И взойдёт солнце…

Впервые за пару дней выглянуло солнце. Долгожданное, тёплое и такое родное горящее горнило наконец показалось для жителей Токио. Большие лужи стремительно усыхали, тротуары становились всё больше наполненными людьми в лёгкой одежде, а аромат свежего дождя рассеивался в воздухе. Наверное, сама погода была рада сегодняшнему событию, произошедшему… в семье. Семья — точное обозначение того, что сейчас из себя представляют отношения Иске и Харуки. Они уже привыкли существовать вместе, а недавний поход к семье Сагаэ доказал обеим, что их любовь уже давно перестала от кого-то зависеть, и как бы эгоистично это не звучало — для счастья им никто кроме друг друга не нужен. Даже их семья. Так вот, что это за событие? — Ничего себе! — удивлённо сказала Инукай, глядя на свою возлюбленную. — Когда ты успела? — Хех, ты ведь владелец нашей компании, неужели ты даже не в курсе, что мы закончили наш проект? — с улыбкой молвит Харуки, садясь за кухонный стол. — Вся эта чепуха не для меня, пусть совет директоров этим занимается. Иске вложилась туда лишь из-за денег. — Знаю-знаю… кхм. В общем, мы наконец разобрались с этим чёртовым проектом! Какая же заноса, хах. После месяцев трудоёмкой работы их долгострой был готов. Немаловажную роль сыграло именно занятие Инукай места главы, которая вместе с поднятием заработной платы подняла и мотивацию работников трудиться в поте лица. Отныне на ближайший месяц новой работы не планируется, но переживать насчёт финансов не стоит, все разнорабочие уже получили свои зарплаты за этот месяц, плюс за то, что завершили проект. — Получается… — задумавшись, начала Инукай, плавно перейдя на очень миленький тон. — Ты б-больше не будешь… уходить по утрам?.. — Не-а, свободна как птица в небе до следующего проекта, — гордо произнесла Харуки, удивившись неожиданному вопросу своей девушки, но через мгновение сразу поняла, что к чему. — Я всё понимаю, любимая. Девушка с длинными бордовыми волосами встала со стула и, подойдя к Инукай, крепко заключила ту в объятия. Естественно, Харуки понимала, к чему такой вопрос. Иске, как и все, хотела внимания и заботы, которого чрезвычайно не хватало по утрам, когда её альфа уходила. Инукай хотелось нежиться в её тёплых крепких объятиях до самого обеда, наплевав на всё вокруг, и теперь с увеличением свободного времени это станет возможным. — Я люблю тебя… — смущённо шепчет Иске, отвечая на объятия. — И я тебя люблю, милашка, — вдыхая аромат её розовых локонов, ответила Сагаэ. Убийцы принялись завтракать немного подгоревшей яичницей, ошибку в приготовлении которой Инукай признавать не хотела. В целом получилось достаточно питательно для завтрака, но особенность именно этой трапезе, конечно же, придавало их нахождение вместе. Девушки уже давно не занимались любовью как в тот раз, поэтому посмешили уединиться в спальне. Идя по лестнице, они начинали с лёгких поцелуев, как вдруг в гостиной звонко зазвонил телефон. — Кто посмел помешать нам?! — раздражённо фыркнула обладательница янтарных очей, параллельно спускаясь к телефону. — Чего нужно? Харуки не слышала всего разговора, но видела, как лицо возлюбленной с раздражённого меняется на заинтересованное, а после и вовсе на нём появляется ядовитая ухмылка. — Мы подумаем и дадим вам ответ немного позже, — заявила она, закончив разговор. — Кто звонил? — почёсывая затылок, спросила Харуки. — Честно говоря, у меня смешанные чувства по этому поводу, ведь нам нагло помешали… — наигранно разочарованно растянула девушка, выгнувшись и выпятив свою пышную грудь перед возлюбленной. — Не дразни меня тем, что хочется сжать со всей своей силы… — нетерпеливо заявила покрасневшая Сагаэ. — Нам предложили дело, и я уж было хотела сбросить, но… — Но?.. — Редко когда за убийство одного человека дают семнадцать миллиардов йен. — С-сколько?! — Вот-вот, я тоже в шоке. Но есть одна