Качается маятник старых часов

— Снейп. Гарри замер. Из-за одной единственной фамилии, продолжавшей звучать в ушах и переливаться всевозможными оттенками ненависти, он уже не слушал, что пытался до него донести Глава Говард. Все очень походило на горячечный бред. Где было Бодроперцовое зелье? Флакончик, а лучше сразу два, выпить не помешало бы. Снейп не мог быть замешан в этой истории. У всех его поступков всегда была цель, какими бы странными и страшными они не казались, какую бы реакцию не вызывали у других. Зачем бы ему так подставляться? Не мог же Снейп все это время лгать ему, разыгрывая партию какой-то своей изощрённой игры. Нет… Глава Говард, который яростно тряс кулаками, совершенно точно ошибался, и мыслить трезво, похоже, не хотел. Или не мог. Все-таки пострадала его дочь. Гарри было бесконечно жаль ее. Он до сих пор помнил волнение Главы Говарда, когда его жена попала в Мунго с родами. Помнил ту щемящую радость в его суровом взгляде, когда они всей сменой пришли поздравить семью с пополнением. Помнил саму Мэри, чудную и жизнерадостную девочку, умеющую печь самое вкусное печенье на свете. Нет, не мог Снейп даже косвенно желать ей зла. Глава Говард еще раз грохнул по столу, отчего Гарри подскочил на месте. Он, кажется, знал, кто был во всем виноват. Мотив поступка, хоть и был совершенно ясен — закон есть закон, но не укладывался в голове. Зачем Джону бросаться серьезными обещаниями, если он не собирался держать слово? Могло, конечно, вырваться случайно, но вряд ли. Ситуация, при которой такое было бы возможно, не придумывалась. Значит, умышленно. Ради того, чтобы выслужиться перед начальством? Нужно было скорее все выяснить. Гарри, с трудом сдерживая разбушевавшуюся внутри магию, вернулся в кабинет. Даже дверь закрыл вполне спокойно. К его счастью, все разошлись. Только Джон мерял нервными шагами периметр. Очень удачное совпадение. В голове тревожным набатом зазвучало тиканье часов. Оно взбудоражило алую пелену перед глазами и наполнило мышцы силой. Кулаки сжались. В ушах забил яростный пульс. Нет, поговорить не выйдет. Он должен заплатить за то, что сделал. — Гарри! — Джон шагнул навстречу и тут же получил удар в нос. — Гарри! Позволь… — Заткнись! Ты обещал мне! Обещал, что будешь молчать! — Гарри ударил его еще раз. Кажется, попал в ухо. — А теперь он здесь! Теперь все считают его уродом и убийцей, способным поднять руку на ребенка! Да он даже в год своего директорствования пытался защищать учеников, рискуя при этом собственной жизнью! Я понимаю, что ты учился не в Хогвартсе и ничего об этом не знаешь, но неужели так сложно понять?! — мир вокруг дрожал и плыл, будто в зыбкой дымке Адского пламени. Искажались контуры. — Агуаменти! — где-то в отдалении прозвучал отчаянный крик Джона. На затылок Гарри обрушился поток ледяной воды, мигом выбив из легких весь воздух и заставив опуститься на колени. Часы замолкли, будто их и не было. Лоб уперся в стену. По лицу стекали капли, смешиваясь с выступившим потом. Прохлада кабинета радостно забралась под одежду и вовсю принялась гладить тело. По коже забегали мурашки. Мышцы сотрясала дрожь. — Гарри, — теплые руки Джона легли на плечи. Уверенные и спокойные. — Успокойся, Гарри. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко. Снейп задержан, вменяется ему серьезное преступление, но давай не будем горячиться. Мне очень не хочется причинять тебе вред. — За что ты так? — едва слышно спросил Гарри. Силы будто растворились в воде, образовавшей лужу под ним. Голова гудела. Язык не слушался. — Да не я это! — отмахнулся Джон. На носу блестела алая ссадина. Отчего-то чувства удовлетворения не было. Наоборот, хотелось извиниться. Почему он набросился на Джона? Хорошо, что тот успел его вовремя остановить, иначе гнев бы взял бразды окончательно. Порой, Гарри не узнавал самого себя. — Сегодня утром в Аврорат сова принесла анонимное письмо, в котором