И взойдёт солнце…

Главная улица Токио в любое время суток была оживлённой, полной какой-то необъяснимой притягательной энергией. «Серая масса» — термин, которым обзывают толпу на улице, но, если рассматривать здешнее скопление народа, более подходит термин «Светлая масса», ведь ни намёка нет на суетливость. Японцы обладают, наверное, самым ярким самовыражением, поэтому даже по таким, казалось, людным кварталам могут разгуливать представители ЛГБТ, косплееры, и т. д. — Эх, ну и жара, — устало говорит Сагаэ, вытирая под со своего лба. Девушка имела настолько плотный график, что даже по выходным не было времени отдохнуть. Лишь сегодня она выкроила время, можно сказать, придя на объект на три часа раньше смены и закончив всю суточную работу. На такие жертвы Харуки идёт лишь за тем, чтобы без всяких проблем пойти на неофициальное свидание со своей возлюбленной, которая вот-вот должна появиться. «Чёрт, такой мандраж, что, кажись, сердце сейчас выскочит!» — сгорая изнутри, думает девушка, никак не способная успокоиться. Находилась Сагаэ около входа в одно неплохое кафе, которое ей посоветовала подруга. Здесь было не так дорого, но и не столь дёшево, чтобы рассчитывать на кота в мешке. Деньги, наверное, главная проблема Харуки, поэтому даже для свидания с Иске надо было подобрать такое место, которое приятно удивит, но и сильно не ударит по карману. Девушка настолько волновалась после вчерашнего, что даже просто встретиться взглядом с Инукай было равносильно смерти. К её несчастью, это и случилось. «О-она идёт!!!» — вскрикнула в голове Харуки, сразу наигранно отвернувшись, сделав вид, что не замечает идущую в её сторону Иске. «Неужели… делает вид, что не видит меня?!» — возмутилась Инукай, шагая навстречу к стоящей рядом со входом девушке. — «Я… тоже, вообще-то, смущаюсь, нечестно, ты должна вести себя более достойно…» Обе наёмные убийцы попали в затруднительную ситуацию. Ни одна не знает, взаимна ли их любовь, но обе видят, что смущаются. Теперь им придётся в такой неловкой атмосфере проводить этот вечер, попутно влюбляясь ещё больше. Инукай уже стояла перед Сагаэ. Заметив это, девушка с бордовыми волосами наигранно удивилась. — И-Иске! Аж счёт времени потеряла, на секунду отвернулась, а ты уже здесь, — почёсывая затылок, говорит она, стараясь избежать зрительного контакта. — Ага… охотно верится… — смущённо сказала Иске, разглядывающая внешний вид девушки. — «А ты неплохо постаралась, даже чистую одежду надела…» Харуки специально сегодня постиралась и надела чистую клетчатую рубашку, светлые брюки и бардовые кеды. Инукай же, имея внушительный гардероб, появилась в белой блузке, плавно переходящую в бежевые слаксы, и чёрных туфлях. — Слушай… спасибо, что пришла… Мне правда хотелось просто… встретиться с тобой в самой обычной атмосфере. — Тогда почему мы до сих пор стоим здесь? — Ч-чего? — Пойдём внутрь, говорю. Девушка с розовыми завитушками хотела как можно скорее прекратить этот цирк смущения, а сделать это можно лишь тогда, когда есть отвлекающие темы для разговора, коих на улице в такое время не сыщешь. Интерьер внутри был очень своеобразным, больше напоминавший европейские кафе с их минималистичностью и экономией пространства. Столы были расположены чуть ли не вплотную, а устаревшие стулья заменили на мягкие удобные диваны. Инукай не удивлялась ничему, кафе как кафе, в отличие от Харуки, впервые посетившей что-то настолько необычное. — Воу, честно говоря, это первый раз, когда я хожу в кафе… — признаётся Сагаэ, осматриваясь и подходя к одному из столиков. — В этом нет ничего постыдного, просто не надо кричать об этом, подумают, что с деревни приехали, — отвечает Иске, присаживаясь на диван. Харуки на миг встала в ступор, сесть ли рядом или напротив, в итоге решив пока что посидеть напротив. Остановила её Инукай, которая сквозь стеснение указала на место рядом с собой. — М-мы же вместе пришли… так что садись рядом… — Девушка отлично послужила мотивацией для Сагаэ начать проявлять инициативу. Харуки глубоко дышала, раздумывая над следующими действиями, любой ценой попытавшись