Долг платежом красен

***

— Приве-ет, — нараспев протянула Хеби, завидев меня в своей ювелирной лавке. — Какими судьбами?  — Да вот, мимо проходила, решила заглянуть, — не моргнув глазом соврала я. — Как работа идёт?        Сегодня Цуцудзи была не одна, за прилавком стояла молоденькая пухленькая девчушка, по виду студентка. Она с любопытством уставилась на знакомую начальницы, то есть на меня. Похоже, поговорить сегодня не выйдет.  — Неплохо, — улыбнулась Хеби. — Вот, провожу стажировку. Если у Кейти всё будет получаться, стану более свободной. В отпуск наконец поеду, — мечтательно протянула она. — Слушай, — вдруг предложила девушка, — не хочешь в соседнее кафе заглянуть? Я ужасно проголодалась. Скоро браслеты на витрине грызть начну.  — Ну, если только ты решила таким экстремальным способом проверять золото на зуб, — засмеялась я и ответила: — Я не голодная, но кофе с десертом бы выпила.        Мы вышли из помещения под лучи летнего солнца, хотя ветер уже пах осенью и заставлял поплотнее запахивать полы ветровки.  — Ты не против, если я сперва перекурю? — спросила Хеби.        Я безразлично пожала плечами. Как будто я могу что-то запретить взрослому человеку. Цуцудзи вынула из изящного портсигара тонкую ментоловую сигарету и, чиркнув зажигалкой, закурила.  — Так что у тебя случилось? — спросила она без обиняков.  — Ты о чем? — удивилась я.  — У тебя, когда ты пришла, вид был такой задумчивый и меланхоличный, словно ты в уме стихи читаешь, — фыркнула Хеби. — Так кто тебя так загрузил? Наверняка, мужчина. От них вечно одни проблемы. С Камбэ, что ли, неприятности?  — Нет, не с ним, — я не была уверена, что сейчас стоит упоминать о взрыве, и назвала другую причину: — Отец неожиданно объявился…        Я сказала это ещё и для того, чтобы понаблюдать за реакцией Хеби. Если она и впрямь Пандора, то либо уже знает о моем отце, либо всё равно так или иначе узнает. Но Цуцудзи, казалось, не проявила особого интереса.  — Вот как… — только и протянула она, задумчиво выпуская тонкую струйку дыма. — Вы не общались?  — Он исчез, когда мне было шесть, и вот нашёлся, — я развела руками. — Похоже, ты не слишком-то рада, — отметила девушка.  — Не знаю, — покачала я головой. — Он говорит, что были серьезные причины для отсутствия. Но мне уже сложно воспринимать его как члена семьи. Слишком долгой была разлука.  — Ну, тут я тебе точно не советчик, — Хеби снова затянулась.  — Росла без отца?  — С отчимом, — глядя перед собой, ответила Цуцудзи. — И это не самые приятные воспоминания. Сперва он просто унижал меня и всячески попрекал, а потом, когда я подросла, стал делать… всякое… — Рука, держащая сигарету задрожала, хотя голос был ровным и даже отстраненным.        Взглянув на девушку повнимательнее, я увидела знакомое выражение в её взгляде. Я видела такое много раз в зеркале, после того как моя сестра прыгнула с моста — глаза, с потонувшими во мраке зрачками. Хеби ненавидела отчима не менее сильно, чем я ненавидела того подонка, бросившего Хитоми. У нас у обеих многое отняли: у меня сестру, у Хеби – детство и право на нормальную жизнь.  — А мама? — невольно вырвалось у меня. — Неужели не вступилась?        Хеби грустно покачала головой: — Она мне не поверила. Назвала мерзкой лгуньей, — её голос, наконец, дрогнул, словно внутри натянулась до предела тонкая невидимая струна, готовая вот-вот порваться. — Я слиняла из дома, как только достигла совершеннолетия.  — Теперь понятно… — протянула я. — Извини, что напомнила об этих событиях.  — Не извиняйся. Ты не могла знать, — Хеби стряхнула пепел с сигареты и поинтересовалась: — А что тебе стало понятно?  — Почему ты такая самостоятельная, — ответила я.        