Бруно, у нас проблемы!

      «Прости меня, Боже, ибо я согрешила», — раньше эти слова давались куда легче. Может, дело было в том, что в этот раз она говорила их не падре Парра, а самому Господу напрямую? Или в том, что сейчас на её душе грехов лежало гораздо больше, чем когда-либо?       Каролина поёрзала на месте, стараясь выпрямиться ещё сильнее. Глубоко вздохнула и чуть было не закашлялась от запаха ладана. Да, её прошлые мелкие грешки стремительно блекли на фоне нынешних.       Могла ли сравниться мимолётная зависть к новому платью Франчески с липкой ревностью, которая иногда так и хотела захватить её с головой, особенно когда… Так, спокойно, глубокий вдох. Каролина сильно корила себя за эти чувства, стоило им отступить, с трудом могла объяснить откуда они вообще взялись. Ведь она сама любила каждого члена своей семьи одинаково сильно, не превознося никого. И должна была быть уверена, что её любят точно так же. Но если это так, то почему тогда её собственный папа всегда становится таким напряженным и нервным, как только она пытается с ним заговорить? Будто он сразу же сбежит, стоит ей отвернуться. Нет, Каролина всё понимала — столько лет добровольного затворничества без общения с людьми изменят любого. Было бы глупо ожидать, что он начнёт себя вести как ни в чём не бывало. И совсем не важно, что она его дочь, которая приняла его сразу, в отличие от старшего сына и жены. Просто нужно время, чтобы освоиться, чтобы Диего с мамой, как и Каролина, приняли его назад. Тогда и папа будет вести себя по-другому. Каролина понимала это.       Единственное, что она не могла понять, — почему он совершенно другой с Мирабель? Более спокойный, более весёлый, более разговорчивый — одним словом, не такой, как с ней. Пальцы крепко сжали подол платья, но почти сразу же вернулись в прежнее положение. Каролина мотнула головой, поджав губы. Какая же несусветная, невероятная дурость — ревновать собственного отца к кузине, да ещё и изводить себя этим. Кому ни скажи — любой поднимет на смех. И Каролина заслужила бы, ведь всё никак не могла перестать злиться. Ей оставалось надеяться, что хотя бы Бог над ней не смеется сейчас.       Было сложно припомнить, злилась ли она так часто раньше. Разве что на шутки близнецов, но то и гневом было назвать сложно. Не сравниться с тем, как она злилась на маму во время той чёртовой ссоры, как злилась позже на абуэлу. И к чему же это всё привело? Свеча погасла, их дом, их дорогая Касита, пал немногим раньше, а в горе Энканто зияла огромная расселина. Легче всего было обвинить себя саму во всех бедах, свалившихся на их головы. Ведь, возможно, именно её злоба и негодование вызвали последнюю, решающую трещину в фундаменте Каситы! Но это опять было бы слишком глупо, да и ко всему эгоистично. «Прости меня, Боже, похоже, я займу куда больше времени, чем планировалось», — подумала Каролина, слегка запрокинув голову назад.       Было ли обвинение самой себя во всех бедах и грехах проявлением гордыни? Хороший вопрос. Нужно будет как-нибудь задать его падре Парра, но только когда он перестанет смотреть на неё, как на главную грешницу, которая имела наглость или дурость не принять ухаживания его сына. Может, он уже грезил о том, как породниться с семьей Мадригаль, а она смешала ему все карты своими капризами. Ай, она снова начинает злиться!       Каролина ещё раз тряхнула головой и посильнее зажмурилась в попытках успокоиться. Она приоткрыла глаза. Как назло, первым, что она увидела были стоящие у алтаря падре Парра вместе с Фелипе. Они тихо переговаривались, усиленно делая вид, что её тут нет. Оно и к лучшему. Внимание к её скромной персоне было последним, чего бы хотела Каролина сейчас, во время её попыток искренней исповеди. И всё равно в голову так лез разговор падре с сеньором Ортисом, когда он думал что никто не их слышит: «Так Бог и наказал всех их за отсутствие благоразумия и доброты друг к другу. Вот к чему и приводит гордыня и отсутствие смирения!» Несомненно, он был отчасти прав, но лучше от этого не становилось.       «Тоже мне святой отец. Лучше бы отучил сына девушек кошмарить, а не тратил бы время на осуждение других. Если такой праведный, что же не проведёт мессу о грехах и добродетелях специально для абуэлы?» Как же захотелось высказать это всё прямо ему в лицо, в кои-то веки не беспокоясь о приличиях и правилах. Но Каролина не могла себе этого позволить, дабы ещё сильнее не очернить репутацию семьи, родителей… И всё же злобный, многозначительный взгляд она себе разрешит, да простит Господь ей это.       Каролина устало прикрыла глаза, ещё раз глубоко вздохнув. Давно бы пора привыкнуть к шепоткам за спиной, перестать обращать на них внимание, особенно когда были вещи куда серьезнее. Например, то, что её семья, по сути, бездомная, что их свеча погасла, лишив их магии, что её брат не приходит в себя слишком долго. И если отстроить новый дом, найти другой, пусть и не волшебный символ, было реальным, то что делать с Лео, она не могла себе представить.       Она часто прокручивала в голове тот день в бессмысленных попытках прийти к другому исходу. Был ли вариант будущего, в котором их Лео не пострадал бы? Она разжала сложенные в замок руки всего на секунду, чтобы прижать ладони к лицу. Вдох, выдох, и ком в горле исчез. Он же пытался тогда сказать им, что не нужно спорить и обвинять друг друга. Если бы только они услышали его тогда, то не было бы этих наполненных постоянной тревогой и отчаянием дней. Сил на то, чтобы держать прежнюю ровную осанку, не осталось, и Каролина ссутулилась.       За то время, что прошло после разрушения, они успели многого добиться — полностью убрали обломки, приступали к закладке нового фундамента, кое-как смогли наладить некоторые из тех сфер жизни, которые раньше поддерживались дарами.       Но всё это для неё разбивалось вдребезги и тут же меркло, потому что Лео до сих пор не пришёл в себя. Ещё несколько дней назад тиа Сильвия сказала, что его жизни ничего не угрожает, что организм успешно восстанавливается и что совсем скоро Лео должен очнуться. Только вот это «скоро» всё никак не наступало. «Значит, в этой битве ему понадобится больше времени, чем мы думали. Будем ждать и надеяться на чудо, что же ещё делать?» — От скудных объяснений сеньора Хавьера легче не становилось. Наоборот, от ироничности хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Снова чудо, на которое нужно надеяться. Может быть оно не будет глухо к их мольбам, как было предыдущее? Или это был закономерный изъян любого волшебства?       Каролина приложила сжатые в замок руки к лицу, еле слышно всхлипнув. Собственное бессилие разрушало изнутри, превращало крохотную надежду в отчаяние. Ведь вдруг всего того, что они делали, было недостаточно для Лео? Что будет, если он не очнётся? Останется ли для неё смысл в новом доме и жизни, если там не будет Лео?       