Качается маятник старых часов

Гарри сидел перед старинными часами, устало прикрыв глаза. Спина затекла от отсутствия опоры, но сил даже пошевелиться не было. Мышцы неприятно тянуло и крутило. Голова болела пока несильно, но ощутимо. Виски на каждый вдох отзывались неприятным покалыванием, будто изобретательный маггловский палач медленно вгонял туда иглы, постукивая маленьким молоточком. Вокруг сгущалась тьма. Ее прохладные объятья сложно было назвать приятными и успокаивающими. Они казались прочными цепями, постепенно оплетающими руки, приковывающими к ногам неподъемный груз и сдавливающими грудь. За редкие мгновения свободного дыхания приходилось бороться. Они же становились все реже. Голова кружилась. Очертания часов расплывались, растворялись в беспорядочном мельтешении маятника, который ускорялся, точно издеваясь над уставшими глазами. Гарри не пытался сопротивляться. Он не понимал, почему вообще должен с кем-то или чем-то бороться. Собственное бессилие казалось приятным исходом долгого пути. Вот только, куда вел этот путь, он никак не мог вспомнить. Тьма зашевелилась, даже будто слегка отступила. Заставила поднять тяжелую голову и медленно оглядеться. Ничего, вроде бы, не изменилось, но что-то определенно было не так. Еще бы! Мерными волнами набегал знакомый-презнакомый запах. Чудное сочетание жареного арахиса, только что покинувшего сковородку, и свежего апельсина, продолжавшего истекать сладким соком. Он моментально въедался в мозг, выбивал из легких еще недавно желанный воздух и погружал в приятный ступор. Больше ничего не надо было. Только бы аромат никуда не пропадал. А он продолжал концентрироваться, образуя с тьмой гармоничный альянс, к которому едва заметно примешивалась невнятная горечь. От нее хотелось плакать, но слезы с ресниц так и не срывались, хотя жгли глаза. Сердце тревожно забилось. С губ сорвался хрип. Грудь горела, будто он проглотил ворох горячих углей. Со всех сторон послышалось шуршание, будто там перебирали стопки бумаг. Оно быстро вытеснило тиканье часов и продолжало нарастать. Иногда через него долетали невнятные обрывки фраз и отзвуки голоса. Ни то, ни другое распознать не удавалось или, что более вероятно, не было необходимости. Шум и шум. Запахи занимали гораздо сильнее. Хриплый кашель раздался совсем близко. Гарри вскрикнул и продолжил кашлять. Затылок, которым он звонко ударился об пол, тут же противно заныл. Одеяло обвилось вокруг тела и эшафотной петлей плотно охватило шею. Дрожащими руками Гарри отбросил его подальше. Знакомый холодный пот моментально выступил на лбу. Он едва не задушил сам себя во сне! Глаза неумолимо слезились. Горло сдавливал спазм и раздирал надсадный кашель. Главное, продолжать дышать. Легкие горели. Сердце колотилось пожарным колоколом, лишь чудом не остановившись. Ха! Гарри надеялся, что глубоко не заснет. Заснул как миленький. Он поднялся и нетвердой походкой добрел до кухни. Допил остывший кофе из полупустой чашки, надеясь прийти в себя. Не помогло. Распахнул окно. В мокрое лицо тут же ударил холодный мартовский ветер. Светлела заря. Небо посерело. Кучевые облака, похожие на жирных мух, были едва заметно позолочены первыми солнечными лучами. Улица казалась сиротливо пустующей, спрятавшейся от одиночества в тускнеющем свете фонарей. Звон отвлек от созерцания. Чашка, которую Гарри продолжал сжимать в заледеневших пальцах, ударилась о тротуар под окном и осталась лежать на нем печальными осколками. Не хотелось продолжать смотреть на ее белоснежные бока, перечеркнутые уродливыми трещинами. Вчерашний день, резко обернувшийся неприятностями, плавно перешел в своего