И взойдёт солнце…

Работа наёмным убийцей — заманчиво на первый взгляд. Казалось бы, просто убиваешь людей, забираешь вознаграждение и живёшь в своё удовольствие. Справедливо будет сказать, что для любителей первая пара миссий и правда будет лёгкой. Таких вот «новичков» нанимают для убийства ненавистного коллеги, невыгодного политического деятеля или же просто изменчивой второй половинки. Но вот чем глубже и серьёзней становится каждая новая миссия, повышается не только заработная плата, но и риск быть убитым. Настоящие элитные наёмники не брезгают пытать, избивать и мучить, совершенно не важно кого. Главное различие любителей и профессионалов в том, что последние понимают одну простую истину: «Любишь кататься, люби и саночки ввозить», иными словами, понимают, что их же методы могут использовать против них. Морально они готовы к избиению, пулевому или ножевому ранению, а некоторые даже к потере конечностей. Прошло уже две недели с того самого побоища, в котором столкнулись элиты из элит. Инукай, Сагаэ и Хашири Нио со своими иллюзиями затопили всё в той округе кровью. И если девушки смогли одержать верх, то блондинка встретила там свою погибель. К слову, тело её никто не нашёл, что особо не удивляет с учётом того, к какому клану она принадлежит. — Ах… — вздыхает обнажённая Инукай, глядя на себя в зеркале. — Я великолепна. Процесс восстановления проходил как нельзя лучше благодаря продвинутым способам лечения, множеству мазей и, самое главное, отдыху. Иске наслаждается рутиной в своём роскошном особняке, краснея даже при мимолётном воспоминании о Сагаэ. С того дня они официально стали парой, но как и все, в первых любовных отношениях не знают, как правильно себя вести. Девушки стесняются даже признаваться друг другу в любви, а из-за внезапного уплотнения графика Харуки, Инукай уже два дня не виделась со своей возлюбленной, довольствуясь звонками после смены. Наигранно обижаясь, та говорит ей, что сильно разозлится, если они вскоре не встретятся, но на самом деле даже рада небольшому отдыху. Иске нужно хорошенько обдумать и понять, что такое отношения, что ей делать и как себя вести, ведь она не хочет разочаровать Харуки. Но вот незадача, в окружении девушки абсолютно никто не может помочь с этой специфичной любовной проблемой, поэтому осталось обратиться к самому проверенному варианту. — О-ох… вот ведь блаженство… — молвит Инукай, погружая своё покрытое уже почти зажившими ссадинами тело в горячую ванну с травами. Запрокинув голову назад, она тихо скулит оттого, что раны, находясь в горячей воде, болезненно щипят, при этом понимая необходимость таких неприятных ощущений для скорейшего выздоровления. Вода капает с её тонких пальцев, на подушечках которых постепенно заживают шершавые мозоли. Иске касается ими области под глазом, чувствуя совсем небольшой бугорок, а, надавив на него, шипит. — Я убила Адзуму Токаку, — с ноткой удивления шепчет она, будто сама в это не верит. — Иллюзия или нет, дерётся она как оригинал, поэтому моя победа легитимна. Однозначно. Инукай гордилась этим больше, чем всеми другими своими достижениями, ведь смогла отквитать болезненное поражение. Языком она аккуратно проводит по своим разбитым в некоторых местах губам, чувствуя отчётливый вкус железа, содержащегося в крови. Все эти неприятные раны вскоре исчезнут. В целом их почти не видно, а Иске как раз важна именно косметическая часть вопроса. Она прикрывает свои янтарные очи, неожиданно почувствовав умиротворение, спокойствие, будто дзен поймала. Инукай вероятно, так бы и заснула в своей ванной, если бы не звонок во входную дверь, прекрасно слышимый даже на втором этаже. — Мама пришла… — тихо молвит Инукай, поднимая своё тело из столь приятной водички, которая теперь стекает вниз по нему же. Иске в последнее время почти не виделась со своими любимыми родителями, и после засевших в душе слов Харуки о том, что те всегда будут ей гордиться, заставили её хотеть встречи ещё больше. — Нужно купить новый… маловат… — глядя на едва не вываливающуюся грудь, говорит Инукай, а после завязывает пояс халата потуже. Она собирает мокрые розовые локоны и заматывает их полотенцем, чтобы те побыстрее высохли. Иске пошагала