Её лицо осветило восходящее солнце, заставляя Каролину нахмуриться и пересесть немного в сторону. Начинался новый день, с его новыми заботами и тревогами. И Каролине пора было идти. Она и правду заняла непозволительно много времени у Бога. Протерев влажные глаза, Лина выпрямилась. «Боже, не позволь мне через зависть сравниться с дьяволом. Научи меня не требовать от людей больше, чем они могут дать мне, никого не ненавидеть и всех прощать. Помоги мне усмирить собственное сердце, наполни его любовью к ближним, изгони из него гнев. Не дай моей душе уйти дальше во тьму, где нет Твоего света. Прошу, будь милостив к моему брату и позволь ему вернуться к нам. Аминь».       — А я и не думала, что у такой чудесной сеньориты могут быть ранние дела в церкви. — Каролина подскочила на месте, распахнув глаза. Рядом с ней каким-то неведомым образом оказалась Агата. Каролина могла поклясться, что ещё минуту назад рядом с ней никого не было! Тяжелые кудри Агаты светились золотом на солнце, как будто освещая всё вокруг так же ярко, как и её хитрая, но такая добрая улыбка.       Каролина улыбнулась в ответ, тут же закрывая глаза и делая вид, что продолжает молиться.       — А тебя родители не научили, что нельзя беспокоить людей во время молитвы?       — Знаешь ли, не все родились в такой добродетельной семье, как семья Мадригаль. Кто-то родился в семье простого кузнеца и, по моему скромному мнению, ему позволительно не знать всех церковных догматов. — Локоть Каролины с прицельной точностью попал прямо в бок Агаты, вызывая у той плохо сдерживаемый смех.       Падре Парра недовольно было обернулся на нарушительниц священного спокойствия, но теперь уже обе девушки сидели с сложенными на коленях руками и с закрытыми глазами, с первого взгляда полностью погруженные в молитву. Стоило ему отвернуться, правый глаз Агаты открылся, сразу найдя Филипе и вцепившись в него взглядом. Вряд ли бы он смог что-то учудить в своей же церкви, но перестраховаться не помешало бы.       — Я скажу тио Мигелю, что ты назвала его «простым» кузнецом, а не «самым лучшим», — прошептала Каролина, тоже приоткрывая один глаз и слегка улыбаясь.       — Ай, Каролина, как ты можешь угрожать мне прямо в церкви?! Побойся Бога! — Рука Агаты театрально прижалась к груди в напускном, почти что праведном возмущении. И ровно через секунды ребро ладони ткнуло Каролину под бое, вызывая у той шумный стон. — Ты не посмеешь, глупая.       — Ты даже не представляешь, на что я могу быть способна. И сама ты глупая.       Агата громко фыркнула и показала Каролине язык. Та на это закатила глаза, показав подруге язык в ответ и снова пихнув её в бок. Они начали попеременно толкаться и тихо смеяться сквозь плотно сжатые губы. Агата сдула с лица назойливую прядь и хищно улыбнулась прямо в лицо Каролине, прежде чем прибегнуть к негласно запрещенному приёму. «Ты развязала войну», — это было последним, что услышала Каролина, перед тем как в её бока вцепились цепкие пальцы. Возможно, вскрикнула она достаточно громко, потому что сразу же раздался недовольный кашель падре. Девушки тут же уселись прямо, но так и не прекратили тихо посмеиваться и перепихиваться, но уже ногами.       Короткий и такой нужный миг веселья Каролины прервался, стоило ей перевести взгляд вперёд, встретившись им с Филипе. И было в его глазах что-то такое, что заставило её поежиться, а улыбку — сползти с лица. Каролина сцепила пальцы и глубоко вздохнула. Всё хорошо. Пока всё хорошо… Она кривовато улыбнулась, слегка развернувшись к Агате, но всё ещё ощущала на себе его липкий взгляд. Хорошо, что Лина лишилась дара и не может узнать, о чём он думает. Вряд ли о Марии Гваделупской и Святом Младенце.       Каролина поерзала на месте, нервно поправляя волосы. Было бы глупо ожидать, что после разговора с Лео и Исабелой чувства Филипе как ветром сдует и он забудет про неё. Это и пугало, и раздражало её одновременно. Она сразу дала понять, что её не интересует ни он, ни их возможный брак, так почему он всё не мог успокоиться и перестать прожигать в ней дыру? И пока он просто смотрел, пусть и таким странным взглядом, она ничего не могла с этим поделать. Ему этого никто не запрещал.       Сразу заметив изменения в лице подруги, Агата резко повернула голову в сторону своего бывшего предмета воздыхания.       — Вот же заморыш, — прошипела она, хватая Каролину за руку и вставая. — Если ты закончила придумывать себе грехи, то пошли. Не хочу опоздать на собрание.       На свежем воздухе Каролина наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Она и подумать не могла, что её когда-то начнут душить эти каменные стены и запах ладана. Дожила. Каролина посмотрела в спину Агаты, которая еле слышно что-то бурчала себе под нос, всё ещё довольно крепко сжимая её руку. Не нужно было читать мысли, чтобы понять, почему и из-за кого она злиться. Каролина громко вздохнула, пока думала о собственном таланте доставлять всем вокруг проблемы, и остановилась. Агата как будто только этого и ждала.       — Чёртов бесстыдный ублюдок! — довольно громко крикнула Агата, круто развернувшись к Каролине. С другого конца улицы послышался громкий кашель доньи Фернандес, явно намекающий, что им следует убавить громкость. — Lo siento, донья! Как же это меня злит!       — Агатита, тише, тише. Всё нормально. — Кивнув в извинительном жесте донье, Каролина взяла подругу за предплечье. Пары поглаживаний по нему хватило, чтобы Агата перестала метать молнии. Она только пнула камень лежащий под ногами, поднимая облако пыли. Больше от досады, чем от злости.       Агата подняла голову к небу, приложив к глазам ладонь. Каролина сделала то же самое. Часов у неё с собой не было, да и Агата никогда их с собой не носила, но, судя по ощущениям и положению солнца, им и правда скоро нужно было на собрание.       Интересно, что ей достанется сегодня? Если честно, для неё это было не так важно. Только если это не присмотр за детьми! Всё что угодно, только не смотреть за детьми, пока их родители на стройке. Если даже Камило без его дара приходилось с ними худо, то что уж говорить о ней, сидевшей только с Антонио — самым спокойным ребёнком в мире, да и то пару раз. Всё остальное было не так страшно. Уборка мусора и поиск более-менее целых вещей, помощь в сборе урожая, выпасе овец (единственный вид животных, который ей могли доверить), да даже замешивание цемента — за это время она успела доказать самой себе, что способна приноровиться к любой работе. Только если их не захотят вернуть в школу. Они потеряли так много времени сначала в подготовке ко дню даров Антонио, потом в ситуации «ой, наша семья разваливается, да ещё и буквально», а затем на стройке. Каролина слегка скривилась. Нет, в школу точно не хотелось. Она вздохнула, перекинув растрёпанную косу на плечо и запустив в неё пальцы. Как можно заниматься арифметикой и чистописанием, когда грудь ноет от тревоги, а голова забита разными идеями о том, как можно помирить папу с остальной частью их семьи. Ну, хотя бы с теми, кто был в сознании.       