мокрое зеркало

***

Хенджин и Джисон – бывшие, что расстались только из-за пылких характеров, не в силах полностью разобраться в проблемах, которые бывают во всех отношениях – и это норма. Но, когда у двух людей, пусть даже влюбленных, разные цели и принципы в жизни, и в особенности мнения, которые расходятся слишком уж часто – частенько выводило их обоих из себя, а по итогу – громкие ссоры и неприятные слова, что срывались с уст, под воздействием злости и накопленных обид. Вовремя выслушать, рассказать всё как есть, и без лишних тайн, которые всплывают в скором времени чередуясь следующей ссорой – это способности, которыми они не обладали. При каждой встрече с общими друзьями, из-за которых они и познакомились когда-то, лишь коротко здоровались, и практически не обращали внимания друг на друга, в попытках избежать ссор. Друзья, по этой же причине, старались держать их подальше, дабы не подливать масла в огонь и не подавая виду продолжали общение. Не считая моментов, про которые мало кто знал, когда они время от времени, после этих дружеских встреч – по непонятным причинам, жадно целовались в тихом месте. Ведь ни один не в силах оттолкнуть другого, забыть его навсегда и стереть себе память со всеми общими воспоминаниями. Их тела говорили обратное, нервно тянулись друг к другу с желанием насытиться и пока разум умолял не совершать ошибку за ошибкой, тонули в омуте разврата. Возможно они были пьяны, возможно делали это по чистому животному желанию, но каждый чертов раз, они сдавались и соединяли их тела воедино, ведь необъяснимые магнитные поля притягивали их. В груди бушевал шторм, в голове абсолютная, песчаная пустота, а ниже пояса тянуло от ноющего и жадного желания удовольствия. – Ещё чего сделать? – спрашивал Хан, у подвыпившего Хёнджина, что мылся и попросил потереть ему спинку. Другие уже спали в пьяных снах, а из всех людей, в этой квартире остался лишь - его бывший. – Я тебя не отсосать попросил, а спинку потереть, и только потому что я сейчас не в состоянии. И это довольно неудобно. Раньше, это делал как раз таки Джисон, игрался, брызгался и заканчивалось всё это – сладкими поцелуями в губы. После чего они вместе убирали ванную и громко хохотали. Таких моментов было не мало, ведь они правда были влюблены и радовались каждому моменту, что проводили вместе. Прогулки под луной, самая что ни на есть спонтанная поезда к морю, и поцелуи на крыше дома. Отношения у них были страстными, немного в бешеном темпе и в дикой погоне друг за другом, до тех пор, пока все, общие иллюзии, не начали испаряться, словно забытый детский кошмар. Голова, что выглядывала с двери исчезла, Джисон встал с мягкого дивана, откидывая телефон в сторону и со вздохом зашёл следом за блондином. Парень с ворчанием продолжал мыться, пока в душевую не постучал Хан, с уставшим взглядом, и желанием закончить это как можно скорее, дабы вернуться к привычным посиделкам за своим телефоном. – Три сильнее, – ворчал Хван темноволосому парню, который все же согласился на его просьбу, не создавая из этого большую проблему. Главное сдерживаться и не ляпнуть чего лишнего, если уж Хенджин первым не начнет трепать своим языком. Пена, что образовалась на мочалке, иногда стекая вниз, окутала тело довольно худощавого парня, что стоял спиной к Джисону. – Ай! – вскрикнул Хван, ощущая сильнее трение практически в одном и том же месте, от чего стало дико неприятно, – Ты мне кожу разодрать хочешь? Мой всю спину, а не одно место, – чуть оборачиваясь проговаривает блондин, с мокрыми волосами, – ..