Долг платежом красен

***

— Она сделала что? Призналась тебе в любви? — не поверил собственным ушам Като. — Мы сейчас точно о Юко говорим? — О ней, — коротко бросил Камбэ, глядя на ходу в планшет, чтобы убедиться, что девушка всё ещё находится в музее.       Он нахмурился, заметив, что изображения с камер были закольцованы. ХЕУС, конечно, восстановит доступ с камер, но на это требовалось время. А в мастерской камер не было и вовсе. Камбэ сейчас сильно жалел, что пошёл на поводу у Юко, которая громко возмущалась, что она ему не лабораторная мышь и наблюдать за ней вовсе не обязательно, достаточно маячка и камер в самом музее. Ещё и охранник, оставленный Камбэ на всякий случай неподалёку от музея, не брал трубку. Что не могло не наводить на определённые мысли. Рано они расслабились после смерти Коджи. Ох, рано… Если бы он не был параллельно так занят мыслями о деле по убийству своей матери, быстрее сообразил бы что к чему. Впрочем, корить себя сейчас не имело смысла, вместо этого лучше сосредоточиться на том как вызволить Юко из смертельной опасности, в которой она вероятнее всего находится. — Так может она на полном серьёзе? — предположил Хару, которому ужасно не хотелось верить в то, что Юко в опасности. — Это, конечно, не моё дело, но у нас в отделе поговаривают, что между вами химия уже чуть ли не стены плавит. Да мне и самому кажется, что искорка между вами нет-нет, да пробегает. Хотя, если подумать, Юко из тех, кто скорее себе язык откусит, чем скажет вслух что-то подобное, — озадаченно заметил он, подходя к парковке. — Вот и я о том же, — кивнул Камбэ. — Даже если предположить, что Юко, действительно, решила мне признаться, что маловероятно, то почему она сказала это по телефону и сразу же отключилась? — Ну да, странно, — признал напарник, но тут его мысли переключились на новый объект. — А это что ещё такое? — уставился он на небольшую картонную коробку, стоящую на капоте его собственной машины. — Подожди, я проверю, — остановил его Дайске, прежде чем Хару взял коробку в руку. Он достал из бардачка Кадиллака детектор взрывных устройств и просканировал коробку с улыбающимся смайликом на картонном боку. — Чисто. Это не взрывчатка. Забирай в машину, потом разберемся.       Они выехали со стоянки, и Хару впервые не стал жаловаться на лихую езду напарника. Сейчас ему тоже хотелось как можно скорее оказаться у музея. Парень открыл коробку и заглянул внутрь. — Фу! Гадость! — не сдержал он вскрик, уронив упаковку на колени. — Что там? — не отрываясь от дороги спросил Дайске.       Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида на напарника, чьё лицо сейчас отражало полнейшее смятение и омерзение. Интересно, что могло его так напугать? — Мертвая птица, — угрюмо ответил Хару. — И кому только такое в голову пришло?! — цокнул языком парень.       Камбэ, мельком заглянувший в коробку, едва не вписал автомобиль в придорожный столб, вызвав очередной возмущённый возглас напарника, но быстро выровнял управление. — Не просто птица, — нахмурившись, заметил Дайске, — а мёртвая иволга. Это послание от Пандоры. — То есть это сообщение, что Юко м-мертва? — не мог поверить в происходящее Хару. — И разве Коджи не был Пандорой? — Выходит, что нет, — мрачно откликнулся Камбэ, выжимая педаль газа до упора. — А что касается Юко… Она надеялась, что я пойму сигнал бедствия, а значит постарается заболтать Пандору до нашего прибытия и отсрочить свою казнь.