На улицах, кроме них с Агатой и доньи Фернандес, которая уже семенила в сторону ратуши, никого не было. Видимо, большинство жителей уже были там и им стоило бы поторопиться. Хоть абуэла и становилась мягче и терпимее с каждым днём как к своей семье, так и к горожанам, но опоздания всё ещё были неприемлемы. Каролина повернулась, чтобы окликнуть Агату, но только и успела заметить обрывок её красного платья, скрывшийся за забором дома сеньора Гонсалеса.       — Ч-что? Агата!       — Подожди! — раздалось из-за забора. Каролина быстро огляделась вокруг, чтобы точно убедиться, что их никто не видит. Что вообще могло понадобиться Агате в саду сеньора Гонсалеса? Они и так могли опоздать, а она ещё и что-то задумала. Каролина скрестила руки на груди, прислонившись спиной к забору, чтобы через секунду громко фыркнуть. Она надеялась, что Агата, если не видит, то хотя бы услышит её недовольство. — Лови!       — А? — Каролина непонимающе вскинула голову на звук голоса подруги. И как раз вовремя, потому через забор уже летел крупный апельсин, угрожая приземлиться прямо ей на макушку. Она громко вскрикнула, но все же успела поймать его. Каролина скривилась от неприятных покалываний ушибленной кожи ладоней и покрутила в руках фрукт. Так вот в чём была задумка Агаты. Взять и украсть апельсины, которыми так хвалился сеньор Гонсалес. Ещё и перед самым собранием.       — И ещё лови!       — Ay, Dios mio, Агата! — поймав и второй апельсин, Каролина недовольно вдарила по забору ногой. Агата собралась весь урожай перетаскать или что? — Вылезай оттуда живо!       Как будто послушавшись, Агата перемахнула обратно через забор. Быстро отряхнув платье, она забрала у Каролины второй апельсин. Тут же обтерла его подолом платья и вонзила зубы в кожуру.       — Фу, — буркнула Каролина, пока Агата с чувством выполненного долга очищала апельсин. — И стоило оно того? Если Гонсалес не досчитается урожая, то на завтрашнем собрании мы будем выслушивать его недовольства по этому поводу. А донья Фернандес точно вспомнит, кого именно она видела рядом с местом преступления.       Агата приподняла один палец вверх, прежде чем разделить апельсин на дольки и закинуть одну из них себе в рот. Задумчиво пережевав его, она торжественно кивнула.       — Да, стоило. И не нуди, я оставила ему песо за апельсины. Сама справишься или мне помочь?       Громко фыркнув, Каролина обтерла фрукт рукавом и медленно поднесла ко рту. И почему она не носит с собой ничего острого? Какой-нибудь нож или шило пригодилось бы и не только для апельсинов. А, например, для некоторых слишком настойчивых придурков. Каролина прокусила кожуру, поморщившись от её терпкого вкуса. Могла ли она себе представить, что когда-то дойдёт до подобных мыслей? Она выплюнула кожуру в руку и кинула её в компостную яму, находившуюся неподалеку. Конечно, не могла.       — Всё! Теперь, когда я абсолютно успокоилась, мы можем идти, — гордо сказала Агата, быстро облизав липкие пальцы.       Каролина с улыбкой закатила глаза, кладя в рот несколько долек. Она развернулась на пятках и направилась в сторону ратуши.       — Если бы любого можно было успокоить одним апельсином, как тебя…       — А что, — Агата догнала удаляющуюся подругу, снова подняв небольшое облако пыли, — тиа Рейна и Диего так и продолжают игнорировать существование тио Бруно?       — Да. Но Диего хотя бы может сказать ему пару слов, и даже можно закрыть глаза, что делает это он из-под палки и сквозь зубы, но вот мама… Высшая степень избегания и упрямства. — Отправив в рот на этот раз чуть ли не половину апельсина, Каролина подставила Агате локоть. Та громко прыснула и взяла её под руку.       — Не волнуйся ты так. Диего хоть и вредный, как скотина, но всё же он скотина отходчивая. Пару дней, и успокоиться — зуб даю. А твоя мама… С ней всё куда сложнее.       — В этом и дело! Она так ни разу и не заговорила с ним после его возвращения. Ни разу! Даже не смотрит в его сторону! Большую часть времени просто избегает, а если не получается избегать, то просто делает вид, что его не существует! И я не могу понять её. Столько лет ждать и страдать, изводить себя, чтобы потом просто… отвергать?       — Всё же тиа Рейне нужно, что-то существеннее апельсинов, — пробормотала Агата, пиная камушек, попавшийся под ноги. Каролина громко и протяжно вздохнула. Апельсин перестал быть вкусным, совсем не лез в рот, поэтому Лина отдала его Агате. Под её понимающее хмыканье Каролина присоединилась к пинанию камня, всё сильнее хмуря брови и поджимая губы. Существеннее апельсинов. Да она готова принести матери хоть целый ананас, если бы это только сработало!       — Но, думаю, и с ней всё образуется! — Они уже поднимались по ступеням ратуши, когда Агата решила прервать их затянувшееся молчание. Она чему-то улыбнулась, прежде чем толкнуть Каролину локтём. — Если уж она за столько лет так никого себе и не нашла, значит, у твоего папаши есть все шансы оправдаться, ха-ха-ха!       — Ч-что?! Да как… Кого… Агата!       — А что? Твоя мамита, несмотря на свой возраст, просто прекрасная женщина, на которую до сих пор заглядываются мужчины. — Многозначительно подвигав бровями, Агата еле сдержалась, чтобы не расхохотаться от выражения лица Каролины. Можно, конечно, было остановиться и не углубляться дальше в фантазии, раз уж получилось немного расшевелить её чересчур посерьёзневшую подругу, но это было скучно. — Ну, знаешь, заглядываются в те редкие моменты, когда она решает появиться в городе. И я тебе точно говорю, помани только она любого пальцем… У несчастного не было бы шансов, ха-ха-ха. Но нет! Столько лет в её мыслях и сердце был только тио Бруно, тебе ли это не знать?! Так что всё не так трагично, как кажется.       Агата хитро улыбнулась густо покрасневшей то ли от возмущения, то ли от неловкости Каролине и шмыгнула за дверь. Мадригаль только и осталось возмущенно крикнуть громкое: «Агата, чёрт тебя побери!»       — Это же нужно было придумать! Вот же… Аргх! — Недовольно сдунув упавшие на лицо волосы и представляя, что она сделает с её дражайшей подругой с очень богатой фантазией, Каролина довольно резко дернула дверь на себя и зашла в ратушу.       В большом помещении стоял приглушенный шум. Все способные хоть как-то помочь в строительстве их нового дома жители Энканто уже собрались и переговаривались меж собой. Видимо, абуэла ещё не начала ежедневную раздачу обязанностей, поэтому отовсюду и звучали то чьи-то шутки, а то и чья-то ругань. Что ж, они хотя бы не опоздали. Оставалось только протиснуться сквозь толпу к семье, не забыв улыбнуться и пожелать каждому встречному доброго утра и хорошей работы. Но только она успела приветственно улыбнуться чете Ортис, предвкушая что-то абсолютно неуместное от Освальдо, как её резко притянули на себя. Так Каролина оказалась стоящей около стены с Агатой и тио Мигелем.       — Ты когда-нибудь перестанешь тягать меня из стороны в сторону, как тряпку какую-то?! — шепотом прошипела Каролина, боясь потревожить Мигеля. Он выглядел уставшим для начала дня и как будто задремал, скрестив руки на груди. Скорее всего, тио и не заметил их появления.       — Нет. — Блеснула ещё раз широкая улыбка да прищур хитрых глаз, прежде чем Агата, как ни в чем не бывало, повернулась к отцу. Она обхватила руками его предплечье, практически повиснув на нём, и пружинисто подскочила, еле достав до отцовского плеча. — Papi, papi, papi, мы что-нибудь пропустили? А мама с Адель всё-таки придут или нет? Слышал что-то интересненькое?       — Агата, mí vida, не тряси своего бедного и жутко не выспавшегося папу. И так уже кладбище снится, а ты последний дух хочешь выбить, — проворчал Мигель с трудом открывая глаза и кладя руку на макушку дочери. Он широко зевнул прежде чем продолжить. — Ничего вы не пропустили. Здесь пока только Мирабель со всеми схемами, планами, расходами и прочим. Может быть, у неё там и появилось что-то новое, но я не хочу смотреть туда и расстраиваться раньше времени. Альма ещё не пришла. И зачем только собирать народ в такую рань? Мама с Адель остались дома. Вряд ли с них что-то потребуют, помимо заботы о Лео. Ну и прийти на стройку, если кто пострадает…       — Ха, так вот почему ты так далеко встал от Мирабель и доньи Альмы! Пользуешься отсутствием мамы и думаешь, что тебя не заметят? И не стыдно пытаться отлынивать от работы, сеньор Родригез?!       — Ну-ка цыц! — Мигель в один миг схватил нос Агаты костяшками пальцев, пока она не перешла на новые довольно точные догадки. — А то нос украду, и будешь безносая ходить.       — Па-а-ап, ну мне уже не семь лет, отпусти-и!       Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Приятно было наблюдать за их идиллией. Каролина приподнялась на носочках, придерживаясь за стену. Возможно, когда-нибудь её собственные отношения с папой будут похожими.       Несмотря на внушительное количество горожан, найти семью ей не составило особого труда. Она продолжала улыбаться и когда Мирабель принялась радостно ей махать, и когда Диего, стоящий рядом с кузиной, коротко кивнул и улыбнулся в ответ. Спустя мгновение эти двое уже склонились над кипой бумаг и принялись что-то обсуждать. Внутри Каролины что-то ёкнуло. Их маленькое, но такое разрушительное приключение с Мирабель закончилось ещё несколько дней назад и сейчас, полностью погруженные в заботы, у них совсем не получалось найти времени друг для друга. Так же, как и с Диего, который с головой ушёл в работу и чаще всего не замечал никого вокруг себя. Ну или делал вид, что не замечает.       Пообещав самой себе, что обязательно подойдёт к ним после собрания, Каролина ещё раз пробежалась глазами по присутствующим. Улыбка быстро сползла с лица, когда она не смогла найти ни маму, ни папу. Справедливости ради, они никогда не появлялись одновременно на общих собраниях. А точнее её дражайшая мамита не посещала их вовсе, в отличие от папы, который хоть и занимал самый тёмный угол, но всё же присутствовал. То, что они теперь отсутствовали вдвоём, было странно. Только если вчера вечером или же ночью у них наконец получилось поговорить? Что, если мама решила сменить гнев на какое-то подобие милости и позволить папе хотя бы попытаться объясниться?       Каролина опустилась на стопы, громко шлёпнув подошвой, и постучала ногтями по стене. Нет. Всё же было чересчур наивно так думать. Её мать не из тех, кто так просто мог забыть и отпустить десять лет жизни, будто их и не было. Радует только то, что этого времени не хватило, чтобы она успела разлюбить папу. Вряд ли что-то изменилось с тех пор, как Каролина утратила свой дар, а вместе с ним и возможность точно знать обо всех мыслях своей матери. Поэтому и слова Агаты о совершенно абсурдном новом замужестве с последующим переездом и новыми, другими детьми… Каролину передернуло. Нет, это был полный абсурд. Чтобы её мама нашла себе нового мужчину и у неё бы появились другие дети? Ха, ха, ха! Абсурд. Абсолютно точно абсурд!       Но всё же эта бессмыслица не прошла бесследно. Рука сама медленно поползла к предплечью другой, чтобы потом вцепиться в него ногтями. Каролина была уверена в том, что её мама никогда не привела бы в дом неизвестного мужчину, чтобы объявить его своим мужем, но вот… Побелевшие пальцы ещё сильнее сжали предплечье, оставляя светлые следы. Что, если она и не примет папу назад? Что, если они так и продолжат жить как будто их связывают только общие дети и ничего больше?       На её сжатую ладонь легла чужая. Каролина рассеянно подняла глаза, встречаясь с внимательным и обеспокоенным взглядом Агаты. «Ты чего? Что-то не так?» — Её взгляд и слегка поднятые брови как будто говорили сами за себя. Каролине даже на мгновение показалось, что она как раньше может услышать чьи-то мысли и именно они сейчас звучат в голове. Лина повела головой, будто пытаясь сбросить с себя наваждение. Ей было ни к чему продолжать тосковать по потерянному дару.       — Всё хорошо, — шепнула Каролина, как ей показалось, довольно убедительно. Агате не стоило знать, что она так обеспокоилась из-за обычной несмешной шутки. Её саму, может, и не засмеёт, а вот её «чрезмерную впечатлительность» очень даже.       Хоть Агата и подозрительно прищурилась, говорить ничего не стала. Только громко фыркнула в своей манере, отвернувшись. Каролина улыбнулась уголками губ и перехватила руку подруги в свою, переплела свои пальцы с её. Их взгляды встретились — зрачки Агаты быстро бегали, явно пытаясь отыскать в глазах Каролины, хотя бы призрачный намёк на грусть или тревогу, на то, что у неё вовсе не «всё хорошо». Тогда она бы обыденно снисходительно улыбнулась и раскрыла бы свои объятья подруге, чтобы она наконец перестала отрицать очевидное, излив всё что у неё на душе. Вот только в этот раз Каролина не отвела взгляд. Она хитро улыбалась, прежде чем резко приблизить своё лицо к лицу Агаты, так что их носы теперь соприкасались. А потом глупо скосила глаза. Агата громко прыснула от смеха, отодвигаясь от Каролины только за тем, чтобы так же скосить глаза. Им хватило секунды, чтобы закрыть рот руками, прежде чем рассмеяться.       — Ну хоть у кого-то сегодня хорошее настроение. — От голоса отца Агаты они одновременно выпрямились, вновь прижавшись к стенке, но всё же продолжая перепихиваться плечами. Всё это время наблюдавший за ними Мигель, не переставая ухмыляться, по очереди потрепал каждую по голове. Когда их веселье сменилось приглушёнными визгами, он вернулся в своё прежнее положение. Посмотрев вперёд, он досадно вздохнул. — А вот и Альма.       В зале стало ощутимо тише, стоило донье Мадригаль появиться. Она буднично поприветствовала присутствующих, прежде чем заговорить о чём-то с Мирабель и тиа Джульеттой, как увидела Каролина, опять приподнявшись на носках. О чём бы они не говорили, абуэла слегка нахмурилась. Она ещё раз окинула взглядом присутствующих, как будто бы искала кого-то. Наконец встретившись глазами с Каролиной, они обменялись приветственными улыбками. Но спустя мгновение абуэла поникла, как будто не нашла вместе с внучкой ещё кого-то.       — И чего мы теперь ждём? — Агата притворно повисла на плече нахмуренной Каролины.       — Скорее всего, теперь мы ждём Рейну. — Мигель хотел было опять прикрыть глаза, раз уж начало их собрания откладывалось, но две пары глаз не дали ему этого сделать. Он со вздохом повернул голову к девочкам. — Что? Она обещала сегодня прийти. А точнее Сил несколько дней подряд пыталась донести до неё, что с Лео ничего не случится без её пристального наблюдения за ним. И если уж она так беспокоиться, то за ним может приглядеть и Бруно. Но, как я и говорил, Рейну этот аргумент не убедил. А потом был день, когда Сильвия громко рассказывала о том, к чему приводит отсутствие свежего воздуха, солнечного света и общения человеческого. После пятого часа поучений, пришла Альма и сообщила, что будет рада видеть её на собрании, конечно, если она не против. Тогда Рейна заверила её, что постарается прийти сегодня. Но, судя по тому, что я не наблюдаю её здесь, пора начинать переходить к открытым угрозам…       — Абуэла попросила её прийти? Сама?       — Ага, сам в шоке. Думал, в моём бедном доме разразится очередной скандал, но на удивление у них всё прошло гладко. Хотя, видимо, не настолько, чтобы Рейна пришла.       Каролина подняла глаза к потолку, громко вздыхая, но всё же не смогла сдержать улыбку. Абуэла действительно делала успехи в налаживании связей с семьёй. И несмотря на то, что они могли иногда вернуться к прежнему контролю и речам о важности отдачи всех сил на благо города, она старалась. Стало куда больше разговоров. Каролина точно знала о нескольких с Исабелой. Пусть кузина и не стала рассказывать об их содержании, но было заметно, как она с каждым днём становилась более открытой к новым экспериментам с землей и собственной внешностью. А абуэла, смотря на это, просто улыбалась, хоть и немного нервно.       Это была такая же нервная улыбка, как когда она стала делить свои некоторые обязанности с Диего и Мирабель. И надо признать опыт абуэлы, свежие идеи и энтузиазм Мирабель вместе с врожденным даром Диего к убеждению (и, конечно, не без его внушительной фигуры) вместе прекрасно дополняли друг друга.       Ещё у них появились выходные, с которыми никак не могли смириться ни Диего, ни Луиза. Этих двоих было почти невозможно заставить оторваться от работы и отдохнуть. Абуэла поговорила и с ними. И если это в какой-то мере подействовало на Луизу, то Диего только понимающе кивал и всё равно делал всё по-своему. «Скотина упрямая», — вспомнились ей слова Агаты, и Каролина весело хмыкнула. Ну ничего. Раз её братец думает, что сможет скрыться от сестринской заботы, то она будет только рада убедить его в обратном, заручившись поддержкой Мирабель. Его упрямство не устоит перед ними!       И всё же упорство Диего не шло ни в какое сравнение с тем уровнем умения стоять на своём, коим обладала их мать. Даже после того, как они поговорили с абуэлой, даже не поругавшись, она и не думала изменить себе. В этом была вся она. Чтобы её мама вышла из дома, да ещё и пришла на скучное собрание?! Да никогда в жизни! И ведь предъявить ей что-то по поводу отсутствия никто не мог. Она же до этого исправно выполняла всё то, что ей поручала абуэла — помогала тиа Сильвии с заботой о Лео, с больными и с уходом за садом, исправно шила, если её просили об этом. А для этого вовсе и не обязательно было выходить из дома. Каролина закрыла глаза ладонью, слегка надавив на них пальцами и ещё раз приглушенно хихикнув. Хорошо, что после всего произошедшего её мама оставалась самой собой. Было в её упрямстве какое-то своеобразное постоянство, которого им сейчас и не хватает.       — Итак, раз уж все собрались, — ещё раз обведя взглядом зал и на мгновение вздохнув особенно тяжело, начала Альма, — можем начать. И прежде всего у нас стоит вопрос урожая…       По залу прокатился тяжелый вздох. Тема урожая в последнее время стала для них чересчур болезненной, ведь без дара тиа Пепы фермеры столкнулись с забытыми, а для кого-то и вовсе новыми проблемами. Рук для того, чтобы поливать их огромные поля вручную оказалось недостаточно, особенно когда добрая половина трудоспособных горожан была задействована на стройке. У Мирабель, конечно, была идея вырыть небольшое ответвление от основной реки, чтобы убрать хотя бы проблему с разносом воды. Но всё закончилось тем, что вода начала переливаться за пределы траншеи, заливая все посевы. Абуэла попыталась решить эту проблему, направив на поля больше людей, но в итоге от нехватки рук страдали и другие сферы.       — Что мы будем делать, когда закончиться сено для скотины? Его уже нужно начинать убирать, нам требуются люди!       — Да у вас целый амбар сена! А вот строительство может затянуться на месяцы, если не на годы. Материалы для него не бесконечны, нам нужны люди для добычи новых!       — И поля! Не забывайте про поля! Нам всё ещё не хватает рук для поливки всех посевов!       «И всё же потеря даров ударила по нам сильнее, чем мы думали», — подумала Каролина, пока наблюдала за руганью фермеров.       — Как раз это я и хотела с вами обсудить! — воскликнула Мирабель, выуживая из вороха бумаг нужную — одну из самых больших. Она прижала её к себе, оглядела присутствующих и набрала побольше воздуха.       — Как вы многие знаете, у нас катастрофическая нехватка рук и огромные площади полей. Нам остаётся либо таскать воду целый день, либо ждать дождь, что вряд ли позволит нам получать прежнее количество урожая. Поэтому я, под чутким руководством абуэлы, разумеется, придумала выход из нашей ситуации! — Мирабель разложила свой план на столе. Возле него тут же склонились фермеры. Видок у некоторых был такой, будто они делали ей одолжение, но выбора у них особо не было. — Мы прокопаем ответвления от основной реки здесь, здесь и здесь. И чуть-чуть не доходя до полей, остановимся. Так будет намного легче и быстрее разносить воду. Что думаете?       Они думали всего минуту, прежде чем разразиться громким спором. Кто-то поддерживал идею Мирабель, а кто-то говорил, что из этого ничего путного не выйдет. Каролина вздохнула — да, идея требовала доработки, но почему это нельзя обсудить спокойно?       — Не завидую я ей. Спорить с ними, особенно когда тебя всё ещё не воспринимают всерьёз… отвратительно. — Агата скрестила руки на груди, смотря на происходящее исподлобья. — Хоть бы нам сегодня не досталась работа на полях.       — Сеньоры! — громко гаркнул Диего, нависая грозной фигурой над столом, на который секунду назад приземлился его кулак. Споры мгновенно утихли, как и любой другой гул в зале. — Я понимаю вашу обеспокоенность нашим пропитанием и, поверьте, каждый в Энканто обеспокоен тем же. И всё-таки вам стоит поумерить свой пыл и выслушать то, что хочет предложить Мирабель. Por favor.       Даже если мужчины и хотели продолжать возмущаться и спорить дальше, то под напором Диего, грозным авторитетом абуэлы и её молчаливого согласия со словами внука, они всё же обратили своё внимание на Мирабель. Рядом довольно хмыкнул Мигель, тут же снова прикрыв глаза. Всё же фермерство и скотина были не его зоной ответственности.       