Качается маятник старых часов

Джон подмигнул Гарри и хохочущим вихрем выскочил в коридор. Гарри смотрел ему вслед и потирал ушибленный лоб. Не сказать, что было очень больно, скорее просто неожиданно. Особенно после всех остальных слов, которые он услышал. Снейп — лев. Надо же! Смешок невольно сорвался с губ. — Вам весело, мистер Поттер? — Снейп подошел ближе и окинул взглядом распластавшееся на подушках тело. — Интересно получается. Вы наглядно доказали, что до сих пор остались в возрасте трехлетнего ребенка, раз тянете в рот всякую дрянь. — Профессор, я не знаю, как так вышло, — упрямо заявил Гарри. — Оно само как-то. — Все, что касается вас, происходит само собой, а вы, бедный несчастный, всегда оказываетесь втянуты в сомнительные и опасные для жизни предприятия. Попытайтесь хотя бы в ближайшее время не покидать дом. Избавьте неприятности от соблазна с вами повстречаться, — тонкие пальцы потерли виски. Под темными глазами пролегли тени. Снейп выглядел таким же уставшим, как и Гарри несколько дней назад. — Что-то случилось? — Ничего необычного. В лаборатории Смита работают Авроры. Невероятными усилиями им удалось обнаружить следы изготовления «Сладких грез». Какая неожиданность! — выплюнул Снейп и поджал губы. — Хотя формулу никто так и не нашел. Подозреваю, что именно ее искали те, кто убил Смита. В любом случае, что будет дальше меня уже не касается. Я возвращаюсь на работу. — Подождите, профессор! — окликнул его Гарри и сел в кровати. Если уж мистера Смита убили, то опасность для жизни Снейпа только возросла. Нельзя, нельзя было его так просто отпустить. Он, конечно, невероятно силен, да и застать его врасплох — задачка не из простых, но все же. — Что вам угодно, мистер Поттер? — Снейп замер у двери и оглянулся через плечо. На мгновение показалось, что его лицо смягчилось. Хотя возможно это была игра тусклого света, лившегося из приоткрытой двери. — Профессор, будьте осторожны, — едва слышно сказал Гарри и улегся на бок. Другие слова не находились, а сил смотреть, как он уходил, не было. Нужно скорее подниматься на ноги и приступать к поиску тех двоих, которые так ловко ускользали из-под самого носа. Еще хорошо бы найти пару солидных мужчин, которые общались с мистером Смитом. — Принимайте зелья, мистер Поттер. Рекомендации я оставил. Надеюсь, достаточно подробные. Негромкие шаги постепенно затихали в коридоре. Скрипнула лестница. Хлопнула дверь гостиной. Снейп ушел через каминную сеть. Перед глазами очень явно проступила картинка зеленого пламени, охватившего высокую темную фигуру. Еще мгновение и ни следа не осталось. Только бардак был свидетелем того, что Снейп приходил. А зачем, собственно? Гарри отвлекся от разглядывания расплывшейся деревянной панели на противоположной стене и надел очки, задумавшись. Они повздорили в лаборатории мистера Смита. Он ушел, а Снейп остался дожидаться Авроров, раз уж он знал, что они там нашли и чего не нашли. Что привело его в дом на Гриммо? Не волновался же он за душевное состояние Гарри. Возможно, сработала годами отточенная привычка вытаскивать его тушку из неприятностей. Поваляться еще немного было приятной перспективой, но Гарри понимал, что гостиная сама себя в порядок не приведет. Кричера звать не хотелось. Ему давно уже лучше в Хогвартсе. Зачем отрывать его по таким пустякам? Ноги немного подрагивали. Слабость раскачивала реальность перед глазами. Вполне терпимо. Первые несколько шагов пришлось делать с заметным усилием, но каждый последующий давался в разы проще, чем предыдущий. На удивление гостиная выглядела точно также, как до возвращения Гарри. Ни сломанной мебели, ни подпорченного ворса ковра, ни обрывков газет. Кофейный столик, опрокинутый в приступе бешенства, вновь занимал законное место между парой кресел с целой обивкой. На нем светлел пергамент. Точно! Наверняка Снейп приходил забрать его. Почему оставил сейчас? Торопился? Реалистично. В