Пожалуйста. – Научись мыться самостоятельно, не маленький ведь. До каких пор будешь просить меня о таком? – Хватит бубнить. Я не по свой воле это делаю. Джисон пока натирал чужую спину, пару раз останавливал взгляд на заднице Хенджина, по которой, медленно и по какой-то причине сексуально стекала пенка куда-то вниз. Рука рефлекторно потянулась к ней, чуть спускаясь вместе с мочалкой, Хван вопросительно посмотрел, ощущая паузу и руку у своих ягодиц. – Блять, – тихий мат сорвался с губ, он с малым раздражением убрал жестковатую вещь на полку и отошёл от прозрачно-матовой кабинки с желанием вымыть руки от мыла и покинуть эти стены. – И всё? – Что? – Уйдешь? Так просто? – Ну а что, мне тут тоже помыться? Или я должен тебя всего отмыть? – Почему бы и нет? Громкий вздох ударился о стены ванной, Хан вскипал, в комнате было сильно душно, будто пылающее солнце прошлось где-то рядом, а не от горячего потока воды, что распространилась по воздуху, хотелось свежего воздуха и чистого разума. Хенджин вышел с кабинки, всё ещё окутанным в слабой пене, аккуратно ступил на прохладный кафель и когда ощутил под собой более теплый и мягкий ковёр, оказался перед Джисоном. Глаза смотрели прямо в чужие загорающиеся, привычно облизав губы, Хван прикусил нижнюю губу, как-то игриво улыбнулся и сплел их пальцы воедино. Капельки воды стекали с волос, внизу живота ощущалось что-то тягучее. Джисон немного раздражался от выходок парня, сократил дистанцию на короткие пару сантиметров, пока кончик носа не оказался почти у чужого. – Скажи честно, ты же позвал меня по другой причине, так ведь? Твоя спина и до моего прихода была в нескольких красных пятнах. – А это разве не очевидно? Или ты все ещё строишь из себя самого святого? – А ты все ещё ведёшь себя как шлюшка. – С тобой, – коротко засмеялся Хван и отводя взгляд куда-то в бок, – По какой-то причине, я не против побыть твоей шлюшкой. Пока рука Джисона тихо сползла на мокрую ягодицу, Хенджин обвёл руками чужую шею и замычал от того, насколько сильно сжали его задницу. "Твоей" – ударялось в голове, непонятные покалывания ощутил парень в груди и отбросив лишние мысли, говорил почти в чужие губы с теплым дыханием. – Никто не должен видеть тебя в таком виде, ты слишком развратный. Паршивец. – Но ты любишь именно этого развратника, я знаю, – последнее что успел сказать Хван, прежде чем чужие губы вцепились в свои, практически сразу, слишком привычно для них углубляя поцелуй. Горячий язык встретился с другим, сливаясь в бурном танце, иногда прерываясь на томные вдохи, с желанием набрать побольше воздуха в легкие. Они снова провалились – абсолютно полностью испарялись друг в друге, нервно касаясь чужого тела, пропуская пару потоков дрожи. Свободная черная футболка оказалась где-то в углу у раковины, а рука блондина перебирала волосы младшего, пока тот прижимая к себе за талию чуть нависал, ощущая как что-то упиралось в его живот. Грохот, который наверняка был слышен за пределами этой комнаты, прошёлся по стенам, когда Хенджин оказался прижатым к стене около тумбочек. Глухой стон сорвался с губ, прерывая поцелуй. Трезвость настигала быстрее, а здравые мысли были клубочком дезориентированы, и волна возбуждения полностью накрывала его сильнее алкоголя. Рука проскользнула по ягодице, сжимая и приподнимая ее, поэтому Хван терял равновесие, пока сильные руки не схватили его приподнимая в воздухе. Он вцепился ногами к чужому телу, со страхам упасть, а кровь кипела сильнее от бурлящих эмоции и возбуждения. Его посадили на одну из тумбочек, стоны слетали с его уст, когда Джисон опустился ниже и грубо целовал шею парня, оставляя заметные следы. Одна рука оказалась у члена, что уже стоял, и медленно проводила вверх вниз, иногда поглаживая головку, чуть сочившуюся предэякулянтом. Обнажённое