Качается маятник старых часов

В голове раздался щелчок. Тихий-тихий. Будто кто-то аккуратно поставил на место последнюю деталь сложной мозаики. Картинка моментально сложилась и заиграла новыми красками. Мерлин! Как можно было раньше не догадаться? Гарри помотал головой, в которой моментально всколыхнулась утренняя головная боль. Казалось, она специально выжидала удобного момента, а теперь взялась мстить за излишнюю медлительность. Неприятная, режущая, будто внутрь черепа насыпали битого стекла, а потом хорошенько встряхнули, отчего острые грани осколков с удовольствием вгрызались в мозг. Нет, подробностей прошлого вечера Гарри так и не вспомнил. Но они уже и не требовались. Все было совершенно ясно. Он взглянул на бледного Донни, который нервно прокручивал на тонком наманикюренном пальчике крупный перстень с темным камнем. Гарри совсем его не помнил, хотя в свое время подарил Донни довольно много украшений. Такого среди них точно не было. Именно за этот камень и зацепились мысли, стягивая все ниточки в один большой клубок. Где-то он уже видел такой. Совсем недавно. Вспомнить сходу не получилось. Где-то, где-то, где-то. Где? Неясные образы мельтешили перед глазами, не давая за них ухватиться. Пресловутые осколки стекла внутри черепа звенели от натуги. Сонный парк с голыми деревьями. Беседка возле озера. Идеальный порядок в доме. Изящная деревянная лестница на второй этаж. Синее лицо, искаженное удовольствием. Толстые губы. Неровные желтоватые зубы, плотно сжимавшие кольцо с точно таким же камнем. Хиппс? Неужели только поэтому Гарри решил, что Донни связан с ним? Должно же быть что-то еще. Он потер шею. Под пристальным взглядом мистера Морриса было совсем неуютно, но пришлось потерпеть. Пусть думает, что Гарри подбирает слова. Хоть раз его легендарная косноязычность, ставшая притчей во языцех, сыграет ему на руку! Пока же надо было срочно сопоставить все, что удалось узнать. Если допустить, что одинаковые кольца доказывали связь Донни с Хиппсом, то какую роль он сыграл в истории со «Сладкими грезами»? На разнорабочего, годившегося для погрузки-разгрузки товара, он не походил. На гениального кондитера, способного упрятать опасную начинку в тонкую прозрачную карамельку, тоже. Спонсор? Перед глазами четко встала пожелтевшая разлинованная страница счетной книги. Пляшущим почерком Петриса в ней значились буквы и цифры напротив. Что же там было? «М + 3», а затем «М — 1,5». Разумеется, что они могли значить что угодно, но вряд ли бы в счетную книгу попали бы данные той же температуры. Например, в Манчестере +3. Бред же? Однозначно. Очень правдоподобной казалась версия, что Донни был спонсором. Как это доказать? Сам он сидел и, казалось, даже не дышал. Только часто-часто облизывал губы. Напряженные плечи были идеально ровными. Ладони смиренно сложены на коленях и едва заметно подрагивали. Взгляд не мог задержаться на чем-то одном, будто Донни ожидал нападения и пытался просчитать его заранее. — Почему вы молчите, Аврор Поттер? — нарушил молчание мистер Моррис, смерив Гарри тяжелым взглядом поверх очков. — Да, мой сын поступил несколько опрометчиво, когда на эмоциях дал то интервью. Я, к огромному сожалению, был на тот момент в Америке по служебным делам и не успел данный инцидент предотвратить. Донни ведь исправил свою ошибку, заплатив огромную сумму за опровержение. А вот вы поступили очень подло, напав на него. Вы же прекрасно знали, что Донни никогда ничего вам не сделает. Я разочарован. — Подождите-ка! — Гарри встал и нарочито медленно прошелся по кабинету. Взмахом руки остановил Джона, который уже собирался