Вторая жизнь

Хеджин скучающе сидел в своей комнате и тяжело вздыхал каждый раз, слыша стук ног слуг за дверью. Феликса не было с самого утра, сказал только, что нужно его присутствие для приготовления. К чему и зачем – неизвестно. Чонина тоже нельзя было привести, младшего готовили к чему-то там. Наряд Хвана, который на этот раз был действительно приталенным платьем, спокойно лежал на кровати и ожидал своего часа. Феликс влетает в его комнату до ужаса счастливый. Щеки горят, в глазах живой блеск. Хенджин на минуту даже пугается откровенного напора, когда Ли тащит его в баню и тщательно моет, дыша через раз от переполнявших его эмоций. – Может ты уже объяснишь, в чем дело? – не выдерживает Хван, когда Ликс снова достает те темные краски и тянется к платью. – Повелитель устроил праздник в честь того, что Минхо решил сделать тебя своим преданным. – тараторит младший, поспешно одевая платье на Хенджина. – Кем сделать? – Преданным. Это такой… полужених, можно сказать. После официального объявления тебя никто не имеет права трогать, даже Повелитель. Ты будешь почти на одном уровне с Джисоном, только он, может, на ступеньку повыше, за счет того, что он вампир. Хенджин замирает, наблюдая за тем, как Феликс живо обвязывает вокруг его тела ткань, которая чертовски хорошо смотрелась на нем. Ли позволяет себе сказать, что за счет своей красоты Хенджин мог бы быть даже повыше Джисона, а потом смеется, принимаясь укладывать его волосы. – Наш план все еще в силе? – совсем тихо спрашивает Хван, почувствовав, как одна рука Ли дернулась. – Конечно, – шепчет он, – будь тише. Продолжай входить в доверие к Минхо, и все получится. Он уже не верит Джисону, а идет за тобой. До побега осталось совсем немного. Хван идет по узкому коридору, и попадающиеся на пути слуги начинают кланяться. Хенджин испуганно смотрит на Феликса позади, но тот, вздернув голову, жестом показывает, что все нормально. Ли проводит его в большой зал, украшенный по случаю праздника. В центре и по краям танцевали и девушки, и парни, слуги носили ковши с винами, а за маленькими столиками сидели некоторые вампиры, которых Хенджин видел впервые. Феликс повел его к столику с Повелителем и его сыном, где Хван увидел жутко смутившегося Яна на коленях старшего. Хенджин поклонился так низко, как мог, а после закусил нижнюю губу от волнения. Минхо даже ласково потянул его на себя за руку, не отрывая взгляда. Впрочем, сам Повелитель смотрел на него так же неотрывно, что заставило смутиться во много раз хуже, чем Чонину. – Так вот о какой красоте говорил мой сын, – низко пропел Чан, немного склонив голову на бок. – Теперь я его полностью понимаю. Хенджин все еще боится смотреть в глаза Повелителю, но смотрит на Чонина, который улыбается уголком губ и даже успевает подмигнуть. Чан возвращает свое внимание на него, а Хван наконец смотрит на старшего Ли, сталкиваясь с его голодным взглядом. – Ты сегодня великолепен, – еще ниже и тише произносит Хо, наконец опуская взгляд на полуоткрытую тонкую шею. – Благодарю, – Хван на миг забывает, как дышать, но в чувства приводит взгляд позади. Джин немного отклоняет голову, сразу ловя на себе уничтожающий взгляд Джисона. Чанбин смотрит так же, но только на самоуверенного Феликса. Младший Ли же вообще в их сторону не смотрит, преданно стоя около Хенджина. – Позволишь? – отвлекает голос, и Хенджин совсем мелко вздрагивает, но не видит в глазах Минхо прежней наглости, только чистое беспокойство. Хван кивает, правда до конца не осознавая, что имел в виду вампир. Но Хо берет со стола ягоду, поднося к губам младшего. Хенджин чувствует, как сильно сжалась вторая рука Наследника на его талии, когда Хван пухлыми и красноватыми от стараний Феликса губами обхватывает ягоду и прячет у себя во рту. Минхо следит за ним неотрывно, под конец сдаваясь и прикрывая глаза, одновременно наклоняясь и вдыхая запах крови парня через его шею. – Такой сладкий… Я не дождусь конца праздника, – Хван краснеет от чужих слов, оглядываясь, но этого не слышит даже Феликс. По всему залу слышен спокойный и счастливый смех, каждый позволяет себе поглядывать иногда на тонкую фигуру в руках Наследника, а потом пошептаться с ближайшим соседом о его красоте. Время течет медленно и тихо, словно вовсе остановилось. Хенджин от того, что Минхо не забывал вливать в него вино по глоткам, вскоре совсем расслабился, уже свободно прижимаясь к Ли, и в какой-то момент вампир поменялся с человеком. Открыв глаза и увидев перед собой Феликса, Хван нахмурился, а слуга же только улыбнулся, кивнув в центр. Там стоял Минхо, который что-то говорил, но что именно, Хенджин понять не мог. Он только видел, как главный Наследник улыбнулся, протянув к нему руку, а Феликс подтолкнул на встречу. Хенджин не был слишком пьян, но голова гудела, полностью отвергая все звуки извне. Вампир снова переместил руки на талию парню, прижимая к себе и целуя. На какое-то время Хенджин совсем забыл, что они находятся в центре зала, прикрыв глаза и позволяя ему делать с собой что угодно. Джин надеялся, что у вампира хватит мозгов донести его до кровати, потому что от поцелуя он слабел с каждой минутой и стоять было все труднее и труднее. По правилам Хенджин должен добровольно пойти за ним, чтобы точно доказать свою преданность, но Ли подхватил его на руки, резко повернувшись к выходу. На это были и свои причины, которые он удачно прикрыл телом парня, держа его не слишком высоко. Хенджин не держался за него – не сразу понял, что от него хотят, но по залу пополз шепот, что тем Хван показывает, что полностью доверяет вампиру и вверяет ему свое тело. Ли сам был доволен этим, медленно вынося его из общего зала прямо в свои покои, а Феликс едва держался, чтобы не запищать, смотря на единственные кислые лица в зале. Минхо так же медленно опускает тело парня на свою постель. Платье было закрытым, теперь Хенджин должен носить только такое. Минхо сам открывает шею, запястья и бедра, а после рычит, срывая платье совсем. Перед ним снова воплощение искусства в виде сонного парня, который понемногу начал отходить от опьянения. Ли целует его осторожно, покрывая поцелуями сначала подбородок, потом шею. Он даже не думает его кусать сейчас, только если губами, оставляя красно-синие пятна на его бледной коже. Хенджин разводит ноги прежде, чем успевает понять это, но вампир двигается к нему, сразу же крепко сжимая ягодицы впритык к своему паху. Хван стонет, а у вампира от этого срывает крышу с последними крупицами разума.