Качается маятник старых часов

— Поттер! — на языке перекатывался кисло-сладкий вкус. — Поттер, приходи в себя. Ну же, Гарри, — чьи-то настойчивые руки потирали мочки ушей. Гарри хотел полежать еще, вслушиваясь в тихий-тихий голос, звавший его по имени. Он окутывал, словно в мягкий кокон, из которого не хотелось выбираться. Правда, похлопывание по щекам слегка удовольствие подпортило. Да и голос зазвучал ближе. В голове царила блаженная пустота, будто мысли намеренно не хотели его тревожить. Гарри приоткрыл глаза и столкнулся с внимательным тёмным взглядом. — Очнулся, наконец, — Северус, а это был именно он, хмыкнул и поднес к его губам стеклянный флакон. — Пей. — Что со мной было? — Гарри послушно проглотил зелье. Укрепляющее он узнал без труда. Сел, оглядываясь по сторонам. Как ни странно, обстановка ничуть не поменялась. Они все еще были в гостиной Блэк-хауса. В камине потрескивал огонь. Тяжелые бархатные шторы на окнах, которые Гарри не раз порывался заменить — уж слишком они напоминали дементоров, — лоснились в неярком свете. Гарри лежал на диване, заботливо укрытый пледом. — Что ты помнишь о вчерашнем вечере? — вопросом на вопрос ответил Северус, деловито принявшийся расставлять флакончики с зельями на кофейном столике. — Ну, я предложил пойти к Донни домой. Мы пошли. Искали книгу. Потом, — Гарри облизнул губы, ставшие вмиг сухими, — я рассказывал тебе очень увлекательную историю. Еще чуть-чуть, и я бы дошел до самого главного, а ты… — Хватит паясничать, — Северус быстро поднялся и отошел к окну, пряча руки в складках мантии. — О, я не паясничаю. Ты тот еще провокатор, как оказалось. Я в восторге, правда! — то ли зелье подействовало слишком хорошо, то ли приятное окончание вылазки способствовало тому, что Гарри был готов собственноручно стереть в мелкий порошок Джомолунгму. — Ни на что я тебя не провоцировал, — бархатный голос дрогнул. Северус не оборачивался. Стоял прямо, будто увидел что-то занимательное на пустынной улице. Гарри медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Нет, забавная, конечно, ситуация — они едва не растерзали друг друга в чужом доме ночью, а утром талантливейший зельевар строит из себя святую невинность. Гарри злился. Очень злился. Хотелось вскочить, развернуть Северуса за плечи и все высказать. Невозможный человек! — Что ты помнишь после того, как мы вернулись сюда? — Северус, если и догадывался о его мыслях, успешно делал вид, что ему нет до них никакого дела. — Книгу помню, — буркнул Гарри. От хорошего настроения не осталось и следа. Он скомкал плед и затолкал его в угол дивана. — Смотрел на нее. Дальше не помню. — Дальше ты рухнул в обморок, — невозмутимо отозвался Северус. — На этот раз, правда, обошлось без попыток влезть в драку, прикончить самого себя и других привычных для тебя глупостей. Вдруг тебя это интересует чуть больше, чем попытка запихнуть плед в диван целиком. — Представь себе! — Гарри поднялся. — Еще больше меня интересует, почему ты ничего не хочешь мне сказать про то, что было в кабинете? Так не понравилось? Надо же, а я вот думал иначе. — Мы искали книгу в кабинете, — Северус все ещё неподвижно стоял у окна. Только стиснул руки в кулаки. Больше он никак не отреагировал на слова Гарри. — Книгу мы нашли. — И ты, конечно, жаждешь снова окопаться в библиотеке вместо того, чтобы поговорить? — выплюнул Гарри. Голова постепенно начала отзываться болью. — Предпочитаю заниматься делом, а не молоть языком, — язвительно поправил Северус. — Ну и прекрасно! Тогда я тоже займусь делом, — Гарри надоело разговаривать с его спиной. Он оставил в покое несчастный плед и бросился в прихожую. Накинул на плечи форменную мантию. В спину ему донеслись какие-то слова, но Гарри не стал ни останавливаться, ни переспрашивать. Улица встретила