И взойдёт солнце…

Бесспорно, лучшая часть рабочего дня — его завершение. Нет слов, чтобы описать то прекрасное чувство, когда ты закончил все свои дела и сидишь с осознанием, что всё трудное позади. Сегодня в Токио было на удивление прохладно, поэтому проходящие по улице люди всё чаще появлялись в ярких кофточках, толстовках и даже лёгких курточках. Непогода никогда не была отговоркой для разнорабочих, которые, казалось, уже привыкли работать в холод, град, дождь, снег и т. д. Харуки не спеша шагает по мокрому асфальту, слушая, как капли дождя ударяются и впоследствии разбиваются о капюшон её кофты, как большие лужи хлюпают под ногами, а освежающий ветерок чуть колышет её длинные бардовые локоны. Она чувствует приятный запах земли, пропитанной каплями дождя, петрикор, именно так называется этот самый аромат. Сагаэ невольно улыбается. Создаётся ощущение, будто она шагает одна во всём этом крупном городе, пока толпа людей ходит туда-сюда, а фоновый шум дождя успокаивает рассудок. Естественно, на ум сразу приходит она. Инукай. Как же хочется крепко взять её за руку и прогуляться по ближайшему скверу, наслаждаясь всей этой атмосферой вдвоём, тем, как пахнут мокрые цветочки, и параллельно слушать жалобы Иске на слякоть и грязь. «Может, она и правда согласится?» — промелькнула мысль в голове Харуки, когда она остановилась перед большим жилым домом. — «Вроде здесь». Инукай явно не из тех, кто любит гулять, особенно в такую пасмурную погоду. Она называет её «серой и безжизненной». Но попробовать стоит, поэтому Харуки решает заняться этим после небольшого визита к подруге. Ах да, она пришла прямо к месту проживания своей подруги — Мисаки Май, которая по неизвестным причинам сегодня не явилась на работу. До этого она ни дня не пропускала, и это делает всю ситуацию куда страннее. Но эта ситуация скорее исключение, ведь Харуки не из-за крайней заботы о подруге сейчас поднимается по лестнице в её квартиру, а из-за бумаг, которые начальство попросило передать черноволосой. Никто так близко не общается на работе с Май, как Харуки, поэтому на роль посыльного идеально подошла именно она. По пути поздоровавшись с несколькими старушками, Сагаэ наконец добирается до знакомой деревянной двери, предварительно постучав в неё несколько раз. — Май, ты дома? — чуть громче обычного тона произносит девушка, а далее легонько опускает ручку двери вниз. Услышав щелчок, она крайне удивилась незапертой входной двери. В голову стали закрадываться дурные мысли, свойственные убийце, которая за свою жизнь видела немало незапертых дверей, в итоге оказавшихся предвестниками плохих событий. Харуки видит на коврике две пары обуви и, как ни странно, две куртки, что заставляет её бровь вопросительно подняться. «Какого чёрта здесь происходит?..» — вглядываясь в детали, подумала Сагаэ, а далее беззвучно проследовала вглубь квартиры. Ситуация начала становится ещё более странной. На полу было немного разбросанной одежды: носки, солнечные очки и дорогая сумочка, а весь этот бардак словно проводил дорожку до приоткрытой двери в спальне. Харуки решает действовать быстро, распахивает дверь, а заием ошарашено раскрывает глаза. — Какого… — в голову лезли лишь бранные словечки, и нельзя её винить, на такое невозможно отреагировать спокойно. Бардак — иначе и не описать спальню Мисаки. Все остальное белье, и нижнее не исключение, оказалось разбросано по полу. На этом же полу было разлито что-то пахнущее спиртом, и, видимо, это являлось содержимым большой стеклянной бутылки виски. Алкогольный напиток был не только на полу, но и в бокалах, стоящих на прикроватных тумбочках. Деревянная основа кровати была треснута в нескольких местах, а сама постель