говорилось, что в лаборатории профессора Снейпа изготавливали «Грезы». Говард, который как раз пришел, тут же отправил меня и еще нескольких ребят с формальной проверкой. Никто и не думал, что мы что-то найдем. — Но вы же нашли! — прошипел Гарри, напомнив самому себе Снейпа, и обернулся к Джону. Тут же поспешил спрятать взгляд и стремительно красневшие щеки. — Да ты дослушай! — перебил его Джон, машинально наложив высушивающие чары. — Я сразу понял, что что-то не так. Когда мы с полного согласия профессора Снейпа зашли в его личную лабораторную секцию, там был такой сильный запах «Грез», что глаза заслезились. Понимаешь, что это значит? Гарри тупо покачал головой. В мыслях очень красочно вырисовалась картина, как Снейпа обезоружили и заковали в наручники, блокирующие магию, как кривились тонкие губы и хмурились брови. Но тем не менее, подбородок был гордо приподнят, а в темных глазах сквозило едва заметное пренебрежение. — Кто-то знал, что профессор Снейп жив и что он вернется. Воспользовался случаем его подставить. Иначе объяснить, откуда появился такой сильный запах, я не могу. — Прости меня, Джон, — почти спокойно выдохнул Гарри. То, что он услышал, звучало вполне логично. Вот только не похоже, что Глава Говард тоже так думал. Иначе он приказал бы искать тех, кто все это устроил, а не пытаться доказать вину Снейпа. — Забыли, — Джон потер переносицу и шикнул, криво улыбаясь. — Меня послали допросить профессора Снейпа. Хочешь с ним поговорить? Я покараулю, чтобы никто туда не сунулся. Гарри согласился. Упускать такой шанс было нельзя. Информации свалилось много, а если Джон прав, то нужно как можно скорее начинать действовать. Две пары неизвестных, некто, создавший видимость приготовления Снейпом «Сладких грез», ярость Главы Говарда, ослепившая и озлобившая его. Все это представлялось очень опасным сочетанием. Гарри хотел, чтобы все закончилось, чтобы была возможность изредка видеть высокую фигуру Снейпа, здороваться с ним или приходить в кабинет с неудобным диваном по служебной необходимости, слышать в свой адрес забавные колкости. Да просто знать, что от него все отстали. Коридоры, ведущие к камерам предварительного заключения, располагались на самом нижнем уровне Аврората и обычно тщательно охранялись. На смену выставляли самых опытных Авроров с огромным боевым опытом, если не требовалось их присутствие на заданиях. Удача благоволила. Сегодня дежурила парочка старшекурсников Академии. Остальные бегали по Лондону в поисках доказательств и свидетелей. Распоряжение Главы Говарда — не шутка. — Гарри, — Джон хлопнул его по плечу и обворожительно улыбнулся старшекурсникам, насколько возможно игнорируя саднящую рану, — иди и допрашивай, а я тут подожду. Чего толпой ходить? — едва заметно подмигнул и обернулся к дежурным. — Что? Вам так интересно, что со мной произошло? О, я с удовольствием расскажу. Было это прошлой ночью. Прогуливался я по темной улице… Гарри подавил смешок и покачал головой. Что-что, а морочить сослуживцам голову правдоподобными выдумками Джон умел. Не было никаких сомнений, что старшекурсники Академии уже через десять минут будут сидеть с открытыми ртами и взахлеб слушать рассказы о похождениях бравого Аврора. Вот кого надо в газетах публиковать! Гигантские тиражи были бы обеспечены на долгие годы вперед. Роль писателя каких-нибудь «Записок о знаменитом сыщике» Джону бы подошла. Дверь в нужную камеру оказалась перед носом совершенно неожиданно. Гарри замер, гадая, как подступиться к Снейпу, явно недовольному сложившейся ситуацией. Растерянно прошелся туда-сюда. Что спрашивать? Снейп наверняка сразу понял, какой неприятный сюрприз поджидал его в лабораторной секции, поэтому не стал сопротивляться. Знал, что ничем хорошим это не закончится. Даже, наверное, намного раньше предполагал, чем обернется его временное отсутствие. Как теперь все это связать с теми людьми, которые так