Mortae benefaria

      Феликс был даже рад, что древней оскверненной твари вздумалось вырваться на поверхность. Да, это была опасность, да, тварь была неубиваема — но для того и существуют Серые Стражи, чтобы с такими сражаться.       Для того и существует Феликс Амелл.       Мор закалил его на совесть. Пройдя через жестокие бои в Остагаре, башне Круга и в Мертвых Рвах, Феликс уже ничего не боялся. Битва с архидемоном и вовсе была легкой прогулкой: там он сражался не в компании нескольких спутников, а во главе целой армии. Но все эти бои приучили его к постоянной войне, постоянной готовности дать отпор врагу.       Когда врага поблизости не было, было очень трудно.       В годы после Мора Феликсу пришлось куда хуже, чем во время. На него свалилось бремя ответственности за всех ферелденских Стражей, неконтролируемая вспышка Зова — и, наконец, полная потеря самоконтроля. Если бы не помощь Асаары, Адвена и, может быть, Кейра, Феликс сошел бы с ума. Покончил бы с собой, как его сестра Рина. Но он выжил, немного успокоился и начал приспосабливаться к миру вокруг, в котором было на удивление мало врагов.       И вот наконец — достойный вызов его способностям. Наконец — возвращение на поле боя. Наконец его вечная ярость, горящая изнутри, найдет себе применение.       Что и говорить, Архитектор умел подогнать ему достойного противника.       Выбравшись на поверхность, отряд Стражей осторожно направился в сторону, которую им указал следивший за Оценщиком Рабства гарлок. Издалека Феликс увидел сплоченную толпу порождений тьмы, но не их предводителя.       — Надо подобраться поближе, — шепнул он Адвену. Тот кивнул:       — Да. Я подойду.       — Один? Ты с ума сошел?       — Нет. У меня есть скрывающий амулет и дар не попадаться никому на глаза. Вы оставайтесь здесь.       Феликс напряженно следил за тем, как его друг подбирается ближе к порождениям… и пропадает в вечерней полутьме. Вернулся он бледный от ужаса.       — Порождений тьмы не так много, — сообщил Адвен, нервно поправляя рукава, — где-то полсотни. Но они на страже и готовы защищать Оценщика. А он…       — Что?       — Я подобрался к нему, частично отступив в Тень. Не слишком близко, чтобы меня не учуяли, но я все равно смог услышать его мысли. Он ищет путь. Ищет «единство». Его на этом крепко заело… Потом он зачем-то укусил себя за руку. На вид больно так вцепился.       — Может, он любит причинять боль и себе тоже? — предположил Кейр.       — Не знаю насчет «любит»… но на вид эта тварь куда страшнее Архитектора. Дикий, одержимый целью, которую я не совсем понял. Но дальше я разбираться не стал, потому что меня вот-вот учуяли бы. Надо было сматываться.       — Ну что ж, — Феликс расправил плечи, — вроде ничего страшного. Подумаешь, тварь, которая любит себя калечить. Нам же проще.       — Архитектор с этой тварью не справился.       — Да он и не пытался, наверное. Сказал же, что не планировал сражаться.       — Одно дело сражаться, другое… — Адвен покачал головой. — Я вот никак не пойму, зачем он сидит именно в этом месте. Там какие-то остатки руин, ничего ценного. Завеса не тоньше обычного. Никакие чары не чувствуются. Но, судя по наблюдениям, Оценщик тут надежно окопался. Что-то ему здесь нужно.       — Не будем давать ему время. Я бы вообще предложил сейчас же напасть, пока он этого не ожидает.       — Лектра с Архитектором этого тоже не ожидают, не успеют подготовиться. Так что сначала давай все-таки дойдем до авваров и отдохнем с дороги. Мы все-таки долго сюда шли.       — Ладно, — неохотно согласился Феликс. — Пускай. Но рассусоливать тоже не стоит.       Калах решительно кивнула. Ей, похоже, тоже не терпелось в бой.       — Интересно, — задумчиво поинтересовался Кейр по дороге, — что значит «ищет единство»? Как его можно найти?       — Может, это фигура речи, — пожал плечами Адвен. — Но вообще согласен, странновато для того, кто окружает себя порождениями тьмы. У них и так общий единый разум. И действуют они заодно с командиром.       — Да… странно.       Асаара нагнала их по пути к оплоту, как и обещала. Адвен тут же обратился к ней:       — Ну, как прошел сеанс художества?       Кунари помолчала перед ответом.       — Трудно сказать. Я говорила с мастером, который понимает искусство и может сотворить шедевр. И я говорила с порождением тьмы, которое как тамассран — говорит и убеждает во имя высокой… высшей цели. И эти два стремления — в одном человеке.       — Вообще-то звучит логично, — подумав, заметил Адвен. — Архитектор ведь был верховным жрецом Уртемиэля. Создавал красоту во имя высшей цели. И сейчас продолжает это делать, только уже неосознанно.       — Ага, и цели у него сомнительные, — мрачно прибавил Феликс. — И одного из наших Стражей он уже сманил, а еще двое вот-вот сбегут к нему сами.       — Ну зачем ты так, Феликс? Лектра точно никуда не сбежит, да и Марк понимает, что к чему. Они хоть и любопытны, но понимают, где надо остановиться.       — Ну да. Особенно Алер. До сих пор не понимаю, как можно было додуматься выпить крови…       — Если бы он не додумался, нас бы тут не было. И кто знает, не собирается ли Оценщик напасть на оплот и переубивать авваров — или, еще того хуже, обратить в рабство. А что, он может…       — Не успеет. Мы ему не позволим.       Адвен улыбнулся:       — Это точно.       Они быстро дошли до оплота авваров. Большинство Стражей уже были здесь, поэтому не особенно смотрели по сторонам. Но Феликс заметил, с каким интересом Адвен разглядывает авварские дома, птичьими гнездами притаившиеся в скалах, и связанные лестницами части поселения. На взгляд Феликса, смотреть тут было особенно не на что. Разве что виды с гор открывались потрясающие — но ближе к ночи их все равно было не разглядеть.       Аввары не удивились их внезапному приходу, пропустили в оплот и позвали тана. Вскоре она вышла к Стражам. Феликс узнал ее: те же коротко стриженые волосы, внимательные серые глаза и насмешливая улыбка, характерная почти для всех авваров оплота. Только имя ее он не помнил.       — Ну и ну, — заявила тан. — Целая толпа Стражей на ночь глядя заявилась. — Она повнимательнее всмотрелась в их лица. — Так, вас двоих помню, — она показала на Феликса и Кейра, — и тебя, великанша, тоже. А вот гномку и эльфа раньше не видела. Ты, наверное, Командор будешь?       Адвен кивнул и с серьезным видом протянул ей ладонь:       — Да. Страж-Командор Адвен Сурана. Давно хотел познакомиться лично.       Тан крепко пожала его руку.       — Свара Солнцевласая. Привет тебе, Страж-Командор. — Она улыбнулась: — Погоди, эльфийка первый раз приходила — точь-в-точь ты. Сестра тебе?       Адвен тоже улыбнулся:       — Нет, Адайя мне не сестра. Хотя мы с ней в свое время в одном Круге учились.       — Ну, почти одно и то же. — Снова усмешка. — Надо же, только-только письмо твое получила — а ты уже с отрядом у меня на пороге. Быстрые вы, Стражи.       — Мы спешили. Дело серьезное.       — Да уж понимаю. Наши разведчики тоже заметили, что твари на поверхность вылезли. Правда, кой хрен они именно в этом месте делают, не знаю. Шли бы уж к оплоту или куда подальше — так нет ведь, сидят, как привязанные.       — Да, — кивнул Адвен, — мы тоже сходили на разведку, все так и есть. Надо воспользоваться моментом и нанести удар. У этих порождений тьмы очень опасный вожак. Куда более опасный, чем они сами. Так что…       — Братишка!       Феликс недоуменно обернулся на знакомый голос. Неизвестно откуда появилась Мара и сжала его в крепких объятиях.       — А чего не предупредил, что приедешь? — спросила она ему в шею.       — Я не… — Похлопав ее по спине, Феликс немного отстранился. — Мара, у нас тут дело.       Свара только усмехнулась:       — О, Страж, тебя сейчас порадуют. Пойдем, Командор, потолкуем наедине. Финн, — обратилась она к кому-то из авваров, — устрой пока Стражей в гостевом доме. Сколько вас, пятеро?       — Вообще семеро, — ответил Адвен, — еще двое пока в пути. Но, думаю, их можно будет подселить в другое место, они не обидятся.       — Пускай. Ох, опять думать, куда великаншу класть… ладно, покамест о другом поговорим. Пойдем обсудим, что там за вожак такой, да спать отправимся.       Феликс почти услышал насмешливую мысль Адвена: «Надеюсь, не вместе». Но друг все же от нее удержался, кивнул и последовал за таном, а Кейр, Асаара и Калах ушли вслед за Финном. Толпа вокруг тоже потихоньку рассасывалась.       — Мне ведь тоже надо поучаствовать в обсуждении, — вяло протестовал Феликс, но Мара обняла его за плечо:       — Погоди, давай хоть словечком перекинемся! А то ты и так меня ни о чем не предупредил, зараза такая.       Феликс не отвечал. В свете горящих факелов он наконец смог получше разглядеть сестру.       Рыжие кудри сильно отросли и были стянуты в хвост — довольно небрежно, но ей это шло. Лицо сильно загорело, став почти смуглым. Голубые глаза все так же ярко блестели. В куртке из плотной кожи Мара выглядела как авварка. Сложно было узнать в ней младшую наследницу рода Амелл.       Но она выглядела счастливой. Это было уже кое-что.       — Я рад тебя видеть, — сказал Феликс. — Все хорошо?       — Отлично! Кстати, знакомься, это Хевард.       Феликс мельком глянул на широкоплечего смуглого аввара, стоявшего рядом с ней. Он хотел пожать ему руку и забыть об этом, но слова Мары пригвоздили его к земле:       — Мой муж.       Аввар стиснул застывшую в воздухе руку Феликса и крепко пожал ее.       — Видел тебя на арене в том году, Страж, — проговорил он густым голосом. — Хорошо сражаешься. А сестра твоя — золото; что в бою, что в постели продыху не даст.       «Ты бы еще рассказал, сверху она или снизу» — Феликс еле удержался от этих слов. Но наглость, пожалуй, еще можно было пережить. Куда сложнее было осознать другое.       — Поверю на слово, — пробормотал он. — Мара, почему ты не говорила мне, что вышла замуж?       — Ну, — она пожала плечами, — как-то письмом странно рассказывать. Да и ты мне не все сообщаешь. Не сказал же, что приедешь.       — Я же говорил, возникло срочное дело. — Он глянул на Хеварда, нехотя признавая его существование. — Поздравляю со свадьбой.       — Спасибо, — прогудел тот. — Мара, я тебя в доме ждать буду. Поболтайте пока.       — Ага. — Мара коснулась губами его небритой щеки.       Феликс изо всех сил старался уложить в голове новые факты. Странно было видеть его младшую сестру — крошку Мару, рыжий комочек радости в голубом платьице — замужней женщиной.       «Полно, Феликс, ей двадцать два года. Или двадцать три?.. да, точно, уже двадцать три. Самое время выйти замуж. Хорошо еще, что замуж, а то у авваров какие-то странные понятия о любви…»       Мара с беспокойством обняла его за плечо.       — Ну что такое, что? У тебя такой вид охреневший, как будто я мужчиной стала.       — Нет, — он попытался улыбнуться, — я правда очень за тебя рад. Просто новости неожиданные.       — Ну, я тут уже целый год живу, странно было бы ни с кем не сблизиться. — Она усмехнулась. — А Хевард — он… хороший. В общем-то, тут почти все хорошие, но он — особенный.       — Почему? — вяло поинтересовался Феликс.       Мара мечтательно улыбнулась. В этот момент она остро напомнила ему Лелиану — тот же нежный взгляд, то же выражение губ, те же рыжие пряди, падающие на лицо…       Сколько они уже не виделись с Лели? Года два или три. Интересно, как она изменилась за это время. Она всегда выглядела по-новому, хотя глаза, губы и рыжина волос оставались прежними. Каждый раз — новые одеяния, новая роль, новые слова. Каждый раз перед ним словно была другая женщина со знакомым лицом.       — Эй? Лики?       Феликс понял, что прослушал ответ сестры.       — Не надо называть меня «Лики», — пробормотал он, — тем более там, где нас могут подслушать.       — Кто?       Искреннее удивление осталось без ответа.       — Да, извини, я прослушал. Так почему?       — Он не боится. Бывает иногда, что случается что-то, и ни он, ни я не понимаем, что делать. Но Хевард придумывает что-то и делает. И никогда не боится. Ну и еще он добрый, и в постели с ним хорошо. Но ты же не это хотел узнать, правда?       — Правда.       — Вот и отлично. А то смешно было бы, если бы ты у меня мужа увел.       Феликс поперхнулся:       — Зачем?!       — Да мало ли, — Мара пожала плечами, — в жизни всякое бывает. У Хелы вон мужа увели. Правда, ее для этого сначала из оплота сбагрили — ну, ты, наверное, знаешь.       Он озадаченно покачал головой. Авварка, которая уже пятый год служила в Стражах, ничего такого не рассказывала — по крайней мере, ему.       «Хотя Кейр наверняка все знает. Спрошу его при случае».       — Ну и ладно. Короче, всякое бывает.       — Я не собираюсь никого у тебя уводить, Мара. Как тебе в голову такое пришло…       — Ладно, ладно. — Она усмехнулась. — Не кипятись ты так. Просто о тебе тут говорили в оплоте, ты многим нравишься — ну, внешне.       Феликс закатил глаза. Толпа авварских обожателей и обожательниц его не прельщала.       — Вот, — сестра пихнула его в бок, — я так и знала, что ты эту рожу состроишь. Но ты это зря, мог бы по-быстрому с кем-нибудь замутить, тут на такое нормально смотрят…       Стараясь не думать о том, что сестра дает ему интимные советы, Феликс сосредоточился на другом. Она говорила и вела себя как настоящая авварка. Тот же добродушный смех, уверенные жесты, насмешки не на самой грани… Мара была совсем другой два года назад, когда они пришли в Башню Бдения. Резкой, вспыльчивой, не доверяющей никому, кроме брата. Время, проведенное со Стражами, несколько смягчило ее — но сейчас она изменилась еще сильнее. Как будто она выросла здесь, среди авваров, на горном ветру. Непривычно было видеть его вспыльчивую младшую сестренку спокойной, рассудительной — и на удивление взрослой.       Феликс пугался происходящих в ней перемен раньше. Сейчас он старался воспринимать все более спокойно, понимать, что Мара выглядит спокойной и счастливой, что она на своем месте.       Но все равно ему было до ужаса непривычно разговаривать с сестрой вот так.       Он оглядел ее фигуру, просто, чтобы отвлечься — и заметил, что Мара как будто располнела.       — Ты немного прибавила в весе, или мне кажется?       Мара расхохоталась:       — Вечно вспоминаешь, что мы Амеллы и аристократы, а сам такие вещи говоришь. Как не стыдно! — Видя, что он смутился, она усмехнулась: — Да ладно, Лики, не переживай так. Я знала, что ты заметишь. Я беременна.       Несколько секунд Феликс не помнил, как дышать.       — Ч… что?       — Ну, беременна. Жду ребенка. На сносях буду.       — Нет, я понял, но… — Он сглотнул, глядя на сестру с новым ужасом. — От кого? От Хеварда?       — Ага. Мы вскоре после свадьбы заметили. Наверное, месяцев через пять рожу. — Мара улыбнулась. — Прямо как ты и хотел, а?       — Я хотел?       — Ну, ты же пилил меня: «Продолжай род Амеллов, продолжай род Амеллов». Вот, пожалуйста, буду продолжать.       — Я не… — чувствуя себя идиотом, Феликс все же договорил: — Я не так себе это представлял.       — Ну, извини, братишка, возвращаться в Киркволл и выходить замуж за местного лорда какого-нибудь я не хочу. Мне здесь хорошо. Не сживемся с Хевардом — найду нового мужа.       Он удивленно покосился на нее.       — То есть… уйдешь от него?       — Мы на свадьбе всего два узла завязали. Нам Гида так посоветовала: слишком много узлов не вязать, чтобы потом долгие годы не мучиться, если вдруг не сживемся. Завязали два — значит, два года вместе жить будем. Хевард так считает, — с усмешкой прибавила Мара. — Как оно выйдет — не знаю. Может, а не два года проживем, а всю жизнь. Может, через год разойдемся. Пока вроде хорошо живем.       Феликс мучительно осознавал новую информацию.       — То есть если ты разойдешься с мужем, останешься одна с ребенком на руках?       — Ох, ну да, я же живу одна в глухом лесу. — Она шумно вздохнула. — Лики, ну полно людей же вокруг. Помогут, подсобят чем надо, без присмотра не оставят ни меня, ни ребенка — или ребят, если вдруг больше родится. Да и я не клуша беспомощная. Странный ты, честное слово.       Он отвернулся, чувствуя, как краснеет от стыда. Да, столько лет уже прошло — а он все еще думает по-прежнему, все еще считает всех вокруг врагами. Даже после долгих разговоров с Адвеном, с Асаарой, с Кейром. Когда же это из него вытравится… неужели никогда?       — Это точно, — пробормотал Феликс, — я очень странный.       Мара приобняла его за плечо.       — Правда, — сказала она уже мягче, — не волнуйся за меня так. Я уже не маленькая, вот, замуж вышла. В оплоте мне хорошо. Я очень рада, что сюда попала, правда. Здесь как-то совсем по-другому, даже не так, как в Башне Бдения. Только Адвену не говори, а то вдруг обидится.       — Вряд ли он обидится.       — Ну все-таки… Эх, совсем ты, наверное, выпал. Давай потом поговорим, когда полегче станет.       — Угу. — Феликс посмотрел ей в глаза, натужно улыбнулся и похлопал по руке. — Ты молодец, Мара. Все правильно делаешь.       — Ты же не начнешь сейчас реветь, правда?       — Не начну. Честное слово.       — Смотри мне. — Приобняв его, Мара прибавила: — Мы с Хевардом живем через два дома от таверны. Дверь синяя. Знаешь этот дом?       — Знаю.       — Ну вот заходи, если что. Доброй ночи.       И она ушла — легко и уверенно. Живот еще не мешал ей ходить.       Феликс подошел к обрыву и вцепился руками в каменные перила. Тяжело выдохнул. Попытался рассмотреть вдали спокойную гладь озера, поблескивающую в лунном свете. Но успокоиться и отвлечься от вороха мыслей никак не получалось.       «Моя сестра стала совсем другим человеком. Конечно, ей это только на пользу: она спокойнее, увереннее, чем раньше, даже красивее — у нее как будто смягчились черты. Волосы все-таки делают ее намного симпатичнее. Но как… прошел всего год, а она как будто тут и родилась. Действительно не отличишь от любой авварки из оплота, да той же Хелы, пусть она и живет со Стражами. Крошка Мара была совсем другой — и раньше, и пару лет назад, и даже год назад… Она сказала, что Хевард не боится, и ей это в нем нравится. Но и она тоже не боится. А всегда боялась. Я помню, как ей было страшно после побега из Круга, как она не доверяла Стражам в Башне — хоть и меньше, чем я… Ее глаза были такими испуганными — а теперь они просто лучатся спокойствием. Как? Я уже пару лет пытаюсь смотреть на мир иначе, но не могу. Почему она смогла? Как она смогла?.. И она еще и беременна, Создатель, ты издеваешься? От аввара? А потом, может, она и от других родит. Я не это имел в виду, когда просил ее продолжать род — просто я уже не смогу это сделать…»       — Кхм.       Он резко обернулся. Чуть поодаль от него стоял Кейр.       — Ты подслушивал? — мрачно поинтересовался Феликс.       — Нет, конечно. Просто гостевой дом далековато отсюда, и я подумал, что ты вряд ли сможешь найти дорогу, вот и решил вернуться.       — Нам… — Феликс качнул головой, — нам надо пойти к тану. Поучаствовать в обсуждении.       — Надо ли? — хмыкнул Кейр. — Свара сказала, что обсуждать вопросы она будет с Адвеном. Значит, ей вполне достаточно его одного. Он скоро придет и все нам расскажет. Не вижу смысла набиваться туда толпой просто чтобы обозначить свое присутствие. Пошли.       Он глянул на Феликса и негромко поинтересовался:       — Все в порядке?       Тот выдохнул.       — Лично у меня — нет. Но это не имеет значения. У нас есть дело…       — Да подожди ты со своим делом. Что-то случилось?       Феликс снова отвернулся и уставился на озеро вдали.       — Ничего плохого. У Мары все прекрасно. Она вышла замуж. Ребенка ждет.       — Ого, — удивился Кейр. — А она времени даром не теряет. Мои поздравления.       — Да. Видишь, у нее все в порядке.       Феликс не хотел смотреть ему в глаза. Он понимал, насколько глупо это звучит со стороны. У Мары ведь и правда все хорошо, она выглядит счастливой — и, конечно, Феликс не будет портить ее счастье. То, что он ничего не понимает, — это его проблемы.       