лаборатории наверняка бедлам еще тот. Руководитель из мистера Смита, судя по увиденной в холле сцене, был не самый выдающийся. Работы у Снейпа, похоже, прибавилось. Да и потребность в воссоздании рецепта «Сладких грез» отпала. Изготовитель был установлен, вот только это ничего нового не давало. Больше тихие шаги Снейпа не будут напоминать Гарри о том, что он не один. Сидя за кухонным столом, он больше не наткнется на проницательный взгляд антрацитовых глаз. Холодные бледные пальцы больше не будут касаться тонкого зеленого сервиза. А с бескровных губ не сорвется ехидное: «Лучше бы полезному чему учились». Дом на Гриммо показался слишком пустым, а все колкости от Снейпа какими-то до боли знакомыми и родными. Словно ничего за эти года не произошло, и сейчас он пойдёт в гостиную Гриффиндора играть в плюй-камни с Роном и Гермионой. Только вот всё изменилось. И они изменились. Лишь Снейп оставался собой и дарил приятное чувство ностальгии в перемешку с теплотой внутри. Мечтательный голос Джона накатил откуда-то из подсознания. «В нем есть что-то цепляющее». Мерлин! Нет, с этим фактом спорить сложно. Особенно после того, как исчезли все прошлые предрассудки, гулявшие в головах многих школьников. Снейп не был красавцем, похожим на того же Донни, но обладал привлекательностью, которая крылась в мелких деталях. Тонкие запястья, сильные пальцы, экономные движения, летящая походка, горделивая осанка, прямой взгляд и бархатистый голос. Характер, мягко говоря, тяжеловат, но язвительность и острый ум служили теми отличительными чертами, которые выделяли Снейпа среди прочих. Гарри помотал головой и едва удержался, чтобы не отвесить себе подзатыльник. Нашел время рассматривать чужие достоинства! Он кое-как добрел до комнаты и вытянулся в постели. Засыпать не хотелось. Бинты на руках ненавязчиво напоминали о том, чем мог закончиться очередной сон. Далеко не факт, что кто-нибудь успеет прийти вовремя на этот раз. Батарея зелий все еще стояла на прикроватной тумбочке. Под самым пузатым флакончиком обнаружился пергамент, на которым знакомым почерком была выведена инструкция по употреблению всего, что помогло бы Гарри быстрее прийти в себя. Ничего нового, кроме «надеюсь, вам под силу отличить темно-красный цвет от остальных» и «Укрепляющий раствор (наверняка эта информация уже выветрилась из вашей головы) бирюзового цвета», Гарри не выяснил. Выпить одно, потом другое, через полчаса запить третьим. Вот все было бы так просто. Следующие пару дней Гарри слонялся по дому без дела. Он периодически заглядывал в гостиную, на кухню. Прислушивался, надеясь, различить знакомые шаги. Каждый раз расстраивался и снова отправлялся в непродолжительную прогулку по коридорам с одновременной инспекцией жилых и нежилых комнат. Ни в одной не обнаружилось даже боггартов. К огромному сожалению. Он был бы рад даже такой компании. Лишь бы не чувствовать это душащее одиночество. А еще постоянно хотелось спать. Глаза слипались, но Гарри упорно запрещал себе что-то большее, чем легкая дремота. Даже в ней слышалось тиканье, медленно погружающее в опасные глубины сна. Иногда оно прерывалось пряным ароматом трав или шорохом мантии, казавшимися реальными. Стоило проснуться, как все исчезало. Гарри снова окружали стены, изученные до последнего завитка на обоях, до последней трещинки на карнизах. На третий день, выведенный из себя головной болью и опостылевшими разговорами с пылью, в которые иногда вклинивались завихрения разума, стремившегося доказать, что видеть Снейпа в темных пятнах на задней стенке камина — это абсолютно нормально, Гарри выбрался на улицу. Март продолжал радовать хорошей погодой. Солнышко ласково погладило по лохматым волосам, причесать которые не получилось ввиду дезертирства расчески. Ветер потрепал по щекам и бросил в лицо несколько молодых листочков. Прохожие избавились от теплых мантий и зонтов. Они, казалось, даже