загвоздка. Наверное, ты понимаешь… — прикусывая нижнюю губу, сказала Иске. — Моя ненасытная возлюбленная хочет потанцевать в постели, я права? — Возможно… — интригующе шепнула девушка, проведя указательным пальцем по сильной груди возлюбленной. — Тогда я не могу отказать своей королеве в удовольствии, — не выдержав, заявила Сагаэ, глубоко поцеловав любимую в губы. Желание снова отдаться похоти в постели вместе с возлюбленной настолько их пьянило, что разум ненадолго отключился, доверив контроль над телом чувствам. Были слышны протяжные жалобные стоны, а скрип кровати становился с каждым часом только сильнее. Поцелуи были жаркими как никогда прежде, а прикосновения заставляли всё тело бурно реагировать. Обе девушки едва ли могут дышать в данный момент, а их обнажённые тела скрывает лишь натянутое до ключиц одеяло — настолько по-животному страстным было их соитие. — Л-любимая?.. — позвала ту Харуки, приобняв за блестящую от пота талию. — М-м? — проскулив от объятий, реагирует Инукай. — Ты хотела сказать про ту работу, на которую нас с тобой хотели нанять. Продолжим? — Ты про ту детскую забаву? Раз-два и обчёлся, всего лишь убить главу синдиката «Белый лотос». — «Белый лотос»? Это те самые? — Угу. Но убить всего лишь одну цель за такие деньги? Что за неумеха отдавал такой приказ? — Не сравнивай нас с другими. Мы из другого теста, сама знаешь. Так что, берёмся? — Ты ведь была против этой работы. Чего вдруг такой энтузиазм проснулся, любимая? — задала риторический вопрос Иске, своей ухмылкой сразу дав понять о том, что ей уже известен ответ. — Ты тоже завязала, но мы будем отморозками, если не срубим такой куш на таком пустяковом дельце. Янтарные и зелёные глаза встретились, дав понять друг другу, что согласие по поводу этого дела достигнуто. А подкрепляют они это «соглашение» лёгким поцелуем в губы, сразу начав готовиться к делу. — Что насчёт условий и нашего плана? — поинтересовалась Харуки, зная, что профессионализм её будущей жены в таких операциях куда больше, чем её. — Не будем придумывать велосипед. Сначала мы соберём всё необходимое: три лёгких пистолета, чтобы не выделялись, по одной дымовой гранате на всякий случай, охотничий нож и два моих любимых кастета, — начала объяснять Инукай, делая по ходу всё то, что говорит. — Почему же лёгких? Не думаешь, что лучше взять чего-нибудь потяжелее? — спрашивает Сагаэ, завязывая шнурки. — Я бы не против, но заказчик ясно дал понять — нас никто не должен даже подозревать, поэтому дело проворачиваем максимально быстро, скрытно и так, чтобы у следователей голова пухла ещё месяцы. Далее мы надеваем глушители, два микрофона в уши для переговоров и самое главное… — Ох, так это ещё не самое главное? — Дурочка, конечно нет. Кхм, самое главное — платье. — Платье?.. — Именно. Красивое пышное платье для меня и какой-нибудь сногсшибательный костюм для тебя, ты ведь мой кавалер. — С последним сложно не согласиться, но как в операции нам помогут наряды? Ослепим его своей красотой? — Эх… всё приходится тебе объяснять. Не зря его заказали именно сегодня, когда его дочурка празднует годовщину своей свадьбы и его бдительность падает до минимума. Празднование с размахом, нас внесут в список гостей, и нам останется лишь по-тихому вынести этому старикашке его черепушку. — Ты просто мой гений… Но ты уверена, что мы сможем смешаться с толпой людей из высшего общества? — Просто следуй за мной и постарайся не чавкать, когда кушаешь. Инукай в деталях объяснила план их действий, поэтому, когда двое убийц прибыли к огромному особняку на холме, где и будет проводиться мероприятие, обе были готовы на все сто процентов. Гостей было много, самые разные: высокопоставленные чиновники, криминальные авторитеты и банально просто друзья мужа и жены. Среди всей этой солянки из людей нетрудно было спрятаться двум горячим девушкам, чей внешний вид приковывал не один похотливый