перевёрнута с ног на голову. Но не сам бардак шокировал Харуки, а те, кто этот бардак устроил. На кровати лежали две обнажённые девушки, чьи языки были страстно сплетены воедино, да так, что аж слюни стекали прямиком на белую наволочку. Они оглаживали нежную кожу друг друга, покрытую разного рода царапинами, засосами, покраснениями и глубокими укусами. Лишь тогда, когда они заметили незваную гостью, девушки отвели взгляд, прикрыв пикантные места одеялом. — Х-Харуки, это н-не то, что ты подумала! — оправдывалась покрасневшая Мисаки, видя недоумевающий взгляд подруги. — П-почему… — нахмурившись, произносит Сагаэ, а далее решает спросить напрямую. — Почему ты в постели с Май Сакурадзимой?! Всё верно. Май Мисаки, которая с подросткового периода нелестно высказывается о своей тёзке, известно      й актрисе Май Сакурадзиме, сыгравшей главную роль в романтическом фильме «Этот глупый свин не понимает мечту девочки-зайки», сейчас находится с той в одной постели, буквально минуту назад страстно поцеловав. Сагаэ никак не может переварить увиденное, ходя туда-сюда по комнате, периодически поглядывая на лежащих в постели влюблённых. — Прошу прощения, — начала покрасневшая Сакурадзима, обратившись к незнакомке. — Я могу всё объяснить. — Пожалуйста! И побыстрее! — возмущённо произнесла Сагаэ. — Вчера я была немного… на взводе. Нервы ни к чёрту из-за работы и непогоды, ставшей причиной переноса съёмок на несколько дней вперёд. Тогда я и встретила вашу подругу в кафе, у нас завязался разговор… мы немного выпили… Она рассказала, как тяжело переносила то, что не получила главную роль в том фильме, и я почувствовала себя очень виноватой. Постепенно под влиянием спиртного девушка передо мной буквально начала притягивать к себе… Сердце начинало биться чаще, а во взгляде читалось возбуждение… — во время своего рассказа актриса всё гуще краснела, но это не помешало ей продолжить: — Но до точки невозврата дошло тогда, когда мы уже были у неё дома, здесь. В один момент мы долго смотрели на друг друга, а после… мы сами не поняли, как слились в поцелуе. Всё произошло очень неожиданно. Постель, прикосновения, стоны, поцелуи, горячее дыхание, обжигающее кожу, и наконец… оргазм. Красноречивость и грамотность Май поражала, даже о таких смущающих вещах она рассказывала в подробностях. Всё становилось ясно. Обе девушки в постели замолчали, ожидая реакции Сагаэ, внимательно слушающей рассказ кинозвезды. — Хах… — внезапно вырвался смешок из уст Харуки. — Так всё это время ты текла по Май Сакурадзиме, а мне втирала, что она тебе противна! Вот ведь… умора! Ха-ха! Девушка с бордовыми волосами не сдержала хохота, разбавив довольно напряжённую атмосферу смехом. Успокоившись, она взглянула на смущённую подругу, попытавшуюся закрыться одеялом. — Ох, она говорила обо мне что-то плохое? — с явно читаемым неприятным удивлением промолвила Сакурадзима, ущипнув свою пассию за щёку. — Получается, вчера мне тоже лапшу на уши навесила? — Ай-ай-ай! Нет! Я люблю тебя, люблю, это не ложь! — потирая покрасневший участок кожи, говорила Мисаки. — Боже, у меня уже живот болит смеяться! Ты ещё мне что-то говорила про пассивов, Май? — вытирая слёзы от хохота, спрашивает Сагаэ. — Вся спина твоей альфы в царапинах. Видно, кто здесь главный. — Абсолютно верно. Но, справедливости ради, скажу, что даже после отрезвления чувства к этой девушке не пропали, — с улыбкой произнесла актриса, поглаживая чёрные локоны возлюбленной. — Но знать о наших отношениях никому нельзя, сделаешь одолжение, не говори никому, хорошо? — Замётано! Харуки на прощание улыбнулась, оставив бумаги для подруги на тумбочке, а далее оставила и самих влюблённых наедине с их бушующими чувствами.