***

      Я проклинала себя за собственное бессилие. Мне нельзя умирать здесь ни в коем случае! Как же онэ-сан? Кто отомстит за мою бедную сестру, если я здесь погибну? Всё что я могу, лишь тянуть время и надеяться, что Камбэ не опоздает. — Зачем ты всё это затеяла? — спросила я девушку, стоящую передо мной и поигрывающую пистолетом в руке. — Что мы тебе сделали? — Если ты о своих друзьях, то им просто не посчастливилось быть знакомыми с тобой, — пожала плечами Хеби. — Хотя, признаться, ваша троица меня порядком утомила, — она потянулась с кошачьей грацией. — Но игра была довольно интересной. — Значит, дело лишь во мне? — уточнила я. — За что ты меня так ненавидишь? — Ненавижу? — звонко засмеялась девушка. — Ну нет. Ты мне даже нравишься. Более того, — доверительно добавила она, — я даже подумывала с тобой подружиться и переманить на свою сторону. — Польщена. Тронута, — развела руками я. — Премного благодарна. И почему же ты передумала? — Ты слишком совестливая, — никак не среагировала на мой сарказм Хеби. — Следуешь принципам, не используешь оружие. Боишься запачкаться? — прищурила она свои жёлтые, как у тропической змеи, глаза. — Не боюсь, — покачала головой я, обдумывая параллельно план побега. — Мне просто это не по душе. Насилие не требует воображения. Кто угодно может стрелять или травить ядом. Я предпочитаю действовать изящнее, — заявила я.       Ничего как назло в голову не лезло. Единственный выход перегораживала Цуцудзи с пистолетом в руке, на окнах мастерской стояли декоративные решётки, а на стеллажах были лишь краски, лаки и растворители. Даже сумочка с перцовым баллончиком легкомысленно была брошена в угол на полку. А следовательно, находилась вне зоны досягаемости. — Это всё пустые слова, — хмыкнула Хеби. — Ты слишком слаба, чтобы сделать что-то серьёзное. Поэтому ты и оказалась второй в этой игре. — Ты не ответила на вопрос, — теперь я уже обдумывала, как в случае своей смерти дать знать парням, кто за этим стоит. — Что я тебе такого сделала, что ты так жаждешь меня убить?       На столе, увы, не было ничего подходящего. Даже ручки или карандаша! Разве что калькулятор… Я с сомнением покосилась на предмет оргтехники, и тут меня осенило. Надеюсь, парни внимательно осмотрят помещение и заметят скрытую подсказку. — Что ж, немного времени у нас есть, — Хеби выразительно взглянула на изящные часики, украшавшие её тонкое запястье. — Почему бы и в самом деле не рассказать? — повела плечиком она. — Помнишь национальный музей в Токио? Картина «Девушка с букетом камелий»? — Тот акварельный набросок? — кивнула я. — Конечно, помню. Неизвестная картина известного художника.       Это было примерно год назад. Никакой материальной выгоды мы с Лилит от этой кражи не получили, только моральное удовлетворение от восстановленной справедливости. Нашей клиентке, живущей впритык на крошечную пенсию, попросту нечем было расплатиться. Впрочем, плату мы и не требовали. — Там мы впервые и познакомились, — пояснила Хеби с таким видом, словно вспомнила что-то ностальгическое. — Так вот почему, когда я вошла в зал, сигнализация была уже отключена! — дошло до меня. — Я-то думала, это работники лажанулись. Ты разве интересуешься картинами? — удивилась я, незаметно пододвигая к себе калькулятор. — За неё давали хорошие деньги, — усмехнулась девушка. — Кроме того, в то время там проводилась выставка французского ювелирного дома «Cartier» и я как раз положила глаз на браслет «Cinetique» с изумрудом в 40 каратов.       Я, воспользовавшись тем, что Хеби пустилась в объяснения, нажала на калькуляторе цифру «1». — Но когда я, разобравшись с сигнализацией, вошла в зал, — продолжила Цуцудзи, — то увидела, что картины уже нет на месте. А вместо неё к раме приколота записка с птичкой. Пришлось временно отказаться от кражи браслета, чтобы не привлекать к себе внимания. В первую очередь твоего, — усмехнулась она. — Я уже была наслышана про Иволгу и мне захотелось познакомиться лично. — А вот я о тебе почти ничего не слышала, — развела руками я. — Во всяком случае, о твоих делах в Японии.       Сейчас главное было спровоцировать Хеби на дальнейший разговор. Чем дольше она будет болтать, тем больше у меня шансов выжить. — Я долгое время жила в Штатах, — пояснила девушка, — где доставила много хлопот местной полиции. Потом случилась осечка — одна из жертв чудом выжила, несмотря на значительную дозу мышьяка, и меня чуть не поймали. Пришлось вернуться сюда, на историческую родину, и временно залечь на дно. — Как ты меня выследила? — спросила я.       