взгляд обоих полов. Но те, гордо идя рядом друг с другом, плевать хотели на всю эту грязь вокруг, периодически любуясь своей второй половинкой. И правда, не преувеличением будет сказать, что они выглядели просто великолепно. Чего стоило длинное бордовое платье Инукай, подол которого едва не достигал пола. Оно подчёркивало все прелести её статной фигуры: талию, грудь и плечи. Любимым цветом Иске бесспорно был светло-розовый, но именно в одежде приоритет всегда отдавался более красным оттенкам. Даже её губы блестели от алой помады. По всей видимости, такой внешний вид был выбран не только из-за любви к красному, но и чтобы сочетаться с пышной алой шевелюрой своей возлюбленной. Инукай была словно принцесса, а каждой принцессе нужен свой принц, который, к слову, держась с ней за руки, шагал рядом. Харуки отдала предпочтение более классической одежде, надев прекрасный чёрный смокинг с белой рубашкой. Чёрный пиджак плавно перетекал в такого же цвета слаксы, немного обтягивая атлетичные ноги Сагаэ. Убийцы получили интересное сочетание красных каблуков и чёрных туфель, которые превосходно подходили не только их нарядам, но и друг другу. — Не можешь оторвать глаз? — со смешком спрашивает Харуки, боковым зрением замечая пристальный взгляд Инукай. — Конечно. Как и ты от меня, — констатирует Иске. — От такой красотки невозможно даже думать перестать, что уж говорить о взгляде. Девушки прошли вглубь зала торжеств, технично присев к одному из заполненных наполовину людьми столику. Теперь осталось лишь вычислить, где находится их цель, но, видимо, сегодня их удаче могут позавидовать многие, ведь нужный им пожилой человек стоял неподалёку, разговаривая со своей дочкой и зятем, по всей видимости, поздравляя с успехами в качестве пары. — Вот ты где, дружок, что же… — тихо шепчет Сагаэ, как вдруг сзади она чувствует лёгкое прикосновение к своему плечу. — Ась? Это была молодая девушка, на вид лет семнадцати-восемнадцати, одетая в довольно мило выглядящее чёрное платье, подол которого едва доходил до коленок. Волосы девушки были светлые, а сама она смущённо отводила взгляд от недоумевающих убийц. — Я-я… я бы хотела позвать вас… н-на танец… — неуверенно вымолвила незнакомка, протянув руку в перчатке Сагаэ. — О-ох… как неожиданно… — расстаравшись, молвит альфа, но слава богу её смертоносная возлюбленная мешкать не стала. Инукай резко притягивает эту нахалку к себе так, чтобы было удобно нашептать кое-что на ушко. С каждым словом, которое вылетало изо рта Иске, личико бедняжки становилось всё более испуганным, пока в конце концов та просто не разрыдалась, с криками о помощи убегая в сторону выхода. — Ч-что ты ей сказала? — поинтересовалась Харуки, глядя вслед убегающей незнакомке. — Пару ласковых словечек, ничего необычного, — разглядывая свой прекрасный маникюр, отмахнулась Инукай и через мгновение острыми кончиками ногтей едва не впилась в горло возлюбленной. — Ещё раз замешкаешься и заговоришь с какой-нибудь девчонкой, на утро не проснёшься, поняла? — Зачем же мне другие девушки, когда у меня есть самая прекрасная из них? — прекрасно понимая ревнивость своей любимой, парировала Сагаэ. Наблюдение за главой синдиката продолжалось во время празднования, и во время него удалось выяснить, что особняк кишит разного рода охраной, поэтому нужно было выловить его в тот момент, когда он будет один. Пока такого момента им не представилось, поэтому Харуки и Иске оставалось лишь играть роль гостей, с чем в принципе они хорошо справлялись. Для них это был не столько заказ на убийство, сколько возможность сходить на небольшое свидание. — Э-эй, ты чего это? — взволновано спрашивает девушка в смокинге, глядя на свою принцессу. — Что-то не так? — Сколько? — нахмурившись, произнесла Инукай. — Сколько?.. — Сколько мне ещё ждать, пока ты позовёшь меня на танец? — Т-танец?! — Ты что, оглохла? Или ты хочешь