Entropy

      Приятный шум, обыкновенно сопровождающий автомобильные поездки, усыплял так, будто кто-то монотонным голосом читал молитву прямо над ухом. К желанному вечернему сну были все условия: и «белый шум», и тепло от сиденья со внутренним подогревом, и еле уловимый аромат кофе, витающий в салоне. Это машина Анго или кого-то из его подчинённых: у её обладателя определённо есть вкус и, что главное, опыт в выборе автомобильных ароматизаторов. Играй здесь что-то из заезженной «нирваны» на фоне, и никакие крысоватые личности не смогли бы меня отсюда вытравить ни через пятнадцать минут, ни через час. Ещё немного и даже погода за окном ухоженного Mitsubishi двухтысячного года выпуска начнёт соответствовать моему настроению и неумолимо портиться. Ведь если хотя бы одна вещь из моего чемодана, любезно изъятого местной полицией, не вернётся обратно ко мне — я по-настоящему разочаруюсь в этой жизни. Мне теперь пятнадцать — почему бы не схватить ещё один экзистенциальный кризис? В конце-концов, с одной потрепанной толстовкой умирать как-то жалко.       Когда чувство постоянного движения исчезло и машина мягко затормозила, мне всё-таки пришлось открыть глаза и осмотреться. Да, вот такая я легкомысленная: позволяю себе дремать при малознакомых личностях. С другой стороны, разве это то, что должно меня волновать прямо сейчас? Меня везут устраивать в какую-то гостиницу без документов, денег и одежды. Что может быть ещё более волнительным? Это же как пройти в ночной клуб с фотографией липового паспорта, только ещё более незаконно. И как Анго собрался объясняться перед управляющим? Не меня же он заставит это делать, да?       — Хороми-сан, мы на месте, — тут же оповестил меня парень, показывая взглядом на ближайшее здание.        Тяжело вздохнув, я постаралась выползти из автомобиля как можно более непринуждённо, тут же кутаясь в недра рукавов многострадальной толстовки. Чертовски холодно.       — Говорить буду я. Подадите голос только в случае прямого вопроса к вам, — Сакагучи оказался рядом настолько быстро, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности.       Моё нынешнее положение, конечно, не располагает к жалобам, но даже рекламная вывеска на здании моего предполагаемого места работы слегка устрашает своим названием. «Quiet place» светилась голубым неоном и точно не предвещала ничего хорошего.       Мы прошли прямо к стойке ресепшена, где, благодаря сопровождению Сакагучи, меня без вопросов пропустили дальше. Лифт, в который мы проследовали, поднялся не выше четвёртого этажа, прежде чем открылся в освещённом коридоре.       Анго остановился напротив двери с табличкой без номера и незамедлительно постучал.        — Войдите, — откликнулся басистый мужской голос.       — Извините за поздний визит, Тода-сан, — аккуратно начал молодой человек, пропустив меня в небольшой захломленный кабинет.       — Ничего страшного, Сакагучи, проходи. Что-то случилось? Ты редко когда не по делу, — добродушно улыбнулся пожилой мужчина, видимо и являющийся управляющим этого места.       — Можно и так сказать. Вы не могли бы помочь мне с устройством одного человека в вашей гостинице? — заметив хороший настрой собеседника, информатор тут же перешёл к делу.       Как бы мне не обидеться на своего спасителя. О девушке и в третьем лице, как же так? Однако кроме меня этот вопрос больше никого не беспокоил. Седоволосый управляющий лишь мельком глянул в мою сторону и тут же поспешил уточнить:       — Неофициально? — на его лице расползлась хитрая улыбка.       — Верно. Сейчас мы не можем предоставить вам документы, но я за неё ручаюсь, — имея в виду меня, заверил Анго.       Мужчина устало вздохнул и потёр переносицу. Явно не в первый раз имеет дело с подобным, раз не спросил ничего, кроме формы трудоустройства. Может, Сакагучи и раньше устраивал сюда кого-то? Или Тода-сан и до этого проплачивался правительством?       — Естественно, я не прошу вас о безвозмездной услуге, — спохватившись, добавил Анго, посмотрев прямо в глаза собеседнику.       Значит, эта гостиница всё-таки спонсируется правительством, как я и думала. Надо же, как легко бывает попасть куда-то. Всего лишь заплатить представителю верховной власти, делов-то.       Управляющий лишь махнул рукой в ответ и перевёл взгляд на меня.       — Как тебя звать-то? — в который раз улыбнувшись, спросил он, и я в полной мере почувствовала себя оборванкой, подобранной одиноким богатым дядей.       — Костромская Ксения Вадимовна, — тихо сказала я, чуть ли не затравлено посмотрев на мужчину.       — И всё-таки русская, — еле слышно пробурчал тот, словно всё время гадал о моей национальности.       — Можете называть меня Хороми. Просто Хороми, — я снова предложила альтернативу, вспомнив про наличие бейджей у персонала гостиницы.        Всем будет неудобно обращаться ко мне на русском. К тому же, если хоть один человек в этом месте назовёт меня Ксюшей, я до усрачки испугаюсь.       — Как скажешь, Хороми-кун, — оппонент кивнул и почему-то издал короткий смешок после моего предложения.       Перекинувшись ещё парой фраз с Анго, всепонимающий Тода-сан принялся искать в верхнем шкафчике собственного стола то, что «должно мне помочь».       Через минуту археологических раскопок мне протянули несколько листов, соединенных маленькой металлической скрепкой.       — Здесь расписание уборки в первую и вторую половину дня: смотря в какую смену ты будешь работать, — объяснил работодатель. — так же можешь посмотреть имена всего рабочего персонала, чтобы не путаться и знать, к кому и зачем обращаться.       — Спасибо, Тода-сан, — поблагодарила я, принимая бумаги.       Тот кивнул мне в ответ и, поговорив с Сакагучи ещё несколько минут, велел тому «не изводить девушку» и поскорее отправляться домой. Вот уж непонятно, как мужчина догадался, но я была безгранично рада, что церемония моего трудоустройства успешно завершилась. И, безусловно, огорчена, что, попав в какую-то беспросветную несуществующую задницу, мне придется работать поломойкой. В любом случае, это пока самое лучшее, что могло со мной случиться, из всего, что обычно происходит с детьми, нелегально попавшими в незнакомую страну. И меня не волнует, что я чувствую себя на восемнадцать. Этот факт здесь вообще мало кого волнует.       — Хороми-сан, вы.       — Мы можем обращаться к друг другу проще? — не очень-то вежливо прервала своего «попечителя» я.       Способ обращения ко мне и манера разговора Анго иногда нагнетают такую атмосферу, что от напряжения хочется броситься под его же дорогущую машину. Если теперь, как он и обещал, я буду давать показания и советоваться только с ним, то от такого накала страстей я могу и свихнуться. Мало того, что половина из всего, что он собирается провернуть, нелегальна, так ещё и этот официальный тон, будто тот каждый раз говорит под дулом пистолета.       — Хорошо, Хороми. Так ты всё поняла? — слава тому, что ещё не вымерло, Сакагучи меня услышал.       —Да, конечно, спасибо тебе. Куда мы сейчас? — на выдохе поинтересовалась я, поглядывая в прозрачное стекло лифта, движущегося вниз умиротворяюще плавно и тихо.       Ночь. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мы сюда приехали, но, по ощущениям, точно не меньше часа.        Помимо количества ожидаемо вспыхнувших уличных фонарей и загоревшихся всеми цветами радуги разномастных неоновых вывесок на улице заметно изменилась и температура. Едва я шагнула за порог «тихой» гостиницы, как в очередной раз окунулась в мысли о бедственности своего положения. И ведь не пожалуешься никому, что кофточки нет или на то, что ножки устали — попросят сказать спасибо, что на опыты не увезли. И, в целом, будут правы, естественно. Не каждому повезёт стать объектом благотворительности правительственного шпиона. Хотя кто знает, может быть как раз-таки «не везёт»?       — Едем в твоё место жительства на ближайшие несколько месяцев, — наконец ответил мне парень.       — Несколько месяцев?       — Потом придётся сменить.       Здесь в пояснении я не нуждалась. Ясное дело, печётся о том, что кто-то разнюхает. И ведь даже не важно что именно: слухи о том, почему я здесь, или информацию каким образом . Особо заинтересованным будет достаточно только моей связи с Анго, чтобы захотеть что-то выяснить.       Странно. Вроде как и не сделала ещё ничего, а могила уже вырыта. Я бы сказала, что и гроб-то уже заказан, ведь почему именно Сакагучи? Неужели не было других вариантов, при которых мне не пришлось бы находиться за решёткой в такой ситуации? Неужели никто другой не смог бы мне помочь?       Вряд ли.       