Кейр вдруг негромко усмехнулся.       — Понимаю твои чувства. Когда твой младший брат — ну или сестра — связывает с кем-то жизнь раньше, чем ты, и взрослеет быстрее, чем ты, это немного пугает. Хоть и радуешься, но все равно не верится. Ты-то его помнишь совсем другим — маленьким рыжим сорванцом, который вечно что-то таскал в карманах…       «Маленькой рыжей девчушкой, которая смеялась заразительнее всех» — подумал Феликс, кивая.       — Что, твой брат тоже на ком-то женился?       — Да, в начале года. Я еще ни разу не видел его жену. Знаю только, что она лейтенант стражи баннорна, и только.       — Какой скандал. — Феликс наконец отвел глаза от пейзажа и посмотрел на собеседника. — И как только ему позволили жениться на женщине не своего круга?       Кейр улыбнулся:       — Мама была против. Поначалу. И то больше из-за того, что соседи будут на нас косо смотреть. Но они на нас давно уже косо смотрят, так что долго она не сопротивлялась. В конце концов, достойные люди бывают далеко не только среди аристократии.       — Да, пожалуй.       Они помолчали, слушая легкое стрекотание сверчков в ночи. Феликс тяжело вздохнул и признался:       — Я знаю, что у Мары все хорошо. Я бы заметил, если бы она была несчастна. Мне просто… нужно привыкнуть ко всему этому. И к тому, что у авваров какие-то странные традиции заключать брак. Мара сказала, что они сошлись года на два, а как дальше будет — неизвестно.       — Да, порой у авваров пары расходятся. Иногда их могут даже намеренно развести, если жена бесплодна. Но твоей сестре это явно не грозит.       — Да уж.       — И одна она явно не останется. Здесь неплохие люди… ну, ты сам знаешь. — Он снова улыбнулся. — Я тоже думаю, что у Мары все будет хорошо. Не могу сказать «не переживай за нее» — сам знаю, что это не работает, я до сих пор иногда волнуюсь за Мэта. Но вот переживать меньше точно стоит попробовать.       — Завтра я не буду об этом переживать. В бою не до того. Но сейчас… — Феликс снова вздохнул. — Спасибо, что выслушал.       — Я люблю слушать. Я не Асаара, конечно, не умею советовать так же непредвзято и мудро — но со своей стороны помогу с радостью.       Феликс коротко улыбнулся. Ему хотелось стиснуть Кейра в объятиях, но это был бы перебор: слишком недавно их общение стало дружеским. Долгие годы они с упоением ненавидели друг друга — по крайней мере, Феликс. Именно за невероятную схожесть их происхождения, судеб и ответственности за других.       Как же это было глупо.       — Ладно, — пробормотал он. — Пошли в гостевой дом.       — Пойдем, только медленно. Не надо торопиться.       — Почему?       Кейр улыбнулся:       — Калах и Асаара очень хотели побыть вместе. Давай дадим им хоть немного времени.       Феликс закатил глаза. Он не очень понимал, что Асаара нашла в простой как топор гномке без языка и совести. Да и внешне Калах была не так уж хороша собой. Не то что кунари с ее статной фигурой, длинной темной косой, открытым лицом и невероятными зелеными глазами. Даже ее акцент был прекрасен: излишняя старательность, с которой Асаара выговаривала гласные буквы, придавала ему шарма.       Порой было очень тяжело находиться рядом с ней и понимать, что вся эта красота никогда не достанется ему — даже на миг.       Феликс скрестил руки на груди.       — Ладно. Задержимся на несколько минут. Можем обсудить дела Дженни.       Кейр закатил глаза:       — Ты бы еще громче говорил.       — А что, авварам вообще интересны дела Рыжей Дженни?       — Вряд ли, но я бы не афишировал то, что мы к ним относимся.       Феликс уже не первый раз слышал, что для агента Рыжей Дженни (слово «Друг» казалось ему идиотским, учитывая сущность организации и его знатное происхождение) он слишком уж заметный и шумный. «Не надо было забирать меня в свои ряды» — огрызался он в ответ. Поначалу он даже надеялся, что его выпрут, но потом надежда угасла. Со своими внимательностью, знанием аристократии и умением давать в морду Феликс все же был хорошим агентом.       