***

Этот вечер уже выдался интересным. Не каждый день застаёшь свою подругу в постели со знаменитостью, но улыбку на лице Харуки вызывало то, что совсем скоро она сможет крепко обнять свою возлюбленную, о которой думала весь день. Небо потихоньку погружалось в сумерки. Людей становилось всё меньше, улицы пустели. Ближе к дому Инукай Сагаэ наконец могла насладиться временным одиночеством. Безлюдная улица, освещаемая тусклыми фонарными столбами, с которых обильно стекают капли дождя. Приятный холодок щекочет всё тело даже сквозь кофточку, а лужи становятся всё более большими. Одиноко стоящие промокшие скамейки добавляют всей этой картинке невнятной грусти, серости, но при желании во всём этом можно разглядеть что-то прекрасное. Харуки искренне желала погулять подольше, но желание поскорей увидиться с Иске стояло в приоритете. Заходя на территорию особняка, она уловила сильный запах «опылённых» дождём кустарников и цветов, коих у Инукай было множество. Девушка видит горящий в окнах свет, а далее с улыбкой отпирает входную дверь. — Любимая! — радостно кричит Сагаэ, снимая с себя мокрую кофту. — Я дома! — Чего ты кричишь? Напугала ведь, дурочка, — наигранно обижаясь, ответила Инукай из другой комнаты. — Хех, извини уж, слишком рада нашему воссоединению. — Что делать планируешь? — Ох… я тут подумала… на улице прекрасная погода, чтобы прогуляться… Не желаешь составить мне компанию, любимая? Иске наконец показалась и была одета чересчур непривычно для такого времени суток — в свой боевой наряд, который она носила во время прибывания в «Курагуми». На поясе красовались парочка дымовых гранат и полуавтоматический пистолет на предохранителе. Естественно, и любимые кастеты с лезвиями Инукай взять не забыла. Вся эта картина неслабо удивила только пришедшую домой Сагаэ — Т-ты куда? — задала резонный вопрос Харуки. — Как «куда»? Звонила мама, для меня есть работёнка, дело несложное, разберусь, думаю… за минут тридцать, — ухмыльнувшись, промолвила Инукай, уже потянувшись за ключами от автомобиля. — Стоп… — произносит Сагаэ, резко выхватывая ключи, лежащие на тумбочке. — Ась? Чего это ты вдруг? — Иске… э-это обязательно выполнять сейчас? — Конечно, обязательно, сама же знаешь, главы преступных организаций очень редко выползают на свет, нужно пользоваться предоставленной возможностью. Девушка с бордовыми локонами замолкла, крепко держа так нужный Иске предмет в руке, опустив голову вниз. С ней явно было что-то не так, казалось, сейчас она не выдержит и завопит. Инукай хорошо знала свою возлюбленную, и факт того, что она держит внутри столько всего, заставлял напрячься. — Мы идём вместе, — твёрдо заявляет альфа, явно недовольная и этим раскладом. — С чего это?! Вдвоём элемент скрытности сложно сохранять, — нахмурившись, парировала Инукай. — Тогда ты никуда не идёшь. — Что?! — Либо со мной, либо вообще никуда. — С каких пор ты выставляешь такие ультиматумы, Харуки? — С тех самых, как ты согласилась стать моей девушкой. И мой долг, как главной в наших отношениях, заботиться о твоей безопасности. — Ты говоришь это в лицо той, кто отнял бесчисленное количество людских жизней. Самой не смешно? Мне не нужна нянька, Харуки, ты прекрасно это понимаешь. — Я не твоя нянька, я твоя девушка. — Я знаю, а теперь будь добра, отдай ключи и дай мне закончить мою работу. Повисла напряжённая тишина. Обе девушки лишь по взгляду поняли, что никто из них не отступит. Их безграничная любовь никуда не делась, но сейчас конфликта просто нельзя избежать. Иске пытается резко выхватить ключи, но возлюбленная быстро убирает их к себе за спину, понимая, что Инукай в физической силе ей не конкурент. — Не