Качается маятник старых часов

Еще раз взглянув на колдографию Северуса в газете, Гарри прошелся перед дверью в кабинет, из которого его ненавязчиво выпроводили. Он понятия не имел, как долго Джон планировал беседовать, но его настрой давал возможность предположить, что не двадцать-тридцать минут. Возможно, есть время прогуляться. Делать пока было нечего. В приемной снова гомонили маги. Они так же наседали на заместителя Главы Говарда и, почти прижав его к стене, пытались в чем-то убеждать. Над толпой возвышался полный мужчина с залысинами, который предлагал передать власть в руки народа. Он выглядел абсолютно довольным и добродушно похлопывал по плечу стоявшую перед ним женщину в клетчатой мантии. Та поминутно оборачивалась к нему и кокетливо оправляла берет. Похоже, что повод для встречи, наконец, оказался радостным — газеты на всю Британию раструбили о победе над «Сладкими Грезами». Гарри мрачно усмехнулся. Ему совсем не было радостно. В свете всего услышанного от подручных Петриса и Хиппса на первый план вышел новый вопрос — кто такой «Босс». И, к огромному разочарованию, на его личность не было ни намека. Хоть оборотнем вой. Должна же быть какая-то связь между всеми фигурантами в этом странном деле. Похоже, что Гарри в очередной раз забрел в тупик. И из него придется срочно выбираться, если он хочет, чтобы за преступление ответил настоящий виновник, пока тот не успел залечь на дно. В лицо дохнул влажный воздух. Легкая морось, больше похожая на туман, чем на дождь, распугала немногочисленных посетителей. По улице неторопливо прохаживались пожилая волшебница, леветировавшая перед собой большой сундук, и мужчина в мантии с высоким воротником. Вечерело. Начали загораться первые фонари, немного разгоняя пока еще слабые сизые сумерки. — Здравствуйте, Аврор Поттер, — раздался рядом высокий голос. Гарри обернулся. Он успел пройти пару улиц от Аврората и оказался на хорошо знакомом перекрестке. Если отсюда свернуть направо, то окажешься в пабе «Министерский дуб», где во время учебы он частенько заседал по пятницам с одногруппниками. Теперь же его таскал туда Джон. — Аврор Поттер? — его звали из-под цветного козырька маленького кафе. На уютном диванчике сидела мисс Лью, гордо выпрямив спину. Она все больше напоминала саму себя, вышедшую тогда от мастера «Кудряшечки». Уж точно выглядела лучше, чем утром. — Здравствуйте, — Гарри кивнул. Он хотел отправиться в «Минестерский дуб», чтобы хоть как-то скоротать время, пока Джон и Снейп не закончат разговор, но она махнула тонкой рукой на стул напротив. Пришлось присесть. — Вы были у Мэри? — на ум пришел ее полный решимости взгляд, когда она провожала его. — Да, — улыбнулась мисс Лью. Гарри не смог не восхититься чудными ямочками на ее щеках. Они шли ей больше, чем слезы. — Был, конечно, скандал еще тот. Говарды на меня кричали дуэтом. Я даже стала опасаться, как бы не охрипли. Но теперь все хорошо. Я снова могу видеться с Мэри. Полагаю, что надо сказать спасибо газете. — Не торопились бы вы так, — посоветовал Гарри, снова вспомнив статейку о своем романе. — Понимаю. Когда вас на всю страну обливают грязью, очень сложно сохранять доверие к прессе, — серьезно отозвалась она, подвинув к нему тарелочку с кремовым пирожным. — Про меня тоже всякий бред писали, но не такой масштабный, конечно. Например, что я основала цех для изготовления любовных зелий всех видов. Так и писали «на все случаи жизни», — загнула тонкий палец. — Еще, что я выхожу замуж за Министра Магии, хотя я даже не была с ним лично знакома, — второй палец. — Странно, что обо мне такого не писали, — рассмеялся Гарри. Хотя лучше бы промолчал. Мало ли, кто из журналистов притаился за соседним столиком. К его огромному облегчению, другие столики под навесом пустовали. Мисс Лью поддержала его смех. Кудряшки, небрежно собранные в высокий хвост, задорно подпрыгнули, чем она невольно напомнила Джона. Ее жесты, голос и живая мимика вдруг показались очень знакомыми. Будто он видел мисс Лью раньше. Вряд