Вторая жизнь

– Снова ты медлишь, – разочарованно отчитывает Джисон Чанбина, когда слухов о смерти Феликса нет уже три дня. – Я ведь приказал тебе. – Я знаю, хозяин. Я убью его сегодня ночью. Просто хотел провести с ним последние дни, – Чанбин стоит поникший, даже не поднимает головы. – Я приду посмотреть на это. Если обманешь меня, пойдешь следом за Феликсом и Чонином, – ставит точку Джисон, отворачиваясь от Со. Слуга слышит еще о том, что стал хуже в последнее время. Его сердце колотиться бешено от испуга, но Хан понимает это как попытку обмануть. И он действительно придет сегодня ночью, чтобы убедиться, что Феликс действительно мертв. Весь день из рук Со все валится. Когда он роняет ковш с вином на Хенджина, то замирает. Хенджин жестом останавливает Минхо, кивая и отправляя Феликса из комнаты. – Минхо, ты тоже. Можешь выйти? Вампир хмурится, не понимая, что происходит. Хван не спешит сменить одежду, а ждет, пока они останутся наедине, и только потом поднимает холодной ладонью чужое лицо. – Сегодня ночью. Сегодня ночью Джисон придет посмотреть, как я буду убивать Фелиса, – выдыхает Чанбин, показывая истинное лицо, что очень удивляет вампира. – Феликс был твоим врагом. Разве… – Это не так. Джисон внушил мне, что мы враги, но я любил его всегда. Я виноват перед ним, но… – Чанбин замолкает сам. Он виноват, и никаких «но» быть не может. А Хенджин в свою очередь удивляется еще сильнее. – Сам Феликс знает? – Знает. Мы говорили с ним три дня назад. – Иди. Не беспокойся, ночью придет Повелитель. – Хван Хенджин, – Со резко вздыхает, а его взгляд меняется на молящий, – прошу, не отнимайте у меня Феликса. Я сделаю для вас что угодно, но только не разводите нас. Вампир молчит, не отвечая на вопрос, а Чанбин уходит через пару минут. Хенджину еще не привычно слышать этот бешенный стук сердца из вне, когда собственное уже давно не подает признаков жизни. Отчасти Хван понимает Чанбина. Сам он так же из отчаяния около полугода назад попросил Сынмина помочь ему сбежать. И тоже не надеялся на ответ. Хоть Сынмин ему и дал надежду, но Хенджин обманывать не хочет. Надо сначала поговорить с Феликсом. Солнце словно начало издеваться и быстро скатываться с небосклона. Ночи теперь ощущались намного длиннее дней для Хенджина, словно он попал в другое измерение. Минхо был занят работой и совсем не замечал Хвана, который как тень выскользнул из покоев, направляясь в соседнюю. Бан Чан подходил к двери, улыбаясь Хвану. Но Джисон стоял на пороге комнаты, что напрягло. Точнее, напрягло только Повелителя, потому что Хван знал, что здесь делает Джисон. – Со Чанбин! – внезапно прокричал Хан, делая шаг вглубь, заставив и Повелителя войти следом. – Убей Феликса так же, как убил и Чонина! Хватит его жалеть! Феликс как мышка забивается как можно дальше в угол. Чанбин нависает над ним, но исполнять приказ не торопится. – Я не смогу… – Значит это сделаю я. Вампир рычит, собираясь подойти ближе, но его тут же хватают за ворот рубашки. Джисон испуганно оборачивается, смотря в хмурые глаза Повелителя. Кажется, он оступился. Минхо на всех порах летит в покои отца, пытаясь понять, что произошло. При входе его встречают испуганные Феликс и Чанбин, что совсем не радует. Но Наследник немного успокаивается, когда глазами находит Хенджина рядом с отцом. И снова напрягается, увидев Джисона перед ними на коленях. – Отец? Дверь распахивается снова, пропустив внутрь взволнованного Сынмина. Но в отличие от брата, когда Ким видит Хана, то не удивляется. – Час расплаты пришел. – Какой расплаты?! Минхо начинает злиться, потому что ни черта не понимает. Джисон начинает плакать, а Чан становится только злее. Хенджин медленно подходит к Минхо, беря его за руку, что заставляет Хана плакать сильнее. – Я ненавижу вас, – произносит он, но Бан Чан машет рукой – приказывает стражникам увести вампира.