вмешаться. Он, похоже, услышал то же самое. — Какое-какое опровержение? Что-то я совсем ничего не знаю ни о каком опровержении. Донни вздрогнул, как однажды в Бразилии, когда они прогуливались по вечернему пляжу. Тогда внезапно начался салют. Яркие искры взмыли в небо и рассыпались витиеватыми огненными цветами. Донни испуганно вскрикнул и поспешил зажать уши ладонями. Гарри пришлось обнять его покрепче. Он всегда боялся неожиданных громких звуков. Сейчас-то чего? Все разговаривали спокойно. — Как это какое? Не смейте морочить мне голову! — прикрикнул мистер Моррис. — Нет, — все-таки вмешался Джон. Он тоже встал, оперся руками о стол и чуть наклонился вперед, нависая над побледневшим Донни. — Я вот был тогда в Лондоне и тоже ничего про опровержение не слышал. Странно получается, не находите? — Донни? — мистер Моррис нахмурился и внимательно посмотрел на сына. Тот опустил голову, пряча лицо за россыпью смоляных волос. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Прости, отец, — едва слышно выдавил он и замолчал. — Донни, говори немедленно! — мистер Моррис побледнел и трясущимися руками вытащил платок. Потом поспешно спрятал его в карман. — Почему ты молчишь? Говори! Гарри взглянул на хмурого Джона и дернул плечом. Старая газетная статья, пусть и стоила ему нервов, сейчас уже не имела никакого значения. Гораздо важнее было то, что за историей со «Сладкими грезами» стоял Донни. Кольцо, записи в счетной книге с таинственной буквой «М» и острое нежелание рассказывать, куда он дел деньги, взятые якобы на опровержение. Это уже не походило на пустословные подозрения. Это были самые настоящие факты. Противный треск в голове, оставшийся от головной боли, ничуть не мешал. Скорее сбивал с толку. Зачем Донни в это влез? Если он и есть «Босс», то сам ли он убил Петриса и Хиппса? Гарри еще раз окинул взглядом Донни. Тот покрылся алыми пятнами, затеребил полу мантии и крепко сжал губы. Он отчаянно старался ни на кого не смотреть. Голову опустил. Темные волосы скользнули вниз, пряча его лицо. Способен ли такой человек, как он, на убийство? Гарри не верил. Кто угодно, но не Донни. Он бывал порывистым — мог накричать, разбить чашку и швырнуть подушкой, но быстро приходил в себя и долго потом извинялся. А в целом, вывести его из себя было задачкой не из легких. До точки кипения он просто не доходил. Сдавался раньше и запирался в библиотеке, прячась за книгами по травологии. Или принимался с удвоенной энергией ухаживать за растениями, которые с любовью высадил на подоконнике в их с Гарри спальне. Последнего при ссорах просто игнорировал. Нет, он не мог убить. Никого. Однако, факты, подтверждающие связь Донни и «Сладких грез», были бесспорными. — Донни, — тихо начал Гарри. — Скажи, где ты взял кольцо? Донни не шевельнулся. Только плечи напряглись еще сильнее. — При чем здесь кольцо, Аврор Поттер? — мистер Моррис вернул очки на переносицу. — Есть основания полагать, — вмешался Джон. Его голос звучал вкрадчиво, проникновенно. Опасно, — что ваш сын, Донни Моррис, является соучастником в изготовлении и распространении запрещенного зелья «Сладкие грезы». — Ч-что? — мистер Моррис поперхнулся и согнулся в кашле. — Что за чушь вы несете?! Клянусь Мерлином, я жалобу подам за клевету! Еще и в газету сообщу, что Авроры вместо того, чтобы искать преступника, гоняются за невиновными гражданами. Вы пожалеете, что начали этот разговор. — Арестовывайте, — задушенный голос Донни мигом перекрыл крики его отца. Стало тихо. Джон и мистер Моррис смотрели на него с изумлением. Первый предвкушал раскрытие дела, а второй просчитывал, как вытащить сына из