заставляй меня применять грубую силу, любимая, — грозно взглянув в глаза Сагаэ, вымолвила Иске. — Я не заставляю, ты ведь сама не хочешь просто успокоиться… — отвечает Харуки, прижавшись спиной к стене. — Почему ты просто не можешь позволить мне отправиться на миссию?! Чем она отличается от всех других? — Сказала же, любая миссия по-своему опасна, я… — «Опасна»?! Это ведь совершенно обычный заказ, всего лишь очередной вшивый наркокартель! — Я переживаю! Довольна?! Я сказала это! Да! Я переживаю, потому что боюсь потерять тебя! — Х-Харуки?! — Лишь одна шальная пуля, порез, взрыв, и тебя больше… больше не будет рядом, понимаешь?! Я не могу так! Не могу жить с мыслью, что любая твоя миссия может стать последней! Без тебя… моя жизнь просто… бессмысленна! — На уголках зелёных глаз потихоньку появляются первые слёзы. — Может быть, для тебя это очередная будничная миссия, но для меня это нечто большее… После случая с Нио я поняла, что мы вполне можем умереть. И больше я не рискну, оставив тебя одну хоть на мгновение. Смысл моей жизни — не только любить тебя, но и защищать… Инукай поначалу была очень зла на возлюбленную, но с каждым словом она вспоминала всё, что Харуки сделала для неё. Ежедневная забота, помощь, безграничная любовь, которой та её одаривает, и даже тот случай с Хашири Нио, когда от смерти Инукай спасла именно Харуки. Она никогда не говорила ей ничего неправильного, в отличие от других желая своей девушке лишь счастья. Прикрыв рот рукой, Иске виновато опускает взгляд на пол, а после указывает на гостиную. — Присядем? — предложила Инукай, на что получила одобрительный кивок.

***

Влюблённые никогда не хотят ранить друг друга. Это случается лишь тогда, когда происходит недопонимание. Наши слова для тех, кого мы любим, имеют куда больший вес, чем мы думаем, поэтому всегда нужно помнить тех, кто желает тебе только лучшее. Девушки сидели на диване, но не спешили начинать говорить из-за повисшей в комнате неловкости. Только спустя пару минут чувствовавшая себя виноватой Инукай начала говорить. — Что на тебя нашло, любимая? Вернее… почему именно сейчас? — поинтересовалась девушка с розовыми завитушками. — В последнее время начала чувствовать себя паршиво, вспоминая о нашей «профессии»… — говорит Харуки, тяжело вздыхая. — Не пойми неправильно. Я благодарна тому, что стала убийцей, ведь это многие годы позволяло мне кормить семью, а главное — встретить любовь всей жизни. Но недавно… я начала понимать всю опасность работы убийцей. «Так вот почему в последние дни она сама не своя…» — И эта опасность… не для меня. Я никогда не боялась смерти, прекрасно осознавая, что любой день может стать последним. Я боюсь потерять тебя, Иске… боюсь до дрожи… боюсь до того, что просыпаюсь в холодном поту, проверяя твой пульс… Сагаэ рассказала обо всех своих переживаниях и даже во время своего рассказа периодически хрустела пальцами, всем видом показывая, как нервничает, освещая эту тему. Иске же, напротив, была тронута и напугана таким состоянием своей бесценной Харуки, поэтому положила свою нежную ладонь ей на спину. — Любимая… — тихо шепчет Иске, положив голову той на плечо. — Я хочу рассказать тебе одну историю. Сагаэ уж было прикрыла глаза, наслаждаясь таким жестом заботы со стороны возлюбленной, но поспешила их открыть, дабы смотреть на Иске во время её рассказа. — Ты прекрасно знаешь, что во мне нет крови моих нынешних родителей. Я всего лишь приёмная дочь, которая даже имя с фамилией унаследовала от мамы. Моя биологическая семья была просто сборищем живодёров, которые ни дня не могли прожить без того, чтобы не избить меня чем-нибудь. Моя жизнь была сплошным выживанием. Лишь