охотно вертелись вокруг «Сладких грез» и успешно делали вид, что не имели к ним никакого отношения? Скрипнула дверь. Гарри сразу же увидел высокую фигуру в неровном свете, падающим из маленького искусственного окна с толстенной решеткой. Снейп сидел на краешке чуть покосившийся кровати с грубым матрасом. Его спина была совершенно ровной. Темные волосы спадали на прямые плечи. Глаза холодно поблескивали из-под нахмуренных бровей. Руки были скрещены на груди. — Профессор, — шепотом позвал Гарри. Голос отказывался слушаться. Все казалось выдумкой. Голова закружилась. Ноги потеряли силы, заставляя упасть на колени. Едва слышное тиканье настойчиво затопляло сознание. Оно становилось все громче и громче, пока не затмило все остальное, превратившись в гул. Голова разрывалась. Уши болели. Гарри прислонился лбом к полу. Прохладно, хорошо. Ненадолго. Боль стремительно наползала с затылка, концентрировалась в переносице. Гарри стукнулся лбом об пол. Тиканье стало тише. Да замолчи же уже! Еще раз. И еще раз. С каждым разом гул почти прекращался, чтобы через мгновение вернуться с удвоенной силой. Хватит! Пожалуйста, хватит! От очередной попытки выбить из головы навязчивое «тик-так», вытеснившее прочие мысли, уберегли холодные руки. Они с неожиданной силой вцепились в плечи и прижали к чему-то теплому. Гарри окутал терпкий запах разнотравья. Его плавно раскачивали из стороны в сторону. Тонкие пальцы поглаживали взмокшие виски. Под ухом мерно билось сердце. —… тер… арри… Гарри, — над ухом звучал негромкий бархатный голос, неуклонно возвращая к реальности. В полутемную камеру предварительного заключения. От мягких переливов этого голоса по спине пробегали мурашки, порождая приятную дрожь от кончиков пальцев до макушки. — Гарри, тихо-тихо. Не вырывайся. — Профессор, — оказалось, что руки Гарри беспомощно вцепились в черную мантию и чувствовали там себя как на законном месте. Лоб неприятно саднил. — Профессор, я не дам им вас отправить в Азкабан. Не дам. — Ч-ш-ш. Я знаю, Гарри. Я знаю. Ну же, успокойся, — тонкие пальцы напоследок запутались в волосах, прямо в эпицентре дрожи, и плавно отстранили. Снейп бегло оглядел Гарри. — Выглядите чудовищно, мистер Поттер, — спокойно заметил он, будто ничего и не было. Однако в темных глазах притаились теплые искорки. — Я и чувствую себя так же, — Гарри потер глаза и вернул упавшие очки обратно на нос. — Профессор, вас подставили, — приятное тепло продолжало расходиться по телу от мест, где чуть раньше чувствовались руки Снейпа. — Какая неожиданность! Я вас удивлю, мистер Поттер, но я даже знаю, кто это сделал. Пора признать, что ваш план всех обмануть лихо обернулся против меня, — он неспешно поднялся с колен и сел обратно на продавленный матрас. — Мистер Смит. — Надо полагать. Он знал, что я жив. Просто искусно изображал убитого горем заместителя, не способного справиться со своими обязанностями, хотя прежде проблем с этим не возникало. Он успешно замещал меня во время Международного конгресса зельеваров в Риме. Вот почему ваши подозрения могли бы чуть раньше вывести нас на него, — Снейп уже не злился. Он говорил чуть хрипло, но совершенно спокойно. Подчеркнуто отстраненно, будто рассуждал о завтраке. Гарри сглотнул. Сердце слегка сбилось с почти ровного ритма от короткого «нас». — Тогда я сейчас же пойду к Главе Говарду и все ему расскажу, как придумал план, как предложил вам пожить на Гриммо, чтобы никто не мог вас найти, и как мы пришли к мистеру Смиту! — Гарри резво вскочил. Голова немного закружилась, но избыток тепла, собравшегося в теле, помог легко его преодолеть. Ерунда какая! — Стойте, мистер Поттер! Вы сделаете огромную ошибку. Раз уж вы твердо решили быть мне полезным, то не вздумайте поступать опрометчиво, — недовольство в резко похолодевшем голосе Снейпа невольно напомнило о ледяном потоке Агуаменти. Он сам скрестил руки на груди и нахмурился. — Если ваш