Mortae benefaria

      Утро началось крайне бодро. Адвен разбудил Стражей, уже одетый и собранный, и еще раз повторил план атаки на Оценщика, который они разработали вместе с таном Сварой. Порождений тьмы должны были отвлекать на себя два отряда авваров: один сопровождал Феликс, второй — Асаара. Своей огненной магией они держали порождений тьмы на расстоянии и заодно могли сразу уничтожить трупы и не дать Оценщику в них переселиться. Кейр, Калах и Адвен должны были сосредоточить внимание на самом Оценщике, отрезать его от тварей и заманить под землю, где уже поджидали Лектра и Архитектор. Маркус выступал как поддержка сверху, отстреливая порождений тьмы из лука: в боевой магии у него было куда меньше опыта, чем в стрельбе. Планировалось загнать Оценщика под землю, уничтожить всех тварей на его стороне и при этом не допустить потерь среди авваров. На взгляд Кейра, вполне выполнимая задача.       Как только план был обговорен и поддержан, Адвен обвел своих Стражей взглядом, улыбнулся и прибавил:       — Ребята, я в вас верю. С кем-то из вас мы побеждали Уртемиэля, с кем-то — демона отчаяния, с кем-то — Бесформенного. Мы убивали даже драконов. И с древним вурдалаком тоже справимся. Победа в войне!       Продолжать девиз Стражей он не стал. Кейр с этим согласился: бдительность они уже проявили, а до жертвенности все же лучше было не доводить. Стражи радостно крикнули в ответ:       — Победа в войне!       Калах, конечно, не кричала, но энергично подняла кулак вверх.       После этого Адвен их покинул, чтобы добраться до Архитектора и предупредить его и Лектру о скором начале ритуала. Вести авваров к месту схватки должны были Стражи-Констебли.       Когда они выходили из оплота, Кейр невольно подумал, до чего же эффектно это смотрится. Авварские бойцы, спокойные и готовые к сражению, ждали приказа. Их было немного, человек по десять в каждом отряде, но этого было вполне достаточно: Свара выбрала опытных бойцов, которые не боялись ни смерти, ни скверны. И в обоих отрядах были маги — высокие, статные, в сверкающих серебристо-синих доспехах Серых Стражей. Человек и кунари. И они так уместно смотрелись рядом с суровым авварским воинством, что это завораживало.       Кейр даже не сомневался, что эти два отряда зададут жару порождениям тьмы. Тварей ведь объединяет только общий разум, а их войско — сила, умение и цель. Все это не может не обеспечить победу в войне.       Его отряд был куда более скромным — из одной только Калах. Но гномка тоже была готова к бою, а уж там ей равных не было. Да и в связке с Кейром они действовали слаженно, наученные опытом Глубинных троп. Вместе с Адвеном, который обычно поддерживал атакующих бойцов, они наверняка должны были справиться с Оценщиком.       Все три отряда направились к безжизненным землям, где окопались порождения тьмы и их вожак. На пути к ним все утопало в зелени, шумели впадающие в озеро речушки, вдалеке слышался топот болотных рыболовов. Кейру нравилась здешняя природа. Она была буйной, но вместе с тем давала невероятное ощущение умиротворения. Как будто в этих неровных утесах, озерной глади и кронах деревьев действительно обитали боги. Аввары ведь считали, что у всего свой бог: у реки, у горы, у ветра. Когда Хела рассказывала ему об этом, Кейр не очень-то верил — но сейчас, уже второй раз видя Морозную котловину, начинал соглашаться. Возможно, это место и правда охраняли духи, следящие за каждым утесом и горной рекой. Кейр не чувствовал духов и толщину Завесы — но ему нравилось здесь, было приятно и спокойно. Если все это благодаря охранителям-духам, пусть так.       Но как только они подошли к безжизненным землям, все спокойствие вокруг улетучилось. Волны озера бились о берег, словно бы затянутый черной пленкой. Около кромки воды его, похоже, пытались очищать, чтобы в воду не уходила скверна, но дальше темный налет покрывал землю почти сплошняком. Растения были редкими и скрюченными; даже камни и утесы выглядели неприветливо. Скверна не отпускала это место.       — Уже много веков тут нет жизни, — сказал кто-то из авваров. — Даже если дети скверны перестанут сюда лезть, все равно луга не вырастут.       Кейр покачал головой, но вслух произнес:       — Ничего. Для начала мы разберемся с этими порождениями, а потом, может, что-нибудь придумаем.       Хотя он не был в этом уверен.       При свете дня порождений вдали было легко разглядеть, да и шепот скверны тоже давал о себе знать. Отряды бойцов разделились, подступили чуть ближе к тварям. Асаара выпустила вверх яркое пламя, привлекая внимание, и что есть силы крикнула:       — Анаан!       Порождения тьмы тут же загалдели. Оценщик что-то крикнул — наверное, на древнем тевине, которого никто не понимал — и крепко ударил ближайших к нему тварей плетью. Окровавленные порождения, гремя навешанными на них цепями, устремились к отрядам — и были тут же остановлены мощной стеной огня.       — Продеритесь сквозь нее, твари, — крикнул Феликс. Меч эльфийской работы в его руке блестел магическими искрами.       Как ни удивительно, большинство порождений действительно полезло сквозь пламя. Их бешеный визг не смог заглушить даже Оценщик. Он отдал новый приказ, хлестнув очередную партию тварей и себя заодно. Кейр напряженно следил за ним, ожидая, когда вожак останется один. Но Оценщик вдруг оглянулся в сторону, где не шел бой — и где затаились Кейр и Калах.       — Канаваре! — заорал он и снова хлестнул плетью. Охранявшие его порождения тьмы разделились: часть осталась при вожаке, а часть устремилась к двум Стражам.       — Я тебе сейчас устрою канаваре, — стиснул зубы Кейр, покрепче сжал в руке щит и скомандовал Калах: — К оружию!       Рванувших к ним порождений тьмы остановил еще один огненный шар — Асаара постаралась. Калах с топорами в обеих руках рубила гарлоков направо и налево, отвлекая их от Кейра. Тот шел напролом прямо к Оценщику, держа удары генлоков и отбрасывая самых настырных. С тем же успехом порождения тьмы могли попытаться сдержать снежную лавину.       Оценщик был недоволен тем, что до него кто-то добрался, и хорошенько хлестнул оставшихся тварей. Толку от этого, впрочем, не было: пламя и аввары тоже подбирались все ближе, уничтожая все на своем пути. Оценщик оскалил зубы и вонзил длинные когти себе в грудь, собираясь сотворить какое-то мощное заклинание магии крови. Но едва его когти приблизились к коже, Кейр начал произносить слова Литании Адраллы. Магия крови была обречена на провал. Тут же сверху просвистела стрела, и рука Оценщика, все еще торчавшая в груди, оказалась к ней прибита. Магистр заорал так, что заложило уши.       — Молодец, Марк! — крикнул Кейр и посмотрел в глаза древней твари. — А теперь приказы отдаю я.       Как он и ожидал, Оценщик теперь смотрел только в одну сторону. И даже последовал за Кейром, когда тот отступил на шаг назад. Чего Кейр не ожидал, так это того, что магистр с диким криком оторвет свою руку от груди — вместе со стрелой и куском мяса.       — Мать честная! — крикнул кто-то из авваров. Кто-то ругнулся менее деликатно; Кейр тоже. Но от удара плетью, который обрушил на него Оценщик, он все же уклонился.       — Надо больше стараться, — проговорил он, стиснув зубы и глядя магистру в глаза. Удивительно, но они сохранили человеческий вид и цвет — синий.       И эти глаза вдруг посмотрели на Кейра осознанно и с интересом.       «Человек… команда, голос, стать… я узнаю тебя, Туран Ильвина! Я узнаю…»       Оценщик только скрипел зубами, но Кейр слышал у себя в голове вполне человеческий голос с хрипотцой. И говорил он не на тевине. Возможно, и не на торговом — но каждое слово было понятно.       «Я не подчинюсь тебе, — Кейр сосредоточился на этой мысли, глуша остальные, как его учила Лектра. — Я не подчинюсь тебе».       