заполучить внимание Иске. Официантка заметила их и, пока она ходила за меню, у тех была пара минут, чтобы свободно пообщаться. — Я вот думаю когда? — поинтересовалась Инукай, глядя на девушку рядом. — Что «когда»?.. — недоумевающе ответила Сагаэ. — Когда ты уже похвалишь мой внешний вид, я для кого оделась? — случайно проговорилась Иске, сама того не заметив. — Б-блин! Прости, я… — Не оправдывайся, просто начинай сейчас, правильно подобранные комплименты подойдут больше извинений. — Т-твои… ногти. — М-м? — Я говорю, твои ногти. Ты сегодня использовала другой гель, не тот, что обычно. — Д-да, ты права, я сегодня покрасила другим… А как ты заметила? Цвет ведь одинаковый, даже я разницы особой не вижу… — Инукай засмущалась, и румянцы на щеках это прекрасно показывали. Сагаэ попала в яблочко. — «О-она что, такую незаметную деталь подметила?..» — Эм-м-м… ну… понимаешь, я, просто взглянув на твои ногти, могу понять, каким гелем ты пользовалась… Честно, я не знаю, как это выходит, — призналась Харуки, тоже засмущавшись от реакции Иске. Лишь одной деталью девушка с бордовыми волосами смогла перекрыть свой провал, тут же заставив Инукай смущённо накручивать локон своих розовых волос. Официант помогла справиться обеим с этой неловкой ситуацией, принеся меню. — Ты ведь угощаешь? — с ухмылкой спросила Иске, листая довольно длинное меню. — Д-да, я угощаю… — неуверенно, почти шёпотом ответила Сагаэ. — Отлично, тогда я закажу всё меню, — со смешком произнесла Инукай, краем глаза поглядывая на возлюбленную. «Прощайте, мои внутренние органы, сегодня с молотка буду вас продавать!» — с печалью подумала она, наблюдая, как улыбающаяся официантка уходит отдавать заказ на кухню. Заведение было полно людьми, поэтому создавалась приятная атмосфера того, будто находишься в компании, но девушкам хватило бы и друг друга. Темы для разговора находились сами собой, но зачастую они были лишь об одежде, работе Харуки, семье и т. д. Так они бы и проговорили весь вечер, если бы не таинственная фигура в чёрном балахоне, подсевшая к ним за один столик. — Что-то я не помню, чтобы официанты здесь такое носили, — настороженно произнесла Сагаэ, морально готовясь к бою. — И я тоже, — подтвердила Иске, сжимая кастет с лезвием в скрытом кармане. Незнакомка была одета в чёрных балахон, плавно переходящий в нечто наподобие плаща того же цвета. Ткань полностью закрывала её лицо, пока та сама не решила показать его. Сняв капюшон, та чуть поправила свои золотистые локоны, с ухмылкой глядя на сидящих перед ней убийц. — Вы как всегда настороже, неудивительно, такие никогда не меняются, — сохраняя уверенную ухмылку на лице, проговорила незнакомка. — Хашири Нио, — с ноткой недовольства растянула Инукай, глядя маленькой дряни прямо в глаза, чем-то напоминавшие рептилию, — тебя ведь называют «драконом» за твои прелестные жёлтые очи. — Для меня большая честь отложиться в памяти такой хладнокровной убийцы, как ты, Инукай, — сказала Хашири, переключив внимание на Сагаэ. — Да, мои глаза и правда удивительны, но не больше, чем то, что двое убийц пошли на свидание. Последними словами Нио сделала то, что умеет лучше всего на свете — вводить в ступор и злить. Обе девушки, сидящие рядом, покраснели, отведя взгляды и мысли от смущающей правды. — Будет вам, любовь — это хорошо, я обожаю любовь, — улыбаясь, произнесла Хашири, сняв свой чёрный балахон и показавшись в привычном одеянии. — Но больше, чем любовь, я обожаю радовать свою королеву. И, чтобы её порадовать, мне нужна ваша помощь. — Не пудри нам мозги, Нио, ты не тот тип прислуги, которая обращается к наёмникам за помощью, — с подозрением говорит Сагаэ, иногда бросая взгляд на Иске. — Верно-верно, но послушай, вознаграждение будет щедрым, вы ведь меня знаете, — хихикнув, сказала блондинка. — В общем, вам нуж… — Отказ, — категорично отрезала Инукай. — Что бы ты нам не предложила, нас это не интересует. — Не глупи, Инукай, ты даже не выслушала меня, — начинала потихоньку злиться Хашири. — И не собираюсь. Всё, оставь нас в покое. Ты можешь обратится к Ромео и Джульетте, Хикки-режиссёрше или к