неприятностей. Гарри потер лоб. Неужели Донни готов так просто признаться, что он и есть загадочный «Босс»? — Донни, расскажи все, что знаешь про «Грезы», — попросил Гарри. — Нет, — тот покачал головой. — Прости, отец. Арестовывайте. Джон взглянул на Гарри, будто извиняясь, и вытащил из кармана мантии наручники, блокирующие магию. Донни покорно вытянул хрупкие запястья. Он не возражал, когда при обыске из кармана вытащили палочку и когда его повели к двери. Уже из коридора посмотрел на молчавшего мистера Морриса. Гарри померещились слезы, застывшие в поблекших синих глазах. Что Донни наделал? — Аврор Поттер, — голос мистера Морриса звучал не громче шелеста пергамента. Казалось, что он постарел сразу лет на тридцать. На лице проступили скулы, губы пересохли. Внешний лоск осыпался. — Донни задержан, — сказал Гарри. — Факты против него, но я пока не понимаю, какого драккла он все это затеял! — он запустил пальцы в волосы. — Обещайте, что поможете ему. — Я не могу вам этого обещать, только то, что обстоятельно разберусь, почему он связался с «Грезами». Гарри чувствовал себя паршиво. Он только что допустил арест Донни. Того Донни, который еще недавно казался самым чудесным, самым невообразимым, самым любимым. Мерлин, что произошло? Что подтолкнуло его спонсировать создание «Сладких грез»? Гарри заметался по кабинету, едва не сбив с ног вернувшегося Джона. — Я посоветовал Донни самому все рассказать, — негромко сказал он, положив Гарри руку на плечо. — Он промолчал. Может, передумает. Там отец его остался возле камер. Я не стал его прогонять. Гарри кивнул. Может, мистеру Моррису удастся достучаться до сына. Донни грозило очень серьезное наказание, а с чистосердечным признанием можно было попытаться сгладить его. Хотя смерти, которые спровоцировали «Сладкие грезы», при любом исходе будут являться ему с самыми ужасными муками совести. Мерлин, пусть бы он одумался! Азкабан даже без дементоров не самое лучшее место для того, чтобы провести там остаток жизни. По примерным расчетам никак не меньше. Страшная участь. Тем более для такого хрупкого человека как Донни. Несколько дней были похожи один на другой и сливались в непривлекательную серую ленту. Гарри ходил на работу, разговаривал с Джоном, взявшимся за восстановление «Министерского дуба», разбирал бумаги, скапливающиеся на столе. Перед концом смены неизменно заходил к Донни. Тот продолжал молчать. Даже внимания на визитеров не обращал. Он осунулся, отчего глаза стали казаться еще больше. На любые вопросы продолжал упрямо сжимать губы. Мистер Моррис приходил после работы в Отделе Тайн, устраивался на неудобном диванчике напротив камер предварительного заключения и ждал, пока ему разрешат увидеть сына. Несколько раз его пускали, но без толку. Донни молчал. Понуро попрощавшись с Джоном, Гарри прошел несколько кварталов пешком. Аппарировать не хотелось. Он продолжал ломать голову. Зачем Донни это сделал? Почему ничего не говорил? Может, его заставили или сделали с ним что-то? Он бы хоть намекнул. Каждый раз Гарри пытался заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть в них хоть что-нибудь. Хоть намек на ответы. Но Донни смотрел в пол. Бесполезно. Головная боль, ставшая верной подругой в последние дни, вернулась. Дождалась, пока он отвлечется. Гарри потер пальцами виски. Должен же быть разумный ответ на его вопрос. Должен! Вот только как его найти? С Северусом они не виделись. Даже парой слов не перекинулись. Он так основательно засел в библиотеке, что однажды на попытку войти отреагировал запирающим заклинанием. Ни за завтраком, ни за ужином Гарри его не заставал. О