Каролина уперлась макушкой в стену и посмотрела в потолок, вслушиваясь в быструю речь Мирабель.       — Что хуже — дети или фермеры?       — Разбегающиеся во все стороны и рыдающие дети или сварливые и нудные фермеры? Я выбираю… ничего из этого, — протянула Агата и повторила позу Каролины.       — Ваши слова звучат разумно, но, — раздался голос, перебивший Мирабель на полуслове. Голос знакомый, но в то же время нет, как будто Каролина слышала его не так часто, как другие. Она встрепенулась и приподнялась, быстро бегая глазами в поисках говорившего. — Можем ли мы быть уверены, что просто не зальем всё поле и останемся ни с чем. Не хотелось бы ещё тратить силы на разгребание последствий, не поймите меня неправильно.       Надменный вид, чернявые волосы и эта еле уловимая издёвка в голосе. Каролина нахмурилась, силясь вспомнить имя и на кого же был похож этот мужчина. В голову почти сразу пришла река, братья, драка… Точно!       — Это же…       — …папаша Марио Видаля… — закончила за неё Агата. Она недобро нахмурилась, что-то прошипев себе под нос. Ну да, было сложно не заметить сходство мужчины с их недавним соперником, старым недругом её братьев. Марио был похож на отца не только внешностью, но и этой насмешкой и приторным снисхождением в голосе. И если это поведение у сына можно было объяснить мальчишеским юным возрастом, всё же Камило тоже иногда вёл себя как козёл, то как понять поведение старшего Видаля… Может, он всё же не желает плохого, а просто у него такая манера речи…       — …Хуан. Вот же hijo de puta, — прорычал тио Мигель, отталкиваясь от стены и крепко становясь на ногах. Агата и Каролина синхронно вздрогнули от такой резкой перемены в его настроении и так же одновременно посмотрели на него. — Всё ему неймется.       — Не всем идеям суждено быть удачными, к сожалению. Но всё же Мирабель хотя бы попыталась найти выход из нашего стеснённого положения, — спокойно сказала абуэла, беря слегка растерявшуюся Мирабель за руку. — И мы, разумеется, будем рады любым вашим предложениям, как знатоков дела.       — О да, конечно. Мирабель только учится, поэтому можно понять её неопытность и необходимость взгляда тех, у кого есть к этому талант, ведь так, amigo? — Хуан будто бы дружелюбно толкнул стоящего ещё одного фермера, сеньора Эльрадо. Тот тут же закивал головой, неловко посмеиваясь.        И не нужно было видеть его лицо или прочесть мысли, чтобы безошибочно угадать такое знакомое лицемерие. Каролина недовольно фыркнула.       «Пытается прикрыть мнимой обеспокоенностью да заботой попытку обесценить и принизить в глазах людей Мирабель. Как банально и нелепо. Даже у сеньора Ортиса лучше получается, хотя он делает это неосознанно и уж точно не от большого ума. Но зачем это сеньору Видалю?» — Она задумчиво переводила взгляд с одного горожанина на другого. Не только же ей это было очевидно? Видимо, нет, судя по тому, какие лица были у Диего и Мирабель. Брат положил руку на плечо оторопевшей кузине и слегка отодвинул её себе за спину. Сделав глубокий вдох, он скрестил руки на груди и впился взглядом в Хуана. «Ставлю пять песо на Диего», — прошептала на ухо Каролине Агата, тут же получив тычок в бок.       — Muchas gracias, сеньор Видаль. Ваша помощь неоценима для нас, правда. И всё же было бы лучше, если бы от вас тоже поступали разумные идеи. Это же ваша работа, ведь так? — Диего улыбался своей самой радушной улыбкой, но слова вылетали у него сквозь зубы.       — Действительно, это наша работа. Так, может, вы и оставите её нам? У вас же и так много забот, особенно сейчас, когда у нас нет вашего волшебства, — все так же, как будто обеспокоенно, отвечал Хуан. И искренности в его словах так и не прибавилось.       — Чего он добивается? — прошептала Каролина, задумчиво потирая пальцем подбородок.       — Очевидно того, чтобы ему доходчиво объяснили правила приличия, — ответила ей Агата, снова развернувшись к отцу, Каролина не успела и вздрогнуть от осознания, что снова говорит свои мысли в слух. — Па-а-а-п! Мы так и будем просто стоять или сделаем что-нибудь? Он же нагло издевается!       Мигель положил ладонь на плечо дочери, немного поубавив её пыл, наклонился к ней ближе.       — И умело скрывает это. Ты это понимаешь, а для большинства в этом нет ничего преступного. Нападёшь сейчас первая — останешься виноватой. Дай Диего самому разобраться, но сама подожди подходящего момента. Либо сам разберётся и тебе не придётся влезать, либо за него будет кому заступиться, если что-то пойдёт не так… — Он говорил медленно, поучающим тоном, изредка косясь на Каролину и давая понять, что это относится и к ней тоже. Как будто она могла сейчас сорваться с места, растолкать людей и высказать всё, что думает о Хуане Видале, его отвратительной актерской игре, а потом может и до Марио бы дошло. Каролина насупилась, скрестив руки на груди. И вовсе она не хотела так сделать!       На её макушку легла чужая ладонь и слегка потрепала волосы, явно добавляя ей ещё одну парочку выбившихся пушистых прядок. Каролина недовольно посмотрела на Мигеля, который чему-то усмехался. Поймав её взгляд, он подмигнул и вернулся в прежнее положение у стены.       — Если вы, конечно, не считаете, что Диего не хватит слов или силенок, чтобы поспорить с Видалем.       — Да нет же, — буркнула Агата, так же, как отец, привалившись к стене. Она всё так же недовольно пыхтела, но зато глаза уже не горели желанием драки. Каролина согласно угукнула, пытаясь обеими руками разгладить непослушные волосы на макушке. — Не в том смысле, что Диего беспомощный. Не хочу просто, чтобы он разбирался в одиночку. Вместе веселей же, да и стоять в стороне я не особо люблю.       — Ты и не прохлаждаешься в стороне, а выжидаешь и подмечаешь слабенькие аргументы, чтобы потом в них и бить, — спокойно объяснял Мигель, теперь не сводя взгляда со спины Видаля.       — Откуда ты только всё это знаешь?       — Чтобы познать искусство ведения междоусобных войн, нужен многолетний опыт, малышка. И острое желание кого-то придушить, но в то же время и силу воли, чтобы не сделать это раньше времени. А то совсем никакого азарта и не останется…       Войн, многолетний опыт? Каролина недоуменно нахмурилась. О чём говорили дальше тио Мигель и Агата, ускользнуло от неё, погруженной в размышления. Всё это было как-то странно. Реакция тио Мигеля, его слова — всё говорило, что между ними было… напряжение, пока что можно остановиться на этом слове. Но Каролина не могла припомнить, чтобы когда-либо Хуана могло что-то интересовать, кроме его собственного хозяйства. Теперь же он так и норовил подставить под сомнения любые действия Диего или Мирабель. Почему?       