В тени бушующего грома

Если отдыхать, то только на горячих источниках! Тома всегда считал это лучшим способом расслабиться. Отличный пример того, как можно совмещать приятное с полезным. Иногда Аято звал его с собой, но это было очень редким явлением, учитывая его занятость. Поэтому настроение в миг было поднято этим приглашением, ведь ничего не может быть лучше, чем расслабиться в горячей воде и слушать захватывающие рассказы Господина Камисато. Несколько бассейнов разной температуры были раскиданы по всей территории, какие-то располагались выше по горе, а какие-то были у самого подножия. Все в самых лучших традициях, каждый бассейн выглядел просто невероятно красиво: выложенные из камней бортики создавали ощущение естественности, где-то были высажены цветы, а какие-то из бассейнов прикрывала крыша, которая стояла на колоннах, вырастающих прямо из воды. А густой пар, что пеленой окутывал водяную гладь, делал все еще более эффектным. Спустя множество походов сюда, методом проб и ошибок был выбран самый лучший бассейн, с комфортной температурой и невероятным видом. Находился он практически на самой высокой точке территории источников. Когда, наконец, Тома погрузился в воду, он выдохнул, прикрыв глаза. Парень облокотился на бортик, запрокинув голову назад. Открыв глаза, он увидел бесконечное множество звёзд, которые были рассыпаны по небу словно тысячи песчинок. Где-то вдали был слышен стрекот цикад, и только лишь еле слышные голоса других посетителей источников напоминали о реальности, не давая в полной мере насладиться тишиной, созерцая эту прекрасную картину. — Я бы остался здесь навсегда-а… — на выдохе произнес Тома, опускаясь глубже под воду. Но при взгляде на Аято мысли юноши будто вернулись на землю. На его лице отчётливо читалась усталость… Он медленно спустился глубже и наклонил голову назад, положив ее на бортик, а после открыл глаза. Такие стеклянные, будто и вовсе пустые глаза, в которых отражалось звёздное небо… Не найдя в себе слов, чтобы как-то начать диалог, Тома отвернулся. Если бы на улице было чуть светлее, то вид был бы просто невероятным, но сейчас, в темноте, едва можно было разглядеть лишь одинокие фонари. Тома долго смотрел вдаль, постепенно обдумывая все. В какой-то момент вдали сверкнула молния, и парень понял, что над морем совсем нет звезд. Неужели грозовые облака все еще висели над ним? И за все это время гроза не дошла до земли? Впервые за долгое время Тома действительно увидел в этой грозе не простое совпадение и ему стало страшно. Границы закроют? Но что тогда будет с народом? С торговлей и поставкой еды, одежды и многого другого? С людьми, которые выехали из Инадзумы на время, а теперь не смогут вернуться или вовсе погибнут из-за шторма? Все это так сильно пугало… Повернувшись обратно, парень вновь посмотрел на уставшего Господина и ужаснулся от предположений, насколько сильно все это сказывается на нем. Кто, если не он, один из тех людей, которые должны повлиять на эту ситуацию? Какая ответственность возложена на его плечи… Тома опустился под воду примерно до носа и погрузился в свои мысли, смотря в одну точку. Вдруг вода сама по себе брызнула парню в лицо, будто кто-то ударил по ней. Вздрогнув от такой неожиданности, Тома поднялся и посмотрел на Аято. Тот тихо смеялся, прикрыв половину лица ладонью. — Это были Вы! — Тома ткнул пальцем в сторону Аято, поправляя волосы, которые упали на глаза. — Не пойман — не вор, — словно какой-то мудрец, произнес тот, облокотившись на камни. — А вообще, сложно расслабиться, когда на тебя так пристально смотрят. Тома замахнулся, чтобы ударить по воде в ответ, но дальше пустой угрозы это не зашло, чем вызвало самодовольный смешок со стороны Господина. — Я найду способ отомстить! — в шутку крикнул парень, указывая пальцем на Аято. — Можешь помассировать мне плечи, например, — он даже не поднял век, чтобы оценить мощь того, кто собирался ему мстить, продолжая сидеть, откинувшись на камни. — К слову, это приказ… Вздохнув, Тома вышел из воды и его слегка передёрнуло от резкой смены температуры… на улице стало прохладнее. Когда-то юноша проболтался, что неплохо умеет