тело содрогалась каждый раз пропуская слабые частоты тока, а Хван не в силах сдержать свои шумные стоны, снова потянул к себе Джисона, прося у того горячие французские поцелуи – их любимые. Голова кружилась, тело просило большего, а аккуратные руки принялись расстёгивать грубый ремень, и импульсивно проводили рукой по образовавшейся выпуклости. – Не будь твоего члена, мы бы и не начали встречаться. – Блять, Хенджин. Сам слышишь о чем говоришь? Джисон не понимал, к чему зашёл разговор про их отношения, которых больше нет, но есть секс и ничего кроме. Хван сам поставил ограничения, когда впервые они осознали, что переспали друг с другом уже после недели как они разошлись. – Прекрасно, – уверенно произнес блондин, и освободил твердеющий член из плотной ткани джинс, вместе с боксерами. Руки повторяющими движения поглаживали чужую эрекцию, пока тихие мычания срывались с губ младшего. – Ох, твои руки.. – Знаю. А еще есть кое-что, намного лучше моих прелестных рук, – соскользнул Хенджин, садясь ниже прямо перед пахом Джисона, окутывая член горячим дыханием. Хенджин обвел пальцами и двигал по стволу вверх вниз, аккуратно взял головку, пару раз чмокнув пухлыми и влажными, от слюны губами и проходил несколько раз по уретре горячим языком, а Джисон в этот момент тихо стонал, пока удовольствие накрывало его, а живот скручивало от приятных действии внизу. Парень принялся заглатывать чуть больше, делал это медленно, пока одна рука покоилась на своем члене. Он стоял уперевшись на свои коленки, они начали саднить, голова кружилась в пьяном дыму, а чувствовать как человек содрогался от каждого действия – сводило его с ума. Хан поглаживал его волосы, иногда помогая сильной хваткой брать чуть больше. Хван был на грани, тело по немногу тряслось, а волна удовольствия собиралась настигнуть его вот-вот, он сильнее натирал головку, обхватив свой член полностью, и все еще посасывая чужой. Тяжелые вздохи посыпались, а рука увлеченно двигалась всё быстрее, пока сперма не полилась на пол и истекала по его дрожащим рукам. Он дышал у чужого паха, обессиленно хватаясь за сильное бедро, и переводил дыхание. Джисон потянул его к себе, чмокнув в нижнюю губу, а блондин все еще с помутневшим взглядом дышал, словно поток воздуха заканчивался на всей планете. – Почему ты кончил без разрешения? – Я очень хотел.. – Плохо, очень плохо, быть таким нетерпеливым. – Закончим на этом? – Нет-нет, – судорожно выпялил Хенджин с мольбой о большем, касаясь пальцами чужого возбужденного члена и потянулся за поцелуем. – Что "нет"? – игрался Хан, оттягивая встречную просьбу о поцелуе, – Хочешь большего? Хочешь чтобы тебя взяли прямо тут, даже зная что твои друзья сейчас спят за стеной этой комнаты и слышали как ты нервно стонешь? Так? Тебе так нравится быть шлюшкой? Хенджин замычал, член подёргивался от сказанных слов, в живот скручивало от бабочек, что лихорадочно прыгали. – Да черт возьми, я хочу. Хочу быть заполненным, тобой. "Тобой" – снова эхом прошлось в голове, сердце нервно забилось, а тихие постанывания старшего сводили с ума. Он проклинал себя, мир и парня перед собой, что каждый чертов раз позволял себя трахнуть и ломал всё его стальное самообладание. Перед ним он не мог устоять, сколько бы ни пытался. – Развернись. К зеркалу. Хенджин послушно оказался у зеркала, взглянув на свое разрумянившее лицо, поправил прядь оглядываясь назад, пока Джисон полностью стянул с себя оставшуюся одежду. Хан потянулся к полке, что была выше и привычно достал оттуда смазку и презервативы. Прохладная жидкость окутала чужую промежность, немного вздрагивая, Хенджин уперся сильнее и крепко держался за раковину, выпячив