Долг платежом красен

***

      Мужчина в здании аэропорта нервничал. О том, что рейс задерживается, объявили уже в третий раз. А ведь ему нужно как можно скорее покинуть Токио! — Ясуши Аска, — услышал он позади себя спокойный голос и вздрогнул, — нам нужно поговорить. — Камбэ… — мужчина раздосадовано обернулся.       Дайске был в зеркальных очках, что делало его взгляд абсолютно непроницаемым. Поэтому Ясуши решил уточнить: — Пришёл, чтобы арестовать меня? — Это будет зависеть от ваших ответов, — невозмутимо ответил Дайске, снимая тёмные очки и убирая их в нагрудный карман.       Впрочем, Ясуши бы теперь предпочел, чтобы тот этого не делал, поскольку взгляд парня был холодным и непримиримым. Они отошли к большому панорамному окну, чтобы находиться подальше от чужих ушей. — Ну… спрашивай, — растерянно произнёс мужчина. — Вы знаете, что сегодня был суд? — сухо задал вопрос Дайске. — Да. Юко говорила… — Так почему же вы не явились? — осведомился парень. — Ты сам знаешь почему, — начал оправдываться Аска. — Меня бы тут же арестовали. Если ты смотрел моё дело, то знаешь, что на меня повесили долги фирмы.       Холодное недоумение в глазах собеседника заставило его осечься. Ясуши понял, что дал маху, поскольку парень уже всё знает. Ну да, с его-то возможностями… — Разве вы уже за них не отсидели? — усмешка Камбэ была как лезвие ножа, в глазах никакого намёка на сочувствие. — Ведь так вы, кажется, сказали тогда Юко? Простите, Аска, но во все эти сказки только она и может поверить. И не потому что дурочка, а потому что очень хочет верить, что в её отце сохранилась хоть капля порядочности, — ледяным тоном закончил он. — Если я и совершал махинации, то лишь для того, чтобы улучшить положение нашей семьи! Я думал прежде всего о дочери. Не такому избалованному мальчишке, как ты, меня осуждать! Да что ты вообще обо мне знаешь, чтобы так говорить?!       Камбэ спокойно выслушал эту тираду. Взгляд его был тяжел и нечитаем, как бетонная стена за колючей проволокой. — Всё, — равнодушным, почти механическим голосом сообщил Дайске. — Я знаю о вас всё, — он принялся перечислять: — Ясуши Аска, 50 лет. Первая жена настояла на разводе, узнав о небольших финансовых махинациях, которые вы уже тогда проворачивали. В тот раз всё обошлось без последствий и вы, получив неплохую выгоду, женились повторно. Думаю, какое-то время вы и впрямь наслаждались семейной жизнью, но ваша натура в итоге взяла верх и вы решили провернуть ту же схему в новой фирме, куда не так давно устроились работать. Вот только там система безопасности была устроена лучше, и вы попались. Да, схема махинаций принадлежала именно вам, а вовсе не управляющему, которого вы подговорили. Вы испугались и сбежали, бросив свою жену и дочь, которой на тот момент было всего шесть, — парень холодно прищурился. — Впрочем, вы не соврали, сказав, что следили за жизнью Юко. Какая-то доля сентиментальности вам всё же присуща. Но сели вы совсем не из-за Коджи-корпорейшн. Я не поленился и поднял ваше дело. Вы опять взялись за старое и открыли с приятелем, таким же проходимцем, как и вы, небольшую фирму, где развернулись по полной, — в голосе Камбэ послышалось неприкрытое презрение. — Несуществующие сотрудники, двойные контракты, поддельные отчеты, уклонение от налогов и так далее. Вы незаконно присваивали средства и в итоге поплатились за это. Ведь сколько веревочке не виться, конец будет. Отсидев, вы вернулись в Токио, уладить кое-какие дела с документами как раз для того, чтобы Коджи-корпорейшн было к вам не прикопаться, хотя за давностью лет они и так вряд ли бы вам что-то предъявили. Но вы решили перестраховаться. И по иронии судьбы случайно увидели Юко, которую считали давно погибшей. Я ничего не упустил? — Нет, — пробормотал Аска. Слова Камбэ его уязвили, но мужчина понимал, что спорить сейчас не в его интересах. — Но ты молод и ещё плохо разбираешься в жизни. Ты понятия не имеешь, что я пережил и что я чувствую, встретив дочь. — Не просто имею понятие, но знаю в точности, — усмехнулся Дайске. — Могу даже примерную схему начертить. Вы придаете своим чувствам и эмоциям уникальность и ценность, которых в них нет и подавно. Потому что на деле вы самый обыкновенный трус и эгоист. Даже удивляюсь, в кого это Юко в вашей семейке такой смелой и несгибаемой выросла. Точно не в вас, — хмыкнул он. — Пускай я трус и эгоист, но ты хоть представляешь в каком я сейчас положении? — в отчаянии заговорил Ясуши. — Я и понятия не имел, что этот ваш Пандора, сын главы фирмы Коджи-корпорейшн. Если хозяин фирмы узнает, кто убил его сына, мне уже не выйти, пусть даже Мията и оказался убийцей-психопатом.       