Из-за шепота скверны, который усиливался рядом с Оценщиком, концентрироваться было труднее — но он старался.       «Туран Ильвина, ты говоришь со мной… из другого тела? Нет, нет, не то! Не я! Другой! Но ты, другой… ты служишь моей цели! Единство. Равенство перед целью. Вместе найти путь. Вместе найти Единство!»       «Я не… я не подчинюсь тебе!»       Оценщик протянул к нему руку — вероятно, чтобы тоже полоснуть по груди. Кейр замешкался, еле успел подставить щит…       Но удар так и не последовал. Оценщика отбросило назад. Удивленно оглянувшись, Кейр заметил Адвена.       — По голове его жахни! — крикнул Командор. Руки его сплетали какое-то заклинание.       Радуясь, что в его мысли больше никто не лезет, Кейр бросился к Оценщику и оглушил его мощным ударом щита. Магистр не потерял сознание, но пошатнулся — и этого было достаточно.       Из безжизненной оскверненной земли вдруг вырвались крючковатые ветви. Они обхватили Оценщика, связывая его, словно веревкой. Магистр пытался вырваться — и, глянув на Кейра, снова полез ему в голову:       «Ты! Ты, подобный мне! Единство! Иди за мной. Освободи меня!»       — Щас прям, — прошипел Кейр и еще раз ударил его щитом. Как ни удивительно, Оценщик снова не потерял сознание — но хотя бы в мысли лезть перестал.       К ним подбежал Феликс. С меча в его руке капала темная кровь.       — С тварями покончено, — отрывисто бросил он.       — Сожгли трупы? — спросил Адвен, продолжая связывать Оценщика корявыми ветвями.       — Асаара заканчивает с этим.       — Есть потери?       — Один боец мертв, второй, похоже, глотнул скверны. К вечеру посмотрим, что с ним будет. — Внезапно Феликс схватился рукой за висок и прошипел: — Не лезь ко мне, тварь!       Выдохнув, Адвен направил на Оценщика разряд магии, и тот разразился древним ругательством.       — Спасибо, — пробормотал Феликс, — помогло.       — Не за что. Теперь поддай энергии, чтобы я надежно сковал его параличом. Эти ветки долго не продержатся. Природа тут та еще…       С пальцев Адвена медленно стекала магия. Тело Оценщика дергалось все меньше, пока наконец не застыло. Сухие крючковатые ветки сломались и рассыпались прахом.       — Порядок, — выдохнул Командор, смахивая пот со лба. — Теперь хватайте его и тащите под землю. Паралича хватит минут на двадцать, потом придется подновлять.       Кейр, Феликс и Калах подхватили магистра на руки: Калах — впереди, за ноги, Кейр — сзади, за плечи, Феликс — за пояс. Цепи на ошейнике и поясе сильно утяжеляли ношу, но возиться с ними не было времени. Пока Стражи тащили Оценщика к спуску на Глубинные тропы, он снова полез в мысли Кейра.       «Ты, подобный мне! Ты ведешь остальных. Они слушают тебя. Ты даешь им Единство! Освободи меня. Ты увидишь Единство в его истинной сути…»       — Да пошел ты, — огрызнулся Кейр, не замечая, что говорит вслух. Осознав это, он смутился, но услышал только:       — А, и к тебе в голову лезет? Вот скотина.       — Он и ко мне пытается лезть, — сказал Адвен, который шел сзади. — Упорный, надо признать. Ничего. Сейчас мы его нейтрализуем.       «Единство… Ты чувствуешь боль. Прекрасно. Прекрасно! Боль — путь к Единству. Истинный путь!»       «Прочь из моей головы, Туран Ильвина!»       «Имя… ты владеешь именами. Ты знаешь их силу. Единство! Я был таким прежде, до того, как сбился с пути. Ты последуешь за мной. Ты тоже увидишь Единство!»       Кейр с силой сжал плечи твари, злясь на нее.       — Адвен, а ты не мог бы еще раз задеть его магией, чтобы он перестал лезть ко мне в голову?       — Извини, Кейр. Это разрушит паралич. А он… — Адвен ругнулся и, видимо, подновил заклинание. — Он сопротивляется… может, и двадцати минут не будет… Ускоряйтесь, ребята!       Стражи послушно ускорили шаг и вошли в пещеру, ведущую на Глубинные тропы. Впереди было подобие лестницы — грубые каменные ступени, еле обработанные. Калах уже собиралась спускаться вниз, но Феликс остановил ее:       — Погоди, не трать силы. Поставь на землю. — Глянул на Кейра: — И ты тоже опусти.       