не менее неудачного последователя. Гарри бесцельно побродил по квартирке, пытаясь вспомнить о чем-то важном, но никак не мог заставить мозг заработать. Совсем недавно получалось же! Например, когда он понял, что насовершал ошибок, которые непростительны даже для курсанта Академии Авроров. Да и в последние дни, пока он прозябал на Гриммо и ждал Снейпа. Снейп? Зелье же! Гарри стукнул себя кулаком по лбу, отчего очки едва не свалились с носа. Снейп же говорил что-то про успокоительное зелье, которое оставил в лаборатории. А Гарри был занят разглядыванием его неожиданно цепляющей внешности и встревожен внезапным арестом, чтобы внимательно впитывать информацию. Похоже, предположение Снейпа было верным, и его разработка помогала противостоять назойливым часам. Так почему бы ей не воспользоваться? Времени было в обрез. Глава Говард того и гляди, отправит Снейпа под суд. Сладкий конфетный запах едва не сбил Гарри с ног, стоило только приоткрыть дверь лаборатории в доме на Гриммо. Он бегло осмотрелся, пытаясь увидеть хотя бы тень. Тень, которая перемещалась бы от стола к котлу, наклонялась бы над старой книгой или исписанными листами пергамента. Очень хотелось услышать шелест мантии и бархатистый голос, окунуться в успокаивающий аромат трав. Хотя последними здесь, конечно, пахло, но не так. Чего-то не хватало. Кого-то. Снейпа. На полке возле вымытых котлов в неярком свете факелов золотились пузатые флакончики с тем самым успокоительным, которое Гарри уверенно опознал по красно-оранжевому цвету и записке, приложенной к ним. «Огромный выбор, мистер Поттер. Не запутаетесь?» Даже тут Снейп умудрялся ехидничать. — А как бы вам хотелось, профессор? — вслух проворчал Гарри, шкодливо пряча улыбку. По телу разливалось тепло. Язык щипало, но это казалось мелочью по сравнению с одуряющим могуществом, враз вернувшимся к владельцу. Будто кто-то невидимый открыл заржавевший кран и силы потекли. Стремительно наполнили деревянные мышцы, сделали легкими и гибкими руки. В голове посветлело. Часы и их козни уже не вызывали такого страха как утром. Да, Гарри едва не погиб. Не раз уже такое было. Пережил и переживет. Сейчас была более важная задача — Снейп. Магазинчик «Лунь-Лунь» располагался в тихом спальном районе Лондона. Не центр, конечно, но и не окраина. Вокруг него высились презентабельные дома с тщательно выбеленными стенами. Вдоль улицы росли каштаны, чьи листья создавали летом чудную тень, в которой приятно прятаться от редкой жары. Сам магазин приветливо светился окнами, пусть и занавешенными красными шторами. С вывески весомо поглядывал на посетителей китайский огненный шар. Гарри невольно поежился. Очень не хотелось бы еще раз встретиться с драконом. — Привет! — бесшумно подкравшийся сзади Джон хлопнул его по плечу и лучезарно улыбнулся. — Готов к вояжу? — Готов, — кивнул Гарри. Борьба продолжалась. Уж они-то найдут две парочки незнакомцев. Да хоть четыре! Лишь бы помогло. — Что в Аврорате? Ты не знаешь? — Твоего профессора я утром проведал. Он, правда, на меня так посмотрел, будто я возле тебя с ножом кручусь, — улыбнулся Джон. — Он просил тебе напомнить про успокоительное, чтобы ты «не распрощался с собственной тяжелой жизнью раньше времени». — Очень на него похоже. — Сны про часы продолжаются? — Ага, — отмахнулся Гарри. Очень не хотелось вдаваться в подробности утреннего пробуждения. — Все под контролем. Не смотри на меня так. Лучше пойдем, пока Говард не решил, что дело пора передавать в суд. — Ему сейчас не до нас. Малышка Мэри до сих пор не пришла в себя. Он дежурит возле палаты. Его заму тоже есть, чем заняться — его осаждают