стали веселее. Лондон постепенно встряхивался и жадно впитывал силу весны. На углу одной из улочек мелькнули знакомые мужчины в костюмах. Гарри бросился за ними, но приблизившись, понял, что обознался. Те двое из парка были ниже и полнее. К тому же, носили усы и бороды. Еще они вели себя чрезмерно осторожно, будто опасались слежки. Откуда они могли знать, что за ними будут следить? Вывод напрашивался сам собой. Проворачивали что-то незаконное. Гарри остановился и едва не врезался в крупную волшебницу, как раз грациозно проходившую мимо. В ответ на ее недовольный взгляд, отдаленно напоминавший взгляд Снейпа, он спешно извинился и прижался спиной к стене, опасаясь, что очень важная мысль ускользнет до того, как он успеет ее додумать. Итак, имелось две пары незнакомцев. Одни, в капюшонах, уговаривали Снейпа воссоздать формулу «Сладких грез», а после отказа пытались его ликвидировать. Другие, усатые-бородатые, вели дела с мистером Смитом, который формулу и восстановил. Следы изготовления зелья в лаборатории последнего подтверждали его связь с обеими парами. Все это было кусочками одной картины, как в детских кубиках, но сложить их во что-то внятное не получалось. Похоже, что имелся кто-то еще. Кто-то, кто руководил бы остальными. Не сами же они это затеяли. Гарри поспешил сжать похолодевшие пальцы в кулак. Нужно было что-то сделать. Что? Он прошелся вдоль улицы и наткнулся на забытую на скамейке газету. С колдографии на него смотрел Снейп. Судя по Ордену Мерлина, резко выделяющегося на темной парадной мантии, снято это было в день награждения. Больше никогда Снейп не надевал его. Даже на официальные приемы по случаю победы, которые изредка посещал. Точно. Надо было рассказать все ему, чтобы не вышло как в прошлый раз. Рывок аппарации усилил головную боль, и Гарри пришлось недолго постоять, вглядываясь в дорожку перед лабораторией Снейпа. Уже открывая дверь, он услышал тревожный гул, доносящийся из холла. Толпа в рабочих мантиях что-то бурно и громко обсуждала. Крики и вопли перебивали друг друга, резонировали и заставляли сдерживаться, чтобы не зажать руками уши. Несколько молодых девушек вытирали мокрые щеки платочками, пристроившись у приоткрытого окна. Рослый парень, обычно дежуривший у входа, грозно втолковывал что-то двум щуплым старичкам. Остальные слились единым монолитом многоголосья. — Как теперь нам работать?! — кричал кто-то. — У меня эксперимент срывается, а я тут время теряю! — вторил ему другой. — Убереги Мерлин! Какой ужас! — захныкала одна из девушек у окна. Похоже, Гарри выбрал не лучшее время для визита к Снейпу. Самым разумным было подождать до вечера. Не будут же уважаемые зельевары сидеть здесь вне рабочего времени. Маловероятно, но надежда оставалась. Судя по утомленному лицу Снейпа при последней встрече, проблемы назревали уже давно, но только теперь вылились в полномасштабную катастрофу. Хотя это могло быть связано с гибелью мистера Смита. Мало ли. Могли же его искренне любить коллеги? Возможно, у Джона появилась новая информация, которая пролила бы свет на убийство мистера Смита и дала зацепки для поиска таинственных незнакомцев. Что-то многовато их развелось вокруг Снейпа. Он сам, конечно, был загадкой еще той, но не настолько, чтобы гоняться за ним по всему Лондону, а то и по всей Британии. Тут уж как повезет. Да, точно нужно было поговорить с Джоном. Еще и ему изложить свои мысли. Две, в данном случае три, головы лучше, чем одна. В Аврорате было слишком многолюдно для рядового дня. Судя по уставшим лицам ночной смены, домой их никто не отпустил и не собирался. Несколько Авроров задумчиво курили. Один грозно размахивал руками и с остервенением мял газету. Его товарищ хмурился, потирая подбородок. На удивление, все молчали. На появление Гарри отреагировали едва заметными кивками и тут же вернулись к прерванным занятиям. — Поттера ко мне! — рявкнул из кабинета Глава