А еще он впервые со времен Круга окунулся в интриги — и понял, как страшно по ним соскучился.       — Я в очередной раз не приму это к сведению. Так что с той связной в Редклифе? Она сообщила что-нибудь полезное?       Кейр улыбнулся.       — Несколько приятных мелочей. Теган окончательно назначен эрлом, снизил налоги — и теперь все обожают его еще сильнее, чем раньше.       — Популист.       — Возможно, но его позиции очень сильны. Эамон уже не сможет вернуться в Редклиф и отобрать титул, если вдруг захочет. А с Теганом вполне можно договориться… даже без операций.       — Ну не знаю. Я бы все-таки держал его в тонусе. А то он на волне народной любви слишком расслабится.       — Я уже дал одну наводку нашей связной. Ничего серьезного, просто получим детальный план замка эрла. На будущее пригодится.       Феликс одобрительно кивнул:       — Хорошая идея. И для операций будет полезно, и Серые Стражи смогут этим воспользоваться в случае чего.       Кейр рассмеялся:       — Думаешь, Серым Стражам пригодятся тайные входы и выходы в винный погреб?       — Зря смеешься. Мы в свое время именно так в замок и забирались. Во время Мора сынок Эамона попал под дурное влияние одного придурка-малефикара и поднял на ноги армию мертвых. В замок было просто не пробиться. Так что мы заходили по тайному ходу из мельницы, и он как раз вел в винный погреб. Правда, тогда нам было не до вина.       Немного помолчав, Кейр заметил уже другим тоном:       — Ничего себе. Погоди, сын Эамона? Коннор? Он же во время Мора еще маленький был, кажется…       — Десять лет. Его стервозная мамаша не хотела отправлять сына в Круг, боялась скандала — и вместо этого наняла сыну учителя. Малефикара. Придурка. Из-за него пацан и призвал мертвых — наверное, случайно. Необученный маг еще и не на такое способен, и возраст тут не помеха.       — Да уж…       Повисла неловкая тишина. Феликс поморщился, вспоминая Йована. Из-за этого малефикара их с Адвеном и сплавили в Серые Стражи. И теперь они опять втянуты в дело, связанное с малефикаром. Правда, Оценщик Рабства почему-то не казался ему таким же придурком, как покойный Йован, — даже при том, что был сумасшедшим вурдалаком.       — Хорошо, что нам такое не грозит, — наконец заявил Кейр. — Даже маги, которых никто прежде не учил — Асаара или Марк, например — прекрасно владеют своим даром. Да и стервозных орлесианок у нас в ордене нет. Так что беспокоиться не о чем.       Феликс улыбнулся. Он не знал, как можно было закончить его мрачный рассказ таким жизнеутверждающим выводом, — но был не против. Интонации Кейра и его спокойная уверенность подействовали бы, даже если бы он сказал очевидную глупость.       — Почему ты всегда всех подбадриваешь? Это часть хитрой стратегии или…       — Ты так говоришь, как будто это плохо, — улыбнулся Кейр и посмотрел вдаль. — Когда люди — ну и не только люди — вокруг спокойны и уверены, мне тоже от этого спокойнее. А вселить уверенность можно парой слов, жестом, улыбкой. Это так просто — и может кому-то очень сильно помочь. Он понимает, что вы с ним едины, заодно. А ведь все хотят быть с кем-нибудь заодно.       — Не все.       — Ну хорошо, ты не хочешь, остальные хотят. Но в целом… не знаю, — Кейр пожал плечами, — я настолько привык к этому, что даже не замечаю.       — А мне это расписал как хитрую стратегию.       — Ну, я же интриган, чего ты удивляешься-то.       Феликс улыбнулся и похлопал его по плечу.       — Действительно. Ладно, пойдем уже в гостевой дом. Мы дали им достаточно времени друг на друга, пора и честь знать.       Ему действительно стало спокойнее. Адвен оказался прав: не все вокруг хотят быть врагами. Может, Феликс и понял это очень поздно — но, во всяком случае, понял. Значит, не все еще потеряно.       Значит, в завтрашнем бою врагам — настоящим врагам — точно не поздоровится.