журналисты. Читатели хотят знать, когда мы избавим Британию от «Грез». Колокольчик над дверью своим звоном вынудил обоих прекратить разговор. Они оказались в маленьком помещении, уставленном полками и столиками, на которых были разложены всевозможные конфеты, бруски нуги с орехами, кунжутное печенье, коробочки с чем-то, напоминающим пушистые нитки. Гарри пытался понять, что это такое, когда к ним выплыл пухлый мужчина в китайском халате с широкими рукавами. Джон тут же заговорил с ним, а Гарри отправился прогуливаться по небольшому магазинчику. Со всех сторон его обступали сладости. Попадались даже те, которые точно не относились к восточным. Похоже, что продавали здесь все. В дальнем углу будто изнутри светились небольшие баночки с орехами в золотистом прозрачном меду. Гарри невольно сглотнул. Тут же захотелось съесть парочку ложек. Желудок моментально отозвался протяжным урчанием. От входа доносились обрывки несодержательного разговора. Хозяин магазинчика ничего полезного не знал, зато поминутно предлагал что-нибудь купить. Джон пока успешно отказывался. Гарри же продолжал разглядывать полки. На одной из них обнаружилась огромная стеклянная банка, заполненная ярко-розовыми леденцами. Их идеально круглые бока призывно поблескивали в неярком свете, будто умоляли попробовать. — Простите! — Гарри сдался. Уж слишком быстро рот наполнялся слюной при мимолетном взгляде на заветную банку. — Да-да? — отвлекся на него хозяин. У него был высокий голос и жуткий иностранный акцент, но говорил он вполне понятно.  — А что это? Могу я купить немного? — Гарри указал на леденцы и тут же получил тычок под ребра от подошедшего Джона. Да-да, нашел время думать о ерунде, но очень уж хотелось. — Сожалею, — коротко ответил хозяин, виновато покачав головой. Отчего небольшой хвостик на его лысой голове запрыгал. — Это не товар. Это… Как тут у вас говорят? У-кра-ше-ни-е. Гарри вздохнул и поспешил отвернуться от банки. Что пытался предложить ему взамен мечты хозяин магазинчика, он уже не слышал. Очень натуральное украшение. Наверняка какие-нибудь особенные бусины, чтобы клиентов привлекать. Хоть бы табличку повесили. За спиной раздался снова голос Джона. Гарри заглянул в подсобку, едва не обрушив на себя гору пустых коробок. Прогулялся по маленькому заднему дворику, перепрыгивая лужи. Даже комнатку хозяина осмотрел, где полюбовался коллекцией вееров с росписью — изящные дамы в длинных одеждах, бамбуковые леса, водопады, журавли и, конечно, пагоды с красными крышами. Ничего, что позволило бы заподозрить здесь наличие «Сладких грез». Похоже, что сюда поставляли только сладости. Неудача. Джон, вышедший на улицу следом, согласно покивал и заглянул в бумажку. Оставалось второе место, куда отправляли товар со склада под номером пятнадцать. Парикмахерская «Кудряшечка» располагалась в самом начале Косой Аллеи и занимала целый этаж в жилом доме. На цветной вышивке порхали ножницы, то укорачивая, то удлиняя волосы нарисованной даме. Иногда с ними вступали в схватку воинственные бигуди, моментально превращая любую стрижку в ровнехонькие кудри. Что уж тут говорить, вывеска полностью соответствовала названию. — Поймите, мне очень нужно! — из распахнувшейся двери почти выпала женщина. Ее всклокоченные волосы и потертая мантия внушали сомнения, что она была клиенткой «Кудряшечки». Или у них просто были мастера с очень своеобразными взглядами на моду. — Ничем не можем помочь. Раз вы не в состоянии оплатить наши услуги, я вынужден вас проводить, — на пороге застыл высокий ухоженный мужчина. Он сложил ладони и недобро поглядывал на дрожащую женщину. — Умоляю, — по ее