его негостеприимно брошенной в лицо пригоршней холодных капель. Очередной мартовский дождь заливал Лондон. Фонари еще горели, создавая вокруг себя небольшие пятна уютного света. Небо даже не думало светлеть. Оставалось темным, облепленным тяжелыми тучами, чем очень напоминало одного упрямого типа, которого Гарри старательно пытался выбросить из головы. Делом он, видите ли, привык заниматься. Гарри пнул ни в чем не повинный камень, который застучал по асфальту, пока не стукнулся об ограждение клумбы. Можно подумать, что Гарри один это все затеял. Но нет же! Он ясно видел ответные взгляды, неуловимые жесты со стороны Северуса. То, что происходило в кабинете было рождено из взаимного желания. Иначе почему все это током прошибало тело, кружило голову и вытравливало другие мысли? Гарри мог поклясться, что видел отражение своей страсти в темных глазах напротив. Желудок напомнил о голоде громким урчанием. Гарри потер лицо, по которому струились капли дождя — заодно умылся, — и оглянулся на ступеньки Блэк-хауса. Домой он точно не собирался возвращаться. Продолжать попытки достучаться до человека, который, как черный паук, спрятался в паутине пыльной библиотеки, точно не хотелось. Дернув плечом, Гарри аппарировал. Коридоры Аврората встретили тишиной. Излюбленный ночной сменой диванчик пустовал. Чашки, обычно в беспорядке расставленные на столе возле пузатого кофейника, который любезно пополняли эльфы, сейчас выстроились в ровный ряд, будто никто и никогда к ним не прикасался. Джон со своей внезапно вспыхнувшей страстью к порядку сюда добрался, что ли? Впрочем, странным показалось совсем другое — почему на месте не было даже ночной смены? Неужели случилось нечто такое, что пришлось работать, не дожидаясь подмоги? Гарри помнил всего один такой случай за годы обучения и недолгой работы. Правда, в прошлый раз дело осложнялось международным скандалом, поэтому по тревоге подняли всех. Тогда на Трафальгарской площади убили Министра Магии ЮАР. Сейчас-то что? Гарри прошел мимо кресел для посетителей и взглянул на журнальный столик, рассчитывая обнаружить свежую газету. Нет, на самом краю, почти сползая в мусорную корзину, лежал вчерашний выпуск «Ежедневного пророка». С последней страницы, оказавшейся на виду, заигрывающе подмигивала девушка со светлыми локонами и демонстрировала новый аромат духов. Очень странно. В кабинете Гарри первым делом взглянул на часы. Половина пятого утра. Так рано он на работе не появлялся ни разу. Доводилось уходить домой, когда накапливалось столько бумажной работы, что пухлыми папками можно было отапливать Блэк-хаус с сентября по май. Гарри сел за свой стол, с тоской оглядывая идеальный порядок. Ни пылинки, ни бумажки, ни паутинки — как в Мунго. Вот же Джон с его влюбленностью! Подложив под голову толстый юридический справочник, который чудом отыскался поблизости, Гарри закрыл глаза. Он не рассчитывал уснуть. Хотелось покоя. Пробуждение вышло слишком сумбурным и теперь в голову настойчиво лез Северус. Смотрел холодно и поджимал губы в лучших традициях профессора Снейпа образца школьных лет. Не хватало только небрежно брошенной фразы: «Минус пять очков Гриффиндору». Гарри сжал кулаки. Такого Снейпа очень хотелось ненавидеть, пусть он и был тем самым Снейпом, который рисковал из-за него собственной шкурой не раз и не два, едва не погиб от яда Нагайны и сварил «Сладкие грезы», чтобы вычислить одного из преступников. Гарри никак не мог взять в толк, что приключилось с ехидным Северусом, который совершенно точно что-то испытывал в ответ. Иначе не было бы в его глазах бескрайнего ночного неба, он не заговорил бы о свидании, не попался бы на провокацию в доме Моррисов. Тогда что это за демонстрация с утра пораньше? — О, я погляжу, ты ранняя пташка сегодня! — бодрый голос