ли она фигурировала в каком-то деле. Возможно, была свидетелем. Хотя интуиция настойчиво твердила, что это ошибка. — Аврор Поттер, — мисс Лью притворно засмущалась, впрочем тут же хихикнула. — Хочу попросить вас об одолжении. Не могли бы вы сказать своему нерешительному напарнику, что он может пригласить меня куда-нибудь? Я не буду возражать. А то он на меня смотрел с такой надеждой, когда мы встретились в «Кудряшечке»! — Вы же говорили, что не готовы к новым отношениям. Простите, если лезу не в свое дело. — Не переживайте, — она помахала рукой. — Встряска, которую мне устроили Говарды, успешно развеяла мою меланхолию. Да и друг ваш кажется очень интересным человеком. Только робкий слишком, что ли. — Джон-то? — Гарри не удержался от смешка. — Это вы его не знаете. На террасу ввалилась группка шумных молодых волшебниц в ярких цветных мантиях. Умиротворение, порожденное слабым туманом и вечерними стылыми сумерками, растаяло как мираж. Громкий смех, раздававшийся из-за соседнего столика, напрочь лишал желания продолжать разговор. Гарри взглянул на мисс Лью. Она слегка неодобрительно качнула головой. — Боюсь, вынуждена уйти, — тихо сказала. — У меня остались незаконченные дела. — Да и мне пора, — поддержал Гарри. Он заплатил за чай и пирожные, хотя она попыталась возразить. Пришлось сказать, что невозможно устоять и не сделать крошечное вложение в счастье друга. Мисс Лью задорно рассмеялась и исчезла с хлопком аппарации, оставляя после себя только легкий аромат цветочных духов. Гарри вызвал Темпус. Ого! Он просидел в кафе почти полтора часа. Похоже, настало время проверить, освободился ли Северус и заодно передать Джону чудное послание. Гарри предвкушал выражение его лица, когда он сообщит, что нужно быть чуть менее робким. На это стоило посмотреть. Впрочем, предвкушение тут же сменялось радостным ликованием — Северус на свободе. Больше никакой камеры, никакой узкой неудобной кровати, никакого безделья. Интересно, он сразу возьмется за варку какого-нибудь зелья или наведет сначала порядок в лаборатории? Коридоры Аврората были непривычно пустыми. Тишина концентрировалась в воздухе, давала возможность уставшим от криков и шагов стенам, набраться сил, чтобы продолжать делать тяжелую работу — держать потолок. Такая передышка была необходима всем. Дежурные Авроры безмятежно устроились на небольшом диванчике — самом удобном во всем здании — и дремали, иногда слабо похрапывая. На столе еще исходили паром чайные чашки, наполняя густой воздух тонким ароматом мяты и жасмина. Да, так пахло спокойствие. — Какая вопиюще неправильная картина, — знакомый голос заставил сердце Гарри подскочить и забиться в ускоренном ритме. — О да, лучше, когда все носятся из угла в угол и не знают, за что хвататься, — рассмеялся Гарри и развернулся. Северус слегка усмехнулся. В его темных глаза таинственно заблестели смешинки. Он чуть толкнул газету, отчего она проскользила по гладкой поверхности столика и с тихим шелестом упала в мусорную корзину. Туда ей и дорога. Гарри проследил ее путь и задумался. Что спросить? Любые вопросы о самочувствии, дела или лаборатории казались совершенно неуместными. А в голове надоедливой мухой, бившейся об стекло, сидела мысль, что если он не придумает, чем бы задержать Северуса, то он просто уйдет. Не хотелось бы. — Гарри, — Северус первым нарушил молчание. От его обволакивающего голоса захотелось мигом обратиться в слух. Почему он на уроках так не разговаривал? Или разговаривал, просто Гарри было не до того. — Как думаете, ваше предложение еще в силе? — Предложение? Не сразу удалось вспомнить, о чем его спрашивали. Леденцовый аромат «Сладких грез». Почти пустая камера. Гордо выпрямленная спина. Спокойное бледное лицо. Тогда Гарри думал только о том, что миру будет гораздо спокойнее, если Северус окажется на свободе. Теперь же отчаянно хотелось, чтобы ему самому было хорошо, а уже потом всему миру. — Да, конечно! — кивнул Гарри. Уж если он сможет провести относительно свободный вечер в приятной