чудный начальник узнает, что вы укрывали меня на Гриммо, то он тут же проведет там обыск и, разумеется, отыщет следы варки «Сладких грез». Хотите разделить со мной уютную камеру в Азкабане? Поверьте, вам здесь не понравится. Да и компания вполне сомнительная. — Компания меня устраивает, — буркнул Гарри, потрогав лоб. Под пальцами оказалась чуть шершавая горячая кожа. Видимо, об пол он бился несильно. — Да что вы говорите? Никогда не сомневался, что у вас странный вкус, — вполне миролюбиво хмыкнул Снейп, впрочем от дальнейших комментариев воздержался. — Есть еще что-то новое, кроме, бесспорно, важного факта, что меня подставили? Гарри подумал, заодно отгоняя расслабляющую дрожь, и вспомнил, с чего вдруг принялся его искать. Две пары неизвестных. Гарри пытался говорить спокойно, но все равно срывался и начинал жестикулировать, ходил туда-сюда. Даже пытался изображать незнакомцев в лицах. Потом еще пересказал статью из газеты и разговор с Джоном. Мало ли что-то важное выпало из сознания, оглушенного новостями. — Значит, и в «Пророк», и в Аврорат некто неизвестный отправил доносы. Недурно, — Снейп потер подбородок. — Вот как мы поступим, мистер Поттер: вы попытаетесь выяснить, кто эти неизвестные, которые крутились вокруг Смита. Если ваши догадки верны, то через них мы выйдем на тех, кто приходил ко мне, и организатора всей этой эпопеи с «Грезами». — А как же вы? — А что я? Я попытаюсь дать вам столько времени, сколько смогу. Вряд ли у Говарда получится быстро состряпать дело, чтобы отправить меня на суд. В любом случае, у вас есть все мое время, — короткий взмах руки. — Да вот еще что, мистер Поттер. Вы продолжаете видеть во сне часы? — Да, иногда и слышу их наяву. Как и сейчас, когда я зашел в камеру, — Гарри удивился перемене темы. Какая разница, что там с этими треклятыми часами, когда пришла пора действовать? — Все нормально, сэр. Я с ними разберусь. — Если не убьете себя раньше, — мрачно заметил Снейп. — Со мной всё нормально. Снейп вдруг оказался слишком близко. Ближе, чем обычно. Ухватил за подбородок и заставил посмотреть в глаза. В темной глубине было бескрайнее беззвездное ночное небо, наполненное легкостью и невероятной чистотой. В таком можно научиться летать без метлы. Раскинуть руки, и оно само примет тебя, поднимет над землей. — Если не будете думать и о себе, то вскоре вообще не будете способны думать. Вы услышали меня, мистер Поттер? — Гарри. Я Гарри, сэр, — медленно отозвался он, не в силах отвести взгляд. — Наглеете, Гар-ри, — усмехнулся Снейп и отступил на шаг. Гарри показалось, что сердце рухнуло вниз и забилось с новой силой. — Вы запомнили? Зайдете в лабораторию на Гриммо и заберете успокоительное, сваренное по моей разработке, с лабораторного стола. Готовых зелий там больше нет, поэтому не перепутаете. Один глоток в двенадцать часов. Не больше, иначе тошнота и шум в ушах вам обеспечены. Все понятно? — Да-а, — протянул Гарри. Шум в ушах уже был без всякого успокоительного. Бушевала кровь, резко вышедшая из-под контроля. — Профессор, а как можно уничтожить следы «Грез»? В лаборатории. — Не трогайте там ничего, — оборвал его Снейп и резко отвернулся. — Они сами выветрятся через несколько дней. Займитесь делом. Если вам вдруг интересно, то мне уже надоело здесь торчать. Гарри кинул взгляд ему в спину и, кротко вздохнув, направился к выходу. Нет, он не убьет себя, как бы того ни хотели злосчастные часы, иначе Глава Говард точно отправит Снейпа в Азкабан. Ни за что! Никогда! Не должен он сидеть за решеткой в лапах дементоров. Пусть варит зелья, пишет статьи и посещает свои конгрессы, ехидничает и язвит. Главное, пусть живет. Миру же будет спокойнее. — Профессор, не хотите выпить со мной кофе, когда все это закончится? — остановившись в дверях, спросил Гарри и тут же выскочил в коридор, чувствуя, как заливает щеки румянец. По его спине скользнул вопросительный взгляд темных глаз.