Качается маятник старых часов

Гарри отступил еще на шаг. Внимательно посмотрел себе под ноги. Кеды оставляли на каменном полу поблескивающие алым следы крови. Под телом мистера Смита ее собралась целая лужа. Он сопротивлялся, какое-то время даже вполне успешно, — это было заметно по разгромленному первому этажу. Потом решил спрятаться в лаборатории. Здесь его и настигла смерть. Или он решил что-то спрятать? Гарри оглядел пустой каменный стол в центре комнаты. Закрытые шкафчики. Ровный ряд котлов на подставке у дальней от входа стены. Несколько крючков над местом для растопки. Из раковины торчали ручки грязных черпаков. Под полотком в особо темном углу сохли пучки трав. Воздух пропитался тонким сладковатым запахом. Гарри не сразу смог вспомнить его. Леденцы. Так пахли фантики фруктовых леденцов, которыми тетя Петуния щедро снабжала Дадли в период его очередной диеты. — Черт! Черт! — Гарри ощупал карманы некогда бежевой мантии, оставшейся на трупе. Возможно, что таинственный предмет, который мистер Смит принял из рук солидного незнакомца, был еще при нем. Мешочек галлеонов. Ничего больше. — Мы опоздали! Если бы я знал, что этим все закончится, я бы притащил его в Аврорат! — Откуда вы могли знать? — Снейп брезгливо поморщился и заклинанием очистил свою обувь от крови. — Прорицания, насколько я помню, никогда не были вашим любимым предметом. — Я видел его сегодня. Я же рассказывал про встречу в парке. И до этого он вел себя странно. То бегал за Говардом и требовал немедленно вас найти, то был совершенно спокоен. — Поттер! Почему вы раньше об этом мне ничего не сказали?! — Я? А почему вы со своей дотошностью даже не заподозрили, что ваш подчиненный творит темные делишки прямо у вас под носом? Не надо все сваливать на меня! Оба хороши. — Мы потеряли уйму времени! — рявкнул Снейп. Его лицо побелело, отчего нос стал казаться еще больше. — Вы хоть понимаете, что из-за вашей безалаберности Аврорат лишился важного свидетеля, а заодно и исполнителя?! Если не способны разобраться в тех крохах информации, которую удалось добыть, то почему не прибегнуть к помощи? — Да вы же сами только что говорили, что я не мог знать, что так получится! — закричал Гарри. Горло отчаянно запротестовало. Пришлось прокашляться. — Вы могли бы хоть раз поинтересоваться, что тут творит ваш подчиненный. Заместитель, между прочим! Пропустили важную информацию и считаете виноватым во всем меня? Да как бы не так! И вообще, могли бы быстрее готовить зелье, раз уж без него мы никак не могли вычислить вашего заместителя! Кто из нас гениальный зельевар?! — Замолчите, Поттер! Вы, видимо, попусту потратили годы учебы в Академии, раз до сих пор неспособны делать выводы на основании чужого поведения. Относиться ко всему поверхностно гораздо проще, чем копнуть немного глубже. Раз так, то вам нечего здесь делать. Чего вы ждете? Убирайтесь! Ядовитые слова заставили Гарри вздрогнуть и сжать кулаки. Яркой картинкой в памяти всплыла пролетевшая над головой банка с сушеными тараканами. Следом возникло желание ударить Снейпа. Сильно. Так, чтобы самому полегчало, но он сдержался. Отвернулся и, ступая прямо в кровавую лужу, дошел до лестницы. На автомате избавившись от грязи на обуви и своих следов на полу, аппарировал. Запоздало подумал, что нужно было сообщить Говарду о том, что мистер Смит погиб. Дом на Гриммо показался подходящим местом для того тягостного состояния бессильного бешенства, в котором пребывал Гарри. Он кричал что-то о злющих зельеварах, ни во что не ставящих других людей. Бросался на предметы мебели, о которые сдирал кожу на костяшках. В