том, что Северус еще здесь свидетельствовала лишь оставленная на столе еда. А так хотелось увидеть выразительное лицо, гордую осанку. Услышать ехидную насмешку в бархатном голосе. Посидеть у камина за неторопливым разговором или чтением. Пора было признать, Гарри скучал. Не только по Северусу, а еще и по какой-никакой работе. Преступный мир, казалось, тоже залег на дно. Будто сговорился с одним увлеченным зельеваром. Дом на Гриммо привычно встретил уютной тишиной. Она успокаивала, прогоняла навалившуюся усталость. Гарри прислонился к стене в прихожей, наслаждаясь покоем. В желудке заурчало. Он даже толком не позавтракал — так спешил на работу. Наспех стянув мантию, Гарри прошел в кухню. На столе обнаружилась тарелка с ужином, заботливо накрытая согревающими чарами. Рядом блестел узором чайник. В его тени притаилась чашечка. — Аврор Гарри Поттер раскрыл секрет пьянки, — раздалось из-за спины. Гарри фыркнул, но оборачиваться не стал. Не хотел, чтобы Северус видел его довольное встречей лицо. Похоже, вечер однозначно удался. От низкого голоса волосы на затылке встали дыбом, будто их наэлектризовали. Приближающиеся шаги очень ровно попадали в такт биению сердца. Во рту пересохло, стоило только вспомнить, как тонкие пальцы поглаживали кожу под свитером. Табун мурашек промчался по спине вниз, а потом вверх. — Вспомнил, — Северус, устроившийся напротив, не спрашивал. Он утверждал. Оставалось только кивнуть. — Не вижу радости. — Чему радоваться? — мрачно отозвался Гарри. — Это Донни. Он за всем этим стоит. — Вот как. Что ж, следует считать удачей то, что он тебя успешно от себя избавил, — Северус дернул плечом. — Не говори так. — А ты прекрати распускать слюни. Соберись! Ты нашел инициатора истории с «Грезами». Работу выполнил, — Северус сделал небольшой глоток чая. Говорил безэмоционально, сухо. — Есть проблема посерьезнее. — О чем ты? — насторожился Гарри. — Что-то случилось? — Ты, я погляжу, настолько активно взялся жалеть бывшего любовничка, что начисто забыл о себе, — насмешка вышла злой, но необидной. Правдивой. — Уверяю тебя, твои проблемы ничуть не меньше. — Ты что-то нашел! — Гарри вскочил со стула, как по команде, и заглянул в темные глаза. Волнующего беззвездного неба в них не увидел, зато привычной опасной тьмы там было с избытком. Похоже, дела обстояли гораздо хуже, чем могло показаться сначала. — Это проклятье? — Наконец-то мозг на место встал, — Северус сделал еще глоток. Его губы порозовели. Мурашки бодрым маршем прошлись по спине, видимо, навсегда там обосновавшись. Гарри сглотнул, наблюдая за тем, как тонкие пальцы изящно держали чашку. — Именно. Очень похоже, что ты стал жертвой очень древнего проклятья. В библиотеке твоего покойного крестного я нашел упоминание о некой книге, в которой собраны проклятия, не обнаруживаемые диагностическими чарами. — Но? — Гарри вернулся на место. Стоя он чувствовал себя провинившимся школьником перед строгим профессором. Хотя так оно и было. Слава Мерлину, что было давно. — Но оригинала в ней нет, — он на мгновение задумался, после невозмутимо продолжив: — Зато есть упоминание, что копия этой книги хранилась у некоего коллекционера Г. А. Морриса. Гарри медленно вдохнул и закрыл глаза. Опять? Одни Моррисы. Он взъерошил волосы и прошелся по кухне туда-сюда. Мало ему проблем, так на голову еще и проклятье свалилось. Древнее. Даже забавно. Если бы Северус не появился, то Гарри давно был бы трупом. Он был убежден, что это просто скопившаяся за долгие годы усталость и пережитый стресс. А Северус копнул глубже. Догадался поискать информацию и нашел. Правда странно, что