этой мерзкой Адзуме. Нио пыталась уговорить тех согласиться, но Сагаэ ни в какую не хотела соглашаться без возлюбленной, твёрдо стоявшей на своём. В конечном счёте глаза блондинки словно излучали гнев и презрение, ведь те лишь потратили её время впустую. Встав изо стола, блондинка напоследок улыбнулась. — Я всегда добиваюсь того, чего желаю, — сказала она, после чего покинула заведение. Последующий ужин дам прошёл просто великолепно, во время него они успели узнать много нового друг о друге, об общих интересах и о том, чем планируют заниматься в будущем. Инукай лишь дразнила Харуки большим счётом, который по итогу закрыла сама, сказав, что та у неё в долгу. Попрощавшись, они разошлись, обдумывая этот прекрасный вечер и, можно сказать, первое свидание. — Я всё больше убеждаюсь, что люблю её… — смущённо сказала Инукай, смотря на свои розовые ногти. — Она их заметила… Чёрт возьми, я без ума от этой сучки… Когда Иске остаётся наедине с собой, не стесняется выражаться довольно грубыми словами. На улице уже была тёмная ночь, которую усугубляли туман и абсолютно безлюдная улица. Это, конечно же, не пугало отъявленную убийцу, но заставляло насторожиться. Внезапно из тумана показалась фигура в чёрном балахоне, которую Инукай сразу узнала. — Нио, я сказала тебе проваливать ещё тогда. Пока я тебя не убила, советую оставить меня в покое, — возмущённо сказала она, достав из кармана своё любимое оружие. — Хех, Иске, с тобой буду разговаривать не я, а эти две горячие девушки, жаждущие встретиться с тобой, — злобно посмеявшись, произнесла Нио, а после и правда к ней вышли две фигуры. Девушка с розовыми волосами приготовилась к бою, но с появлением ещё двух противниц поняла плачевность всей ситуации. Глаза Инукай аж расширились, когда она узнала появившихся незваных гостей. — Уж не думала, что теперь вы будете пешками этой малявки, — вымолвила Инукай, доставая второй кастет. — Заткни пасть, неверная псина, ха-ха-ха! — разрушила тишину своим молчанием беловолосая дама, чью область под глазом украшал шрам. — В прошлый раз ты воткнула нож в спину, теперь этот трюк не сработает! — Махиру Банба. Или мне следует называть тебя Шинья? — девушка устремила взор на оружие беловолосой, а именно на огромную металлическую кувалду. — Ладно, Шинья, у неё не все дома, но вот то, что сама мисс идеал будет на подтасовке, хех. — Мне нет дело до того, кого я придушила до отключки, — с характерным для себя безразличием молвит та, кто победила Инукай в прошлый раз, Адзума Токаку. — В этот раз никакой пощады не будет. Синеволосая достала из кармана два складных ножа, и они с Банбой приготовились атаковать прибывающую в меньшинстве Инукай. Токаку быстро метает один из ножей, от которого Иске с лёгкостью уворачивается, попутно заблокировав нож Адзумы своим. Слышен режущий слух скрип металла, а взгляд обеих убийц внимательно направлены друг на друга. — Я убью тебя, Адзума Токаку, и сделаю это так, чтобы запомнить на всю жизнь! — с улыбкой говорит Инукай, ударив соперницу ногой в грудь. — «Её ботинки оснащены электрошокером, на этот раз меня этим не возьмёшь!» Девушка с розовыми волосами кидается на Токаку, которая встаёт в защитную стойку, блокируя её хаотичные выпады. Инукай действует слишком безрассудно, но вовремя вспоминает обе стычки с Адзумой, все её трюки и уловки. В один момент синеволосая хотела подсечь ногу Иске, но та вовремя её перехватила, повалив девушку на землю. — Попалась! — молвит она, занеся лезвие прямо над головой Токаку, вовремя успевшей перевернуться на спину, тем самым уклонившись. — Сдохни! — услышала крик позади себя Инукай, боковым зрением видя огромный стальной молот и уже замахнувшуюся Шинью. «Не может быть, могу поклясться, что не упускала её из виду! Чёрт, не успеваю!» — Иске лишь прикрылась двумя руками, которые наверняка бы сломались от такого удара Банбы, неминуемо позволив черепу проломиться, залив этот участок дороги кровью. На тихой улице послышался звук, максимально напоминавший громовой раскат. Беловолосая Шинья уже громко посмеивалась, но после поняла, что молот обо что-то ударился, и