компании, то почему бы не воспользоваться возможностью. — Я думал, что усну, пока ты ответишь, — фыркнул Северус. — Тогда позволь мне видоизменить твое приглашение. Предлагаю отметить мое освобождение, раз уж ты приложил к этому руку. — Согласен, но за ужин плачу я. — Поттер, тебе знакомы правила приличий? — темная бровь вопросительно изогнулась, но в голосе не прозвучало ни намека на упрек. Но доля ехидства там точно была. Куда же Снейп без нее? — Платит тот, кто приглашает. — Конечно, знакомы, — Гарри хотел напомнить, что инициатива вообще-то исходила от него, но его желудок оказался гораздо убедительнее. Громкое урчание не оставило сомнений в том, что ужин пришелся бы очень к месту. Его не волновали такие мелочи как счет. — Вижу, что тебе совсем невмоготу, — Северус ехидно усмехнулся и отбросил упавшую на лицо темную прядь. Гарри невольно залюбовался привычным движением. Захотелось коснуться тонких пальцев, проследить округлые костяшки, пощекотать теплую ладонь. — Идем, пока в коридоре не нашли твой хладный труп. Умереть от голода — самая нелепая смерть для Аврора. Хлопнула дверь, отвлекая Гарри от придумывания ответа. Из кабинета вывалился Джон, нагруженный внушительной стопкой папок. Он ловко подкинул их и перехватил магией. Окинув невозмутимого Северуса и сдерживающего улыбку Гарри, он многозначительно приподнял подбородок. Гарри тут же захотелось смутить его. Благо даже повод был. — Поздравляю, мой нерешительный друг, — он изо всех сил старался говорить так, чтобы голос не дрожал от предвкушения. — Это еще с чем? — папки с шумом опустились на столик, а Джон вдруг оказался очень близко. Можно было даже рассмотреть темные крапинки в его глазах. — Да так. Одна юная леди, считает, что тебе давно пора пригласить ее куда-нибудь. — Кто? Неужели мисс Лью? — Так нечестно! Ты знал, — рассмеялся Гарри. — Да, я встретил ее недавно. Действуй, дружище. И спасибо тебе, — он коротко взглянул в сторону столика, возле которого ждал Северус. Он внушительно скрестил руки на груди и нетерпеливо постукивал пальцами, будто наигрывал какую-то мелодию. — Считай, что мы в расчете! Пойду-ка я, — Джон подмигнул ему. — Нужно срочно написать письмо. Хорошего вечера! — он шумным вихрем направился по коридору в сторону архива, левитируя за собой стопку папок. Как только вспомнил о них? — Допросить ее не забудь! — крикнул ему вслед Гарри. Впрочем, можно было не переживать — о работе он не забудет. Северус прокашлялся, отчего у Гарри забилось сердце. Они пойдут куда-то вместе. Мог ли он когда-нибудь представить себе такое? Вряд ли. В школе между ними было слишком много взаимной неприязни, а после — пути на некоторое время разошлись. Кроме нескольких приемов в Министерстве и пары встреч по рабочим вопросам, их ничего не связывало. До покушения. Возможно, стоило бы сказать спасибо тем двоим. Однако не хотелось. Они должны быть наказаны. — Поттер, полагаю, ты намерен умереть с голоду и меня прихватить с собой на тот свет? — Северус неприкрыто веселился, хотя пытался замаскировать это за недовольством. Похоже, не особо тщательно старался. Или Гарри научился различать его настроение только по голосу? Хорошо бы. — Ну, мы же выяснили, что твоя компания меня полностью устраивает, — Гарри лукаво улыбнулся. Настроение стремительно улучшалось. Северус свободен. Он снова будет руководить лабораторией, варить зелья и язвить на тему твердолобых Авроров, которые рискуют нарушить его покой. — Выяснили, — Северус не стал спорить, хотя ехидства в его голосе прибавилось. — В таком случае, будь любезен, потрудись выбирать более комфортные места для времяпрепровождения, чем камера или загробный мир. А сейчас, пока ты не успел придумать очередной весомый аргумент, предлагаю все-таки пойти поесть. Гарри кивнул. Желания что-то выдумывать попросту не было. Не каждый же день Северус так настойчиво приглашает его куда-то. Он смиренно шел следом за ним по коридорам Арвората, вслушиваясь в гулкие шаги, стремительно взлетавшие к высоким потолкам и