Стражи послушались, и почти вся тяжесть ноши опустилась на Феликса. Стиснув зубы и применив какое-то заклинание — между его пальцев вспыхнула магия — он изо всех сил швырнул Оценщика вниз. Тот скатился по ступеням, хрипло кряхтя.       — Так как-то побыстрее будет, — хмыкнул Феликс, пожав плечами. Адвен усмехнулся:       — Сойдет. А теперь догоняем его.       Стражи последовали его приказу. Кейр заметил, что Маркус тоже присоединился к ним; Асаара, видимо, все еще разбиралась с авварами и уничтожала трупы порождений тьмы.       Спустившись вниз, Стражи увидели, что Архитектор уже утащил своего собрата на подготовленное место — длинный камень, окруженный свежими рунами. Некоторые из них были написаны кровью.       — У него сломаны кости, — заметил Архитектор, повернув голову к Стражам. — Это замедлит мою дальнейшую работу.       — Он еще и жалуется, — пробормотал Феликс. Архитектор хотел сказать еще что-то, но не успел.       Заклинание паралича перестало действовать. Хрипя, Оценщик поднял левую руку и впился когтями себе в ладонь. Кейр снова начал произносить слова Литании, и магия крови его не коснулась — зато подняла в воздух Феликса, Калах и Адвена и швырнула их о стену. Послышался хруст чьих-то костей.       — Нет, — осуждающе заметил Архитектор, — так нельзя. Спи.       Он направил на Оценщика какие-то заклинание. Тот отразил его, отмахиваясь, как от назойливой мухи, и что-то неразборчиво пробормотал.       — Адвен! — Обернувшись, Кейр увидел Асаару: она все-таки их догнала. Но Командор на нее не реагировал.       — Наложи паралич, — простонал он, видимо, обращаясь к Архитектору. — Я не могу… встать…       — Паралич ненадежен. Нужно…       Архитектор запнулся, собираясь отразить новый удар Оценщика, — но этого не понадобилась. Калах поднялась на ноги и прыгнула на Оценщика, оказавшись у него на шее. Несколько мощных ударов по груди, по голове…       — Не надо, — в голосе Архитектора послышалось беспокойство, — не убивай его…       Калах не слышала его, поглощенная боем. Может, и убила бы.       Но не успела.       Костлявые пальцы проткнули ее шею насквозь. Брызнула кровь. Гномка еле слышно всхрипнула и обмякла. Кейр в каком-то болезненном ступоре смотрел, как Оценщик выдирает руку из ее шеи. Безжизненное тело падает на него, но не удерживается и скатывается на пол.       — Нет!!!       Оттолкнув Кейра в сторону, Асаара подбежала к ней и бережно обняла.       — Калах, нет… смотри на меня! Смотри на меня…       Кейр не мог отвести взгляда от Калах. Только что она была в его отряде, энергичная, живая — и вот она лежит на руках у Асаары вся в крови и с разодранной шеей.       «Неужели она…»       «Одна потеря — не конец пути! Единство! Ты ведешь их, не она!»       Снова услышав у себя в голове настойчивые призывы, Кейр ощутил злость. В самом деле, почему древняя тварь отдает ему приказы? Почему они должны играть по ее правилам?       Кейр оторвал взгляд от окровавленного трупа, подошел к Оценщику и мечом пригвоздил его руку к полу. Взял второй меч из слабеющей руки Феликса и обездвижил вторую руку. От раны расползлись магические искры.       «Твоя воля сильна, подобный мне! Но не смей противиться!»       — Да пошел ты, — прошипел Кейр и как следует врезал Оценщику по голове кулаком. Мысли немного прояснились.       Он глянул на Асаару, бессильно прижимавшую к себе мертвую гномку. Калах мертва… ей уже было не помочь. Покачав головой, Кейр обернулся к Феликсу и Адвену:       — Кости сломаны?       — Похоже на то, — выдохнул Адвен. — Феликсу, похоже, досталось сильнее, чем мне. Ну и тварь этот Оценщик… Калах погибла?       Кейр молча кивнул. Командор с явным усилием стиснул пальцы в кулак.       — Мы за нее отомстим.       Архитектор не обращал на происходящее никакого внимания. Он взял стеклянную колбу, подошел к Калах и протянул к ней руку, чтобы удобнее развернуть.       — Нет! — Асаара прижала ее к себе. — Не смей! Спаси ее!       — Она не дышит, — равнодушно ответил Архитектор. — Ее невозможно вернуть к жизни. Но необходимо взять кровь, пока она свежа. Отойди.       — Не смей!       — Мне жаль…       Асаара набросилась на него в истерике. Архитектор — он был почти одного роста с ней — магией легонько оттолкнул ее в сторону, защищая руку с колбой. Кунари заметила Оценщика и бросилась уже к нему, крича:       — Ты! Ты убил ее!       Оценщик едва поднял голову — и вдруг Асаара опешила, застыла, как громом пораженная. Кейр для верности еще раз врезал Оценщику по голове и подбежал к ней, хватая за плечи:       — Сари? Все хорошо?       — Эбасаам калаба, — сорвалось с ее губ. — Атлок ката. Эбасаам калаба…       — Тихо, — он обнял ее, — не надо падать духом.       «Единство! Ты неверно обращаешься с рабами…»       — Мне нужно взять ее кровь. — Подняв голову, Кейр увидел подошедшего к ним Архитектора. — Мало времени.       — Это не так уж больно, — пробормотал Феликс. — Но на всякий случай подтащи ее потом к Адвену, если будет плохо.       Взгляд Асаары ничего не выражал. Она не противилась, когда с ее руки сняли перчатку, когда Архитектор быстро разрезал вены на ее запястье и подставил колбу, собирая кровь, когда залечил рану. Наверное, если бы Архитектор вогнал ей в грудь кол, Асаара и тогда бы не противилась.       — Эбасит ката, — шептала она. — Атлок ката. Кадан ката.       Из всего этого Кейр понял только слово «кадан». Снова обнял ее:       — Мы отомстим за Калах, обещаю.       «Единство! Месть неразумна! Она…»       Внезапно мысль Оценщика оборвалась. Повернув голову, Кейр заметил, что Адвен из последних сил направляет на него магию.       — Достал уже…       Архитектор подошел к нему и присел рядом.       — Мне осталось забрать кровь эльфа. Не шевелитесь, Командор.       — Да куда там… — слабо усмехнулся Адвен.       Архитектор закатал рукав его куртки повыше, сделал надрез на запястье и подставил колбу. Кровь быстро наполнила ее. Залечив рану, Архитектор проговорил:       — Я мог бы излечить ваши раны. Но вам придется подождать до конца ритуала.       — Я все равно никуда не спешу, — простонал Адвен. Он лежал на полу, с трудом поворачивая голову в сторону. Когда Архитектор отошел от него, Командор взял лежавшего рядом Феликса за руку.       — Так, расслабься… и думай о хорошем. Я сейчас призову духов… сейчас подлечат твою голову.       — Тебе сил не хватит! — возмутился Феликс. Кровь струилась по его виску: он тоже серьезно ударился о стену.       — Я осторожно… а то ты сейчас кровью истечешь и помрешь рядом с древним вурдалаком.       — Да не помру я, выживу…       Но его уже окутала магия. Похоже, Адвену все-таки удалось применить что-то из духовного целительства: окровавленное лицо Феликса немного прояснилось.       — Так-то лучше, — устало выдохнул Командор. — А теперь… будь готов…       Феликс крепко сжал его ладонь:       — Ты мне только посмей тут умереть! — Он судорожно огляделся по сторонам. — Алер, ты вроде по духовной части! Быстро иди сюда!       — Я кости сращивать не умею, — покачал головой Маркус. — Кроме того…       Он сделал паузу и выразительно посмотрел на Лектру. Это был знак. Ритуал близился к высшей точке.       Кейр не особенно понимал, что происходит. Он видел, как Лектра и Архитектор водят пальцами над собранной в чаше кровью. Она бурлила, отзывалась на потоки магии — но что именно это означало, Кейр не знал. Зато он увидел, как сосредоточенно блестят зеленые глаза Лектры. Магия в ее руках вдруг вспыхнула ярким, ослепительным светом. Маркус, не отводя взгляда, тут же запустил в Оценщика какое-то заклинание, разъевшее ему кожу на шее. Потом еще одно. Кейр спохватился, выдернул свой меч из руки магистра и насквозь проткнул горло.       Гул и чужие мысли в голове сразу утихли.       — Нет! Венхидис каффан вас!..