вниз по лестнице, после чего, добравшись до двери, с улыбкой открыла её. — Мамочка, ты приехала! — радостно произнесла Инукай, увидев свою дорогую маму. — Ох, детка, как я могу не навестить свою бесценную дочь в выдавшийся выходной? — с улыбкой сказала женщина, обняв Инукай. — Как поживаешь? — Всё прекрасно, не перестаю думать, как бы обеспечить вам с папой беззаботную старость. — Детка, рановато ты нас с папой на пенсию отправляешь. — Ничуть, чем раньше — тем лучше. — Тебе виднее, всё же, кто ещё о нас так заботится? — Люблю тебя, мамочка! — смущённо, едва не пустив слезу сказала Инукай, обнимая женщину в куртке. — Заходи, посидим внутри. Эйске Инукай — женщина, возраст которой не с первой десятки попыток получится угадать. Выглядит она едва ли старше собственной дочери, хотя на самом деле старше раза в два. Так же, как и Иске, является наёмной убийцей. Эйске имеет короткие серебристые волосы, голубые глаза и довольно проницательный взгляд. Несмотря на жару, может носить свою любимую куртку с мехом на воротнике. Она не является биологической матерью Иске, но это не мешает женщине любить дочку как родную. — Ничего себе, ты держишь свой уютный домик в чистоте, — похвалила она Иске, снимая туфли. — Не скучно одной? — Хех, стараюсь, — ответила девушка, стоя на кухне, уже начиная кипятить чайник. — Так комфортней. Как папа? — Лучше некуда, недавно схлопотал вывих бедра, теперь неделю будет отдыхать дома, — с явным сарказмом произнесла она. — Ворчит, но я рада, что Куруми наконец отлежится. — Ты права, мам, папе и правда лучше отлежаться пару дней. — Вижу, ты тоже восстанавливаешься, Иске. Кто тебя так потрепал? — От соколиного глаза мамы ничего не утаить, вот и девушке не удалось как-то спрятать свои ранения. Инукай словно нарочно не стала отвечать на этот вопрос, переключив внимание на чайник, из которого во всю валил пар. Эйске присела за стол, внимательно разглядывая рельефные ножки своей дочери, на которых заметны посиневшие участки кожи и царапины, покрытые засохшей кровью. Больше всего в глаза бросалась коленная чашечка, перебинтованная и явно недавно чем-то пробитая. Беловолосая, видя нежелание Инукай говорить об этом, решает не давить, а поступить как взрослая — плавно разговорить. — Не стоило, детка, — сказала женщина, ставя чашку горячего чая на металлическое блюдце. — К слову, увлекаешься сейчас чем-нибудь? — Ну… особо ничем. Вот, недавно начала коллекционировать красивые и редкие вазы, но понимаю, что это просто развлечение, — непринуждённо рассказывает Иске, с уверенностью полагая, что увела маму от темы с ранениями. — «Прости, мамочка, но я пока не хочу рассказывать тебе о случившемся, ведь тогда наверняка тема зайдёт о Харуки…» — Да-да-да, я видела, сколько у тебя красивых ваз стоит в коридоре. Отличный вкус, детка! — Будет тебе, мам, не смущай… Девушка с розовыми локонами не намерена сейчас рассказывать маме подробности недавней битвы, ведь боится рассказать то, из-за чего недавно прибывала едва ли не в депрессии. Иске вняла словам возлюбленной, но сомнения в том, не подводил ли она родителей до сих пор комом стоят в горле. Девушка пригубливает чашку, тихонько отпивая немного фруктового чая, и параллельно рассматривая свои ногти. На неё нахлынули приятные воспоминания со свидания, когда её любимая смогла подчеркнуть такую маленькую, казалось невзрачную, но очень важную для Инукай деталь. — О! Ты теперь красишься другим гелем для ногтей? — с улыбкой произнесла Эйске. — Д-да! Боже, мам, ты вторая, кто это заметил! — обрадовавшись, проболталась Инукай, только через мгновение поняв, что вылетело из её рта. — «А-а-а-а-а!!! Будь проклят мой язык без костей при виде мамы!» — Ох, вторая? — игриво спрашивает женщина. — А кто же первый? — Н-никто! Я просто ошиблась! — Да неужели? Может быть, это именно тот, кто тебя так потрепал, а? — Ладно, мам, хватит… — Детка, я… — П-пожалуйста! — резко вскочив, крикнула Инукай и через секунду убежала прочь из кухни. Беловолосая застыла с недоумевающим выражением лица, слушая, как шаги постепенно становятся всё тише, а после они стали слышны на втором этаже. Эйске вздохнула, поняв, что избрала неверный подход к сердцу