Стоит ли надеяться на последующее спокойное существование, если всё специально складывается в сторону знакомства с написанными персонажами? Ни один из них не служит и никогда не будет служить гарантом моей безопасности. Даже наоборот, любой из них при желании может меня убить. Нет. Это точно не то, что мне нужно. Если я хочу выжить в этом мире, то…       Мне следует избегать любых новых знакомств.       Они все, все до единого, могут служить связующими звеньями между различными этапами сюжета. И даже не хочу знать, на каком из них я нахожусь сейчас. Пусть лучше буду совсем не связанной с ним частицей — так будет намного лучше.       — Хороми? Мы приехали, — из тревожных мыслей меня вытянул голос Анго, кажется уже минуту пытающийся тактично до меня докричаться.       В очередной раз, выбираясь из серебристой иномарки, я умудрилась защемить юбку, сильно хлопнув дверью ни в чём не повинной машины. Вот чем не пятнадцатилетка, а?       — Нам сюда, — Сакагучи указал на не слишком оригинальную новостройку, выкрашенную в такой же скучный голубоватый оттенок.       Насколько я успела узнать в процессе наших совместных поездок, нужный дом находился не только в диаметрально противоположной стороне от моей работы, но и в не самом благополучном районе. Совсем рядом находилась улица красных фонарей. Сакагучи предусмотрел, что полы я мыть не умею.       Вход в подъезд жилого дома осуществлялся с помощью обыкновенного магнитного ключа, дубликат которого мне был выдан ещё в машине. Благо сама квартира (судя по горящей цифре «8» на маленькой кнопке лифта) находится достаточно высоко и никакие пьяные граждане точно не смогут докинуть камень или что потяжелее до моего окна. Хотя о чём это я? Мы же не в России.       — Касательно квартплаты помнишь? — Анго вновь решил подать голос.       — Первый месяц оплачивается правительством, а за следующие отвечаю я и моя совесть, — проговорила, прикидывая в уме, сколько примерно мне будут отказывать за размахивания тряпкой.                   Блять.       Что я только что сказала?       Нет, не буду исправляться — слишком подозрительно. И зачем, спрашивается, пытать людей, если те сами имеют свойство говорить то, что не нужно и когда не нужно?       — Ты хотела сказать «государством», верно? — слегка натянуто улыбнулся Сакагучи, медленно поднимая на меня глаза.       Ёбанный шашлык, конечно, мой хороший, это именно то, что я хотела сказать! Не хватало ещё, чтобы ты установил здесь скрытые камеры, подумав, что я, взяв пример со старшего, тоже принялась торговать ценной информацией.       — Государство, правительство… Какая разница? — нарочито громко пробормотала я, объективно решив, что быть умной — это вовремя притвориться тупой.       Потому что разница была. Колоссальная. Ведь государство — это, в первую очередь, территория, а правительство — это люди. Люди, которые могут решать судьбу государства. Люди, которых можно подкупить. Таким человеком являлся и сам Анго, а об этом, по его скромному мнению, я знать не могла.       Парень заметно расслабился после моей реплики и глубоко вздохнул. Видно весь день таскаться с малолетками не входило в его планы. Однако в своём несчастье мой близорукий друг был не одинок, ибо в планы малолеток тоже не входило ни с кем таскаться. Именно поэтому очень скоро нам предстояло разминуться: лифт уже давно приехал, а мы с Анго стояли возле тяжёлой на вид, тёмной металлической двери.       — Твои вещи уже внутри, — предупредил Сакагучи, вытаскивая из своей переносной сумки связку ключей. — завтра у тебя выходной. Отдохнёшь от перелёта и купишь всё необходимое. На работу выходишь послезавтра.       Информатор выдал мне комплект из двух золотистых ключей, оставив у себя другую пару запасных.       — Купить? Но у меня нет местных денег, разве… — начала я, но была наглым образом перебита:       — Я приеду за тобой завтра в десять часов утра, будь готова.       Русоволосый небрежно поправил свой костюм, выжидающе смотря то на меня, то на дверь.       — Мой номер у тебя есть, набирай если вдруг что. И доброго вечера, — последнее предложение явно было произнесено с неким сарказмом, означающим, что доброго у меня в ближайшее время точно ничего не будет.       Послушно кивнув и помахав рукой в знак прощания моему застывшему спасителю, я принялась рыться в замке. С третьей попытки у меня получилось вставить ключ нужной стороной.       