задницу напоказ, и ощутил тепло чужих пальцев, которые поглаживали его колечко из мышц. Он предварительно растянул себя пока мылся, но ощутить эти крышесносные пальцы младшего было самым восхитительным. Они знают все точки друг-друга, все желания и вкусы в сексе, уж в этом они были совместимы куда больше. – Насколько ты себя растянул? – Не знаю, – хаотично дышал Хенджин пока первый палец свободно входил и тело покрылось россыпью мурашек. – Мне что сразу вставить? – Нет-нет. – Тогда сколько? – Два. – Хороший мальчик, – произнес Хан на тихий ответ, и добавил ещё один палец, ощущая как чужое тело клокочет от приятной стимуляции, – Отлично, – продолжал хвалить Джисон, как третий палец оказался внутри, и попадая по нужной точке, сорвал с Хвана громкий стон. Узкие стенки сжимали пальцы, пока Джисон с каждым разом неустанно трахал его пальцами. – Тише, тебе нужно быть тише, – проговорил Джисон, оставив теплый осадок после поцелуя где-то у лопаток, и продолжал вставлять в парня свои пальцы. Хенджин ощутил пустоту когда Хан вытащив пальцы, натянул на себя презерватив и достаточно окутал член смазкой, прижался телом к спине старшего и оставлял дорожкой поцелуи. Начал с мокрых поцелуев в мочку уха, опускаясь к шее и прошелся целой тропинкой из жадных поцелуев, оставив пару следов, что окрашивались в яркие оттенки темного. Руки его блуждали у тонкой талии, а пах прижимался с нежными толчками к чужой заднице. – Такой сладкий, – промычал Джисон поглаживая грудь парня и пару раз сжимая затвердевшие соски. Хван на вкус был как забытая, но любимая сахарная вата. Вкус приятных воспоминаний, чего-то нежного и слащавого во рту. Хван двигался в такт аккуратным движениям младшего и создавал возбуждающее трение. Хенджин потянул к себе Джисона прижимая сильнее и с дрожащим телом просил о большем и гораздо горячем. Это в самую малость раздражало брюнета и он продолжал играться, проводя членом у промежности, вызывая мычания у парня что стоял выпячивая сексуальный и мокрый зад. Когда и своё терпение было на грани он чуть опуская взгляд на ягодицы, немного размахиваясь одарил горячим шлепком Хенджина, на что тот выдал громкий стон и чуть съежился от приятных ощущении, а саднящее чувство окутало его задницу. Следом рука сильно сжала его, и немного оттягивая, парень снова шлепнул, замечая, как чужое тело содрагалось от удовольствия. – Прекрати.. дурачиться. – О чем ты? – Вставь просто уже, блять, прошу-у, – он продолжал ерзать, а раздраженно-нетерпеливый пыл давал о себе знать от ожидания. – Непослушный, до жути нетерпеливый, ворчливый, но блять, такой сексуальный, – расстягивал парень чужую задницу в стороны и чуть сильнее надавливал головкой у чужой дырочки. – Джис..он-н, – пытался схватится за что-либо Хван, когда ощутил горячий, пульсирующий ствол у себя внутри, поэтому тело накрывало мурашками от желанного удовольствия, а спина выгибалась сильнее. Голову срывало у обоих, руки жадно блуждали по телу партнера, а перед глазами прошлась дымка, чуть кружилась в пьяном вальсе. Хенджин вздрагивал, постепенно желанный член Джисона оказался весь в нем, парень размякал и стонал сильнее, прикусывая губу, чтобы хоть немного приглушить себя. Томное и тяжелое дыхание заполнило комнату, а Джисон готов был кончить от звуков парня, что был под ним, входил чуть сильнее и ускоряя темп, гладил влажную спину парня, окутывая дрожью. Руки уставали, болели в попытках держать себя, ноги чуть дрожали а волосы прилипли ко лбу от горячего воздуха в малой комнате. Зеркало было влажным и капли стекали вниз по ней, открывая вид на отражение, руки громко хлопнули по зеркалу, оставляя след длинных пальцев, что следом опустились