это была не голова Инукай. — Вставай, Иске, они смелые лишь тогда, когда нападают двоём на одну, — с улыбкой произносит Харуки, двумя руками остановив кувалду Банбы, хоть при этом и вызвав сильное кровотечение на ладонях. Инукай посмотрела на свою спасительницу так, словно готова выйти за неё хоть завтра, но, если говорить серьёзно, она была безмерно счастлива и благодарна той. Иске пришла в себя после шока и ударила вставшую в ступор Банбу так, что той пришлось сделать пару шагов назад. — Почему ты здесь? — спрашивает покрасневшая Иске, глядя на возлюбленную. — Интуиция. Да и просто не верила, что Нио просто так отступит, — отвечает Сагаэ, тоже не скрывая счастья при взгляде на объект обожания. — Реальный бой только начинается! Одни из лучших наёмных убийц стоят бок о бок как с одной стороны, так и с другой, осталось лишь выяснить, чьих навыков достаточно для победы. Адзума подбирает с земли один из своих ножей, в то время как Банба с грохотом поднимает свой молот, это и послужило основанием полагать, что атака вот-вот начнётся. — Я не сражалась с Махиру, только с Адзумой, не знаешь, что нам делать? — поинтересовалась Сагаэ, заряжая пистолет патронами. — Зато я сражалась. Есть способ победить Банбу, но для этого… — не успевает договорить Инукай из-за летящего в неё ножа. — В общем, оставь синевласку мне, а сама попробуй задержать Банбу! Определившись с оппонентами, они разделились, и если Иске однажды брала вверх над Токаку, то Сагаэ понятия не имела о способностях стоящей перед ней беловолосой. Шинья замахивается на Харуки и почти что с прыжка атакует. — Ха-ха-ха, слушай, я хочу разукрасить тут всё твоей кровушкой! — смеясь, глумится Шинья, смотря в глаза увернувшейся от её атаки Харуки, параллельно снова вытаскивая молот из дыры в асфальте. Девушка с бордовыми волосами решает не церемониться, поэтому выпускает три пули прямо в противницу. Ни одна из них не достигла цели, грация и сумасшедшая для такой силы скорость Шиньи позволили ей уклониться. Увиденное повергло Харуки в ступор, заставив включить голову. «Что это за сила такая?! Невозможно обладать такой скоростью, когда ты способна поднять такую кувалду! Засада, надо попробовать по-старинке». Сагаэ помещает пистолет в кобуру, а после с размаху пробивает мощнейший, как ей казалось, удар по голове Банбы. Звон металла ввёл девушку в стопор, но через мгновение она почувствовала, что кулак упёрся не в голову противницы, а в её стальной молот, который та вовремя использовала для защиты. — Ба-бах! — кричит Шинья, наконец нанёсшая удар своим громоздким оружием по корпусу Сагаэ, которой даже блок рукой не особо помог. — Кха-а! — непроизвольно изо рта Сагаэ выплёскивается алая кровь, а далее её подбитое тело впечатывается в ближайшую стену. Удар пришёлся в блок, в область между локтем и бицепсом, и, по всей видимости, кости там неслабо потрескались. — «Господи, ну и боль… Жуть, попади она по рёбрам, то пиши пропало… Нельзя больше ошибаться!» Сагаэ встаёт на чуть дрогнувшие ноги, а далее с удивлением наблюдает, как беловолосая вместо того, чтобы идти добивать, просто тяжело дыша кладёт молот на землю. Банбе необходимо брать короткую паузу между своими атаками, к сожалению, её мышцы совсем не выносливые. Харуки молниеносно пытается пристрелить оппонентку, но скорости Шиньи хватает, чтобы избежать смерти и продолжать отдыхать. Девушка с бордовыми локонами использует этот шанс для того, чтобы самой перевести дух, пока в нескольких метрах идёт другое ожесточённое сражение. «Хи, я не знаю, что доставляет мне удовольствие больше, чем видеть кровь Адзумы Токаку», — с ухмылкой подумала Инукай, глядя, как капли красной жидкости стекают по белой щеке синеволосой. — Ну что, так и буде… Иске едва не поплатилась за попытку поговорить, ведь две свинцовые пули, выпущенные из автоматического пистолета, пробили дыры в стенах позади неё. Благо скорость позволила той вовремя среагировать. — Инукай, знаешь, почему ты мне проиграла? — давит на больное Адзума, беря свои складные ножи в руки. — Много болтаешь. — Я сдеру кожу с твоих костей! — крикнула