клочья рвал газеты, так удачно попавшиеся на глаза. Откатился опрокинутый кофейный столик, будто стремился спрятаться подальше. Гарри волчком кружился посреди гостиной, путаясь в ногах и падая на ковер. Наконец, устав от бессмысленных движений, рухнул в кресло, из которого совсем недавно наблюдал за пламенем, обрисовывавшим гордый профиль Снейпа. — Гарри, Гарри… И когда ты успел стать таким… тревожно-неуравновешенным? — истерично усмехнулся Гарри, вспоминая недавние слова Джона и Снейпа. Может, была некоторая правда в этих словах? Действительно, почему он не рассказал ему о странностях в поведении мистера Смита? Снейп бы быстрее догадался, что он замешан в чем-то незаконном. Это было логично. Не пришлось бы варить «Сладкие грезы», рецепт которых сиротливо лежал у каминной решетки. Ровные строчки черных чернил даже в слабом отсвете затухавшего пламени виднелись на желтоватом пергаменте. Снейп знал, насколько рискованно пытаться восстановить формулу и приготовить образец, но все равно сделал это. Если бы Гарри хотя бы упомянул о своих подозрениях. Если бы он мог представить, что так все выйдет! «Из-за вашей безалаберности». Слова обидным ярлыком зацепились за душу, хотя были полностью оправданы. Шипящий вкрадчивый голос, едва заметно подрагивавший от ярости, продолжал звучать в голове. Звуки сменяли друг друга с огромной скоростью, а фраза пылала огненным тавром прямо перед глазами. Взгляд Снейпа очень напоминал тот, который Гарри не раз доводилось ощущать на себе в школе. Они будто вернулись на несколько лет назад, до светлого дня, когда встретились на очередном приеме Министерства, посвященного победе. Тот долгий разговор обо всем на повышенных тонах Гарри не мог долго выкинуть из головы. От взаимных обвинений из разряда «вы — неисправимый идиот», «а вы — желчный гад» Гарри перешел к извинениям. За все. За неуемную страсть к приключениям. За обидные слова, которые звучали в гостиной Гриффиндора. За несправедливые обвинения в трусости и приписывании чудовищного убийства, которое на поверку оказалось актом милосердия. Снейп презрительно кривил губы, насмешливо фыркал, но молчал. До самого конца. Лишь уходя, спокойно кивнул Гарри и будто взглянул несколько иначе. Хотя это могло быть просто миражом, порожденным слабым светом, заливавшим балкон. Гарри задумчиво крутил в руках маленький флакончик, который взял с каминной полки. Розовая жидкость со взвесью блесток, устроивших очередной хоровод, тягуче перетекала от донышка к пробке и обратно. Едва слышно наталкивалась на стекло, отделяющее ее от огромного неизведанного мира. Ей отчаянно хотелось на свободу. Туда, где ровными волнами разносилось по звонкому воздуху неспешное тиканье старинных часов. С негромким щелчком пробка покинула горлышко. В нос ударил приятный запах леденцов. Вкус оказался потрясающим. Казалось, что самые-самые любимые сладости смешались и попали на язык. Гарри замурлыкал от удовольствия и откинулся в кресле. Голова постепенно наполнялась легкостью, как после хорошего отдыха. Забывались резкие слова Снейпа. Он не говорил ничего подобного, он был зол на мистера Смита, который проворачивал свои грязные делишки у него под носом. Под его выдающимся носом. И на Гарри он не смотрел с ненавистью. Всего лишь с тревогой, что его застанут на месте убийства. Нечего выдумывать глупости! Постепенно вокруг сгущалась темнота, будто Снейп закутывал Гарри в свою мантию. Там было уютно и тепло. Сидеть было неудобно. Он растянулся на ковре. Ворс приятно щекотал щеку. Противный вкус едва не перебил леденцовое блаженство, но быстро все вернулось в