Камбэ какое-то время молчал, а потом сказал с нескрываемым отвращением: — И теперь вы уезжаете, не боясь, что его семья будет мстить Юко, потому что её отец убил их сына?       Мужчина смешался. — Нет… не думаю, что они будут мстить ей… — промямлил Аска, отводя глаза. — Не думаете? — в голосе Камбэ зазвучали стальные нотки. — Но такая вероятность всё же есть. И вы, зная это, спокойно уезжаете? — Да ты же сам отказываешься снять с неё браслет слежения и отпустить со мной, своим отцом! — попытался оправдаться мужчина.       Камбэ смерил собеседника снисходительным взглядом и сказал скучным и усталым голосом, всем своим видом показывая, что ему до смерти надоел этот разговор: — После всего, что вы сделали, у вас нет права называться её отцом. И я никуда не отпущу Юко с вами. Я бы вам даже за её кошкой приглядывать не доверил, — фыркнул он. — Тогда почему просто не арестуешь? К чему весь этот разговор? — не мог взять в толк Аска.       Этот мажор что, просто поиздеваться пришел? — К тому, — спокойно ответил Камбэ, — что я тоже нахожусь перед дилеммой. Если я допущу ваш арест, Юко будет мучаться чувством вины. А я слишком уважаю вашу дочь, чтобы её на это обречь. По-моему, она уже достаточно настрадалась. Вы не находите? — впрочем, вопрос был скорее риторическим и ответа парень не ожидал. — А ещё хуже, если ей придётся приходить в тюрьму и видеть вас на постоянной основе. Этого бы мне также не хотелось. — Значит, ты меня отпустишь? — уточнил Ясуши. Перед ним, наконец, забрезжил луч надежды. — Не совсем. Сперва вы подпишите один договор, — Камбэ невозмутимо достал из папки, с которой пришёл, бумагу с распечатанным текстом и ручку фирмы Montblanc. — Давайте поясню, в каком вы сейчас положении. Сядете на этот рейс и считайте, что вы арестованы. Ваша вина доказана в суде, и вас уже ищут. Так что арест при посадке это лишь вопрос времени. А вот если подпишете договор, за аэропортом вас ждёт частный самолет, на котором вы сможете покинуть Японию. Мои люди помогут оформить документы, найти жилье и легальную работу на новом месте. — И что же я должен сделать взамен? — Аска недоверчиво развернул документ, прочитал его и побледнел. — Да ты с ума сошёл… — Вас что-то не устраивает? — подчеркнуто вежливо осведомился Камбэ. — По-моему условия более чем выгодные. — Ты предлагаешь мне отказаться от собственной дочери и никогда не предпринимать попыток видеться с ней! В противном случае, выдашь меня властям. Я никогда это не подпишу! — решительно заявил мужчина. — Что ж, у вас есть выбор, — Камбэ невозмутимо сложил документ и убрал его в карман. — Только вам выбирать, на какой из двух самолетов сейчас садиться. У вас ещё есть время, пока я не ушел.       Он спокойно достал из кармана очки и его лицо вновь сделалось непроницаемым, как захлопнувшаяся дверь. Затем парень развернулся и, не торопясь, направился к выходу. Объявили посадку на рейс. Ясуши заметил, как в зал вошёл молодой полицейский в форме и стал о чём-то расспрашивать пассажиров. Мужчина нахмурился, мельком взглянул на самолет в окне и бросился в сторону выхода. — Подожди! — окликнул он Камбэ.       Тот неспешно обернулся и вопросительно поднял бровь. — Ладно, твоя взяла, — сказал Аска, тяжело дыша. Он понял, что его загнали в угол и выбора у него не было по сути изначально. — Я согласен. Я подпишу. Но с одним условием. — Кажется, вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — надменно усмехнулся Дайске. — Но так уж и быть, выслушаю вашу просьбу.       Аска нахмурился. Он был зол на этого наглого мальчишку. Как он смеет с таким презрением цедить, что снизойдет и выслушает просьбу? Вот ещё, король выискался! Ему, взрослому мужчине, условия ставит. Очень хотелось вдарить по этой самодовольной физиономии. Но тогда точно конец. — Пообещай, что присмотришь за Юко, — выдавил из себя Аска, едва ли не сквозь зубы. Всё-таки он попытается позаботиться о дочери. Как сумеет. Если Камбэ и был удивлён, то не подал виду. — Об этом можете не волноваться, — сухо сказал он, вновь доставая документ. — Уверен, у меня это получится гораздо лучше, чем у вас.       