все опять вело к Моррисам. Интересно, это тоже дело рук Донни? Или все-таки рано он снял обвинения с мистера Морриса? — Осталось найти этого Г. А. Морриса, — закончил Северус. Он с преувеличенным интересом следил за метаниями Гарри, но не вмешивался. — Идем, — сказал Гарри, остановившись посреди кухни. План созрел моментально. Северус выразительно выгнул бровь, ожидая пояснений. — Этот Г. А. Моррис был дедом Донни. Мы аккуратно влезем к ним в дом и поищем копию книги. Моррис старший всё равно проводит вечера рядом с сыном. — Браво, Поттер! Раньше ты нарушал школьные правила, а теперь нарушаешь законы. Профессиональный рост налицо, — ехидный смешок заставил Гарри обернуться. Северус не двинулся с места. Только голову наклонил к плечу. Стало видно изгиб шеи и полоску белой кожи над воротником. — А то! — поддержал Гарри его шуточный тон. — Раньше я нарушал правила и прятался от профессора Снейпа, а теперь я нарушаю законы и беру с собой профессора Снейпа, — он ухватил Северуса за ладонь и аппарировал. Пока внутренности возвращались в нормальное положение, а голова прекращала кружиться, Гарри чувствовал, как его руку сжимали сильные пальцы. Это будоражило. Две фигуры появились в темном тупике аккурат позади мусорных баков, откуда распространялась удушающая вонь. Свет уличных фонарей едва доставал досюда. В темноте удалось различить гримасу отвращения, исказившую лицо Северуса. По обеим сторонам улицы тянулись одинаковые светлые домики с темными черепичными крышами. Каждый из них был окружен идеальным садом, которому бы точно позавидовала тетя Петуния, если бы вдруг оказалась здесь. Гарри, первым выбравшийся из тупика, накинул на себя и хмурого Северуса дезилюминационные чары. Тот степенно кивнул. Они пошли вниз по улице. Гарри разглядывал двери домов, припоминая, как они с Донни бежали здесь, чтобы укрыться от дождя. У самого порога тот вдруг обернулся и поцеловал Гарри. На них продолжал обрушиваться июньский ливень, а они целовались. Жадно. Будто не виделись целую вечность. Потом была ночь. Одна из самых горячих, какую только смог припомнить Гарри. — Долго мы будем здесь торчать? — отвлек от воспоминаний недовольный голос Северуса. — Сейчас, — Гарри вытащил палочку. Взломать защитные чары оказалось проще простого. Говорил же он Донни, что дом следовало бы защищать получше, а не полагаться на удачу. Впрочем, то, что к нему никто так и не прислушался, оказалось даже на руку. Кто бы мог подумать! Простая ручка легко поддалась. Петли гостеприимно скрипнули. — Сюда идут маггловские Авроры, — Северус тронул за плечо. — Если не хочешь пообщаться с коллегами, советую поторопиться. — Готово, — только и успел отозваться Гарри, как его втолкнули в темную прихожую. Дверь захлопнулась, отрезая путь любопытным уличным фонарям. Теперь даже лицо различить не получалось. Гарри чувствовал, как горячее дыхание, щекотало его шею. Волосы на загривке снова встали дыбом. Запах трав окружал со всех сторон. Было совершенно неважно, что они в чужом доме, в чужой прихожей, что пришли за книгой. Гораздо важнее, что Северус рядом. Пальцы скользнули по гладкой ткани мантии, огладив бок. — Гарри, — тихо шепнул Северус, будто кто-то мог их услышать. — Где Моррисы хранили книги? — Книги? — Гарри с трудом собрался. Он еще на своем имени растерял возможность здраво мыслить. Уж слишком многозначительно оно прозвучало. — В кабинете. Нам туда. От света люмоса заслезились глаза. Гарри поднялся на второй этаж и свернул направо. Открыл первую же дверь, избегая даже смотреть налево. Там была спальня Донни, в которой они проводили бурные ночи, пока не