делать массаж, поэтому с тех пор его стали эксплуатировать в любой удобный случай. В источниках эти просьбы увеличивались в несколько раз, но пришлось привыкнуть. Подойдя к Аято сзади, Тома положил руки на его сильные плечи, которые в этот же момент напряглись, но своими движениями парень заставил его расслабить их. Он старательно водил руками по его коже, то надавливая и разминая, то поглаживая. Когда его руки поднимались к шее, он начинал делать все аккуратнее, будто та была столь хрупкой, что могла разбиться. Каждое свое движение он делал с точностью, но так нежно, что можно было растаять. — Кстати, почему мы сегодня без Аяки? — увлекшись массажом, пробормотал Тома. — Аяки? — спустя несколько секунд молчания, словно его выдернули из сна, удивлённо спросил Аято, будто в его вопросе был подвох. — Ну… да? Ах… Извините мое невежество, Госпожи Камисато. Почему она не с нами? — парень опешил, прервавшись на секунду. — Она еще утром сказала, что, к сожалению, не сможет составить компанию, поэтому я не стал ее уговаривать, — Аято приподнял голову, будто что-то хотел сделать, но вместо этого замер. — Господин, не могли бы Вы опустить… В эту же секунду Аято схватил Тому за руку, с такой силой потянув вниз, что ему не оставалось ничего, кроме как нагнуться настолько, что его голова практически лежала на чужом плече. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, когда Аято слегка наклонил голову к нему. От такого парень потерял дар речи и перестал дышать. Он даже не пытался вырваться, ведь чувствовал, что он ничего не сможет сделать против столь крепкой хватки. — Скажи честно, ты боишься меня? — он практически прошептал это на ухо, будто издеваясь, из-за чего сердце пропустило удар. — Вовсе нет, с чего Вы… — ошарашенный Тома не то, чтобы был напуган такой близостью… Просто этот вопрос и поведение были настолько неожиданны, что сбили его с толку. — Не могу не заметить, что к Аяке ты всегда обращаешься на «ты», в отличие от меня. Это страх передо мной или же… вы с Аякой близки? — Что Вы, нет, мы с ней просто друзья, но к чему эти вопросы… — Тома сразу же начал оправдываться, ведь при одном только упоминании этой темы ему стало стыдно. Еще и стоять в таком положении было совсем неудобно. — Значит это я внушаю страх… — с этой фразой он наклонил голову назад, слегка коснувшись плеча Томы. — Вовсе нет! — парень больше не обращал внимание на происходящее, он лишь хотел узнать к чему ведет Аято. Снова какие-то загадки… — Я просто еще, наверное, не дорос до того, чтобы обращаться к Вам иначе… В ответ Аято рассмеялся и, наконец, отпустил Тому из своей хватки. — Я не против, чтобы ты обращался ко мне менее официально, если этого не требуют обстоятельства. Кто бы мог подумать, что этот искренний смех никто не услышит еще очень долго. Вся следующая неделя оказалась кошмаром наяву, в котором день за днем один ужас сменялся другим, еще более бесчеловечным. Сперва указ о закрытии границ лишь подтвердил теорию о грозах. Все возражения, споры, петиции были отвергнуты, а комиссия Тэнрё только и твердила: «На то воля Сёгуна Райден». Люди возражали, были не согласны, авторитет кланов резко упал, ведь в глазах людей, они не предпринимали ничего, чтобы исправить ситуацию. Аято же возвращался домой под самую ночь, измученный и злой настолько, что срывался на каждом, кто осмелился к нему подойти. Он закрылся от всех на пару дней, пока не произошло нечто ещё более ужасное и непредсказуемое, а именно — Указ об Охоте на Глаза Бога. Клан Кудзё превратился в монстров, которые отбирали глаза бога у невинных людей, тем самым запрещая любую критику власти. Показательные дуэли, на которых погибали люди, которые просто боролись за справедливость, дали ясно понять, что за свою точку зрения можно было даже умереть. Аято не знал, что ему делать. Открыто протестовать — ставить под угрозу весь свой клан. Все попытки поговорить ни к чему не приводили, а письма, с просьбами пересмотреть Указ… будто даже не читались. Каждый шаг мог стать последним… И спустя пару дней Аято вернулся раньше, чем обычно и, разогнав всю прислугу, громко хлопнул дверью в имение, скрывшись внутри.