Джона раздался неожиданно. Гарри моргнул и приподнял голову. Через окно в кабинет проникали слабые лучи мартовского солнца. Они путались в задорно торчавших кудряшках Джона и ласковыми касаниями скользили по идеально выглаженной мантии. Когда успели выключить фонари? Гарри потер щеку, ощущая след от твердого переплета справочника. На столе перед ним дымился свежий чай. На чашке метался из стороны в сторону золотой снитч. — Я задремал, — констатировал Гарри, поправляя очки. Кофе сейчас был бы лучше, но отказаться от чая, который заваривал Джон — преступление. — Не расстраивайся, Гарри, обычное дело, — Джон махнул рукой и забрался на свой стол. — Ты о чем? — Да ладно тебе. Вижу, что ты со своим львом разругался. Вот и говорю, бывает. Помиритесь. — Да не ругались мы! — запротестовал Гарри, потирая двумя пальцами переносицу. Если кому-то вдруг в голову взбрело отрицать очевидное, то это ссорой считать нельзя. Так же? — Ага-ага, — с серьезным видом покивал Джон. — То-то ты раньше меня явился на работу. Еще бы нежился в теплой постельке и пил кофе, а не спал на справочнике преклонного возраста. Еще пара таких ночевок и он в пыль рассыплется. Пожалей старика, — он махнул рукой. В его глазах был такой задорный блеск, что самому захотелось улыбнуться. Совсем не похоже на того Джона, который прятался от вопиллера под столом. — Ты от мисс Лью? — Гарри совсем не хотелось обсуждать утренний разговор с Северусом, поэтому он поспешил перевести тему. — Хитрец! Не думай, что я не вижу твоего состояния, — Джон погрозил ему пальцем и тут же расхохотался. — Еще нет. Мы с Линдой договорились позавтракать в десять утра. Куплю здоровенный букет цветов, — он развел руки, демонстрируя предполагаемый размер, — и буду извиняться. С пабом-то я закончил вчера. — Подари ей сноудонскую ястребинку, — посоветовал Гарри, делая глоток восхитительнейшего чая. Его тепло разливалось по телу ласковыми волнами, придавая сил и преуменьшая вопросы, которые продолжали занимать мысли. Становилось легче. Хотя бы ради этого стоило идти на работу. — Придется, конечно, побегать, но до десяти утра у тебя есть время. Есть одна лавочка, где ее можно отыскать. — Это в Лондоне? — Почти. Это недалеко от Кембрийских гор. Вот адрес, — Гарри написал на бумажке. — Уверен, это то, что порадует мисс Лью. — Откуда ты знаешь? — Джон спрыгнул со стола и был готов бежать, но задержался на пороге кабинета. — Донни, — голос слегка дрогнул от досады, — говорил, что эти редкие цветы широко распространены в косметических зельях, но достать их сложно, поэтому тебе и карты в руки! Увидишь, реакция превзойдет все твои ожидания. Когда за Джоном закрылась дверь, Гарри бессильно опустил голову обратно на справочник. Он не собирался извиняться за то, что ушел, хлопнув дверью. В конце-концов, они с Северусом взрослые люди, которые ничего друг другу не обещали. Так, общались от случая к случаю, подкалывали друг друга. Подумаешь, едва не потрахались на чужом диване в чужом доме. Гарри поставил опустевшую чашку на стол и медленно выдохнул. Вместо того, чтобы дальше раздумывать о Северусе, Гарри вернулся к Донни. Он никак не хотел уходить из головы. Что-то с ним происходило. Как-то же он впутался в эту историю со «Сладкими грезами». Не верилось, что со зла. Он, конечно, был склонен к необдуманным, чаще драматическим поступкам, но никогда не проявлял расчетливости или жажды наживы, обычно толкающих магов на подобные преступления. Его слабое «Арестовывайте» можно было расценивать почти как чистосердечное признание. А если так, то какого драккла он все это время молчал? Гарри принялся листать справочник. Читать он не собирался, но шелест страниц успокаивал, уносил в далекое прошлое, когда они с Роном и Гермионой искали информацию о Николасе Фламеле. Тогда в