морщинистому лицу потекли слезы, превращая плохой макияж в грязные пятна. — Сожалею. Уходите, вы распугаете нам всех клиентов. Мужчина хлопнул дверью и скрылся внутри парикмахерской. Женщина немного постояла, будто гипнотизировала кованую ручку, затем медленно побрела в ближайший переулок, шаркая ногами и едва не спотыкаясь на каждом шагу. Гарри и Джон переглянулись. Неужели женщина устроила эту сцену только из-за прически? Нет, возможно, она попала в сложную ситуацию, поэтому выглядела несколько неопрятно, и пришла в парикмахерскую, чтобы все исправить. Однако изможденное лицо и запавшие глаза, делавшие ее похожей на узницу Азкабана, свидетельствовали, что дело обстояло сложнее. Было ли оно связано с «Грезами»? Нельзя исключать и этого факта. В любом случае, ничего противозаконного на первый взгляд не произошло — работник вывел клиентку, разговаривал вполне вежливо, магию не применял. Когда Гарри и Джон вошли в «Кудряшечку», то тут же приметили того самого мужчину. Он с важным видом протирал небольшой столик перед диваном, переставляя из стороны в сторону вазу с букетиком нарциссов. — Добро пожаловать, — расплылся он в фальшиво радушной улыбке. — Рад, приветствовать в лучшей парикмахерской Магической Британии! К сожалению, все наши мастера сейчас заняты, вы можете подождать немного. Чай или кофе? — Спасибо, мы откажемся, — отозвался Джон, предъявив аврорский жетон. — Нам бы поговорить с кем-нибудь из руководства. — Сожалею, никого сейчас нет. Могу я быть вам полезен? Исполняющий обязанности управляющего Мэтью Дилан. — Мистер Дилан, ваше заведение получает восточные сладости? — Разумеется. Их очень любят наши клиентки, поэтому мы сразу включаем их в счет и приносим сразу же, как только получаем деньги. Все на выбор посетителя. — А где можно посмотреть прейскурант? — спросил Гарри. Ему не хотелось сидеть без дела. Пройтись, осмотреться было гораздо лучше. Да и привычнее, чем разговоры разводить. — Пожалуйста, — мистер Дилан указал на стену, исписанную черной краской. Ровным столбиком на ней значились замысловатые названия причесок —«Утренняя звезда», «Полуночный дождь», «Ванильное забвение». Рядом с каждым заботливо были прорисованы цены. Неплохие. От одного галлеона до десяти. Не каждая дама могла бы себе позволить местное обслуживание. Под ровной чертой перечислялись закуски, напитки и сладости. Похоже, что мистер Дилан говорил правду. Беглый осмотр залов ничего не дал, Гарри пришлось вернуться в холл. Джон продолжал разговор и, похоже, заканчивать не собирался. Очередной марш мимо высокой стойки регистрации клиентов оказался неожиданно увлекательным. Гарри с трепетом заметил банку с яркими розовыми леденцами. Здесь в белоснежном окружении стен они были еще привлекательнее и соблазнительнее, чем в магазинчике «Лунь-Лунь». Жаль, что это всего-навсего украшение. Гарри нахмурился. Почему в магазине была точно такая же банка? Да, шарики привлекали внимание, но почему именно они? Странный эффект. Гарри обернулся. Джон спокойно продолжал расспрашивать мистера Дилана. Ему не было никакого дела до банки. Гарри же, напротив, не мог избавиться от настойчивого желания завладеть хотя бы одним леденцом. Это казалось едва ли не самым важным. Ощущения были до невозможности странными и точно возникали не на пустом месте. Магазин восточных сладостей и парикмахерская — что могло их связывать между собой? Склад, откуда привозили сладости! Там обнаружились следы «Сладких грез». Возможно, они каким-то образом попадали и сюда. Вот только каким? Гарри принюхался. Специфический резкий запах парикмахерских зелий пощекотал нос, не более того. Ничего