И взойдёт солнце…

Каждая история имеет свой конец. Какой бы та не была увлекательной, динамичной, полной неожиданностей, рано или поздно всё подойдёт к логическому концу. История класса Курагуми — не исключение. Этот класс появился так же внезапно, как и исчез, но никто из его учащихся никогда не забудет тех необычных событий, которые успели с ними случиться во время учёбы там. Эти убийцы всегда будут связаны чем-то вроде особых уз, что даже через время не потеряют силы. С момента поражения последнего убийцы прошёл ровно месяц, за который все учащиеся успели вернуться к прежней жизни. Но начнём мы рассказ с той, кто нехотя вспомнил события минувших дней. Она нежится на шезлонге около массивного бассейна, что расположен на заднем дворе её большого особняка. Ногти её покрашены в ярко-розовый цвет, почти такого же цвета и коктейль со льдом в руке. Тонкие губы нежно сжимают пластиковую трубочку, отпивая вкуснейший нектар из бокала. Но ни один напиток в мире не сможет заглушить боль от поражения, и на своём горьком опыте Инукай Иске тоже это поняла. — Омерзительно, — с отвращением произносит дама, кладя наполовину пустой бокал на стоящий рядом стеклянный столик, параллельно погружаясь в свои воспоминания. «Почему всё вышло именно так?! Такая как я — Инукай Иске — не может просто проиграть какой-то неженке, которая боится даже убить! Крошка Хару была прямо передо мной, мне не хватило лишь мгновения, чтобы перерезать этой сучке глотку и с гордостью обеспечить своим прекрасным родителям безбедную жизнь! Как же меня… всё это… бесит!» Инукай скалится, нервно наматывая на палец свои розовые завитушки на волосах. «Но нет, этой мисс „Лезу не в своё дело“ нужно было мне помешать. Я думала, что эта мерзавка уже умерла, но… видимо, даже Иске может ошибаться…» Мысли о болезненном проигрыше не отпускали её ни на минуту с того самого дня, и даже сама Иске устала ежедневно мусолить эту приевшуюся неприятную тему. «И вообще, выиграл ли кто-нибудь? Если не я, то кто мог бы убить малышку Хару? Готова поспорить, что видела эту дурочку Банбу, лежащую без сознания от резкой вспышки света… Неужто это сделала Ханабуса? Змея, которая до последнего отсиживалась в сторонке… К черту, мне всё равно. Если не выиграла я — не выиграл никто». Солнышко приятно греет белейшую кожу лежащей на шезлонге Инукай, что та аж чуть трёт смазанные кремом ступни друг о друга. Исчерпав все мысли о том злополучном классе, Иске не может избавиться лишь от одной. — Та девушка… интересно, что с ней сейчас? — внезапно для себя высказала она мысль вслух, снимая солнцезащитные очки и давая своим янтарным глазам отдохнуть. «Чудная была. Без колебаний начала звать меня госпожой и ежедневно по возможности выполняла все мои приказы… Странно, она не похожа на ту, кто любит подчиняться. Тогда зачем делала всё это? Чтобы убить? Втереться в доверие? Иске не понимает. Как же её звали… ох, точно, Сагаэ. Её звали Сагаэ Харуки…» Глубоко внутри даже такая меркантильная и обладающая отталкивающим с виду характером Инукай понимает — она никогда не забудет её имя. Оно может вылететь из головы или не прийти в голову с первого раза, но Иске никогда его не забудет. «Мы не виделись с того дня, как она отправилась за головой малышки Хару. По всей видимости, с ней что-то случилось в спортивном зале, ибо на следующий день там была полне-е-е-ейшая разруха. Бедняжка. Вот что бывает, когда не слушаешь советов Иске. Как я слышала от крошки Хару, Сагаэ выжила… Наверное, работает где-нибудь, у неё ведь большая семья, и они живут в бедности, полагаясь лишь на неё… Тьфу, мне не должно быть дела до этой глупышки…» Девушка с розовыми волосами встаёт с шезлонга, ловя себя на мысли, что она непростительно много интересуется жизнью бывшей чудной соседки по комнате. Глядя на свои ногти, она