тогда, когда моя приёмная мама явилась в мой дом и убила этих извергов, называющих себя «родителями», я почувствовала себя по-настоящему нужной и свободной. Я была ещё маленькой девочкой, стоявшей посреди окровавленной гостиной с пустым, отстранённым взглядом. Инукай Эйске, так зовут мою маму. Она подошла ко мне и спросила моё имя. Естественно, я не ответила, ибо не знала его, и тогда она внезапно предложила меня удочерить… — Инукай в точности помнит событиях тех дней, изменивших её жизнь. А Харуки в это время внимательно слушала о прошлом своей девушки. — Она сказала, что с этого дня я буду её дочерью, а звать меня — Инукай Иске. Мама, помимо этого, сказала лишь одну вещь, крепко осевшую на подкорках моего сознания: «Ты продолжишь моё дело — я наёмный убийца, и это смысл моей жизни». Тогда я поняла, чем хочу заниматься. Поэтому, даже осознавая всю опасность, риски… я продолжаю этим заниматься… Я люблю свою маму и своего папу, но… нет того, кого бы я любила больше тебя, Харуки… Девушка не выдержала, а из янтарных глаз хлынули небольшие ручейки слёз. Харуки среагировала быстро, прижав любимую к своей груди, дабы та успокоилась и вытерла все слёзы об её кофточку. Сейчас Сагаэ услышала историю, которую не слышала раннее, узнав свою девушку с совершенно иной стороны. Инукай продолжает заниматься убийствами лишь потому, что это была просьба первого человека, подарившего одинокой девочке любовь. Иске получает удовольствие не от факта убийства, а от того, что этим самым радует своих родителей, продолжая их «семейное» дело. Теперь Харуки точно это поняла. — Любимая… прошу, не плачь… — произносит Сагаэ, поглаживая её спину. — Я рассказала тебе об этом, чтобы… извиниться… Теперь ты знаешь, почему я занимаюсь этим… живу этим. Я люблю тебя, Харуки, люблю больше, чем ты себе можешь представить… и то, что ты так сильно переживаешь за мою жизнь, заставляет меня… рыдать… — шепчет Инукай, согреваясь в объятиях девушки. — П-прошу… я больше не хочу ссориться с тобой… Давай решим эту проблему вместе… Наверняка несколько месяцев назад Инукай бы ни за что не поверила, что скажет что-то подобное. Тон, слова, поведение — после появления в её жизни любви Харуки в ней изменилось абсолютно всё. Иске стала дорожить возлюбленной, по возможности отодвигая свои принципы и скверный характер на второй план, ведь в глубине души тоже боится навсегда лишиться той самой, кто любит её больше жизни. — Вместе, — неожиданно произносит девушка с бардовыми локонами. — Ась?.. — вытерев слёзы, Инукай поднимает взгляд на любимую. — Теперь мы будем действовать вместе. И плевать на элемент неожиданности! Для нас с тобой вместе нет ничего невозможного! Обещаю не быть балластом, тем более не стоит забывать, что именно вместе мы одолели Нио и разобрались с теми головорезами в переулке! Янтарные глазки Инукай блестели всё ярче с каждым словом. Осознание того, что самый дорогой человек жертвует не только своим спокойствием, но и отодвигает в сторону свои желания ради твоего счастья… одновременно болезненное и прекрасное чувство. Иске даже почувствовала, что повторно влюбилась в эту девушку, которая с улыбкой рассказывала решение их проблемы, параллельно вспоминая первое знакомство с Харуки. В очередной раз Иске убеждается, что никто не любит её настолько сильно, как её бесценная Сагаэ. «Прости, любимая…» — Иске виновато отводит взгляд, понимая, что Харуки на самом деле не горит желанием заниматься этой работой, но делает это ради неё. — М-м? — Я люблю тебя, Иске! — со слезами счастья на глазах произносит Сагаэ. — И-и я тебя люблю… Харуки… — также не сдержав слёз, ответила Инукай, наконец поцеловав возлюбленную.