прятавшиеся в тенях. Темные волосы Северуса свободно рассыпались по плечам. Когда они успели так отрасти? В Хогвартсе он не замечал, чтобы они были слишком длинными. Или просто не обращал внимания. Тогда хватало других моментов, чтобы недолюбливать Северуса. Закономерно, но глупо. На улице, окунувшись в прохладную морось мартовского дождика, Северус взял Гарри за запястье. Хватка не была сильной как когда он тащил его в подземелья на занятия окклюменцией, но и аккуратной ее назвать было затруднительно. Впрочем горячие тонкие пальцы боли не причиняли. От них медленно расползалась приятная дрожь. Правда, рывок аппарации ловко расправился с ней, привычно скрутивший в узел несчастные внутренности. Гарри уперся ладонями в колени и несколько раз медленно вздохнул. Нет, если бы приходилось выбирать между аппарацией и каминами, он бы точно выбрал камин. Пусть останется грязь на одежде, пусть повертит среди вереницы каминов и безобразно вышвырнет в конце, но зато не будет ощущения, что желудок своевольно вылезает наружу. Гарри осторожно взглянул на Северуса. Тот казался невозмутимым как могучая скала. Только позавидовать можно. Они оказались на неширокой улице Лондона, вдоль которой тянулась вереница одинаковых домов из темного кирпича. В окнах приветливо горел желтый свет, будто зазывая зайти в гости. В тусклом ореоле уличных фонарей долговязыми путниками, застывшими на тротуаре, отчетливо виднелись мелкие капельки воды, создававшие иллюзию тумана. — Нам сюда, — Северус указал на неприметную дверь, спрятавшуюся между двумя панорамными окнами на первом этаже ближайшего дома. Скромная вывеска «Херефорд-роуд». Звякнул дверной колокольчик. Гарри тут же почувствовал, насколько хочет есть. Запахи жареного мяса, специй и гарнира окружили его. Они манили каждый в свою сторону, заставляя зорко следить за шедшим впереди Северусом, чтобы не отстать. Со всех сторон доносился звон столовых приборов и приглушённые разговоры. Небольшие столики темно-шоколадного цвета выстроились в ровные ряды. Возле них пристроились стулья с высокими спинками. Стены, казалось, гордо демонстрировали свою историю, выделяясь слегка потрескавшейся кирпичной стройкой. Расторопный официант проводил их за столик, отгороженный от остального зала живой изгородью, и предложил небольшое меню. Гарри разглядывал ровные ровные строчки. Он понятия не имел, что хотел бы попробовать. Блюд не было много, но каждое даже звучало аппетитно. Рыба. Мясо. Салаты. Супы. Что бы съесть? Желательно, что-то такое, чтобы можно было в процессе поговорить с Северусом, который придирчиво хмурился. — Советую попробовать суп с каштанами и кролика в сливочном соусе, — нарушил он молчание. — Несомненно, это лучшее, что может предложить местный повар. — А где мы вообще? — Гарри решил поинтересоваться, когда официант скрылся из виду с заказом. — Центр Кенсингтона. Когда-то я знал хозяина, пока он не уехал во Францию после возрождения Темного Лорда. Что-что, а кухня здесь всегда была на высоте, — Северус чуть помолчал. — Благодарю, — серьезно сказал он. Гарри смутился, но виду не подал. Лишь уголок его рта слегка дрогнул. — Не стоит, — поднял руку. — Я сделал то, что считал правильным. В Азкабан должен отправиться тот, кто все это затеял, а не ты. — Типичный гриффиндорец, — слова прозвучали насмешливо, но не ядовито. Уже этому следовало бы обрадоваться. Принесли еду. Глубокие тарелки супа с ароматом жареных каштанов и специй, сменившие их плоские — с кроликом в жемчужно-белом соусе и бараниной с бордово-красной корочкой. В бокалах оказалось вино. Сладковатое, терпкое, будто стремившееся поделиться тем солнцем, которое успел впитать виноград. Гарри мог бы вслух признаться, что Северус оказался прав в выборе блюд, но не стал. Уж слишком увлеченно тот разделывался с аккуратной вырезкой баранины, так отчаянно пахшей пряностями, что можно было язык проглотить, не донеся вилку до рта. Разговоры, доносившиеся из зала, ничуть не портили ленивое умиротворение, коконом окружавшее