Мне действительно было интересно, в чём я прокололась. — Никак, — покачала головой Хеби. — Всего лишь везение. Сперва я просто собирала информацию об Иволге, составляла психологический портрет. Меня заинтересовало, что владелец картины не смог предъявить иск музею, потому что завладел ею незаконно, и что картина в итоге оказалась у пожилой женщины, её прежней владелицы.       Когда Хеби на секунду отвела взгляд, я нажала «восьмёрку» на калькуляторе. — Да, — подтвердила я. — У неё в молодости был роман с художником, и он запечатлел её на холсте. А позднее у бедной женщины обманом выманили и присвоили картину. — Знаю, — кивнула Тайпан. — Тогда я и поняла, что Иволга неординарная личность. Наверняка ещё и денег с неё не взяла? — насмешливо поинтересовалась она. — Только за проезд на такси, — чуть улыбнулась я, вспоминая как пожилая женщина прослезилась, увидев дорогой сердцу предмет. — Я так и думала, — хмыкнула Хеби. — Просто вымирающий вид благородства… Но вернёмся непосредственно к теме. Так вот, на приёме, где тебя арестовали, я оказалась случайно. Искала богатеньких простачков, в качестве клиентов для своего ма-аленького бизнеса, — нараспев протянула гласные она. — Но когда тебя провели мимо в наручниках, и я увидела в твоей причёске заколку с птичкой, то поняла, что передо мной та самая Иволга. Так что стоит поблагодарить твоих друзей, иначе я бы тебя ещё долго искала.       Выходит, если бы Камбэ меня не арестовал, то и не было бы всей этой свистопляски с Пандорой. И всё же… знакомство с Дайске и Хару было лучшим, что случилось в моей жизни. Лилит, разумеется, была первой, кто дал мне толчок для того, чтобы я пришла в себя. Но с этими парнями мы за короткое время пережили столько всего, что я, кажется, вновь начала чувствовать жизнь на вкус, как больной начинает потихоньку пробовать что-то после тяжёлой болезни. Так что жаловаться на этот арест я точно не могу… Я нажала кнопку с цифрой «три». — Зачем ты так с Коджи? — тихо спросила я.       Парня мне было искренне жаль, и я не понимала, зачем вообще ему нужно было делать вид, что он Пандора. — Зачем я что? — недоумённо приподняла бровь Хеби. — Он сам в это влез. Этот влюблённый дурачок решил поиграть в рыцаря и взял вину на себя. План с моим связыванием, кстати, был его. — Он знал об убийствах? — Ну, разумеется, нет, — фыркнула девушка. — Он, кстати, оказался довольно умён и понял, кого надо подозревать в краже бриллиантов. Ну я и наплела ему небылиц, что оказалась замешанной в эту историю случайно. Что раньше была мошенницей, чтобы выжить в голодное время, — драматично приложила руку к груди Хеби, — но потом завязала. А теперь связалась не с теми ребятами, они мне угрожали, и я была вынуждена украсть бриллианты, чтобы откупиться. — Попахивает мыльной оперой, — поморщилась я. — Дай угадаю дальнейший сюжет. Потом произошло убийство, и полиция начала подозревать тебя? — Точно, — кивнула Хеби. — Пришлось признаться, что я угрожала вашей троице как Пандора, но только затем, чтобы вы бросили это дело. — Но Коджи целился в Като и моего отца из пистолета! — Он хотел лишь припугнуть, потянуть время до приезда полиции, — тяжело вздохнула девушка с моей недогадливости. — Но твой отец запустил цепь событий в ином направлении. Чему я была даже рада. Коджи слишком много про меня узнал. — Значит, ты и так не планировала оставлять его в живых, — нахмурилась я. — Да как он вообще тебе поверил?! — А я смотрю ты совсем неопытна в амурных делах, — Хеби обнажила в улыбке белоснежные зубы. — Тогда скажу на заметку: мужчины очень доверчивы, если дать им то, что они хотят. Проведёшь с ними пару ночей, и вот они уже воображают себя благодетелями и делают то, что ты захочешь, — приосанилась она. — Не понимаю, почему ты этим не пользуешься? Внешние данные у тебя неплохие и если сменить гардероб и добавить шарма, ты могла бы многого добиться. Ну что ты на меня так смотришь? — засмеялась девушка. — Внешность и молодость — такие же разменные монеты, как и всё остальное.       