произносит: — Тебе же нравится розовый цвет, хоть ты и говорила, что он тебе никогда не шёл… Дура. Только этот цвет смотрелся как нельзя лучше. После этих слов Инукай подумала, что неплохо было бы увидеться ещё разок, но это была лишь мимолётная мысль перед тем, как она пошла в дом. «Стратегическая стройка». Каждый строитель знает, что это такое. Масштабные проекты, работа по которым кипит с самого первого дня получения паспорта объектом. Почти в самом сердце Токио активно шла стройка нового жилого комплекса, и множество рабочих, даже сейчас, во внезапно начавшийся дождь, трудилось не покладая рук. Крупные грузовики привозили тяжёлые стройматериалы, пока грузчики начинали всё это выгружать на землю. Все тут друг друга знали, поэтому был хоть один плюс работы в такую погоду — общение. Строители и рабочие часто болтали, тем самым коротая время, и, немного отвлекаясь, упрощали свою работу. Большой грузовик медленно заехал через открытые ворота и, посвистев, дал понять команде грузчиков, что можно уже начинать выгружать содержимое. Внутри находилось большое количество длинных больших лежащих друг на друге досок. К удивлению многих, на вид хрупкая девушка уже несла на своих сильных плечах два тяжелённых комплекта досок даже без намёка на усталость или тяжесть. — Давай-давай, сюда! — громко кричит бригадир этой девушке. На ней стандартная форма рабочего тёмно-зелёного цвета, а поверх одет строительный фартук от лишних загрязнений. Когда-то выглядевшие идеально покрашенные в розовый ногти сейчас были блеклой копией самих себя. Потрескавшиеся, грязные, потерявшие былую насыщенность. Слякоть даёт о себе знать, ведь земля под её замызганными берцами просто хлюпает, пока капли дождя со стуком разбиваются об её почти выцветшую жёлтую каску. Сагаэ Харуки вынуждена работать по шестнадцать, а то и двадцать часов каждый день без выходных, и не только на стройке, ведь она единственный кормилец своей большой семьи. Сестра и мама в возрасте и постоянно дома, следят за многочисленным потомством, пока Сагаэ трудится в надежде когда-нибудь вытащить семью из плачевного положения. — Вот, я пойду заберу остатки! — говорит девушка, опуская большие комплекты досок прямо перед ногами главного бригадира, после чего идёт за оставшимися в грузовике. «Этот проект обещает быть длинным, значит, и зарплату должны давать побольше… Фух, это хорошо, значит, в следующем месяце можно отдать младших на подготовительные курсы!» Харуки ежедневно думает лишь о том, как прокормить семью, поэтому, бывает, даже не замечает, как смена заканчивается. Громкая сирена оповещает всех находящихся на объекте о том, что те могут отправляться домой. Слышны уставшие и облегчённые выдохи коллег, в то время как Сагаэ садится передохнуть на стоящую рядом кучку железных балок. — Мы уже домой, Харуки! — Ты с нами? Уходящие коллеги обращаются к девушке, на что та, снимая жёлтую каску, с улыбкой отвечает: — Ой… я тут ещё посижу! Идите вперёд! Только когда те отворачиваются, она может вздохнуть и, опустив взгляд, немного передохнуть. Капли дождя расслабляюще растекаются между её бордовых волос, в конечном счёте падая на мягкую землю. Спустя пару минут Сагаэ достаёт из комбинезона свой чуть потрескавшийся телефон. — Алло? — слышится с другого конца трубки. — Саюри, привет, как вы там? — спрашивает уже более бодрым голосом Харуки. Девушка, с которой она разговаривает — её младшая сестра. — Всё спокойно благодаря тебе… — Это пустяки, сестрёнка… Как там мама? Даже если она так себя не чувствует, Сагаэ обязана перед семьёй выглядеть сильной и вечно весёлой, тем самым не давая повода для беспокойства. — М-мама?.. — Что-то стряслось? — Н-нет, ничего особенного… — Саюри, я ведь слышу, что ты что-то недоговариваешь. — Ей стало хуже. Но она просила не говорить