дочери. «Хватит! Хватит! Хватит! Хватит пытаться выведать у меня подробности, мам!» — вытирая слёзы на уголках глаз, думала Иске, параллельно открывая дверь на балкон. — «Я хотела спросить совета, ведь вы с папой тоже однополая пара… Я хотела… чтобы ты…» — Обняла тебя? — послышался голос мамы позади Инукай, а после девушка почувствовала нежные руки у себя на талии. — Прости меня… если ты не хочешь, ты можешь не рассказывать… — М-мам… — шепнула Иске, чувствуя всё тепло, которое мама вложила в эти объятия. — Я… люблю тебя… — А я как тебя люблю, детка, ты даже не представляешь. Я хотела попросить… нет, я не заслужила твоего прощения. Я прекрасно понимаю, почему ты не можешь рассказывать мне абсолютно всё… Как можно полностью доверять матери, которая не видит своего ребёнка месяцами? — Э-это не так! — Болезненная правда ранила душу Иске, но она понимала, что женщина права. — Работа наёмной убийцей сделала из меня ту ещё ледышку, поэтому забота и материнская любовь — это явно не про меня… Я люблю тебя, Иске, доченька, но делаю это по-своему… Только сейчас, видя тебя в побоях, в слезах, я понимаю, что тебе нужен совершенно иной подход. Тебе нужна та, кто будет круглосуточно ухаживать за тобой, как за бесценным, капризным цветком, — с улыбкой говорит Эйске, невольно чувствуя, как слеза катится по щеке. — Поэтому если ты не хоче… — Есть. Есть та, кто будет ухаживать за мной, как за бесценным цветком… — густо покраснев, сказала Инукай, кладя свои руки поверх маминых. — Её имя Харуки. Харуки Сагаэ. И я люблю её каждой частичкой своего сердца. Но… я не понимаю… не знаю, как мне быть с ней… Я неопытна и совершенно не имею представления, чем занимаются люди в отношениях… поэтому обратилась к тебе, ведь вы с папой тоже… женщины… П-прошу, мам, помоги мне… Беловолосая широко раскрыла свои голубые очи, ведь Инукай так неожиданно решила признаться в том, что влюблена в кого-то. Эйске протёрла глазки, с улыбкой продолжив обнимать едва дрожащую дочурку. — Я не знаю эту Харуки… Но кем надо быть, чтобы моя девочка Иске говорила так о тебе?! — удивлённо сказала женщина. — Из меня вышла никудышная мама, но, думаю, с этим я могу тебе помочь. Иске внезапно оборачивается и обидчиво глядит на свою маму, которая поняла, что ляпнула лишнее. — Никогда… — опустив голову и сжав кулаки, шепнула девушка, — никогда не смей так говорить о себе! Ты лучшая мама, о которой я могла мечтать! Именно ты спасла меня тогда… научила всему, позаботилась, любила тогда, когда никто не любил… Я влюбилась в Харуки потому, что она сказала мне о том, что вы с папой гордитесь мной, просто потому что я ваша дочь! Инукай, вновь не сдержавшись, зарыдала, уперевшись в грудь своей мамы. Беловолосая слабо улыбнулась и погладила дочь по голове. — Тише, детка, тише… Я больше не буду так говорить, успокойся. — Несмотря на сказанные ранее слова, Эйске сейчас отдаёт Иске своё тепло. — Единственное, что я могу сказать… будь милой. — М-милой?.. — Именно. Я прекрасно тебя знаю и понимаю, что ты сама по ходу будешь понимать, как поступить лучше. Твоя Харуки просто невероятная, раз так быстро смогла завоевать твоё сердце. Покажи ей любовь, покажи ей свою заботу и тогда будешь получать её обратно вдвойне. И… попробуй подарить ей какой-нибудь подарок, — глядя в стеклянные очи Иске, молвит женщина. — Ногти… ногти! — Ногти? — Да! Харуки не из очень обеспеченной семьи, поэтому не всегда хватает средств для покупки даже самого дешёвого лака… Я подарю ей качественный, дорогой гель! Розовый, чтобы эта дура поняла, насколько ей идёт этот цвет! Спасибо, мама! Иске и Эйске, конечно, далеко не идеал отношений матери с дочкой, но они пример того, что не так важны кровные узы, сколько умение искренне любить. Наполненный самыми разными чувствами разговор матери и дочери был великолепен, но не только Инукай решила посоветоваться со своей мамой. Её возлюбленная, на секундочку, тоже не имеет представления об отношениях и слышала о них разве что из фильмов или разговоров своих коллег. Сегодняшняя ночь была очень необычной, ведь стала первой за долгое время, когда Харуки вернулась домой поздно, а мама до сих пор не спала. Сагаэ тихонько закрывает за собой дверь, кладёт свой телефон