Что ни день, то блядство сплошное.       Я вздохнула настолько глубоко, насколько смогла, и прислонилась головой к холодной поверхности металлической двери. Ещё немного потерпеть, ещё совсем чуть-чуть и я окажусь за дверью этой треклятой квартиры и смогу делать всё, что захочу: реветь, кричать — без разницы. Но не при Анго. Не при нём точно. Если у меня начнётся истерика прямо сейчас, то я рискую в последствии сильно пожалеть. Неужели я настолько слабая, что даже себя сдержать не смогу?       На моё плечо легла чья-то рука. Сакагучи, наверное. Подумал, что мне поплохело? Или это поддержка такая? Надеюсь, нет. Иначе это будет означать, что я проявила слабость перед таким как он.       Я почувствовала, что меня мягко отодвинули в сторону и вытащили ключи из моей руки. Потом дважды послышался щёлкающий звук, и дверь, по-видимому, открылась.       — Сможешь…       — Смогу, — резко тряхнув головой, я отлипла от стены рядом с дверью, к которой прилипла в порыве собственных несвоевременных пиздостраданий. — большое спасибо, спокойной ночи. — максимально быстро шагнула внутрь, еле успев забрать свои ключи у Анго.       Как только я оказалась за порогом квартиры, сзади вновь послышались противные щелчки. Закрыл-таки. Значит не собирается никого приставлять следить за мной.       Я скинула свои заношенные кеды на пол и медленно скатилась по стеночке в коридоре. Тяжело. К горлу давно подкатил горький ком, но плакать совершенно не хотелось. Хотелось вернуться домой, к отцу. Чтобы тот снова, смеясь, обозвал меня «штакетником» и в очередной раз попросил помыть за него посуду. Чтобы я снова до ночи читала книги по астрологии или алхимии, укрываясь одеялом с головой и постоянно заваривая себе новый кофе, а на утро корила себя за то, что не легла хоть на часок пораньше. И почему люди начинают что-то ценить только тогда, когда потеряют? Сколько бы раз им не говорили жить сегодняшним днём, наслаждаться жизнью здесь и сейчас — они не могут. Ведь у них так много хорошего в прошлом и ещё больше такого же в будущем — зачем думать о настоящем, когда в нём одни проблемы? Как жаль, что из этих проблем и состоит наша жизнь. Как жаль, что я раньше этого не понимала.       Встав наконец с пола, я медленным шагом прошла в единственную в этой квартире комнату, филигранно объединённую с кухней. От коридора они отделялись огромным зеркальным шкафом, с обратной стороны которого и находилась большая двуспальная кровать. Аккурат рядом с ней стояла тумба, при желании раскладывающаяся в маленький кофейный столик. Около неё, на мягком прикроватном коврике, стоял изъятый вчера местной полицией чёрный чемодан, на котором лежал мой разбитый мобильник. Надо же, а я и не надеялась его вернуть.       Решив разобраться с (теперь наверняка бесполезным) чудом техники позже, я продолжила осмотр своего временного дома. Справа от углового дивана находился кухонный стол, над которым висела какая-то безвкусная картина, окна располагались с двух сторон, а дальше виднелась вполне себе милая кухня. Весь ремонт, который, к слову, сложно назвать косметическим, был выполнен в чёрно-белых тонах. Единственным, что разбавляло эту контрастную мебельную палитру, был бирюзовый шерстяной плед, плотно застилающий постель.       Здесь оказалось определённо уютней, чем предполагалось. Кажется, Сакагучи постарался на славу.       В который раз судорожно вздохнув, я вернулась к кровати и упала на неё лицом вниз. По-блядски устала. Зато теперь, когда я наконец-то одна, у меня есть время всё обдумать.       Почему я здесь?       Недавно, во время разговора с Анго, мне в голову пришла одна мысль: что, если тем самым эспером, из-за которого я вынуждена находиться здесь в данный момент, был таксист, подвозивший меня в Йокогаму от столичного аэропорта? Да-да, тот самый, что был назван последним адекватным человеком за всё прошедшее время. Если я принудительно попала в эту вселенную, то только по вине последнего человека из моего времени, не так ли? По крайней мере, он единственный, на кого я могу подумать. Если отбросить этот вариант, то не остаётся совершенно никаких зацепок. За исключением тех, естественно, которые указывают на меня саму. Сдаётся мне, Сакагучи практически убеждён в том, что я и есть виновный эспер, который просто-напросто не подозревает о собственном даре. Но, мысля объективно, скажу, что не верю в это. Ни капли. Не могла я не заметить ни одной странности раньше, будь оно так. Должно быть хоть что-то, что могло указать на предстоящий нонсенс.       