разъярённая Иске, вновь скрестив лезвия со своей противницей. Каждая старается пересилить другую, слыша мерзкий скрежет металла и даже видя периодически вылетающие искры. Токаку бьёт по ноге Иске, на что последняя отвечает аналогичным ударом, после чего обе отходят. Инукай делает обманное движение, показав, что собирается воткнуть лезвие ей в живот, та неожиданно пробивает удар ногой по голове, потрясший синеволосую. Адзума падает на землю, ногами сдерживая тело Иске, замахнувшаяся лезвием, чтобы добить лежачую противницу. Девушка с розовыми волосами стремится перерезать Токаку глотку, но не может, ибо та толкается своими ногами, а после уже сама синеволосая подбирает упавший нож и вонзает его в колено Инукай. — А-ах, будь ты проклята! — кричит шипящая от жгучей боли девушка, которая, будучи не в силах удержаться на пробитом колене, падает. — «Как же больно! Я не могу проиграть, не могу, не прощу себя!» Инукай видит, как Адзума поднимается и уже вот-вот нажмёт на спусковой крючок своего пистолета. Иске, извиваясь на земле, уворачивается от одной пули, далее стреляет из своего пистолета в Токаку. Синеволосая роняет оружие, хватаясь за руку, из которой, не останавливаясь, бежит тёплая кровь. — А-ах… — болезненно скулит убийца, глядя на проделанное пулей отверстие в своей руке. — Ненавижу тебя… Инукай… Лежащая Иске пытается пристрелить раненную противницу, но слышит лишь неожиданный щелчок, означающий отсутствие патронов в обойме. Перезарядить пистолет не получилось, так как Токаку запрыгнула на неё, отдавила ногой ладонь с оружием, а далее стала наносить удары по личику Инукай. Костяшки на кулаках Адзумы покрывались кровью Иске и синяками от таких частых ударов о твёрдые кости черепа. «О-остановись, чёрт тебя подери… Хватит…» — измождённо просит в голове Инукай, чувствуя, как из носа буквально вырывается очередная порция крови, а кожа с губ болезненно сдирается, оставаясь на кулаках Адзумы. — Просто подохни, — без эмоций говорит сидящая сверху синеволосая, с размаху ударяя локтем в лоб оппонентки, оставляя рассечение и там. Оттуда хлынула кровь, которая теперь уж полностью «украшала» лицо Иске. — Я убью тебя так, чтобы запомнить на всю жизнь. Токаку забирается за спину Инукай, делая удушающий приём, который должен окончательно выбить всю жизнь из и так почти мёртвой девушки. На руках Адзумы аж вены вспухли, вот под таким давлением находится тонкая шея Иске. «Что происходит?.. Я что, умираю?» — проносится в голове Иске мысль, в то время как дышать уже становится невозможно. Она чувствует, что хочет вдохнуть, но получается лишь надуть кровавый пузырик, который сразу лопается. — «Но я не хочу… не хочу умирать… Я ещё не доказала родителям, что они могут мной гордится… и… не призналась в любви той, кого люблю больше жизни…» Конечности Иске начинают хаотично дёргаться, пока её глаза едва не наполняются кровью. Адзума не может понять, почему девушка ещё жива, поэтому изо всех сил пытается придушить её окончательно. «Адзума Токаку — ты совершила ошибку тогда, когда думала, что Иске сдастся и погибнет! Я не из таких! И ты поплатишься за свою наглость!» — Инукай, стиснув зубы, сопротивляется, стараясь убрать руки противницы от своей шеи. Слыша приглушённый крик своей возлюбленной, та словно открыла второе дыхание. — «Я люблю тебя, Харуки Сагаэ! Клянусь, я не проиграю, пока не скажу тебе это!» Инукай нащупывает неподалёку выпавший из рук кастет, берёт его и из последних сил вонзает в предплечье Токаку. Та сразу вскрикивает от боли, отпуская девушку из своего захвата. Иске болезненно и жадно начинает глотать кислород, который на этот миг стал для неё главным сокровищем. Девушка держится лишь на морально-волевых, поэтому уже сама забирается на Адзуму и заносит клинок. — Давай поставим точку! — с ненавистью говорит Инукай. Даже то, что Токаку прикрыла свою шею рукой, ей не помогло, и лезвие, словно нож по маслу, проходит насквозь, пронзая той глотку. Синеволосая корчится от боли, пытается закричать, но лишь кашляет кровью, которая выходит ещё и через отверстие в горле. Иске глядит на это с