Я была так возмущена циничностью и беспринципностью Хеби, что едва не забыла нажать четвёрку на калькуляторе, чтобы закончить сообщение. — Я так понимаю, ты и с той троицей отморозков переспала, которые меня пытались в машину у клуба запихнуть? — презрительно прищурилась я. — Верно. Забавные ребята. Считали себя королями, а на деле я вертела ими как хотела, — Хеби демонстративно прокрутила в руке пистолет. — Чем ты, кстати, недовольна? Я же предупредила Камбэ и он примчался к тебе на помощь аж через полстраны, — весело хохотнула она. — Смешно тебе… А они чуть моего друга не убили, — вспомнила я, как Рэя приложили о столб, а потом ещё несколько раз ударили по рёбрам. — Спрашивать про Такимото, думаю, не стоит. Уверена, на пикантных фото была именно ты, — я поджала губы. — Ох, прости, — Хеби театрально прикрыла ладошкой в перчатке рот. — Я кажется тебя шокировала. — Да не особо, — покачала я головой. — Я вообще не склонна смотреть на мир в розовых очках. Они разбились ещё до того как были куплены. Хотя признаться, — приподняла я бровь, — назвать тебя двуличной было бы слишком мягко. У тебя достаточно лиц, чтобы заполнить галерею. — Сочту за комплимент, — весело сверкнула улыбкой Хеби. — Прости, я бы с радостью поболтала ещё, но сама знаешь, как бывает в фильмах — злодеев, которые затягивают с финальной речью, обычно ловят. А это в мои планы на день никак не входит. В общем, к чему я всё это. Япония слишком мала для двух мошенниц такого масштаба как мы. Так что прости, Юко, — вздохнула она, впрочем, не особо искренне, — ничего личного. — Застрелишь меня? — с любопытством спросила я, глядя в чёрный глаз пистолета.       Наверное, мне стоило испугаться, но вместо этого я впала в какое-то странное оцепенение, словно все мои чувства сейчас были заключены в стеклянный шар, стенки которого невозможно пробить. — Нет конечно, — улыбнулась Хеби и, подойдя к кулеру, налила воды в пластиковый стаканчик, — Всё будет выглядеть как несчастный случай. Ваш директор такой жмот. Купил по дешёвке крысиный яд от грызунов с таллием, — не сводя с меня глаз и держа пистолет наготове, девушка высыпала из небольшого пакетика немного порошка в стакан. — Но вот незадача, одна упаковка оказалась негерметичной и рассыпалась по мастерской, где и хранились упаковки. А бедная реставратор им надышалась и получила отравление, — Хеби подошла ко мне со стаканом в одной руке и с оружием в другой. — Как тебе такая история?       Я понимала, по какой ещё причине Тайпан не выбрала цианид. В мастерской есть вода и кофе-машина, а значит вполне может найтись сахар как антидот, что замедлило бы действие этого яда. — Директор скажет, что ничего не покупал, — возразила я, глядя на подрагивающую воду в стакане. — Ваш директор уже ничего не скажет, — засмеялась Хеби. — У него закружилась голова, и он упал с балкона многоэтажки, в которой жил. Покупки сделаны накануне с его кредитки, на его имя.       Я похолодела от ужаса. Значит, Тагути убит. А что если Хеби соврала насчёт Коямы, и наш администратор тоже мертва? — А Кояма? — тут же решила прояснить я этот вопрос. — Ты же обещала, что ничего ей не сделаешь! — И ты мне поверила? — страдальчески подняла брови Цуцудзи. — Наивная ты наша. Ладно, не дёргайся. Ничего я вашему администратору не сделала, — хмыкнула она. — Вашей Кояме поступил звонок, что в её квартире случился пожар, и она, побросав всё, поспешила туда. А про то, что она связана, я сказала, чтобы ты на звонок Камбэ ответила, и он не примчался раньше времени. Мне лишние жертвы ни к чему, у нас же здесь должен быть «несчастный случай».       Ну, хотя бы с Коямой всё в порядке, и её дети не останутся сиротами. Правда, кажется теперь женщине будет негде работать, раз начальник мёртв, но с другой стороны, для неё всё могло закончиться намного хуже. А так жертв из работников музея будет только две: директор Тагути и я… — Кстати, «Бабочку» я забираю, — кивнула Хеби на вынутую из рамы картину. — Не думаю, что её так сразу хватятся. А если и хватятся, то не очень удивятся — у них же мошенница в реставраторах. Мало ли куда ты картину до своей кончины задевала, — усмехнулась она.       Что?! Мало ей смертей? Она ещё и мировой шедевр захапать хочет! Тем более тот, за который я отвечаю. — Тебе это с рук не сойдет! — воскликнула я, порываясь встать, но мне в лоб уткнулось холодное дуло пистолета. — Камбэ и Като это так не оставят, — я была вынуждена сесть обратно и могла лишь злобно смотреть на свою мучительницу. — Они придумают, как прижать тебя к стенке. — Тихо, не заставляй меня вышибать тебе мозги. Это неэстетично, — покачала головой Хеби и всунула мне в руку стакан. — Твоё здоровье! Последние слова? — Убейся о стену, коза, — зло процедила я. — Не слишком-то изящно, — поморщилась девушка. — Ну же, пей до дна! — весело сказала она. — И тогда может быть я не буду трогать парней. Всё же, это наше с тобой личное дело. Мне ничего больше не оставалось, как только зажмуриться и выпить залпом содержимое стакана…

***