Хорёк и заяц

***

Ты устала. Тебе хочется домой. Но ты и так дома, рядом со своими родственниками. Но почему ты тогда чувствуешь себя так плохо, так одиноко? Почему тебе хочется плакать, уйти, закрыться ото всех? Почему ты чувствуешь себя такой расстроенной? Ведь сегодня твой день, день твоего рождения. Но ты не ощущаешь праздника. Тебе грустно и чувствуешь себя неуютно в преддверии празднества. Соберется вся семья, на столе будет вкусная еда, тебя будут поздравлять. Но тебе этого не надо. Тебе не хочется их компании. Ты устала от постоянного негатива, неприятия новшеств и вечной любви к старому, к жестокости и ограничениям, к стереотипам. Тебе хочется оказаться не здесь. Хочется оказаться с теми, с кем тебе хорошо и весело, кто понимает твои взгляды и кому ты можешь рассказать о своих мыслях, позволить себе быть собой, позволить себе быть. Плакать. Смеяться. Бурчать недовольно. Шутить странные и местами грубые шутки. Бояться чего-то. Материться. Обсуждать любимые фильмы. Творить полный бред и хаос. Тебе хочется оказаться дома, в своей компании. Ты грустно лежишь, глядя в потолок. Твои друзья далеко, твой дом далеко. Ты считаешь дни в календаре, ждешь, когда уже вернешься домой. В горле ком, в глазах не пролитые слезы. Ты сдерживаешься, запихиваешь их внутрь себя, как и всегда, когда ты с родственниками. Ты скучаешь по временам, когда могла не бояться при них заплакать или не стеснялась высказать свое мнение. Тебе хотелось бы быть с ними ближе. Но ты не можешь - или не хочешь - тебе страшно, что тебя не поймут. Что твои взгляды не примут, что настоящая ты им не понравишься, а тебе еще долго с ними жить, поэтому нужно сдерживаться. Ты улыбаешься грустно-грустно, с какой-то жалостью. Семья должна быть для тебя самой близкой на свете, но в итоге выходит так, что именно от них ты дальше всех. Что именно им ты не можешь довериться. Ну вот, теперь и в груди щемит от этих мыслей. Вдох-выдох. Все больше ты думаешь о том, что за последний год твои отношения с родителями поменялись не в лучшую сторону, что сейчас вы далеки как никогда. Тебе грустно и больно, ты не чувствуешь себя любимой и язык не поворачивается сказать «люблю тебя, прости меня» для тех, с кем связана по крови. Что-то не так. Ты чувствуешь, будто последние полгода идешь на дно. Будто теряешь себя. Ни на что нет сил, желания. Ты не знаешь чего хочешь. Ах, ну да, ты же хочешь, чтобы все было хорошо. Ну вот, в глазах еще сильнее щиплет, по правой щеке стекает слеза. Ты вытираешь ее, продолжая думать. Если бы могла, ты бы расплакалась, но нельзя. Тебе негде спрятаться, чтобы никто не видел твоих слез. Ты думаешь, что стала слишком чувствительной, а может, слишком драматичной. Может, мама была права, когда называла тебя избалованной истеричкой. Дышать трудно, сердце почему-то стало биться быстрее. Ты стараешься успокоиться. Тебе эгоистично хочется получить какой-то подарок, но в этот раз тебе даже не дарят банальную шоколадку. Тебе хотелось бы купить что-то, что тебе нравится. Но в итоге, родители в один голос твердят, что нужно купить золотые серьги, ведь времена сейчас тяжелые, а золото можно обменять в случае чего. На какие деньги они собираются это купить, если денег нет? История умалчивает. Они ведь заботятся о тебе, а то что ты хочешь, ты можешь купить сама. Но ты не можешь. Ты зависима от них финансово и сейчас у тебя в кармане не найдется даже рубля. Тебе грустно, что ты не можешь позволить себе в этот раз хоть какую-то бесполезную безделушку. Ты отвлекаешься на мысли о друзьях. Глаза все еще щиплет от слез, но уже от приятных. Ты скучаешь. Очень. Тебе хочется почувствовать теплое кольцо рук вокруг себя, услышать чужой смех и голоса. Тебе хочется обратно к ним. К этой эмоциональной свободе. Ты закрываешь глаза, слыша, как на кухне гремит посуда, до тебя доходит запах готовящегося мяса. Ты вряд ли будешь есть. Ты не голодна и не очень любишь еду, которая будет сегодня на столе, но смутные мысли, что все это не для тебя, а для гостей, странным образом успокаивает. Этот праздник для них, а не для тебя. Вдох-выдох. Скоро ты будешь дома. Осталось чуть-чуть подождать. …. … … Ты открываешь глаза, вдыхая прохладный воздух, жмурясь от яркости света на улице. Ты разминаешь затекшие плечи, поправляешь одежду, делая глубокие вдохи и выдохи, будто не можешь надышаться. Недавно был дождь и теперь приятная прохлада остужает разгоряченные мысли и тело. Приятно. Ты любишь прохладу. Это освежает. Ты слышишь как тебя громко зовут по имени, но даже не успеваешь обернуться, когда тебя валят в мокрую траву, наваливаясь всем телом. Ты смотришь в теплые горящие карие глаза, в это острое лицо с хищной широкой улыбкой с острыми зубами, на эти лохматые темные волосы. Тебя опаляет чужое горячее дыхание и громкий смех. Крепкие руки резко поднимают тебя обратно на ноги, заключая уже в нормальные объятия, правда, ты надеешься, что это не хруст собственных костей сейчас слышишь. И правда, не кости. Ветки ломаются под еще одной парой ног, резво приближающейся к вам. Ты встречаешься взглядом с человеком, видя привычные выбритые виски с черной челкой, спокойные темные глаза и неловкую улыбку, в которой не достает пары зубов. Вокруг тебя активный спор двух громких голосов, но ты не слушаешь. Ты лишь смотришь и впитываешь эту картину в свою память. Ты ерошишь чужие волосы, еле доставая на носочках до чужих голов руками, под недовольно-смущенное пыхтение. Ты улыбаешься наконец-то искренне и обнимаешь сразу двоих. Ты скучала. Ты снова дома. Ты снова можешь быть собой. — Ух ты, кого-то пробило на сентиментальность? — Пятифан, не порть момент.