упоением, а после ухмыляется, повторно вонзив лезвие в горло ненавистной Токаку. Ещё раз. И ещё раз. Так продолжалось до тех пор, пока Адзума не испустила последний болезненный хрип и её мышцы не дрогнули в последний раз. Теперь девушка с розовыми локонами глядит на бездыханное тело оппонентки, голубые глаза которой налились кровью. Той же кровью, которой хаотичными пятнами запачкались выходной наряд Иске и её разбитое лицо. Инукай слизывает с холодного лезвия кровь Адзумы, пробуя её на вкус, а после, глядя на уже умершую противницу, тихо молвит: — Оказывается, твоя кровь на вкус такая же, как моя… — в этой фразе слышны нотки сострадания, но это не важно, ведь Иске уже победила. Бой между Сагаэ и Шиньей продолжается в сумасшедшем темпе, который явно не по силам уже тяжело дышащей Харуки. Её тело украшают множество синяков, гематом, а в местах, куда пришёлся удар молота, отсутствует одежда. — Ну же! Харуки, развлеки меня! Прошу, покажи, как выглядит твой мозг внутри! — слизывая кровь противницы, молвит Банба, вновь занося молот для очередного удара. — Ба-бах!!! «Боже, моё тело страшно ноет… Шинья — это нечто, я не знаю, как она проиграла в прошлый раз, но спасибо Богу, что я не столкнулась с ней раньше!» — признаётся девушка, болезненно шипя, а затем закрывается от удара по голове двумя руками. — А-а-ах! Молот едва не сломал сразу обе руки Харуки, которая чудом вновь смогла перекрыть атаку Банбы. Но та не собиралась отпускать раненную Сагаэ, поэтому замахнулась ещё раз, с грохотом встретив сопротивление уже от мощных предплечий еле стоящей на ногах девушки. «Мх… а-а-а-а!!! Мои руки сейчас сломаются, как зубочистки!» — прикусывая губу до крови, подумала Харуки, глядя, как Шинья вновь заносит молот над своей головой. — «Всё, я больше не могу…» Девушка просто обессилено падает на спину, осознав, что вероятнее всего погибнет от следующего удара ухмыляющейся Банбы. — Ох, Харуки, ну ты чего?! Поднимайся! Мы ещё не закончили! — глядя на противницу, кричит Шинья, а после готовится нанести последний, решающий удар. — Сейчас я украшу стену твоими мозгами! Ха-ха-ха-ха-ха!!! Беловолосая покрепче взяла уже изрядно нагревшуюся от постоянного нахождения в руках рукоятку своего молота, как вдруг ощущает несколько тычков себе в спину. — Чё надо, Адзума? Не видишь, я ещё… — возмущённо говорит обернувшаяся Банба, но какого было её удивление, когда вместо напарницы она увидела лишь побитую, но стоящую на ногах Инукай с телефоном. — Н-нет! Шинья не успевает прикрыть свои серые очи от ярчайшей вспышки телефонного фонарика. Зрачки резко сужаются, а в голове девушки внезапно всплывают все эти ужасные воспоминания. Насильник. Боль. Кровь. Нож. Убийство. Злость. И… яркий свет. — Шах и мат, — устало сказала Иске, наблюдая, как Банба шипит от боли и садится на землю. — Ты цела, Харуки?.. Девушка подходит к лежащей возлюбленной, тело которой покрыто множеством ранений. Харуки будто и перестала чувствовать боль, когда увидела стоящую перед собой Иске, протягивающую ей руку. Сердце Сагаэ забилось чаще, а из покрасневшего носа побежала кровь от возбуждения. «Я люблю тебя, Иске!» — едва не сказав это вслух, подумала девушка, встав на ноги. Обе выглядели пугающе побитыми, с ног до головы покрытые ранениями разной степени тяжести, которые наверняка пройдут не за один день. Мышцы ужасно ныли, болели, но любовь и характер позволяли им твёрдо стоять на ногах рядом друг с другом, чуть краснея и влюбляясь всё больше. Банба стояла, опираясь о стену, и даже по неровному дыханию было слышно, что в той произошли изменения. — Ч-что…. п-происходит?.. Почему всё так болит?.. — немного испуганно молвит уже Махиру, личность которой после вспышки заменила Шинью. — С-стой, Инукай! Махиру пытается прикрыться, видя, как Иске уже целится из своего пистолета прямо в неё. Разносится звук выстрела. Банба, не успев даже крикнуть, получает пулю в лоб, оставившую там небольшую щель, из которой через мгновение потекла кровь. Тело пошатнулось, а после рухнуло на холодную землю. Иске выронила оружие, откашлялась кровью, и от падения её спасла