переехали на Гриммо. Помнится, Донни в лицах рассказывал, как ругался его отец на многозначительный шум, мешающий ему спать. Очень похоже получалось. Северус обогнул замершего на пороге Гарри и принялся деловито осматривать полки. Что-то негромко шипел себе под нос, хмурился и недовольно кривил губы. Пальцы, обхватывавшие палочку, казались на свету еще бледнее. Резко очерченный профиль смотрелся выразительнее. Темная мантия сливалась с полумраком комнаты, будто стремилась спрятать Северуса от любопытных глаз. Гарри сел на диван, прислушиваясь к тишине. По его предположениям никто не должен был вернуться — мать Донни сбежала во Францию, едва он научился ходить; мистер Моррис наверняка все еще уговаривал сына рассказать правду; а Донни… Донни продолжал сидеть в камере, уставившись безжизненным взглядом в стену. — Что, нахлынули воспоминания? — насмешливый голос вырвал его из раздумий. Гарри помотал головой, нахмуриваясь. — В смысле? Он не заметил, как погас свет. Нет, свой люмос он потушил, когда нашел нужную дверь, чтобы не привлекать внимание к слишком яркому свету в окнах. Мало ли, соседи решат вызвать Авроров. Убегать от своих не хотелось. Но тьма окутывала со всех сторон. Казалось, еще немного и покажутся часы. Ничего не происходило. — Я надеялся, что ты будешь хоть немного полезнее обычного и поможешь найти книгу, но, видимо, пристанище бывшего любовничка выбило тебя из колеи. Займешься делом или этот диван не дает покоя мыслям? — Северус звучал спокойно. Надменно. В прочем, как и всегда. Но было в его тоне что-то еще, едва уловимое. Ревность? Нет, Гарри просто выдавал желаемое за действительное. Хотя… — О, ну знаешь, чего только на этом диване не происходило, — Гарри откинулся назад, принимая более расслабленную позу. Погладил бархатную обивку пальцами. Развел ноги. Нет, они с Донни никогда не нарушали границ и занимались сексом исключительно в его комнате, но убеждённость Северуса в обратном забавляла. Гарри хотел немного поиграть. Маленькая безобидная провокация. — Могу рассказать, если тебе интересно. Злая усмешка. Сквозь темноту нельзя было ничего разобрать, но Гарри почувствовал, как сжались губы Северуса в одну тонкую линию, а костяшки пальцев побелели. — Увольте, мистер Поттер. Мне нет никакого дела до ваших сексуальных похождений. — Правда? — Гарри едва слышно рассмеялся, откидывая голову назад. Сжал обивку дивана сильнее. Шумно выдохнул в подобие стона. Северус проглотил провокацию, когда перешел снова на «вы». Наверняка злился по только ему известным причинам. Даже не дышал. Могло показаться, что его вовсе больше не было в комнате. — Тогда я посижу тут и порассуждаю вслух, раз ты не считаешь меня полезным. Все еще ни звука. — Даже не знаю, с чего начать. Может с того, как Донни сидел здесь на полу, прямо передо мной и грязно облизывал губы. Приглашающе. Расстегивал мою ширинку, жалобно прося в этот раз не сдерживаться, — Гарри провёл рукой по своей ноге вверх, томно вздыхая. — О, я не сдерживался. Знал бы ты, как я умею не сдерживаться, — сглотнул, представляя на месте Донни совсем другого человека. Того, кто сейчас стоит в темном углу и без зазрения совести наблюдает. — Я держал его за горло, чувствуя как его глотка расширяется, когда я входил на полную длину. А он смотрел снизу жадно, требуя большего. Глотая глубже. Вязкая слюна текла по подбородку и моему… — Хватит, — Северус появился перед ним из неоткуда. Длинные холодные пальцы с силой сдавили челюсть, не давая больше сказать ни слова. Чужое колено касалось пульсирующего паха, медленно двигаясь дальше. — Еще хоть одно слово, и я за себя не