столик. Чужой смех казался приятным дополнением собственных ощущений. Гарии наслаждался едой. Молчать с Северусом было уютно. Они не нуждались ни в простых беседах о погоде, ни во взаимных неловких комплиментах, ни в вымученных тостах. Гораздо больше мог сказать один лукавый взгляд темных глаз или скупая ухмылка, тронувшая тонкие губы. Гарри расслабленно откинулся на спинку стула и счастливо вздохнул. Спокойный вечер. Наконец-то. Он будто со стороны увидел картинку — они с Северусом сидят за столиком и молча переглядываются, будто соревнуясь в выразительности. Оба кажутся погруженными в какую-то игру, понятную только им двоим. Вот рука Северуса медленно обхватывает бокал с вином, подносит к губам. Он делает глоток. Гарри прослеживает движение его кадыка и улыбается своим мыслям. Ох, как бы яростно зацепились журналисты за эту милую сцену. Интересно, шум от нового заголовка «Новая пассия Гарри Поттера» перебил бы шум от старого? Да. Без всяких сомнений. — Что смешного? — Северус подозрительно прищурился. Его голос заставил хихикавшего Гарри вернуться в реальность. — Ты не боишься прочитать завтра в газете, что у нас свидание? — А что, если у нас и правда свидание? — вопросом на вопрос ответил Северус, любуясь переливавшимися отсветами в вине. Гарри застыл. Он шутил? Нет, чувство юмора у него всегда было специфическое. Вспомнить хотя бы его подколки про отсутствие ума и прочие недостатки как гриффиндрцев в целом, так и Гарри в частности. Но доля правды в них была всегда. Стоило всего-навсего заглянуть немного глубже, за завесу отчужденности и неприязни. Если так рассуждать, то они действительно пришли на свидание. — Так и прекрасно! — Гарри полюбовался вопросительно изогнувшейся бровью. Вот так. Не только ему выглядеть растерянным. Хотя Северуса вряд ли можно было назвать таким. — А все же? Я про газеты. — Если я скажу, что отравлю всех журналистов, которые такое сочинят, тебе станет легче? Не станет, потому что появятся новые. Поэтому скажу, что меня это не волнует. — Завидую, — Гарри уставился в вино. Оно плескалось в бокале, повинуясь легкому движению его руки. Журналисты и их выдумки всегда обходились ему слишком дорого. Почему они не могли просто оставить его в покое? Знаменитость. Ха! Из всех людей, которых он встречал за свою жизнь к нему относились как к «просто Гарри» очень немногие. Друзья. Собратья по Отряду Дамблдора и Ордену Феникса. И, конечно, Северус, с первой же встречи заявивший, что слава еще не все. Монументально. Весомо. Главное, понятно. Будто невольно сумел разглядеть его желание быть таким же как все — просто ребенком, приехавшим учиться. — Не могу не спросить, — Северус внимательно вгляделся в макушку Гарри и кашлянул, привлекая внимание. — Твой бывший любовник уверял журналистов в твоем неуемном сексуальном аппетите. Чем ты ему так насолил? Гарри обескураженно выдохнул. Оказалось, что он задержал дыхание, пока слушал вопрос. Странно. Похоже, в тех статьях Северус увидел совершенно другой смысл. В отличие от тех, кто при встрече допытывался у него ответа, кто же его новый любовник и насколько сильно он превосходил Донни. Особенно наглые журналисты, будто чуя ими же выдуманную сенсацию, караулили у дома на Гримо, у Аврората, на улицах. Жуткий кошмар длинной почти в полгода. Невыносимо. А сейчас оказалось, что кто-то вычитал в желтых статейках настоящую причину. Это было приятно. — Не я, — Гарри глотнул вина. Солнечное послевкусие приятно разлилось на языке, придавая сил. Надоело молчать. — Помнишь, Аврорат расследовал громкое дело о продаже темных артефактов за границу? Так вот, когда нас с Джоном только собирались привлечь к расследованию, Говард взял с нас клятву, что мы будем молчать до тех пор, пока дело окончательно не будет раскрыто, — короткий взгляд на Северуса. Тот сосредоточено кивнул, но промолчал. — Мы работали сутки напролет, я возвращался домой без сил. Еле-еле мог поесть и вымыться прежде, чем заваливался спать. Так Донни решил, что раз я отмалчиваюсь, когда он