Задремав в машине Анго несколько часов назад, практически во сне мне вспомнилась одна история очень похожая на мою.        Давно, когда я только начала увлекаться алхимией и всем, что как-либо касалось данной науки, я вычитала множество теорий. В них входили и те, что гласили о существовании параллельных миров. Сказать честно, в большинстве своём это были именно они. И на каждом сайте, какой бы я не открывала; и в каждой книге, какую бы я не прочитала — в подтверждение этих теорий всегда рассказывалась таинственная история Человека без страны. Забавно, а если бы была история и про меня, то она бы называлась «историей человека без валюты»? Впрочем, это не так уж и важно. Ведь страна у человека всё-таки была. Правда называлась она Тауредом и отсутствовала на всех современных картах. На её месте красовалась существующая и ныне Андорра. Иронично, что всё действо происходило, как и в моём случае, в Японии. Человека задержали прямо в Токийском аэропорту и передали иммиграционным властям, как только заметили, что в абсолютно подлинном паспорте указана несуществующая нация. Тот был очень удивлён неверием японских офицеров в свою историю и даже тогда, когда ему показали карту, продолжил утверждать, что это какая-то ошибка. Ведь он точно знает, что его страна находится между Испанией и Францией! Однако его история закончилась так же спонтанно, как и началась. Человек, которого оставили на ночь в отеле под охраной и прицелами камер, на утро просто взял и исчез, прихватив с собой все документы, каким-либо образом подтверждающие эту историю. Теперь мало кто может знать, правда это всё или обычная городская легенда. Но чем бы оно ни было, осадок остался сильный, особенно в такой науке как алхимия.       После подобного тут же начинает казаться, что скептики, считающие паранормальное бредом, не правы. Быть может и правда существует то, что не поддаётся никакому объяснению? В таком случае нет ничего странного в том, что я оказалась не там, где должна была. Но при таком раскладе и эсперы здесь совсем не причём. Какая разница есть у меня способность или нет, если место, в котором я оказалась — обыкновенная параллельная вселенная? Одна из тысяч похожих, судя по множеству существующих теорий. Ах, да. Разница в том, будут ли мне помогать. К примеру, мне гораздо легче притвориться перед Анго, что я одарённая, ведь так я точно не буду для него бесполезной и он продолжит меня частично спонсировать и выручать. С другой стороны, мне совсем невыгодно внимание такого как он. Ибо Сакагучи не железный и может проболтаться. Даже если нет — информация в любых вариациях может быть слита и обо мне узнает такой же заинтересованный. Или это моя паранойя? Время покажет. Пока нет ничего плохого в том, что благодаря нашему знакомству мне есть, где и на что жить. Рано или поздно Анго поймёт, кто я на самом деле, но к тому моменту уже будут готовы мои новые документы и я наверняка смогу сбежать. А ловить меня будет явно незачем, ведь я по-настоящему бесполезна, если не эспер. Решено. Я подыграю хотелкам моей крёстной феи и, возможно, узнаю аспекты своего пребывания здесь, а потом при необходимости сбегу и продолжу искать выход отсюда. Главное до этого момента не познакомиться с очередным написанным персонажем. И всё будет в порядке.       Я вздохнула. Отлично, теперь у меня есть хотя бы примерный план будущего существования. Дело за малым — осталось попробовать начать жить. А для того, чтобы это осуществить, нужно иметь возможность зарабатывать. Кстати о птичках…       Приняв позу великого мыслителя, в полусидячем положении я вынула из кармана своей толстовки сложенные в несколько раз бумаги, скреплённые знакомой скрепочкой. Развернув сей презент, я принялась бегать глазами по строчкам: прачки, официанты, помощники на кухне, повара, хостес и… Вот оно!       Горничных в небольшой гостинице оказалось всего три: в дневную смену работала Котобуки Рей, её сменяла иностранка Стефани Миллер, а в ночную смену, видимо, планировалось поставить нового работника, которого в четыре часа утра сменяла… Хигучи Кумико.       Что-то знакомое.