Мне захотелось подойти и обнять её, но я не решилась. Я понимала, что смотрю на девочку, которой пришлось слишком рано повзрослеть. Неважно, насколько долго длятся трагедии – день или же это несколько лет непрерывного ужаса – для их жертв они не заканчиваются никогда. Я не могу уйти с моста, а Хеби не может до конца покинуть дом, в котором она выросла, как ни старается сбежать.       То, что я сегодня узнала, многое объясняло в поведении девушки. Например, её отношение к мужчинам. Для Хеби они были просто средством для достижения целей. Она искала материальную выгоду в любых отношениях — будь то личные или деловые. Но это и неудивительно, если к ней самой с детства относились как к вещи. Она просто платила миру той же монетой… — Ладно, хватит грустных воспоминаний, — решительно заявила Хеби, точным броском отправляя сигарету в урну. — Я голодная, как волк.        В кафе в дневное время было не особо людно. Я остановила свой выбор на пирожном и горячем шоколаде, в то время как Хеби отдала предпочтение более плотному перекусу в виде салата из фунчозы и сэндвича.  — Надеюсь, сегодня наша с тобой встреча пройдет без приключений, — усмехнулась девушка, берясь за столовые приборы.  — Да уж, — вздохнула я. — У нас то убийство, то захват заложников. Не заскучаешь.  — И не говори… Кстати, помнишь тех троих придурков с благотворительного вечера? — спросила вдруг Хеби. — Ну те, что к тебе там подкатывали. Не удивляйся, я издалека видела, хотела подойти, но там Камбэ уже и без меня справился.  — Да, помню, — кивнула я, не спеша продолжать тему, и ожидая, что Хеби сама скажет дальше.        После неожиданного откровения девушки, беседа представлялась мне хрупкой бабочкой, которую я боялась ненароком раздавить. Поторопишься – и упустишь важные сведения.  — В новостях показывали, особняк вместе с ними взорвался, — сказала девушка. — Ужас, правда?        Я кивнула. Получилось даже вполне искренне. Несмотря на то, что эти трое были моральными уродами, умереть от того, что тебя разорвало на кусочки, действительно стрёмно.  — Ты их хорошо знала? — невинно поинтересовалась я, отпивая из чашки.        Горячий напиток приятно согревал гортань, а бархатистый вкус шоколада помог немного упорядочить мысли и вести беседу более расслабленно.  — Ага, — кивнула Хеби, тоже принимаясь за чай. Похоже, она не увидела в моём вопросе ничего странного и охотно ответила: — Моими клиентами были. Сама понимаешь, бизнес есть бизнес. Дебилы редкостные, но покупатели выгодные, — развела руками девушка. — Таким лишь бы выпендриться — всё покрупнее и поярче. Может обратила внимание, блондин носит Ролекс размером с манометр, — весело фыркнула она и тут же осеклась: — Точнее, носил…       Цуцудзи, смущённая своим неуместным замечанием о покойном, опустила руки на стол и уставилась в чашку. Кажется, она всё ещё не привыкла к мысли, что её клиентов больше нет в живых.  — Думаешь, и впрямь несчастный случай? — спросила я напрямую. — А ты думаешь, их кто-то убил? — вопросом на вопрос ответила Хеби, поднимая глаза. — Хотя с их характером, кто-нибудь рано или поздно нанял бы киллера и грохнул их, чтобы проблем не создавали. Может кому и перешли дорогу, — не стала исключать такой возможности девушка.        Больше эту тему мы за столом не поднимали. Немного поговорили о том, о сём, обсудили модные тенденции на украшения, да и разошлись. Я надеялась, что этот разговор развеет мои подозрения насчёт Хеби, но этого, увы, не случилось. Вроде бы подозревать её не в чем: она сама сказала, что парни являлись её клиентами и была предельно честна, но… какой-то червячок сомнения всё равно оставался. Впрочем, я кажется стала слишком мнительной и готова подозревать любого, кто мало-мальски подходит на роль Пандоры. Хотя, возможно, когда на тебя ведут охоту, паранойя и лучший способ мышления.  

***

      Того, что случилось на следующий день, не ожидал никто. Проснувшись, я увидела всего одно сообщение:

«Игра началась ヾ(^∇^)».