***

Ливень продолжал атаковать город даже ночью только для того, чтобы наутро оставить напоминание о себе в виде больших луж, прохлады и приятного запаха. Харуки шагала по обыденному маршруту, держа в руке бумажный стаканчик с горячим чаем. Девушка, как обычно, не выспалась, думая то о вчерашнем, то об Инукай в общем. Пригубливая стакан, она хоть как-то бодрит себя сладеньким напитком, пока наконец не доходит до своего объекта, который они вот-вот должны закончить. — О, любительница актрис, — отшучивается Харуки, видя стоящую неподалёку Май. — Небось не спала всю ночь, да? — Господи, я тебя просто ненавижу! — смущённо отворачиваясь, произносит Мисаки. — П-просила ведь молчать! — Хех, будет тебе, это только между нами. Девушки переодеваются в рабочую форму, выходят на саму стройплощадку, попутно с этим Сагаэ замечает, что многие коллеги чему-то несказанно рады. — Эй, Май, чего они радуются? — поинтересовалась девушка с бордовыми локонами. — Дура, что ли? Как тут не радоваться?! Нашу компанию купила одна девушка, теперь наш труд будет оплачиваться по достоинству, заодно и мы будем стараться больше, дабы удержаться подольше здесь, — отвечает черноволосая. — Что?! А почему я об этом не слышала?! И кто эта девушка? Не успевает Сагаэ получить ответ на интересующий вопрос, как вдруг новая глава этой строительной компании появляется собственной персоной. — Стыдно не знать имя начальства, любимая, — со смешком говорит та, которая буквально вчера заснула в объятиях Харуки. — И-Иске?! — шокировано произносит Сагаэ, прикрыв рот рукой. — К-как ты… — Очень просто. Я выкупила вашу компанию, дабы наконец обеспечить трудящимся здесь новую жизнь. Чем больше вкладываешь, тем больше получаешь, всё просто. Естественно, Инукай не из тех, кому есть дело до чужих жизней, она говорит так только для образа доброй хозяйки, на деле плевать Иске хотела на всех, кроме своей возлюбленной. А выкупила эту компанию по нескольким причинам, одна из которых — отличная возможность заработать. — П-поверить не могу, боже… Моя девушка — теперь мой шеф! — Харуки не знала, как реагировать на такой резкий поворот событий. — Не раскатывай губу. Если сейчас все находящиеся здесь сдохнут, я даже глазом не моргну. Мне нужна только ты, любимая, — с ухмылкой шепчет ей на ухо Иске. — Я всего лишь подняла заработную плату на сорок пять процентов, а эти бедняки уже радуются, как божьему подарку. Именно на таких отбросах держится вся экономика, поэтому я тоже хочу заработать нам на счастливую жизнь. Иске всегда была расчётливой, особенно если дело касается денег. Но вдруг все эти разговоры прервала Сагаэ, неожиданно настолько крепко обнявшая любимую, что едва не сломала пополам. — Э-эй, т-ты чего дрожишь?.. — обеспокоено спросила Иске. — Спасибо… любимая… Т-ты… — Слёзы неконтролируемо начали литься из зелёных очей, делая белую рубашку Инукай мокрой. — М-моя семья… т-теперь я наконец могу… обеспечить им достойное существование… Моя мечта… сбылась благодаря тебе! Сагаэ, уткнувшись в девушку, начала не сдерживаясь проливать слёзы счастья, вспоминая всю ту боль, усталость и многое другое, через что проходила, зарабатывая для своей семьи деньги. Теперь эта проблема решена, и всё благодаря её любимой Инукай. Неожиданно в кармане Иске зазвонил телефон. — Ась? — удивлённо достав смартфон вымолвила она. — Папа… По всей видимости хочет узнать, почему я не выполнила вчерашнее задание… Эх, мне, скорее всего, влетит, но… — Ч-что ты… — не успевает договорить Сагаэ, как вдруг её девушка швыряет телефон об пол. — Вчера я поняла, что не хочу причинять самому дорогому для меня человеку боль, и приняла решение. Отныне работа наёмной убийцей отойдёт на второй план. Можно сказать, просто хобби, которым мы будем вместе заниматься. А родителям… сама всё постараюсь объ… — Харуки неожиданно соединяет их губы воедино, смущая свою девочку. — Н-не при всех же, дурочка… — покраснев, шепчет Инукай. — Я люблю тебя, Иске! — Хах… и я тебя люблю, Харуки.