норму. Не мгновение пахнуло чем-то кислым. Негромко тикали часы. Расслабляюще, нежно убаюкивали. Гарри увидел их и потянулся к маятнику. Руки заливало что-то липкое и красное с пряным ароматом. Пальцы заскользили по стеклу и, легко его преодолев, ухватились за теплый металл. Часы вздрогнули. Пришлось успокаивающе зашептать им, что все будет хорошо. Обязательно будет. Темное дерево, к которому Гарри прижался щекой, продолжало трепетать, будто стремилось о чем-то напомнить. Это было неважно. Слишком уютной была тишина. Слишком притягательной казалась темнота. Слишком много приятных запахов окружало. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Да, сон пришел. Издалека доносились неясные голоса, яростно спорившие о чем-то. Оба казались очень знакомыми, но настолько незначительными, что обращать на них внимание было бы глупо. Раздался негромкий треск, перешедший в высокий вскрик. Глухой удар о деревянную поверхность. Потом было тепло. Родное, домашнее и безопасное. Гарри приоткрыл глаза и наткнулся взглядом солнечного зайчика, застывшего на белом потолке. Сам он лежал на кровати в своей спальне, укрытый одеялом по самый подбородок. Высвободив из уютного кокона руку, Гарри хотел потереть глаза, но остановился. Предплечье туго обвивал бинт. На второй руке тоже. Что такое? Что произошло? Очки обнаружились на тумбочке рядом с батареей флакончиков из-под зелий. Кажется, с прошлого раза их стало больше. — Гарри! — Джон дернулся и вовремя остановил порыв броситься к нему на шею. — Ну и напугал же ты меня! Да и не только меня. — Что со мной было? И как ты тут оказался? — голова отказывалась думать. Ее словно плотно набили мокрой тяжелой ватой. — Я хотел пригласить тебя выпить. Послал Патронуса, а ты молчишь. Я и пришел. А ты лежишь в гостиной с порезанными руками! — Джон продемонстрировал гипотетический разрез на собственном запястье. — Я только успел раны зажать, как ворвался наш потерянный. Ох, и досталось мне от него! — Подожди, — Гарри удалось вклиниться в его монолог. — Ты о ком? Донни вернулся? — Да при чем тут вообще Донни? Я про Снейпа. Мне хотелось в этот момент тебя добить. Мы тут всем отделом с ума сходим, чтобы найти его, а ты оказывается просто решил его у себя на груди пригреть. Не предупредив меня! Но ты бы видел, как он меня от тебя отшвырнул. Обездвижил сначала, а потом отшвырнул. У меня до сих пор в ушах звенит. Вот, — Джон потыкал себя в свежую ссадину на затылке. — Он на меня так смотрел, так смотрел. Я думал, убьет на месте. Настоящий лев! Лев? Гарри едва не рассмеялся. Змей еще куда ни шло. Снейпа бы точно позабавило такое сравнение. Зачем он вообще вернулся? Расстались они не самым лучшим образом. В очередной раз наговорили друг другу много обидных и несправедливых вещей. — Ладно, сделаем вид, что я на тебя за это не злюсь. Ты мне только скажи: у вас роман? Гарри, я полностью одобряю твой выбор! На этот раз ты в надежных руках, — мечтательно продолжал Джон. — Ты с ума сошел? — ласково поинтересовался Гарри. Даже попытался сделать вид, что разговаривает с душевнобольным. — С чего ты вообще это взял? — Ну а как еще это объяснить? Я подумал, что вы решили устроить совместный отпуск и уединиться, — Джон невинно пожал плечами. — Вот это умозаключение. Браво! Джон, напомни, как ты с такой логикой преступления раскрываешь? — Иди к дракклу! Я серьезно. — Глупости… Это же профессор Снейп. — И что? Он не звезда «Ведьмополитена», конечно, но что-то цепляющее в нем точно есть. Или ты серьезно меня пытаешься убедить в том, что между вами ничего нет? — Джон надулся и принялся расхаживать по