      Только два слова, но они имели эффект разорвавшейся гранаты. Я мигом соскочила с кровати и, схватив с тумбочки сотовый, набрала номер Камбэ, но техника молчала. В трубке стояла тишина, ни единого гудочка. Тогда я достала из тайника одноразовую мобилу — тоже тишина. Клёпа изумлённо наблюдала за моими метаниями по квартире. Наспех одевшись и застёгиваясь на ходу, я кинулась к квартире Като. На настойчивый звонок никто не открыл. Запоздало вспомнила, что парень сегодня вышел после больничного на работу, но более спокойно мне от этого не стало. Я бросилась к соседям, моля о том, чтобы с парнями, Сузуэ и отцом всё было в порядке.        Пожилая соседка выглянула из-за двери с крайне недовольным видом, но, увидев мои перепуганные глаза, неохотно пропустила к телефону. Однако старый проводной аппарат тоже упорно молчал.       Заскочив в квартиру и схватив сумочку, я сбежала вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу через две, кинулась прочь из дома и, побив все рекорды по бегу на короткие дистанции, добралась до телефонной будки в соседнем квартале. Наскоро вытряхнув мелочь, я дрожащими пальцами вставила монету и, сняв трубку, набрала номер, ставший в моей памяти таким экстренным, таким аварийным, словно был написан алыми цифрами.       Ну ответь же! Пожалуйста!        Я с замиранием сердца услышала гудки, а затем голос Камбэ:  — Юко? Ты в порядке? — Он, как обычно, говорил спокойно, но я уловила в его тоне нотку тревоги.        Слава Богу! Живой!  — Да, — выдохнула я в трубку. — А ты?        Я прислонилась лбом к пластику аппарата. Километры потрескивали на линии связи, но это было уже не особо важно. Голос Камбэ на том конце линии придал мне уверенности, что ещё можно успеть что-то предпринять. Что наше положение не совсем безнадёжно. Что я не осталась одна… — Тоже, — лаконично ответил Дайске. — Получил СМС от Пандоры. Не смог дозвониться ни до тебя, ни до Като, поэтому поехал к вашему дому.  — Кто-то заглушил сигнал во всём здании, — пояснила я. — Я пыталась позвонить от соседей, всё бестолку. Но Като же сегодня на работе. Ты его там не видел? — Он уехал на вызов. Может поэтому мобильный не берет, — предположил Камбэ. — Хотя, учитывая, что это адрес заброшки, мне всё это не нравится… Ладно. Стой, где стоишь. Заберу тебя через пять минут.        Я послушно не отходила от телефонной будки. Вообще, зная Пандору, за эти пять минут могло произойти всё что угодно, поэтому я мысленно возликовала, завидев выворачивающий на перекрестке, до боли знакомый, чёрный Кадиллак. Машина тормознула у обочины, и я села внутрь.   — Как думаешь, что на этот раз задумал Пандора? — спросила я, едва оказавшись внутри. — Неужели теперь он решил выбрать мишенью Като?  — Похоже на то, — сказал Камбэ, тоже склонявшийся к этому выводу. — Я узнал адрес, куда его вызвали. Поедем туда и выясним. Вернее, я выясню, а ты посидишь в машине, — уточнил он, бросив на меня быстрый внимательный взгляд, чтобы убедиться, что я его услышала и приняла к сведению.       Само собой, мне это не понравилось. — Зачем тогда вообще меня забирал, если нельзя поучаствовать? — возмутилась я.  — Не хотел оставлять без присмотра, когда Пандора активизировался, — хмыкнул Дайске.        Машина сорвалась с места и понеслась, сопровождаемая зеленым светом светофоров, по шоссе, как гепард по саванне. Меня раздирало двоякое чувство: хотелось, чтобы дорога поскорее закончилась, и чтобы она не заканчивалась никогда. Минуты, проведенные в комфортном салоне иномарки, были небольшой передышкой, безвременьем, зоной, свободной от опасности. А там, в конце пути, нас ожидала пугающая неизвестность. Там начиналась территория Пандоры, и вновь придётся спасать или спасаться, а может и то, и другое сразу. И лишь надеяться на благополучный исход. И всё же сейчас я решила нарушить это хрупкое мнимое спокойствие, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.  — Ты со всеми связался? — спросила я. — Кто-то ещё мог стать жертвой?  — В отделе все на месте и уходить не собирались, — ответил Камбэ. — Сузуэ гостит у своей знакомой, с ней всё в порядке. Геолокация телефона Рэя показывает, что он в баре.  — Это я и сама знаю, — отмахнулась я. — Сделала несколько звонков, пока тебя ждала. Рэй ответил, Като недоступен. До отца тоже не смогла дозвониться… О, Боже… — Я широко раскрыла глаза от осознания ситуации. — Неужели всё-таки Хеби и есть Пандора? Я рассказала ей о моем отце, — почти шёпотом сказала я, потому что перехватило дыхание. — Больше никто не знал… — Вообще-то я тоже кое-кому сказал, — взгляд Камбэ стал тяжелым и непроницаемым. — Но позвоним-ка сперва Хеби… ХЕУС, произведи вызов Хеби Цуцудзи.        «Выполняю».       Сперва раздались длинные гудки, а затем насмешливый голос, но принадлежащий вовсе не Хеби. Я даже не сразу сообразила чей он, хотя и уловила в нём знакомые интонации.  — Опаздываешь, Камбэ. Твой напарник уже тут. Пока ещё жив-здоров, — уточнил голос. — Прости, но Хеби сейчас ответить не может по причине кляпа во рту.  — Мията, — нахмурился Дайске, ещё сильнее вдавливая ногу в педаль газа.        Я ушам своим не поверила. Вот почему голос был мне так знаком. Выходит, Мията Коджи, бывший однокурсник Камбэ, и был всё это время Пандорой? У меня это просто в голове не укладывалось. — А ты и не догадывался? Вот незадача, — засмеялся парень на том конце линии.  — Но ты ведь был со мной на форуме, когда на Юко напали, — возразил Дайске.        Кажется, поверить в происходящее ему было не менее сложно, чем мне. Мията такой интеллигентный, собранный и предельно корректный вдруг оказался убийцей-психопатом.  — Неужели ты думаешь, что я работаю один? — фыркнул Коджи.  — Да эти смайлики вообще не в твоем характере! — не сдержалась я, без просу влезая в их беседу.  — А. Такатори-сан, и вы там? — усмехнулся парень, услышав мой голос. — Очень хорошо, потому что ваш отец сейчас составляет мне компанию. Правда, он как-то с подозрением смотрит на пистолет в моей руке. Но думаю, это ничего. Не могу, однако, сказать, что вам с ним повезло... Камбэ, кстати, я скинул тебе информацию на почту, как и обещал. Не ради тебя. Твоя напарница меня впечатлила, так что я даже передумал её убивать. Хотя изначально это входило в мой план. Так что это что-то вроде последнего жеста доброй воли, — хмыкнул Коджи.  — Какую информацию? — тут же спросила я у Камбэ, не вполне понимая о чём речь. — Что-то о моём отце?  — Неважно, — бросил тот, сокращая дорогу через дворы и даже проехав по чьему-то газону. — Мията, может объяснишь, зачем ты это делаешь? — Ты мне надоел, — ответил Коджи таким ледяным тоном, что у меня морозец пробежал по коже. — Тебе вечно всё преподносят на блюдечке с голубой каемочкой, в то время как остальным приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы удержаться на плаву. Первый в списке успеваемости, самый популярный в классе, девчонки за тобой табунами бегали. А всё почему? Просто потому что тебе повезло родиться в семье мультимиллионеров.       Камбэ, ещё больше сдвинув брови к переносице, молчал. Он с самым сосредоточенным видом пересек сплошную линию и выскочил на перекресток. Слова Коджи в чём-то были правдивыми, но лишь наполовину. Не думаю, что учеба в престижном университете дается даром, а учитывая бабулю Камбэ, я почему-то была уверена, что парень был прилежным студентом. Да и Дайске же, в конце концов, не выбирал, в какой семье ему родиться. Но взглянув на Камбэ я промолчала, чтобы не провоцировать лишний раз психа с пистолетом в руке.   — А это твое самомнение! — продолжал, тем временем, Коджи. — Ты даже не дружил ни с кем в универе. Просто позволял с собой общаться. Слишком горд, чтобы снизойти до простых смертных, — хмыкнул парень. — Что ж, во всяком случае, это был полезный опыт. Я-то надеялся, что наши с тобой пути не пересекутся после выпуска, но по иронии вышло не так. Наша фирма оказалась в одной сфере деятельности с твоим семейным бизнесом. Тебе доставались лучшие контракты только потому что ты из семьи Камбэ. А компания моей семьи несла убытки. Мне надоело быть вторым, Дайске.  — А-а, так дело в зависти? — Всё-таки не сдержавшись, уточнила я. — Только это не объясняет, зачем ты всё это устроил, — в отличие от Коджи, меня как-то не тянуло обращаться к нему на «Вы». — Ты же в курсе, что теперь тебе не избежать тюрьмы?  — Все игры рано или поздно заканчиваются, — устало ответил Мията. — Зачем я это устроил? Дайске всегда был безэмоциональным сухарём. Мне захотелось хоть раз увидеть, как он страдает, — голос парня приобрёл мечтательный оттенок. — Наблюдать, как мечется, как пытается кого-то спасти, но бестолку. Хотя, признаться, в случае с Сузуэ вы меня удивили, и она осталась жива, — отметил он.  — Ты нас потрындеть сюда пригласил? — услышала я недовольный голос Като издалека. Похоже, у Хару тоже кончилось терпение. — Ваши студенческие воспоминания это, конечно, очень мило, но при чем здесь я, Хеби и отец Юко? — резонно заметил парень. — Действительно, что-то я отвлёкся, — хмыкнул Коджи. — Наша голддиггерша Хеби тут, кстати, действительно ни при чём. Просто ей нужно было поменьше совать свой нос в чужие дела. Уж не знаю, почему она заподозрила во взрыве газа меня, но информацию она добывает крайне неумело, даже пуская в ход всё свое очарование. Пришлось спешно вписывать её в это представление.        Я услышала, как Хеби недовольно замычала, видимо, до глубины души возмущённая словами Коджи.  — Что касается твоего напарника... До Сузуэ мне уже не добраться, ты об этом позаботился. Но есть ещё два человека, к которым ты по-настоящему привязался, хочешь ты того или нет. — В трубке послышался смешок. — Я специально выбрал самое отдаленное место, чтобы ты прибыл как раз к финалу нашего маленького представления. Твой напарник погибнет, и погибнет из-за тебя. То же касается и отца Такатори. Надеюсь, расскажешь потом, каково это знать, что твоя подружка будет страдать по твоей вине. Впрочем, отец из него был никудышный, так что я, скорее, сделаю ей одолжение. К твоему приезду здесь будет три трупа, и все они будут на твоей совести, Дайске Камбэ, а я в это время с удовольствием понаблюдаю за твоим лицом, — засмеялся Мията.        Я почувствовала как от слов Коджи моё тело начинает бить крупная дрожь. Неужели на этот раз мы и впрямь бессильны что-то сделать? Мы мчимся на всех парах, но всё равно ещё слишком далеко чтобы что-то предпринять. Я нащупала рукой подлокотник и вцепилась в него, ощущая как футболка на спине взмокла от пота, хотя в салоне работал кондиционер.  — Не смей их трогать! Ты, больной ублюдок! — вне себя от ярости закричала я.  — Прости, но от тебя ничего не зависит, — усмехнулся Коджи. — И ещё вот что…       Договорить он не успел, мы услышали звук падения телефона на том конце, а затем послышались звуки борьбы. Сперва один выстрел, потом второй и вдруг всё стихло. Я неосознанно вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Мы с Камбэ обменялись быстрыми тревожными взглядами, боясь представить, кого мы обнаружим мертвым, когда приедем.       Секунда. Другая. В трубке стояла полнейшая тишина. Я взглянула на Камбэ, вцепившегося в руль так, что побелели костяшки пальцев. Коджи своего добился — от привычной самоуверенности Камбэ не осталось и следа. Хотя Дайске, сжав губы, и продолжал гнать по трассе, у парня был такой вид, словно он сейчас был самым одиноким человеком на земле.        Я положила руку ему на предплечье и чуть сжала. Камбэ ничего не ответил, но и сбрасывать руку не стал. Я не знала чем помочь ему и себе. Но точно знала, что бы сама хотела услышать в такой ситуации.  — Ты не виноват, — сказала я.  — Что? — Дайске на секунду отвлёкся от дороги и бросил на меня удивлённый взгляд.  — Просто хочу, чтобы ты знал: что бы мы там сейчас ни увидели, ты в этом не виноват, — пояснила я свою мысль.        Он коротко кивнул, словно принимая мои слова к сведению.        Хитоми каждый раз оставляла мне записки перед очередной попыткой суицида. Первые две были достаточно длинные, где она просила прощения за этот шаг, описывала как ей плохо и что она не видит другого выхода. Третья же записка, которую я нашла, вмещала в себя всего три слова. На большее у Хитоми уже не оставалось сил. Но она всё же сделала усилие, чтобы их написать. Три больших маленьких слова: «Ты не виновата». Не то чтобы мне от них стало сильно легче, но без них было бы совсем невыносимо…       Внезапно мы услышали на том конце линии: «Полиция! Никому не двигаться!», а затем какой-то шум.  — С кем я разговариваю? — наконец услышали мы вопрос, адресованный нам.  — Дайске Камбэ, — хмуро назвался мой спутник. — Хошино, ты, что ли? — спросила я, узнавая голос экс-куратора.  — Такатори? — в свою очередь удивился тот. — Вы-то с Камбэ здесь каким боком?  — Долго объяснять, — отмахнулась я. — Все живы?        Пауза продлилась несколько секунд, затем Рё неохотно ответил:  — Нет. Коджи Мията застрелен. Цуцудзи Хеби обнаружена связанной.  — Что с Като? — спросил Камбэ, не услышав среди перечисленных имя напарника.  — Арестован за превышение полномочий и убийство, — мрачно откликнулся Рё. — Даже если это признают самообороной, за повторный случай его ждёт отстранение от службы.  — Как повторный? — ахнула я.        Кажется, чего-то о соседе я всё-таки не знаю… — Потом объясню, — бросил мне Камбэ и обратился к Хошино: — Больше там никого не было?  — Нет, — ответил тот. — Като, конечно, утверждает, что стрелял не он, но именно его мы обнаружили с пистолетом в руке.        Я закрыла ладонями лицо. На миг мне показалось, что это не в Коджи, а в меня выстрелили, и это я сейчас истекаю кровью. Было нестерпимо больно от осознания того, кто оказался убийцей. А ещё больнее от того, что он сбежал. Снова сбежал, чтобы уйти от ответственности. Я почти поверила, что что-то ещё можно наладить, а на деле снова оказалась с горсткой пепла на руинах прошлой жизни…       Я почувствовала прикосновение к плечу и заставила себя опустить руки.  — Юко, ты не несёшь ответственность за своего отца, — медленно и доходчиво, словно объясняя простые вещи маленькому ребёнку, произнёс Камбэ.        Я вздохнула. Понимать-то я это понимала, но вот принять никак не получалось. Было слишком больно.  — Ладно, — сказала я, грустно улыбнувшись. — Главное, что Като и Хеби живы, а с остальным разберёмся на месте.        Когда мы подъехали к дому, Хару как раз вели в наручниках к машине.  — Като! — выскочив из машины, бросилась я к нему. — Как так вышло?        Рё недовольно взглянул на меня, но дал приказ остальным и отошёл в сторону, давая нам поговорить. Видимо, всё ещё чувствовал вину передо мной за события в клубе. А может быть тоже переживал за бывшего сослуживца.        Като выглядел растерянным. Он не знал как сообщить мне то, о чём я уже и сама знала.   — Юко, это не я стрелял, честно, — наконец сказал Хару. — Я просто поднял пистолет. На автомате… Мне жаль… — опустил глаза он.        Вот тут я и взорвалась. Его вообще-то арестовали и могут уволить, если не посадить, а он мои чувства бережёт. Нашёл время деликатничать!  — Себя пожалей! — накинулась я на парня. — Рассказывай на допросе всё как есть. Не смей выгораживать моего отца. Понял?        Като поднял глаза и улыбнулся смущённо и виновато: — Как скажешь. 

***

      Цуцудзи, прислонившись к стене с облупившейся краской, курила сигарету одну за другой. Такой бледной я её ещё не видела. Пальцы девушки дрожали так, что она едва могла щёлкнуть зажигалкой.        Я бросилась к ней. Цуцудзи медленно подняла на меня тяжёлый взгляд. Глаза были покрасневшими, под ними виднелись следы от туши. Похоже, девушка плакала.  — Как ты? — спросила я.  — Похоже, без приключений опять не обошлось, — криво улыбнулась она, пытаясь бодриться, но выходило, честно говоря, плоховато.  — Мне жаль, что так вышло, — искренне сказала я. Не хотелось сейчас бередить всю эту ситуацию, но было кое-что, о чём я не могла не попросить. Кое-что важнее чужих чувств. — Хеби, ты же была там. Ты можешь сказать, что стрелял не Като?        Девушка долго смотрела на меня. Молча и пристально. А затем, вздохнув, сказала: — Юко, у меня же глаза были завязаны. Я только слышала происходящее, но ничего не видела. Я не знаю, кто стрелял, — она покачала головой. — Прости, я не могу лжесвидетельствовать. Даже ради тебя…       Пепел в очередной раз осыпался с её сигареты. 

***