ручаюсь. Гарри приподнял подбородок, освобождая от тяжелой хватки свои губы. — И что же ты сделаешь? — сказал он тихо. С вызовом. Просяще. Повернул голову вбок, касаясь языком его большого пальца. Северус судорожно вздохнул, на несколько секунд застыв. Словно вел внутри себя борьбу: убить этого несносного мальчишку особо изощренным образом или же поддаться. В итоге вибрирующе зарычал, проникая пальцем в горячий рот глубже. Воздух накалился. Все барьеры спали. Обратного пути больше не было. Гарри протяжно застонал, когда Северус мазнул влажным пальцем по его нижней губе, оттягивая. Открыл рот шире, и следующий стон утонул в поцелуе. Жадном. Всепоглощающем. Казалось, Северус хотел его наказать. Раздавить. Уничтожить. Кусал его губы, спускаясь ладонью все ниже. Очерчивал острые ключицы под рубашкой. Ниже. Гарри вскинул бедра, подставляя свое тело под грубые ласки. Больше. Зарылся пальцами в длинные смоляные волосы, надавливая. Ближе. Окружающей действительности больше не существовало. Они забыли, где они и зачем сюда пришли. Ничего не имело значения, кроме двух разгоряченных тел, которые от каждого неосторожного движения распалялись все больше. С нижнего этажа послышался громкий хлопок входной двери. Пелена вмиг спала. Они замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Увидеть глаза в такой темноте было затруднительно, но Гарри был уверен, что глаза Северуса опасные, темные. Как вода Черного озера, в которую стоит только упасть, и гриндилоу мигом утащат на дно. По лестнице звучали медленные шаги. Ступеньки тоненько скрипели под весом человека, будто предупреждали о том, что пора бежать. Все еще ощущая тяжесть в паху и горячее дыхание на губах, Гарри быстро поднялся. Северус, явно раздосадованный тем, что их прервали, последовал за ним. Шаги послышались ближе. Зашуршал ковер под ботинками. Что-то с грохотом упало на пол. Повернулась дверная ручка. По полу скользнула полоска желтого света из коридора. Гарри направил палочку на оконное стекло. Невербальная Бомбарда никогда его не подводила. Внутренности скрутило рывком аппарации. Спустя мгновение, они стояли посреди гостиной Блэк-хауса. Гарри вглядывался в темные глаза, в которых шкодливые бесенята постепенно скрывались за непроницаемой пеленой. Будто ничего не было. Даже сбившееся дыхание Северус восстановил непозволительно быстро. Гарри же продолжал хватать ртом воздух. Они были в шаге от провала! В шаге от того, чтобы попасться. Он надеялся, что звон разбившегося стекла скрыл хлопок аппарации. Вроде бы беспорядка в кабинете они за собой не оставили, поэтому выходку сочтут хулиганством. Если нет, то проблем добавится. О том, что след аппарации могли запросто отследить, Гарри старался не думать. Не было никакой аппарации — кто-то просто разбил стекло. Маггловские мальчишки, например. — Ты… — Гарри смог перевести дух и подошел к бару. Щедро плеснул огневиски в два бокала. — Ты успел? — Конечно успел, — Северус невозмутимо устроился в кресле у камина, хотя всеми силами избегал смотреть на Гарри. — Я всегда сначала думаю о деле, а уже потом о… обо всем остальном, — он ткнул пальцем в толстый фолиант, лежавший на кофейном столике. Темный переплет поблескивал золотыми буквами в тусклом свете камина. Он казался зловещим, пусть на нем не было ни костей, ни клыков, ни кровавых символов. Простая черная потрепанная обложка, которая местами разлазилась на малюсенькие лоскутки, заставляла сердце Гарри забиться. В горле застрял истошный крик, который чудом удалось подавить. Голова закружилась. Назойливое тиканье, казалось, оглушило. Мир посыпался, обрушиваясь в темное нигде.