В тени бушующего грома

Глаз Бога отбирали у каждого прохожего, поэтому отныне все, кто дорожили им, сидели в дома, пытаясь не светиться. Аято не посвящал никого в подробности, ведь слухи доходили до всех быстрее, чем тот возвращался домой, но запрет на выход за пределы имения он поставил. Первое время Аяка тоже не появлялась дома, пытаясь успокоить людей и сохранить статус клана, но потом чаще стала оставаться в имении. Если раньше в такое время Тома выступал в роли информатора, то сейчас выход из имения представлял реальную угрозу, ведь не знаешь чего стоит ожидать. Поэтому только и оставалось наблюдать, как Аято приближается к нервному срыву. Парень пытался поймать его и поговорить, но тот, приходя под самую ночь, сразу же шел спать. К тому же, он срывался на каждого, кто задавал лишние вопросы, поэтому через какое-то время подходить к нему перестали вовсе, молча принося еду, чтобы не обрекать себя на крики. Погода была такой же ужасной, как и все происходящее. Несколько дней подряд лил дождь, а молнии били одна за другой, из-за чего выходить на улицу становилось опаснее вдвойне. Что же хотела сказать этим Сегун Райден? Когда Аято вернулся домой раньше, Тома понял, что это его шанс, чтобы, наконец, поговорить. Одно дело слухи о каких-то далеких комиссиях, которые решают важные дела, а другое дело, когда ты член этой самой комиссии и абсолютно не имеешь понятия на чьей вы теперь стороне. Что делать? Бороться с сегунатом или согласиться с такой политикой? Всеми этими вопросами занимался Аято, который был настолько занят этим всем, что сил у него не было ни на что, кроме них. Тома боялся даже представить, что творилось в голове у Аято, который, в довесок ко всему, закрылся от всех. Поэтому оставлять его одного хотелось меньше всего… Тома зашел на кухню, чтобы приготовить ужин для Аято, ведь помимо того, что просто было беспокойно за него, так еще и это был единственный способ попасть к нему в комнату. Парень не стал готовить что-то тяжелое, ограничившись легким блюдом. Перед тем, как войти в комнату, Тома глубоко вздохнул, морально готовясь к тому, что может произойти через пару секунд. Как и ожидалось, открыв ширму, парень немного растерялся. Аято сидел за столиком с бутылкой какого-то крепкого алкоголя. Безэмоционально смотря куда-то в пустоту, он сделал очередной глоток, а когда краем глаза приметил вошедшего гостя, стало понятно, что он не рад ему. — Господин Камисато, я принес Вам поесть… — Тома аккуратно сделал шаг вглубь комнаты. — Оставь на столе, — отрезал тот, возвращаясь к бутылке. Медленно подойдя к столу, Тома поставил тарелку на стол. Не зная, как бы начать разговор, он просто молча сел напротив, грустно смотря на Господина. — Почему ты еще здесь? — холодно спросил Аято, посмотрев на Тому оценивающим взглядом. — Я просто хочу помочь Вам… — Помочь? — не успел парень договорить, как глаза собеседника тут же округлились. Поставив пустую бутылку на стол, он посмотрел на Тому, поднимаясь с места. — По-твоему, я похож на того, кому нужна помощь? Знаешь кому она нужна? Народу! — Господин, я понимаю, но… — не успел Тома договорить, как Аято жестом приказал ему замолчать. — Но? Ты хоть понимаешь, что именно творится вокруг? — Аято окончательно поднялся с места, и стал без остановки ходить вокруг парня. — Вечность! Такова воля Сегуна Райден! Глаза Бога не вписываются в концепт вечности, поэтому в добровольной форме должны быть конфискованы. Стоит ли говорить, что нет никакой добровольной формы, ведь если ты воспротивишься, то его отберут силой. Недавно один парень решил бросить вызов Сегуну, чтобы показать свой протест. Она убила его, а ее рука даже не дрогнула, — Аято практически кричал, изливая свои эмоции. Затем он ударил кулаком по столу, замолчав на секунду. — А знаешь, что происходит с людьми, которых лишают Глаза Бога? Они будто лишаются своего «я». Нет в них былых огня, веры и надежды. Словно куклы, они пустыми глазами смотрят на то, ради чего они жили всю свою жизнь, к чему стремились. — он подошёл почти вплотную к Томе и наклонился, говоря ему практически в лицо. — Что было бы с нами, если бы нас лишили Глаза Бога? Что было бы с тобой? Можешь вообще это представить? Знаешь, сколько усилий я приложил, чтобы остановить это все? Но это бесполезно. Меня просто не слышат, словно я кричу в пустоту! Чем больше я пытаюсь что-то сделать, тем больше опасности навлекаю на свой клан, ведь клан Кудзё не потерпят никого, кто противится воле Сегуна. Все усилия просто напрасны! «Ничто не должно мешать на пути к Вечности!» — мгновение и пустая бутылка вдребезги разбивается о стену, а осколки разлетаются во все стороны, чудом никого не задев. Тома даже успел выставить руки перед собой, закрывая голову, но бутылка пролетела мимо, из-за чего парень облегченно выдохнул. — Прочь. — Господин Камисато… — Тома слушал каждое слово Аято с каждой секундой ужасаясь происходящему. Он и представить не мог, насколько ситуация запутана… Помогать людям — цель, которая оправдывает средства. Но вот какие средства могут помочь против борьбы с самим Архонтом? Все было слишком сложно. Смотря на Аято, который не давал себе и секунды перерыва, в голову приходило одно. Если уж помочь всем сразу нельзя, то можно начать хотя бы с одного. Аято заслуживал отдыха, чтобы смочь вернуться к делам с чистой головой, но тот никак не признавал этого. — Я сказал уходи, пока не поздно, — Аято смотрел на Тому так, будто в нем боролись злость и усталость. Его тело уже давно хотело провалиться в сон и отдохнуть, но он сам не позволял этому случиться, яростно смотря на юношу, который отказывался исполнять его приказ. — Я никуда не уйду, — стоял на своем Тома, смотря Аято прямо в глаза. Будто зарычав от злости, Аято схватил Тому за воротник, да так, что тот аж приподнялся с места, но так и не смог ничего сказать. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза… Тома был готов к любому раскладу, просто надеясь, что Господин Камисато, хотя бы так, выговорится и выпустит пар… Может быть ему это поможет. Осознав, что делает, он отпустил парня и отстранился. Вздохнув, он направился к разбитой бутылке. Шатающейся походкой, Аято дошел до осколков и присел на колени, собирая осколки в кучу. Тома медленно подошел к нему, садясь напротив. Не успел парень сказать и слова, как заметил, что рука Аято была в крови, но тот упорно делал вид, что это не так. В этот же момент Тома взял Аято за запястье, убирая его руку подальше от стекла. — Господин… Это не Ваша работа, позвольте я все уберу, — с упреком произнес Тома, но тот его проигнорировал, попытавшись выдернуть свою руку из хватки, что у него не вышло. Алкоголь сделал свое дело, из-за чего тело Аято ослабло ровно настолько, чтобы Тома смог на равных противостоять ему. — Твоя помощь не требуется, — отрезал Аято. Понимая, что договариваться бесполезно, Тома отпустил руку и поднялся на ноги. Но сдаваться он вовсе не собирался, направившись искать чем обработать и перевязать рану. Когда парень нашел все необходимое, он вернулся к Аято, который уже выкидывал окровавленные осколки. На полу также было несколько капель крови. Смотря на них ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть. Подойдя к Аято, Тома, не обращая внимания на его возражения, крепко взял его руки в свои и стал осматривать раны. — Если ты прямо сейчас не уйдешь… — Аято… Я никуда не уйду, пока не буду убежден, что с тобой все в порядке. Несомненно, Тома всегда понимал, что Аято такой же человек, как и все остальные. Ему требуется отдых и он может ошибаться. Но из своего образа он выходил настолько редко, что, казалось, он был слишком высок для такого. Тома никогда не мог даже обратиться к нему чуть менее формально, ведь ощущал слишком большую разницу между ними. Но сейчас парень смотрел на Аято не обращая внимания на его статус и лицо, которое он держал при всех. И после этих слов Аято, наконец, сдался. К счастью, ни один из осколков не воткнулся в кожу, а раны были не так глубоки, чтобы представлять реальную угрозу. Поэтому Тома стал аккуратно обрабатывать их раствором из лечебных трав, который смог найти, а после бережно перевязывать руки бинтами. Как вдруг, Аято сонно опустил голову, уткнувшись лбом прямо в плечо Томы, оставив того держать его ладони в своих. — Спасибо… — еле слышно прошептал Аято. В ответ Тома слегка сжал его ладони в своих. — Может быть в данный момент мало, что можно сделать, но если ты без передышки будешь пытаться исправить ситуацию, ты просто выдохнешься и тогда твои усилия действительно будут напрасны. Тебе нужен отдых, чтобы приступить к делам со светлой головой. Чтобы обдумать все как следует, а не действовать из слепой ярости. К тому же, сейчас из-за каждого неверного шага можно лишиться Глаза Бога. Разве ты этого хочешь добиться? Тома медленно отстранился и взглянул на Аято. Тот лишь устало кивнул. Оставалось только гадать правда ли он прислушался к словам или просто слишком устал и был пьян, чтобы спорить. Бросив взгляд на тарелку с остывшей едой парень решил, что заставлять его есть сейчас нет смысла, поэтому лучше будет забрать эту тарелку обратно. Он скорее уснет, чем съест что-нибудь, ведь, судя по всему, Аято не спал уже довольно давно. Все так же держа его за руки, Тома повел его к кровати. Господин Камисато молча шел следом, полностью погруженный в свои мысли, но когда они остановились, тот высвободил свои руки и… потрепал Тому по голове, устало улыбнувшись. — Я знал, что в тебе не ошибся… — в ответ на эту странную фразу Тома лишь улыбнулся. Оставив Аято готовиться ко сну, парень быстренько вытер кровь с пола и прибрался на столе. Когда с этими мелкими делами было покончено, он, наконец, смог покинуть комнату Господина Камисато, пожелав спокойной ночи. С лица все еще не уходила эта неловкая улыбка, а когда Тома прокрутил в голове все события, что только что произошли… он и вовсе засмущался. Но его быстро привела в себя стоящая на террасе Аяка, которая будто его и ждала. — Я слышала крики и звук бьющегося стекла… все в порядке? — она взволнованно смотрела на Тому, в ожидании ответов. Ответов не только на эти вопросы. Под шум дождя и бушующего грома, Тома пересказал все, что интересовало Аяку, упуская некоторые детали. Чем больше она узнавала об отнятии Глаз Бога, тем угрюмее становилась. Хуже было то, что ни у кого не было идей насчет того, что же нужно было делать. Но с тем, что пока нужно было сохранять нейтралитет, Аяка согласилась не раздумывая. Все таки, еще будет время во всем разобраться и придумать план, чтобы не действовать наугад. Думая обо всем этом, Тома не мог не заметить, что большая часть его мыслей сейчас была не совсем о том, о чем хотелось бы…