лишь крепкая хватка возлюбленной. — Иске… — с грустью шепчет Харуки, видя, в каком состоянии находится её любимая, — ты сделала так много… Я позабочусь о тебе, надо лишь… — Браво-браво-браво! — слышатся хлопки и саркастичный, режущий слух хохот Хашири Нио, вышедшей из-за фонарного столба. — Вы успешно разобрались с моими… иллюзиями, ха-ха-ха-а!!! Девушка была совершенно иначе одета: она была облачена в боевой, украшенный множеством узоров наряд с длинной катаной за спиной. Блондинка, как всегда, коварно ухмыляется, а после щёлкает тонкими пальцами. Глаза Иске и Сагаэ удивлённо, нет, скорее ошарашено раскрылись, когда мёртвые тела Адзумы и Махиру растворились в воздухе, словно мираж. — Ч-что тут… происходит?! — не сдержав эмоций, спросила Инукай, вытирая кровь о рукав и с яростью смотря на Нио. — Глупышка Иске, меня называют драконом не только за мои прелестные жёлтые глаза, но и за мои умения… — произнесла Хашири, а после достала свою красивую катану с узорами в виде драконов. — Меня называли так за то, что я умею создавать иллюзии! Настолько реальные, что они могут влиять на окружающий мир! Я шаман! Нио раскрыла свои истинные способности, о которых обе девушки никак не могли знать до этого момента. Мысли были, слово каша, а тела давали хозяйкам понять, что ещё одно сражение они явно не вытерпят. Порезы ноюще шипели, а распухшие синяки отдавали волну боли по всему телу, но выбора у девушек не было: либо умирать, либо сражаться до последнего вздоха. Какого же было их удивление, хотя нет, скорее в какое шоковое состояние они впали через мгновение. — Хех, я сегодня добрая. Вам весь класс «Курагуми» или половину? — шокировав раненных убийц, спросила Хашири и, не услышав ответа, решила за них. — Значит, весь! Подняв катану над своей головой, та словно прорезала туман, из которого позади неё послышались шаги. Нио сделала ровно то, что и обещала — весь состав «чёрного» класса «Курагуми» сейчас был перед ошарашенными глазами влюблённых девушек. — Раунд два, Инукай? — ухмыльнувшись, спросила живёхонькая Адзума. — Смотрите на меня, Ирэна-сан, на этот раз я вас не подведу, — говорила Каминага, держа свой золотистый крест на шее. — Умрите же за свою королеву, жалкие букашки, — оголяя свои металлические протезы, заявила Ханабуса. — Больше я в тюрьму не вернусь, надоело вести себя как паинька! — крикнула Такечи, доставая ножницы. — На этот раз всё пойдёт по сценарию! — поправив очки, промолвила Кенмочи. — Киригая, любимая, спрячься за мной, — вытащив свой длинный клинок, сказала Наматамэ. — Я люблю тебя. — Хорошо. Ещё я окропила лезвие твоего клинка ядом для большей эффективности, — улыбнувшись, ответила Хицуги. — И я люблю тебя, Читаро. — Мне сказали, что вылечат меня, если я вас убью, поэтому извиняйте, — вымолвила Сюто, доставая взрывчатку. — Махиру, детка, смотри, как я их на куски разорву! — громко крикнула Шинья Банба. — Избавлюсь от своей жалкой копии, да, любимая? — посмотрев на свой же оригинал, сказала Иске. — Конечно, дорогая, давай сотрём их, — чуть покраснев, молвит поддельная Харуки. Абсолютно свежие, полные сил, самые отъявленные убийцы стоят перед двумя израненными, уставшими и истощёнными сражением Инукай и Сагаэ. Обе аж дар речи потеряли от такого поворота событий, казалось, приятная, опьяняющая разум победа была так близка, но чаша весов необратимо перевесила в сторону врага. Пронзающий слух смех Хашири привлёк их пристальное внимание. — Пора кончать их, девчат! — отдала приказ Нио, наставив катану на них. Девушка с бордовыми волосами сжала свои разбитые в кровь кулаки, но после нужная рука Инукай её остановила. — У меня есть… план… — откашлявшись, сказала Иске, а после рассказала ей все детали. — Если не сработает, мы мертвецы. — Если сработает… я сделаю то, на что не решалась, Иске, — с уверенной улыбкой проговорила Сагаэ, приобняв покрасневшую от такого девушку. Убийцы уверенно пошагали вперёд. Нио отдала своим иллюзиям приказ идти на таран, ведь противникам просто не справиться с девятью. Как только те добрались до нужной дистанции, Инукай внезапно бросила ввысь что-то