на тумбочку и, стараясь никого не разбудить, идёт на кухню. «Эх, вы так мило спите, как будто ангелочки», — проносится в мыслях Сагаэ при виде своих спящих на футонах сестричек. — «Ладненько, наконец-то завтра смогу увидеться с ней… Боже, как я соскучилась по тебе, Иске!» Девушка включает на кухне свет, обнаруживая сидящую в темноте маму и глядящую прямо на неё с хитрой улыбкой. — Опять допоздна работала? — с ноткой упрёка говорит женщина. — И что мне с такой вот работягой делать? — Мам, да брось, это моя обязанность, — почёсывая затылок отвечает девушка, набирая стакан воды из-под крана. — Как самочувствие? — Прихожу в норму, не думай обо мне. — Хах, норма — это играть с соседкой Химено-сан в шёги до вечера? — Тебе, молодой, не понять всё искусство этой игры, там нужны выдержка и тактический склад ума. — Уже говорила. Ладно, пойдём, тебе пора ложиться спать, — промолвила Сагаэ, подойдя к маме. — Харуки, малышка, тебя что-то беспокоит? — Откуда такие мысли? — Я твоя мать, я знаю о тебе абсолютно всё. — Хех, не преувеличив… — У тебя «эти дни» сегодня, не забудь наде… — Поняла! Поняла! Всё, мам, перестань! — постеснявшись, отмахнулась девушка с длинными бордовыми волосами, а далее поглядела на свою маму. — На самом деле… да, беспокоит… — с ухмылкой произносит она, опуская взгляд. — Так и знала. Валяй, чего стряслось-то? — спросила женщина, параллельно приобняв дочурку. — Мам, я влюбилась. — Кто она? — Почему сразу «она»?! — Потому, что ни один парень не будет встречаться с девушкой, которая сильнее него. — Слушай, резонно. Умная мысль. — Так кто эта девушка, которая не выходит из твоей головы уже который день? — Её зовут Инукай Иске. Она такая же убийца, как и я, мы с ней знакомы уже достаточно… Хотя нет, мы знакомы чуть меньше пары месяцев. Жили вместе, и если говорить кратко — она идеал для меня. Заботливая, властная, красивая и чертовски горячая, когда ухмыляется… — Ох, вижу ты частенько фантазируешь об этой Иске. — Мам! — Слушай, а красивое у неё имя… Иске. Отлично дополняет её фамилию, мне уже это нравится. Судя по тому, как ты её описываешь, девушка она что надо. И что ты уже предпринимала? — Сделала ей предложение… — Отказала? — Н-нет! Т-то есть да, но сказала, что хочет сначала побыть парой… и то, что любит меня больше, чем я её, запретив возражать… — со смешком рассказала Сагаэ. — Хах, а она умеет ставить мою Харуки на место. Слушай, зачастую такие девушки очень хрупкие, и к ним нужен очень внимательный подход. Самым верным решением будет оставаться уверенной, показать ей, что она может находиться за тобой, как за каменной стеной, при этом не забывай любить своё золотце Иске-чан всем сердцем! Напоминай ей о том, что она самая лучшая, каждый день! — М-мам, тебе настолько понравилась Иске?! Не ожидала, ты аж её золотцем назвала… Больше меня любишь? — Больше. А теперь иди позови Иске-чан на свидание завтра. — Н-на свидание?! — Оглохла? — А куда?.. — Сама подумай, мне уже пора ложиться спать, с утра будет матч-реванш с Химено. Женщина встала и, поцеловав на ночь доченьку, пошла в кровать. Сагаэ осталась совершенно одна, наедине со своими мыслями, но зато теперь она наконец поняла, что ей надо делать. Харуки получила очень полезные советы и повторяла их, пока набирала номер возлюбленной. Три гудка, после чего послышался необычно нежный и спокойный голос Инукай. — П-привет, И-Иске, как поживаешь? — чуть заикаясь, сказала Харуки, неосознанно покраснев. — Х-Харуки?.. Всё в порядке, ты чего так поздно набираешь? — ответила Иске, тоже смутившись. — Всё в порядке? Обе помнили советы своих дорогих матерей и смущались всё больше, когда те работали. «Ч-чёрт, как же я смущаюсь! Хватит, Харуки, ты должна показать ей, что ты её опора! Соберись, если не сейчас, то никогда!», — колебалась в голове Сагаэ и потом выдала: — Да я просто… В общем, ты пойдёшь со мной на свидание завтра, любимая? От такого обращения и приглашения Иске едва в обморок не упала, но сумела преодолеть стеснение и ответила: — К-конечно, ты можешь мне позвонить, когда освободишься… л-любимая, — ответно заставив собеседницу покраснеть, сказала Инукай. — Х-Харуки… — М-м?.. — Я л-люблю тебя! — И я… тебя люблю! Д-до завтра!