Хорёк и заяц

***

Тоня стискивает зубы, хмурится, и сжимает лямки рюкзака сильнее, натягивая бледную кожу на костяшках. Этот змееныш… Сначала бросился на шею, а потом подставил! И что теперь? Теперь Петрова на особом счету у директора и классной руководительницы, а если о случившимся узнает мама… Лучше об этом не думать. Лучше подумать о том как столкнуть с лестницы противного Смирнова. Желательно с разбега. Желательно насмерть. А ведь жизнь в школе только начала налаживаться! Но нет… Теперь за ней будут следить внимательные четыре глаза Лилии Павловны, этой старой карги. Добавить к сегодняшнему происшествию еще и ее фееричное вступление в шайку Пятифана и вуаля! Резюме будущей уголовницы в глазах всех деревенских жителей пенсионного и предпенсионного возраста готово! — Чтоб я еще раз поверила этой гадине! Чтоб еще раз этот треклятый журнал в руки вообще взяла! Чтоб еще- Звонок на урок физкультуры прерывает злобное бормотание себе под нос и вот мимо Тони проносится ревущая толпа мальчишек, чуть ли не вваливаясь в спортивный зал. Тоня, прилепившись к стене около двери, упорно делала вид что она всего лишь часть интерьера, лишь бы не замечать фигуру Смирнова, вальяжно проходящего в зал после всей этой дикой стаи одноклассников. Когда блондин останавливается на самом пороге и открывает свой поганый рот, Петрова ненавидит и проклинает все мироздание, но когда где-то вдали слышится предвкушающий вопль Пятифана и гоготание Бяши, девочка готова поверить в единство Иисуса, Аллаха, Будды, Зевса, Одина и прочих божественных сил. От счастья она даже вспоминает «Отче наш». Смирнов закрывает рот и поспешно проходит вглубь, явно не желая лишний раз видеть и слышать двух хулиганов. Бедняжка наверное испытывает повседневный стресс, ведь эти двое буквально сидят за его спиной. Ах, как его не жаль. Тоня на минуту задумывается над тем, чтобы попросить Рому проткнуть спину Смирнова ручкой, по-дружески.

***

— Тоха, давай к нам в стаю! — Пятифан шмыгает носом и хищно облизывается, оглядывая трясущихся членов противоположной команды. Он и Бяша, как два брата-акробата, собираются держать оборону своего кольца вдвоём, но для Тони они, конечно же, готовы сделать исключение. Тоня открывает рот, чтобы сказать «да», но говорит: — Простите ребят, но нет. Глаза мальчишек становятся как пять рублей. — Ты че, променяла нашего Вольтрона на облезлых крыс Смирнова? — Ром, они твои одно- — Да мне посрать. Они меня не уважают и я их не уважаю. У нас взаимное неуважение, понимаешь? — Понимаю… — тупо бормочет Петрова, затем разворачивается и уходит в сторону своих теперешних сокамандников. Недовольное шипение Пятифана она слышит до первого свистка, а там уже все препирания забываются. Почти что. Когда игра близится к своему завершению, а для выхода из ничьи и, соответственно, победы остаётся получить только одно очко, Тоня делает очень простую вещь, ради которой они перешла в команду Смирнова. Она его игнорирует. Мяч оказывается в худых бледных ладошках, и Тоня, с абсолютно бесстрастным лицом не реагируя на призыв Коли подать мяч, наугад бросает его куда-то за спину, шестым чувством ощущая, что для Пятифана это как брошенная кость для собаки. Когда мимо проносится настоящий рычащий вихрь из мяча, спортивного костюма и блеющих поддакиваний, Петрова понимает, что шестое чувство у нее отменное. После оглушительной(во всех смыслах) победы Пятифана она снова игнорирует недовольства Смирнова и уходит, смакуя свою месть. Внутри разливается теплое чувство удовольствия. Оказывается, делать гадости обидчикам так приятно.