похожего на леденцовый аромат «Сладких грез». Взгляд снова зацепился за банку. Возможно ли…? — О, мисс Лью, — мистер Дилан тут же подскочил к стойке, едва не отбросив Гарри в сторону, и улыбнулся девушке, только что вышедшей от парикмахера. Судя по светившимся глазам, она была совершенно довольна, хотя ничего особенного в ее прическе не было. Стрижка как стрижка. — Вам так идет! На свидание, наверное, собираетесь. — Нет, что вы, любезный Мэтью! — махнула гостья тоненькой ладошкой. — Я одна и пока останусь одна. Мой последний любовник оказался редким мерзавцем. — Не расстраивайтесь. Вы прекраснее всех звезд Вселенной! Еще найдется ценитель, — успокоил ее мистер Дилан. — А пока возьмите конфетку. Он точно сделает вас счастливее. Гарри замер на месте. Мистер Дилан взял с полки ту самую банку, открыл ее и протянул мисс Лью. Она, хихикая и кокетливо прикрывая глаза, взяла изумительную ярко-розовую конфету. Попрощавшись, выпорхнула на улицу, оставив после себя лишь легкий аромат ягодных духов. Так это не украшение? Гарри сглотнул ставшую вязкой слюну. — Мистер Дилан, не могли бы вы и мне дать конфетку. Что-то в горле першит. Наверное, от парикмахерских зелий, — стараясь скрыть волнение, попросил он. — Конфетку? — мистер Дилан смерил его странным взглядом, в котором едва заметное пренебрежение смешивалось со сдерживаемой неприязнью, и покачал головой. Голос его звучал ровно и фальшиво-учтиво. — Боюсь, нет. Это специальные сладости для наших самых дорогих гостей. Особым клиентам — особое угощение. — Да что с тобой, приятель? — оказавшийся рядом Джон тихо усмехнулся. — Дались тебе эти конфеты. Пойдем-ка лучше в «Министерский дуб». Там тебе будут и сладости, и твоя любимая индейка в карамели и еще много еды. Гарри машинально кивнул и последовал за ним на улицу, опасаясь потерять мысль. В банке были не украшения, а конфеты. Такие же как в магазине «Лунь-Лунь». И туда, и туда сладости попадали со складов Петриса и Хиппса, где абсолютно точно пахло «Сладкими грезами». Не это ли связь, которую Гарри искал? Если это так, то возникала новая проблема — как доказать свою правоту? Вломиться в «Лунь-Лунь» или «Кудряшечку» и изъять конфеты, основываясь на собственных ощущениях? Смех, да и только. Глава Говард за такое лично в порошок сотрет, аккуратно сложит в баночку и подарит пострадавшим в знак извинений. Нет, нахрапом раздобыть образец конфеты не получится. Прическу изменить? Гарри припомнил список из прейскуранта. Похоже, что рассчитывать на «специальные сладости» могли только клиенты, выбравшие самые дорогие стрижки за десять галлеонов. Вариант неплохой, но они с Джоном уже успели раскрыть свою принадлежность к Аврорату. Прическу им, конечно, сделают, но конфету не дадут точно. Был еще один вариант. Самый печальный — Гарри мог просто-напросто надумать факты. Притянуть за уши склад к этим банкам с конфетами. Ведь мог же хозяин магазина «Лунь-Лунь», торговавший только восточными сладостями, просто не знать, для чего нужны ярко-розовые шарики. Маловероятно, конечно, но теоретически — возможно. Похоже, в деле обнаружился удручающий тупик. Вояж снова оказался у той же точки, с которой начался. Старые документы архива и склад под номером пятнадцать. — Правда, она чудесная? — мечтательно протянул Джон, когда они вышли из парикмахерской. — Кто? Прическа за десять галлеонов? — не понял Гарри. — Девушка, конечно! О чем ты вообще думаешь?! Мисс Лью, — он мечтательно вздохнул, приосанился и попытался пригладить непокорные кудряшки. Похоже, его неудача совершенно не расстроила. Скорее, придала сил для приключений на любовном фронте. Счастливчик.