ниже. Голова обессиленно упала вниз, а Хан прижался телом к блондину, несильно хватая того за подбородок, заставляя глядеть на себя. – Нравится? Всё что смог выдавить из себя это – сильный стон и прикрыв глаза ощутил насколько глубоко в него входили. Джисон не вытаскивая, плавными, волнистыми движениями толкался в него, сильнее надавливая на нужную точку. Ягодицы сжимались, живот скручивало, а слезинка от удовольствия прошлось по скуле вместе с каплями пота. – Хенджин, тебе задали вопрос. – Д-да. – Что "да"? – Ах, блять. Мне нравится. Очень нравится. – Молодец. Пару матов слетело с уст, а стоны стали смешиваться в непонятной каше, пока оба сходили с ума и растворялись друг в друге. Сильные толчки, рука что поглаживала ствол и нешумные звуки, которые они издавали, шлепки при соприкосновении тел и укусы – все эти ощущения, чувства, приятности обострялись с каждым мигом. Удовольствие окутало их разум, слова забылись, сменившись на жалобные стоны. Джисон отрывисто прикасался к члену Хёнджина, облегчив на малость его напряжение, заставляя того скулить с желанием кончить. – Хочу поцеловаться. Его просьбу выполнили довольно быстро, Джисон вынул член, развернув парня, прильнул к губам, напористо целовал, блуждал языком, сплетал их, пока Хенджин от давления пытался ухватится за воздух. Джисон приподнял его ногу, крепко держа ее, вошёл под новым углом, снова заполнил его, даря бурные эмоции и сумосводящие чувства в себе. Хван ухватился за свой член, содрогался и скулил в чужой рот, пока тот жадно входил в него толкаясь глубже. – Неужели снова хочешь кончить без меня? – Не знаю. Можн-но? – Теперь можно, сладкий, – сказал Хан входя по самые яйца, пока тот нервно дрочил себе, и вскоре сперма окутала его руку и запачкала чужую грудь. Следом тяжёлыми вздохами, опрокидывая голову назад, Джисон почувствовал скорый оргазм и кончил все ещё находясь в чужой дырочке, теплая жидкость стекала по презервативу. Оставив после себя пустоту, Джисон вынул член и бросил презерватив в мусорное ведро. Они переводили дыхание, смотрели друг в другу в глаза, грудь поднималась и опускалась, а мысли были где-то далеко за вселенной. – Считай, это был прощальный секс. – Что? – Я улетаю на днях, – слабо смеется Хван, – Ну должен же был я ощутить твой член в себе, прежде чем я покину эту страну, – блондин чмокает в губы Джисона и заходит в душевую. Хан стоял немного потерянный, и ошеломлённый таким поворотом событий в его жизни. Он не задумывался о таком. Что Хенджин исчезнет из его жизни – буквально и надолго. Какими бы не были их отношения, они слишком привязаны друг к другу. – Когда? – О, нет. Провожать меня со слезами на глазах - не нужно, – шутит Хенджин, и тихо шмыгает носом, и следом засмеялся показывая защитную реакцию, пока струя чуть горячей воды окутывала его тело. – Что-то с отцом? – Много же ты знаешь, но это уже не имеет значения и никак к тебе не относится, Хани. Хенджин по давней привычке ляпнул, а Джисон подняв глаза, слышал шмыгания, в горле образовался ком, а сердце стало тяжёлым и тянуло куда-то вниз, от спокойных слов, что скрывались за тугой болью. Он зашёл в кабинку, аккуратно дотронулся до плеч, развернув парня обнял его, пока тот с мокрыми, уже от слёз глазами, не поднимая их, нырнул в теплые и родные объятья. – Давно меня так не называли, хах. – Ты ведь не разрешаешь другим говорить в ласковом тоне, ворчишь сразу. – Может быть. Недолгие минуты проходили очень долго, в груди разливалось тепло, пока чужие руки поглаживали его в голове и повторяли слова поддержки, заверяя, что все будет хорошо. Простые слова, но насколько важные и нужные – каждому человеку. – Прости меня.

***