напоминающее гранату. Все иллюзии вслед за их создательницей посмотрели вверх, через мгновение получив в лицо мощную, ярчайшую вспышку белого света. — Г-глаза!!! — взвыла Хашири, начав болезненно держаться за свои горчащие очи. — Давай! — крикнула Иске, глядя, как Харуки из последних сил делает рывок вперёд. Время в этот миг словно замирает. Действие от световой гранаты постепенно проходит, и все на поле боя наблюдают за шокирующей картиной. Окровавленная рука Харуки Сагаэ пробила насквозь живот Хашири Нио. Блондинка шокирована, и ей только-только приходит осознание случившегося. Кровь начинает заполонять горло и дыхательные пути, заставляя девушку буквально срыгивать через рот свою собственную кровь. — К-уха-кха! — кряхтит Нио, а после вскрикивает, когда рука Сагаэ с хлюпом покидает её брюхо. — Н-нет! Иллюзии одна за другой пропадают, ведь хозяйка просто не в состоянии больше питать их существование энергией. Инукай тяжело выдыхает и улыбается, глядя, как возлюбленная возвышается над умирающей Хашири. — Т-Такого просто… не может быть! — крикнула Нио, опираясь на стену, сразу пачкая её алыми следами. — «Я не могу вас подвести, госпо… жа…» В брюшной полости девушки красуется дыра, из которой не просто хлещет кровь, но и виден пробитый желудок. Некоторая часть кишков тут же вываливается наружу, свисая, словно гирлянды. Блондинка, не сдерживаясь, срыгивает рвоту вместе с кровью, пытаясь вернуть выпавшие внутренние органы в тело. Тонкие пальцы касаются собственных окровавленных скользких кишок, силой толкая туда, откуда они выпали. Измазанная в крови кисть Хашири скользит по стене, из-за чего девушка стремительно падает на холодный асфальт, вновь срыгивая, но уже лёжа в образовавшейся от этого луже собственных выделений. Дёргаясь в страшных конвульсиях, она ощущает нестерпимую боль, но заполонившая горло кровь и отсутствие сил не дают даже кричать, лишь одинокая слеза, скатившаяся по окровавленной щеке, выдавала эту боль. Когда Нио спустя время наконец перестала дышать и дёргаться, Харуки измождённо упала, хватаясь за голову. — Ну и мерзость, — с отвращением говорит Сагаэ, глядя на бездыханное тело противницы. Иске, не теряя времени, подбегает к возлюбленной и, не сдерживая эмоции, крепко обнимает. — Я так рада, что ты цела, Харуки… — произносит Инукай, но когда к ней приходит осознание своих действий, отстраняется. — Т-То есть ты была полезной! Не думай ничего такого. — Хех, ну ладно… — улыбаясь, ответила девушка с бордовыми локонами, неожиданно вставшая перед своей возлюбленной на одно колено. — Иске. Я тебя люблю, ты выйдешь за меня? На ладони Сагаэ лежала открытая коробочка, внутри которой было крохотное металлическое кольцо с маленьким бриллиантом. Оно не было дорогим, но на него всё-равно пришлось потратить довольно неплохую сумму. — Я знала, что ты не будешь носить некачественное кольцо, поэтому… Фух, купила, на что хватило, извини уж… Н-но обещаю, я накоплю на новое, дорогое! — растерянно и даже виновато говорит стоящая на колене Харуки. — Я люблю тебя, Инукай И-Иске, и больше не могу это скрывать… Девушка с розовыми локонами будто потеряла сознание, стоя на ногах, ведь такого поворота она даже во сне представить не могла. Иске прикрыла рот ладонью, густо покраснела и, отвернувшись, дала свой ответ. — Н-Нет… я не согласна… — ещё более внезапно отвегнула она такое красивое предложение руки и сердца. Харуки сначала очень удивилась, но после, закрыв коробку, вернула её на место в карман. Вздохнув, та ни на секунду не убрала улыбку с лица. Именно ту улыбку, которую Инукай так любит. — Н-Ну ладно, в цело… — не успевает договорить Харуки, как её перебивают: — Стой, я ещё не закончила… — стараясь скрыть румянцы, прошептала Инукай. — Д-Для начала я хочу романтических отношений, а уж потом… п-подумаю насчёт свадьбы… в-вот… И-И я тоже тебя люблю! Намного сильнее, чем ты меня! Не спорь! Настолько смущённую и залитую краской Инукай Иске ещё никто никогда не видел. Девушки, покраснев, друг другу улыбнулись и потратили последние силы на то, чтобы крепко обняться. Началась новая легенда.