тебе, ибо это только заставит тебя переживать ещё больше… Ты и так делае… — Саюри! Чёрт возьми, пожалуйста, всегда мне обо всём говори! Ты же меня знаешь, я всегда найду выход. — Знаю… к слову, деньги на этот месяц уже почти кончились… — Не переживай, Саюри. Слушай, старшая сестрёнка всё уладит, хорошо? — Хорошо… Спасибо тебе, Харуки. Не знаю, что бы мы без тебя делали… — Хех, и я без вас! Сагаэ продолжает улыбаться до тех пор, пока звонок не заканчивается. Она изо всех старается быть сильной, но и ей непросто. Лицо меняется вместе с окончанием разговора, а улыбка сменяется безэмоциональной миной. — Бесит… — тихо произносит Харуки и, немного надавив, оставляет вмятину на большой металлической балке снизу. Девушка постепенно заходит в тупик, потому что и этих денег, которые она зарабатывает сейчас, становится мало. И тут нахлынули не совсем приятные воспоминания о былых событиях. «Эх… чёрт побери, и почему я тогда не постаралась лучше? Они обещали всё, что угодно, если я смогу убить Ичиносэ первая… Я могла обеспечить семье жизнь, в которой они ни в чём не нуждаются… Я такая… жалкая…» Сагаэ начинает закипать изнутри, а вкупе с чудовищной физической силой та может ненароком просто как сухие ветки разломать лежащие под ней балки. «Из-за меня они живут впроголодь… Лишь потому, что не справилась… Ичиносэ… почему ты просто не умерла?!» Нервишки девушки впервые за долгое время сдают, и та резко встаёт на ноги. Разум затуманивается злостью на саму себя, отчаянием и яростью из-за того, что эти эмоции становятся всё сильнее. Точка кипения достигается буквально на мгновение, но Харуки удаётся перебороть негативные мысли и набрать в лёгкие свежего во время дождя воздуха. — Фух… спокойно… всё под контролем. «В конце концов, винить кого-то в своём провале — глупость… Интересно, кто в итоге забрал главный приз? О…» Сагаэ вспоминает девушку, с которой у неё, наверное, и ассоциируется все события в этом проклятом классе. Даму, что смотрела на каждого как на грязь под её красивыми гладкими и ярко-розовыми ногтями. Ту, кто мог своими уверенностью и коварством одновременно сразить любого наповал. Именно она в такой момент всплыла в разуме Харуки. «Госпожа Иске! Интересно, как она? Мы не виделись с тех пор, и я не слышала ничего о ней. Но если так подумать, я почти на сто процентов уверена в том, что она выиграла! Блин… делить с ней одну комнату было просто невероятно!» Девушка с улыбкой вспоминает события тех дней, а потом задаётся неожиданным вопросом: «А как бы она поступила на моём месте сейчас?..» Инукай была для неё той, кому хотелось угождать во всём, даже в самых эгоистичных просьбах, поэтому и расставание с ней она переживала непросто. Сагаэ понимает, что сейчас в её жизни, наверное, самый тяжёлый период и решает отвлечься от негативных мыслей неожиданным способом… Инукай этим же вечером сидела на мягком кресле, листая ленту в социальной сети. Она не любительница дождя, даже перед нападением на Ичиносэ подумывала перенести схватку внутрь здания, поэтому предпочитает тихонько проводить этот вечер наедине с собой. Раздаётся звонок в дверь, привлёкший внимания хозяйки дома. «Кто посмел без предупреждения явиться в столь поздний час?» — заинтересовалась Инукай, откладывая смартфон и доставая из потайного кармана домашних штанов своё любимое оружие — один из двух металлических кастетов со встроенным лезвием на конце. Иске — убийца, а за убийцей всегда охотятся, поэтому ей всегда нужно быть начеку. — Кто там? — не смотря в глазок, спрашивает девушка, а далее без предупреждения резко распахивает входную дверь, приставляя лезвие прямо к горлу незваного гостя. — Госпожа Иске! — чуть ли не как ребёнок громко и с нескрываемой радостью произносит Сагаэ Харуки, глядя в глаза недоумевающей Инукай, а после ей низко кланяется.