библиотеке пахло пирогом с патокой, тайно протащенного Дином, и пылью — те книги, которые просматривала Гермиона, явно никто не брал с полок лет сто. Это было так давно, что воспоминания постепенно размывались. Оставались только самые яркие фрагменты. Как ни странно, отношения с Донни тоже напоминали череду таких фрагментов. Создавалось впечатление, что Гарри просто просматривал альбом со старыми колдографиями. Вот он встретил Донни в атриуме, приметил робкую улыбку и сияющие глаза. Вот он пригласил Донни на ужин, после которого они попали под дождь и прятались в небольшой книжной лавочке. Тогда-то Гарри узнал, что Донни обожает растения и прекрасно разбирается в травологии. Потом было совместное Рождество, прогулки по ночному побережью Атлантики, неизменно заканчивающиеся тесными объятиями, горячими поцелуями и громкими стонами. В какой момент все пошло не так? Где что-то сломалось? Не сказать, чтобы Гарри был сильно разочарован. То ранение Джона, едва не стоившее ему жизни, расставило все по своим местам. Как бы не горела между ними страсть, вместе им быть не стоило. Расставание случилось так внезапно, что впору было поверить в судьбу. И ее же ловкие руки можно заподозрить во встрече с Северусом. Двое таинственных незнакомцев, решивших потихоньку его убить, внезапно столкнули их нос к носу. Оттуда тянулась тонкая ниточка взаимного интереса — в том, что он взаимный, сомневаться не приходилось. Гарри потянулся. Спина затекла от неудобной позы и отчаянно требовала разминки. Он все еще не хотел, чтобы Донни оказался впутанным в историю со «Сладкими грезами». Умом понимал, что да, он уже там по самые уши, но не верилось. Этому есть объяснение. Просто обязано быть. Равно как и утреннему поведению Северуса. Тут с какой стороны ни глянь, Гарри гораздо легче и чаще совершал необдуманные поступки, чем они оба. Но если с Донни он пока ничего поделать не мог, то оставалась надежда, что разговор с Северусом что-то прояснит. Гарри решительно поднялся и благодарно убрал справочник на место. Хорошая книжка. Размышлять на ней одно удовольствие. Коридоры Аврората постепенно наполнялись сослуживцами и уже не напоминали загробное царство. Вон ночная смена заняла излюбленный диван и дружно распивала кофе, пока их старший отчаянно пытался не уснуть и заполнить отчет. Вон в сторону кабинета свернул заместитель Гордона. За ним семенила высокая ведьма в клетчатой мантии — журналистка, судя по блокноту в миниатюрных руках. Гарри отвернулся, делая вид, что внимательно изучает расписание смен. Его, к счастью, не заметили. Он всерьез задумался о том, что можно было бы прикупить чего-нибудь вкусного к сложному разговору с Северусом. А когда разговоры с ним были простыми? Булочек с корицей, например. В прошлый раз они прекрасно настраивали на нужный лад. Гарри отчетливо помнил, что приглашал Северуса в то кафе на углу. Похоже, стоило попытаться еще раз. Конечно, вытащить его из библиотеки задачка сложная, но выполнимая. — Аврор Поттер! — раздалось за спиной. Гарри обернулся. Перед ним стоял коллега, занимающийся охраной камер предварительного заключения. Он тяжело упирался ладонями в колени и часто дышал. Похоже, физподготовка проходила мимо, а пончики прекрасно усваивались. Даже на мантии виднелись белые крупинки сахарной пудры. Мгновенно закралось очень нехорошее подозрение. В прошлый раз так они с Джоном узнали о смерти мистера Дилана. Неужели Донни… — Что произошло? — Гарри собрался. Мысли о кафе и булочках с корицей моментально выветрились из головы. Очередные неприятные новости пожаловали, не иначе. Он напряженно вглядывался в немолодое лицо Аврора напротив, силясь предугадать, что услышит. — Мистер Моррис хочет с вами поговорить. Сказал, что это важно, — отозвался коллега, кое-как совладав с дыханием.