комнате. — А где он сам? — В лаборатории. Варит кроветворное. Все его личные запасы ты успешно выпил за ночь. Приказал мне тебя караулить. А зачем ты вообще руки резал? — Да не резал я ничего. Я в своем уме пока что! — вспылил Гарри и попытался вскочить. Не вышло. Чудовищная слабость, щедро разлившаяся по мышцам, не позволила даже приподняться. Только лихо уложила обратно на мягкие подушки. — Помню, что пришел домой, что устроил погром в гостиной, что в кресле сидел. Уснул, вроде. — Гарри, — Джон вдруг стал серьезным. Его светлые глаза смотрели настороженно и чрезмерно внимательно, будто видели насквозь. Стало не по себе. — Ты же пил «Грезы». Это ты помнишь? — проникновенный шепот острыми крючьями впивался в мозг. Соврать, как сперва хотел Гарри, не вышло. Он смиренно кивнул. — Где ты их взял? — Как… — голос сорвался. Сердце мигом забилось. Ладони вспотели. — Как ты догадался? — Я учуял. Гарри, именно я нашел образец, который мы отправили на анализ. Этот сладкий конфетный запах ни с чем не перепутаешь, даже если захочешь. Так где ты взял «Грезы», Гарри? — Здесь. Время остановилось. Гарри съежился под немигающим взглядом Джона, вжался в подушку, ощущая, как по спине стекают капельки пота. В ушах неистово бился пульс. Горло пересохло. Добавить еще несколько слов не получалось. Джон вздохнул и бегло осмотрел комнату. О чем он думал, можно было только догадываться. Сам Гарри отчаянно пытался вспомнить, почему вообще взял пузырек со «Сладкими грезами» с каминной полки. Он в последнее время был сам не свой, но не до такой же степени. По всему выходило, что незачем. Он не собирался их пить. И уж тем более не собирался себе вредить. Бинты, плотно стягивавшие предплечья, говорили об обратном. Как так вышло? А если в следующий раз он себя все-таки убьет? Не окажется рядом ни Джона, ни Снейпа. — Мистер Снейп приготовил «Грезы», — тихо сказал Джон, поднимаясь на ноги. Гарри тут же захотелось зажать ему рот. — Джонни, подожди! — он вцепился в руку друга и с силой дернул обратно, вынуждая повалиться на кровать. — Пусть прозвучит банально, но все не так, как ты думаешь! Пожалуйста, поверь мне. Те «Грезы», которые выпил я никакого отношения не имеют к тем, которые распространяются по Лондону. — Это как так? И Гарри заговорил. Он рассказал все, что случилось с их разговора в кабинете перед началом отпуска, про часы, про покушение на Снейпа и странности в поведении мистера Смита. Про идею обмануть всех, про незнакомцев из парка и обнаружение трупа. Про лабораторию в подвале, заполненную сладким ароматом. Даже ссоры со Снейпом зачем-то приплел. К концу рассказа Гарри почти хрипел. Джон молчал, пальцем вырисовывая узор на покрывале. Он прикусил губу и нахмурился. Потом помотал головой. Сжал руки в кулаки. Размахнулся и стукнул Гарри по лбу, отчего у него зазвенело в ушах. Комната слегка закачалась перед глазами. Ее и без того расплывчатые линии стали почти волнистыми. — Ты совсем идиот! — неожиданно закричал Джон. Его щеки алели. Их цвет ничего общего не имел с трогательным розовым, которым они покрывались, когда он в красках расписывал свое очередное романтическое приключение. Это был цвет ярости. Каштановые кудряшки грозно подпрыгивали на макушке. — Ты вообще чем думал-то? А если бы тебя убили? А если бы я не пришел? — Очень точное замечание, мистер Беннет. Смотрите-ка, мистер Поттер, уже не только я заметил вопиющую неосмотрительность, — Снейп стоял, привалившись плечом к косяку. Его взгляд был привычно строг, но в тоне плескалось какое-то инородное веселье. — Я вас не выдам, — шепнул Джон, сжав ледяные пальцы Гарри.