спрашивал о службе, то он мне наскучил, и я завел себе любовника. — Феноменальные выводы, — фыркнул Северус. Интонацию Гарри не смог расшифровать. — И он побежал давать интервью? — Не совсем. В один из дней я не пришел домой ночевать совсем и не предупредил его. Он ждал меня. Долго ждал, пока не уснул в гостиной. Когда я вернулся утром, Донни устроил мне скандал. Говорил что-то, что у меня не хватает сил сказать ему, что он мне надоел, что я перегорел. Я в ответ накричал на него и велел убираться, раз он не хочет меня понять. Он и ушел. А потом появилось то интервью. — Немой сказал глухому, что слепой видел, — весомо сказал Северус. — С ним все ясно — сам додумал, сам обиделся. А ты разозлился из-за клятвы, поэтому позорно выставил его из дома. За что он отомстил тебе статьей. Проза. — Нет, — Гарри нахмурился. — Не из-за клятвы. Тогда Джон едва не умер. Я просидел всю ночь под дверью его палаты в Мунго. Я не мог уйти и оставить его одного. Он пострадал из-за меня. Если бы я убедил его дождаться подкрепления, а не соваться вдвоем к этим торговцам артефактами, то он не пострадал бы. — Опять берешь на себя вину за всех и вся. Не думаю, что ты хоть сколько-нибудь виноват. Не можешь же ты, в самом деле, отвечать за действия другого человека, — он неопределенно дернул плечом. — Что ни делается, все к лучшему. Если бы твой напарник туда не сунулся, то твой любовник так и проявил бы свою обратную сторону. Не морщись. Он сделал свой выбор, так выбрось его из головы. И газетчиков тоже. — Да пытаюсь, — Гарри откинулся на спинку стула. Даже дышать стало легче. Он понимал, что Северус прав, но вот применить его совет было пока сложно. Они с Донни оба были виноваты — недомолвки, неверные выводы, бьющие через край эмоции. Все это неизбежно ширило пропасть между ними, что в конце концов привело к краху. Сложно было признать, что светлого будущего у них не было, хотя начиналось все безоблачно. Робкие улыбки, нелепые подарки, неловкие ухаживания. Казалось, что весь мир сосредоточился на их счастье. Жаль, что они расстались на взаимных обидах. Может, Гарри стоило извиниться за молчание? Понятно, что ничего уже не исправить, но не оставлять же все так. Северус продолжал лениво любоваться переливами света в бокале. В темных глазах застыло беззвездное небо. Таинственное и притягивавшее. Гарри, собравшийся предложить прогуляться, моментально позабыл обо всем. Не так давно он хотел сидеть с Северусом за столом на Гримо и пить чай. Похоже, желание сбылось, пусть и не совсем так, как он себе представлял. Намного лучше. И разве стоило в такой прекрасный вечер тратить время на раздумья о постороннем? Нет. Завтра. Все завтра. И таинственный «Босс», и Донни с их ссорой. — Никогда не сомневался, что ты не умеешь выбирать себе компанию, — хмыкнул Северус. Похоже, Гарри пропустил часть его слов. Нахмурился. — Что с друзьями все время впутывался в неприятности, что с напарником, что с любовником. — Точно! Надо было подружиться с Малфоем и впутывать в неприятности его, — притворно воодушевился Гарри. — Он так забавно боялся. — А ты оказывается злопамятный, — прозвучало насмешливо, но необидно. Логичным продолжением были бы слова про сходство с отцом, но они не прозвучали, оставив едва заметную незавершенность. Или наоборот, завершая всю многолетнюю вражду. — Себя ты тоже назвал неподходящей компанией. Главное, что меня все устраивает. — Конечно, мир вращается вокруг Гарри Поттера, — Северус наигранно ужаснулся, хотя в его глазах плясали бесенята. Гарри не смог не улыбнуться. Грудь пощекотали задорные смешинки. Пусть в любой другой ситуации он непременно возмутился бы, но сейчас ему хотелось бы ненадолго поверить в это для того, чтобы продлить чудный вечер в небольшом ресторанчике на утопавшей в мартовском дожде улице. Не было сейчас места уютнее и спокойнее. Тем более, когда напротив удобно устроился Северус, чье хорошее настроение сомнений не вызывало. Хотя бы ради этого стоило побегать по Лондону в поисках злосчастных конфет.