Уязвлённый Ясуши, не глядя, подмахнул листок. — Вам через запасной выход, — сообщил Дайске и сказал подошедшей к нему стюардессе, появившейся словно по щелчку пальцев: — Проводите гостя к самолету. — Хорошо, господин Камбэ, — вежливо кивнула она. — Следуйте за мной, — обратилась девушка к Ясуши.       Тот пару раз оглянулся по дороге, но Камбэ никуда не уходил из зала. Он задумчиво смотрел в окно, скрестив руки на груди, больше не удостоив мужчину своим величественным вниманием. Едва Аска скрылся из виду, как к Камбэ подошел тот самый полицейский в форме. Дайске обернулся и, деловито отстегнув пару купюр, передал их парню. — Спасибо, Камбэ-сама, — поклонился тот.       Не то чтобы это была его самая крупная роль, но попробовать себя в новом амплуа было интересно. Тем более, если за это так щедро платили. Не то что в их театре. Видя, что Дайске после передачи денег рассеяно кивнул и уже потерял к нему всякий интерес, парень уловил атмосферу и поспешил удалиться.       Камбэ вновь повернулся к окну и успел заметить, как в небо взмыл частный самолет, уносящий отца Юко прочь из Японии. Самое забавное, что у Коджи-корпорейшн не было ничего конкретного на Ясуши Аска. Мията прислал ему лишь копии некоторых документов и вкратце в письменном виде обрисовал ситуацию, а все прямые доказательства причастности отца Юко к махинациям в компании зачем-то уничтожил. Неужели и впрямь симпатизировал девушке? Как-то это не вязалось с образом Пандоры. Или же просто жест доброй воли? Собрался убить её отца, но не хотел, чтобы репутация Ясуши сказалась на его дочери? Честно говоря, звучало бредово. Но мало ли что было в голове у его однокурсника. К тому же Мията сам признался, что он Пандора. Нет смысла разбираться, почему он так поступил — Мията уже всё равно не расскажет. Сейчас нужно думать о расследовании по делу его матери и о безопасности Юко, если семья Коджи и впрямь начнет мстить.       Взмыл в небо второй самолет. Тот, на котором Аска собирался улететь изначально. Камбэ не сомневался, что поступил правильно. Парень с самого начала установил слежку за Ясуши. В номере гостиницы разместили жучки, и Дайске слышал оба разговора Юко с отцом от начала до конца. Он бы использовал запись этого разговор в суде совсем уж в крайнем случае. Правда тогда проблем не оберешься — жучки ведь были установлены незаконно. Так что с одной стороны хорошо, что Юко подделала то письмо.       Конечно, непросто было делать вид, что он не в теме, иначе девушка бы точно на него разозлилась из-за прослушки. Решила бы, что он посягает на её личное пространство. Свободолюбивая как кошка — Дайске усмехнулся. Юко не объяснишь, что это было необходимостью, потому что он за неё беспокоится. Однажды Камбэ где-то услышал фразу, что любовь это не когда тебя кто-то возбуждает, а когда тебе за него страшно. Тогда ему это показалось сентиментальной глупостью, но сейчас он бы, пожалуй, пересмотрел свое мнение. Дайске не мог сказать в точности, любовь ли это, но за Юко он боялся. Боялся так, как не боялся ни за кого в жизни. За Сузуэ он тоже переживал, но та была покладистой и сама не лезла на рожон, а вот Юко дело другое — даже если всё кажется спокойным, она всё равно умудрится найти себе приключений на голову.       Поэтому Дайске и не мог отмахнуться от мысли, что отец Юко рано или поздно возьмется за старое и втянет в это дочь. Возможно, парень бы не был так категоричен, если бы Ясуши выбрал другой самолет и придерживался своего решения. Но то, что он так легко подписал документ, давало Камбэ полное моральное право проследить, чтобы тот держался от Юко подальше. Общение с человеком, который так легко отказывается от собственной дочери, точно не пойдёт ей на пользу. Будет намного лучше, если Ясуши Аска никогда больше не появится в её жизни. Уж он за этим проследит.       Дайске поправил тёмные очки и направился к выходу. По дороге он мельком взглянул на часы. Да, в бар он ещё определённо успевает.

***