Говард. — Кто у нас еще в отпуске? Всех ко мне! Немедленно! — Гарри! — Джон, оказавшийся рядом, потянул Гарри за рукав мантии. — Что случилось? — шепотом поинтересовался тот. Услышать ответ он не успел. Дверь в кабинет начальника распахнулась, ударившись об косяк. Глава Говард с перекошенным и побагровевшим лицом вышел. Обвел немигающим взглядом собравшихся. Задержался только на Гарри и ткнул пальцем себе за спину. Очевидно, это нужно было рассматривать как приглашение. Дверь снова оглушительно хлопнула. — Поттер! — громоподобный бас снова нарушил пронзительную тишину. — Иди, Гарри. Я потом тебе все объясню, — Джон несмело подтолкнул в спину и отошел к своему столу. Гарри шумно сглотнул. Что-то произошло из ряда вон выходящее. Никогда раньше он не видел Главу Говарда в таком бешенстве. Страха как такового не было. Зато на периферии уставшего от вынужденной бессонницы сознания неприятно царапалась ядовитыми когтями тревога. Уже взявшись за холодную ручку двери, Гарри глубоко вздохнул. Голова немного закружилась. Он и не через такие неприятности проходил. Страшнее, чем было, уже не будет. Тревога постепенно нарастала. Стоило переступить порог, сердце неистово заколотилось. Сделал пару шагов к столу, за которым замер Глава Говард. Похолодели руки. Неловко плюхнулся в кресло, откуда было прекрасно видно буквы на папках, выстроившихся в ровные ряды на полках. Перестало хватать воздуха. Горло пересохло. — Поттер! Мы должны быстро дополнить дело! Я хочу, чтобы эта мразь ответила за свои действия. Если моя Мэри умрет, я буду требовать пожизненного заключения в Азкабане! Поцелуй дементора — слишком легкая участь за это! — Глава Говард стукнул кулаком по столу так, что его обожаемая трубка упала на пол и закатилась под портьеру. — Вы о чем? — осторожно спросил Гарри, превозмогая накатившую слабость. Чудо, если в невнятном хрипе удалось разобрать хотя бы отдельные слоги. — Издеваешься на мной?! Газеты не читал?! Пронырливые журналюги. Уже на всю Британию растрезвонили! — О «Грезах»? — Да о каких, к Мерлину, «Грезах»! О моей Мэри! — Глава Говард швырнул на стол газету. «Вопиющий просчет Аврората или личная драма Главы Говарда! Сегодня нашим независимым источником была передана в редакцию информация о распространении совершенного нового дурманящего зелья с романтичным названием «Сладкие грезы». Также сообщается, что именно с этим связан принятый декрет Министерства Магии о запрещении к свободной продаже и производству целого ряда дурманящих зелий. Почему же Аврорат ничего не предпринимал, чтобы оградить граждан от пагубного действия нового зелья? Не торопитесь делать выводы, дорогие читатели! Авроры выполнят свою работу. Как стало известно, сегодня ранним утром в больницу святого Мунго поступила восьмилетняя Мэри Говард, дочь Главы Аврората Говарда. Она попала под действие «Сладких грез» и находится в коме. Состояние девочки остается критическим. Что теперь предпримет Аврорат, раз ситуация начала угрожать безопасности их семей? Узнаете в следующих выпусках!» — Мэри, — вздохнул Гарри, опасаясь поднять глаза на Главу Говарда. — Сэр... — Молчи, Поттер. Я хочу, чтобы вы выяснили все. Я хочу, чтобы вы в срочном порядке прекратили распространение этой дряни по Лондону. Я хочу, чтобы вы успели до того, как я собственными руками удавлю эту двуличную гадину! — казалось, от вопля тоненько задрожали оконные стекла. — У нас уже есть подозреваемый? — Виновный, Поттер. У нас есть виновный. И я твердо намерен добиться, чтобы его наказали, не взирая на прошлые заслуги, — глубоко посаженные серые глаза Главы Говарда нехорошо блестели. — Кто это? — Гарри старался всеми силами сосредоточиться на колдографии задорно улыбавшейся и махавшей в камеру девочки. В голове водили хоровод совсем нерадостные мысли. Он уже догадывался, что услышит. По позвоночнику пробежал нехороший холодок. Затылок, наоборот, обдало жаром. «Твою мать, Джон…»