***

Тоня выходит из школы и выдыхает. Очередной день позади, а значит осталось прийти домой, сделать домашку и можно завернуться в теплое одеяло. Первый шаг по лестнице оказывается неверным и нога, очень удачно решившая поскользнуться, подставляет свою хозяйку. — Опа, поймал! — на девочку смотрит довольная морда Ромки, а где-то на переферии привычно мотается Бяша. Тоня вновь опирается на свои ноги, отгоняя панические мысли о ненаписанном завещании и слепые надежды, что тот альбом, полностью изрисованный улыбающимся чудом-юдом в спортивках НИКОГДА и НИКТО не найдет. — Спасибо. — Да без бэ! Давай мы тебя проводим до дома, а то еще уебешься об какой-нибудь пенек и всё, Вольтрон окончательно станет инвалидом. Петрова лишь устало улыбается и кивает. Соглашаться с Пятифаном всегда было проще, чем спорить. Дальше они идут вчетвером. Она, ее почти что осязаемое желание упасть в обморок от смущения, Рома и Бяша. — Ты прям как чувствовала, что Ромыч сзади будет! Клянусь, эта твоя передача мяча была просто улетной, на! А лицо Смирнова видеть надо было! Бяша гортанно захохотал, в то время как Пятифан, усмехнувшись, перевел взгляд на Петрову. — Что? — она склонила голову набок, стараясь не выдать внезапного волнения. — Да так…— шатен выдохнул сигаретный дым. — Мне показалось, что ты полдня уже на Смирнова зуб точишь. Как только видишь его, так сразу сама не своя становишься. Ты на одной перемене так резко ушла куда-то, и я аж подумал, что лоханулся где-то. Бяша притих, прислушиваясь к словам друга, а Тоня заволновалась еще сильнее. Соблазнительная возможность отравить жизнь Смирнова с помощью Ромки была близка как никогда, но подставлять хулигана не хотелось. Он и так очень горячо любим администрацией школы, а если еще и с ненаглядным сыночкой Лилии Павловны что-то случится по его вине, то пиши пропало. — Да мы… Просто столкнулись на лестнице случайно…И возникла одна неловкая ситуация… — Тоня выпаливала из себя слова, лихорадочно пытаясь придумать оправдание, не рассказывая правды. — Неловкая ситуация? — А-ага. — На лестнице? — Да-а. Рома очень недоброжелательно улыбнулся, хрустнув пальцами. — А какие мы знаем неловкие ситуации на лестницах? Минута молчания, после которой Тоня, вмиг ставшая красная как рак, толкнула Пятифана в грудь: — О чем ты вообще думаешь!? — Не стесняйся говорить если какой-то гандон решит руки распустить. Я ж все таки джентльмен и должен защищать честь девушек. Петровой очень хотелось уточнить, входит ли в обязанности джентльмена доведение лица неугодного человека до состояния кровавой каши, но она благоразумно проглатывает такой щепетильный вопрос. Бяша посмотрел на друга с высоко поднятыми бровями, явно скептически относясь к его приверженности к джентльменам, но с остальными словами был согласен. Тоня поняла, что если сейчас этих двоих не остановить, то завтра день начнётся со сломанных конечностей Смирнова, истерик Лилии Павловны, и возможного исключения. Возможно исключения не только Пятифана, но вообще всей их нерадивой шайки-банды. — Рома, я сама могу разобраться с Колей! Тем более разбираться и не с чем! — Да-а? — Да! — то, как Пятифан протянул свое «да» очень не понравилось Петровой, поэтому она пошла на крайние меры. — Но…Спасибо, за твою готовность меня защитить. Она привстала на носках и неуклюже клюнула его в щеку. Бяша, чувствуя себя максимально неловко, отвернулся, а Рома медленно и плавно отдавался процессу перевоплощения человека в амебу. Тоня, воспользовавшись ситуацией, бросила «пока» и поспешила домой.