Можно было бы связать это с конфликтом близнецов с его сыном, но тогда причем тут Мирабель? И к чему было это его притворство? Он явно пытался принизить их в глазах горожан, скрыв это под «заботой и беспокойством». Но зачем ему это? Однако Хуан не шёл против абуэлы. Либо уважал её нерушимый авторитет, либо не хотел сталкиваться с ней. Значит, не ко всей их семье у него было претензии, но почему тогда…       — Агрх! — Каролина потерла виски, раздражённо мыча сквозь зубы. Ей явно не доставало деталей. Могло же и быть такое, что у него просто не было никакого злого умысла и он был просто неприятным, конфликтным человеком. А она тут себе придумывает всякое, чуть ли не дьявола рисует из него. В такие моменты очень не доставало её дара. Просто прочитать мысли Хуана — сразу станет понятно в чём дело. Теперь же нужно было учиться понимать людей без подсказок, чем она и планировала заняться в перерывах между работой и делами. Каролина попыталась сфокусироваться на явно затянувшейся обмен колкостями Хуана и Диего, но всё же позволила себе тихо проворчать под нос: «Чёрт побери».       — Именно поэтому…       — Именно поэтому мы тратим уйму времени на выяснение отношений, да, сеньор Хуан. Которого нам всегда не хватает, а мы могли бы потратить его на спокойное составление плана, устраивающего всех в полной мере. Пока что у нас есть только один, так почему бы вам и остальным сеньорам не выслушать его? Прослушать от начала и до конца и не просто отвергая, а высказывая свои мысли, предложения, пожелания в ответ. Хорошо? — не давая Хуану снова открыть рот, Диего радушно хлопнул его по плечам с широкой, самой радушной улыбкой на лице. Каролина могла поклясться, что слышала как скрипят от раздражения его зубы.       Несмотря на напряжение, которое не успело никуда испариться, все довольно быстро вернулись к собранию. Мгновенно взявшая себя в руки Мирабель заговорила с удвоенной силой и скоростью, мигом переняв внимание людей на себя. И никто и не заметил, как Диего приблизился к уху Хуана. Конечно, Каролина не могла знать, что именно тот сказал, но, судя по лицу Видаля, явно не что-то приятное. Настолько, что он резко развернулся и отошёл куда-то в толпу. Сам же Диего мимолетно ухмыльнулся и встретился взглядом с сестрой. На её удивленно вздёрнутую бровь, он просто пожал плечами и, подмигнув, присоединился к Мирабель.       — Вот же засранец. — Её губы расплылись в похожей ухмылке. Каролина прыснула от смеха, делая вид, что у неё запершило в горле. Всё же не смог остановиться на любезностях. Что же Диего такого сказал, что от самодовольной ухмылки Хуана не осталось и следа? Нужно будет обязательно спросить у него. Рассказать о собственных опасениях насчёт заносчивого фермера тоже стоило бы.       — Ты должна мне десять песо. — Развелось же их, засранцев, — один людей осаживает, а другая деньги вымогает. Каролина медленно повернулась к Агате. Она всё так же стояла со скрещенными руками на груди, только вот вместо прежней нахмуренности на лице сияла самодовольная улыбка. Как будто она сама поставила Хуана на место, не иначе!       — Я с тобой ни на что не спорила, чтобы быть должной. Да и изначально было пять песо, наглая!       — Страсти накалились, ставки повысились, я тут не при чём.       Пока девочки снова начали препираться и уже дёргать друг дружку за волосы, Мигель глубоко вздохнул. «Я же говорил», — буркнул он и наконец-то прикрыл глаза. Но окончательно расслабиться перед рабочим днём не дала скрипнувшая дверь, которая открылась всего на секунду и так же быстро закрылась.       От входа промелькнула быстрая тень, тут же оказываясь рядом с Каролиной. В нос тут же ударил знакомый терпкий цветочный запах, заставивший её резко повернуть голову в его сторону.       — Мама! — удивленно вскрикнула Каролина. Всё-таки пришла. Стояла рядом с ней, слегка запыхавшаяся и необычайно бодрая, с широкой улыбкой на лице. Мама приложила палец ко рту и тихо шикнула. Её глаза указали на идущее обсуждение. Каролина кивнула, улыбаясь так же широко, как и мать. От заполняющей её радости хотелось начать скакать на месте. Её мама решила покинуть свой пост у кровати Лео, да ещё и была такой необычно счастливой — это вселяло надежду. Неужели тяжелый период наконец закончился? А если у неё есть и хорошие новости…       — Доброе утро, mi tesoro. — Материнские руки обвили плечи, стискивая в объятиях, а на макушку приземлился крепкий поцелуй. Каролина могла бы начать ворчать от переизбытка нежностей, но просто прижалась к тёплому боку матери. А когда та провела рукой по девичьим волосам, то от прежних тревог не осталось и следа. Как же ей всё-таки не хватало этого в последнее время, наполненного только страхами и делами.       — Всё же явилась, — заметил Мигель, широко ухмыляясь.       — Как видишь, та-да, явилась, — в той же манере ответила ему Рейна. Мягко отстранившись от дочери и поцеловав её в лоб, она вслушалась в идущее собрание. Тут её заметил и Диего, который иногда бросал взгляды в сторону Каролины. Получив от матери воздушный поцелуй, он закатил глаза, но явно не смог сдержать улыбки. Только почти сразу снова посерьезнел и начал отвечать на вопрос сеньора Санчеса. Рейна на это только тихо рассмеялась. — Я что-то пропустила?       — Только то, как сеньор Санчес жаловался на свои посевы, как сеньор Наварро сетовал на то, что у них не получается быстрее убрать урожай, а, ну, и как Диего осадил сеньора Видаля, — начала перечислять Агата, поочередно загибая пальцы. Удивленно изогнув бровь на последних словах, Рейна громко хмыкнула. — А так скучное собрание, тиа Рейна. Ни драки, ни швыряние друг в друга стульев.       — Видаль… Хуан что ли? — с нескрываемой иронией в голосе спросила Рейна у Мигеля.       — Ага, он самый. Хотел фермерские земли себе во владения, но Ди поумерил его аппетиты. Вот надолго ли? — Они встретились взглядами, явно думая обо одном и том же, известное только им. Каролина снова нахмурилась. Это что ещё одна тайна, которая не известна только ей?! Хотя нет, Агата тоже заметила странные переглядки взрослых и пихнула Каролину в бок. Поняв, что подруга тоже ничего не понимает, она кашлянула и нарочито громко спросила:       — Кхм, взрослые, тут есть кое-кто, кто не понимает, что происходит, и был бы рад объяснениям.       — Да тут и объяснять нечего, Агатита. Так, бессмыслица. Лучше внимательно слушай: донья Альма начинает объявлять обязанности. — Мигель взял дочь за плечи и развернул её так, чтобы она смотрела точно на Альму. Он и пресекал все её попытки выкрутиться и шикал на каждое её протяжное «П-а-а-а-п!»       Каролина хмуро посмотрела на мать, скрестив руки на груди. Опять что-то скрывает, да что же это такое! Было бы хорошо, чтобы хотя бы эта тайна не обернулась для них ещё одним рухнувшим домом. Когда Лина только набрала воздуха для вопроса, мама быстро приложила палец к её губам.       — Я потом тебе объясню. Обещаю. А сейчас послушай, что для тебя припасла абуэла на сегодня и дождись того, что я собираюсь сказать. Поверь, у меня потрясающие новости. — Хитро улыбаясь, Рейна скрестила руки на груди. Каролина недоверчиво посмотрела на мать, но всё же повернулась в сторону абуэлы. Та уже закончила с работниками на полях и няньками для детей. Отсутствие своего имени в списке немного расслабило Каролину. И всё же она не могла найти себе места, сгорая от любопытства на пару с возмущением. «Ненавижу тайны». Лина скосила недовольный взгляд на мать.       — Если у тебя настолько хорошие новости, почему прямо сейчас их не скажешь?       — Нельзя же прерывать важное собрание, — ответила Рейна, делая вид, что не замечает, как её дочь уже начала медленно краснеть от возмущения.       Ситуацию не исправило и то, что сегодня она вместе с Агатой будет помогать её тётушкам — Ирене и Лусии — в ткачестве. Да она же понятия не имела, как ткать! А любая её попытка заняться чем-либо связанным с нитками, иголками и тканями всегда заканчивалась плохо. Недовольно вздохнув, Каролина несколько раз погладила свою косу. Ткачество — и не дети, и не фермеры. Всё не так плохо.       — Чёрт возьми, повезло так повезло! — Похоже, Агата тоже была не в восторге.       — Агата, язык. Если мама узнает, что ты ругаешься, по шее прилетит нам обоим. И ты что-то имеешь против своих тётушек? — Мигель, пытавшийся осознать весь масштаб работ на сегодня, ткнул дочь в лоб.       — Против тиа Лусии и тиа Ирены — ничего. А вот против ткачества — да! П-а-а-п, скажи донье Альме, что заберешь меня к себе в кузницу, por favor! От меня будет больше пользы для тебя, для тио Рубена и абуэло!       — Нет уж, сеньорита. Учись ответственности, да и ткачеству заодно. Тем более ты будешь вместе с Каролиной.       — Ну п-а-а-а-п!       Успевшая смириться со своей участью Каролина честно пыталась не смеяться над Агатой. Только если самую малость. И, как хорошая подруга, она утешающее похлопала её по понурой спине. За этим она и не успела заметить, как мама направилась к абуэле.       — Сеньора Альма. — Рейна приблизилась к Альме и чуть склонила голову в знак приветствия. Ей было слегка непривычно видеть, как при взгляде на неё свекровь выглядит скорее приятно удивленной, чем недовольной. В их отношениях не то чтобы был момент сближения или что-то хотя бы отдалённо похожее на него. Для Рейны, совсем выпавшей из жизни на несколько дней, и вовсе ничего не изменилось. Но вот Альма как-то успела поменять своё отношение к ней. И, возможно, скоро их ждёт разговор насчёт этого.       — Рейна, ты всё же пришла. Рада тебя видеть. — И всё-таки Рейна не могла не ждать подвоха в этом. Но пока что она отвечала на радушную улыбку Альмы, не забыв подмигнуть и Мирабель с Диего. — Как самочувствие Лео?       — Об этом я как раз…       — Надо же, сеньора Мадригаль решила посетить наше скромное собрание. Опоздала? Ну не страшно, у неё могло быть куча важных дел, намного важнее чем обсуждение будущего города и её собственной семьи.       Рейна медленно улыбнулась, машинально разминая шею. Хоть это и говорилось шёпотом, но он точно знал, что она слышала. Значит и правда решил напомнить о себе, мерзавец. Хуан, сукин сын, Видаль. Сжав руки за спиной в кулаки и впившись ногтями в кожу, Рейна медленно обернулась. Она быстро нашла Хуана. И правда, смотрел точно на неё, что-то говоря сеньору Эльрадо, но уже тише. Дрянной засранец.       — Сеньор Видаль, какая встреча. А вы совсем не изменились! Прошу прощения, что заставила вас томиться в ожидании, чтобы увидеться со мной. Я была занята своим сыном, но мне приятно, что вы так обо мне беспокоитесь! — Рейна старалась говорить, как можно радушнее, прижимая ладонь к груди. Но почти сразу же она снова убрала руки за спину, обхватывая ладонями предплечья и крепко сжимая их. Иначе она могла не сдержаться.       — О, ну что ты, Рейна. Конечно, теперь забота о бедном малыше Лео первостепенная для тебя задача. Да и город тебя особо никогда не интересовал, ведь так? — Он встал перед ней, но всё ещё держа дистанцию. Смотрел так, как будто она была мелкой лягушкой, которую можно запросто раздавить сапогом или вовсе пустым местом. Одним словом — не изменился. Даже забавно, вроде им уже не по шестнадцать. Краем глаза Рейна заметила, как позади неё встал Диего. «По словам Агаты, он уже осадил Хуана сегодня. Mi hijo», — не без гордости подумала Рейна. И не было сомнений, что Диего сделает это ещё раз, стоит Хуану выкинуть что-либо в сторону его матери.       — Меня всегда интересовал Энканто настолько же сильно, как и любого жителя нашего города. Я же из семьи Мадригаль, а мы всё делаем на благо общины, или вы забыли об этом?       — Как же можно забыть, дорогая Рейна? Все мы любим и безмерно уважаем семью Мадригаль. По крайней мере, большую её часть…       Рейна машинально схватила рванувшего Диего за плечо, удержав его на месте. Она быстро и красноречиво ответила на недоумевающий взгляд сына. Нет, нет, ему только и надо было, чтобы они поддались на его слова. Но он этого не дождется. Рейна посмотрела за спину Хуана, широко улыбнувшись.       — Какие-то проблемы, Рейна? — К ним медленно приближался Мигель, держа руки на поясе. Он встал рядом с Хуаном, смотря на него с высоты своего роста. Тот же слегка отступил, а глаза его бегали между Мигелем и Диего. Это заставило Рейну улыбнуться ещё шире. «Ой, похоже, кого-то загнали в угол».       — Никаких проблем, Мигель. — В их обмен любезностями вступила Альма. Рейна обернулась на неё — сразу узнала этот холодный и твёрдый взгляд их матриарха, сложенные перед грудью руки. До обрушения она часто одаривала невестку именно таким взглядом. — Сеньор Видаль, думаю вам стоит перестать цепляться к моей невестке, а лучше заняться делом. Например, вашими прямыми обязанностями на полях, за которые вы сегодня так переживали.       — Gracias, сеньора Альма, — не без легкого удивления сказала Рейна. Она явно что-то пропустила за это время — подмену Альмы уж точно.       — Конечно, донья. Я вовсе не пытался задеть вашу невестку, но прошу прощения если вам так показалось, — нехотя произнёс Хуан, сквозь зубы, прежде чем развернуться и молча уйти. «Пошёл к черту», — мысленно выплюнула Рейна, не сводя взгляда с его спины.       — И когда ваши отношения из «вали из моего дома, мерзавка» стали «только тронь мою невестку, и я тебя размажу»? — тихо спросил Мигель, слегка наклонившись к Рейне и тоже не сводя взгляда с удаляющегося Хуана.       — Сама в шоке. А давно этот начал себя так вести?       — Лет десять уже как. — Они многозначительно переглянулись, и Рейна ощутимо шлёпнула Мигеля по руке. — Но так нагло только в последнее время. Что-то темнит наш amigo и мне это не нравится, Рей…       К этому моменту к ним подошли и растерянные Каролина с Агатой, к которым подскочила и такая же озадаченная Мирабель. Наблюдая за их переглядками, Рейна тяжело вздохнула. Чёртов Хуан, умеет же подпортить настроение. Взял и отвлёк от важной новости. Но к нему они ещё вернуться, а сейчас…       — Сеньора Альма, я правда немного задержалась, но у меня была веская причина. — Рейна подняла на неё глаза и неловко улыбнулась, чувствуя как в груди снова начинает теплеть от благоговения и осознания слов, которые она хочет сказать. Она оглянулась на Каролину и Диего, а к глазам подступили слёзы. — Лео очнулся.