упустить шанс потанцевать со мной? — Н-но любимая… тут такое дело… Я не умею танцевать от слова совсем. Сама знаешь, мне некогда было учиться… Янтарные глаза, которые мгновением ранее недовольно глядели на Сагаэ, вдруг перестали излучать хмурую ауру, сменив её на хитрую. На лице Иске появилась та самая ухмылка, после которой она вытащила свою девушку в центр зала, собрав всего лишь парочку заинтересованных взглядов. — Ч-что ты… — не успела договорить Харуки, как её перебила Инукай: — Я тебя всему научу, просто постарайся схватывать на лету, любимая, — произнесла девушка, чуть приподняв подол своего замечательного алого платья. — В таком танце есть две роли: женская и мужская. Я буду вести нас, поэтому побудь принцессой, пока не научишься. Кисть Харуки резко оказалась во власти хвата Иске, вторая рука которой легла на талию девушки. — Секрет прост — расслабь тело и позволь себя вести, хех, — вымолвила Инукай, ощущая, как вторая рука её любимой легла ей на плечо. Убийцы поймали настоящий кураж, когда их взгляды встретились. Они на инстинктивном уровне понимали, что нужно делать, совершая синхронные шаги сначала назад, а далее в сторону, при этом ни на миг не меняя положение своих рук. Девушки не торопились взвинчивать темп, наслаждаясь каждой секундой этого страстного танца, наполненного чувствами и стараниями обеих дам. Их ноги двигались в такт музыки, звонко постукивая по мраморному полу, и когда казалось, что они вот-вот споткнутся друг о друга, они филигранно меняли направление. На них восхищённо смотрело всё больше гостей, которые даже прерывали свой танец, дабы понаблюдать за этим незабываемым зрелищем. Бывали моменты, когда они плотно прижимались друг к другу, и тогда они чётко ощущали неспешное биение сердца любимой, которое подтверждало одну занимательную теорию о том, что наше сердце бьётся в ритм музыки, которую мы слышим. На них устремилось множество взглядов, но их собственный был направлен лишь на возлюбленную. Янтарные и зелёные очи непрерывно держали зрительный контакт, непроизвольно сдерживающий улыбки на их смущённых лицах. Настало время поменяться ролями. Во время выполнения небольшого разворота на сто восемьдесят градусов Харуки положила одну свою руку на талию Иске, а вторая нежно соединила их кисти вместе. Это вызывало милый лёгкий смешок у обладательницы прекрасных розовых локонов, но после она лишь умиротворённо прикрыла глаза, давая возлюбленной вести её в этом любовном танце, пока её собственная кисть покоилась на сильном плече, обтягиваемом чёрным смокингом. Танцующих пар вокруг становилось всё меньше, складывалось ощущение, будто они совершенно одни, кружатся в танце, забыв о существовании кого-либо другого. Так и было. Все остальные гости с удовлетворением наблюдали за их танцем, за каждым их поворотом, разворотом или же неожиданным движением, таким как плотное прижатие партнёрши к себе. Но со временем их сердца перестали биться в такт музыки. Они стали биться в такт сердцебиения возлюбленной, подтверждая то, что для Инукай Иске и Харуки Сагаэ сейчас никто не существует. Лишь они. Поглощённые танцем, через который без слов выражают всю свою любовь и объёмный спектр чувств, который невозможно передать даже тысячей слов. Час. Люди уже начали полагать, что эти девушки попросту не устают, но на деле же они настолько были вовлечены в свой танец, что совсем забыли о времени. Но никто не отрывал глаз. И когда Сагаэ с Инукай завершили шедевральное выступление жарким страстным поцелуем, весь зал залился бурными аплодисментами. Овации были настолько громкими, что заглушили даже живую музыку, исполнители которой мгновением спустя бросили инструменты, ибо хотели лично «поблагодарить» двух девушек, так талантливо танцевавших всё это время. Их взгляды по прежнему были друг на друге, а всё, что было вне их внимания, словно заглушалось. — Я люблю тебя, моя Харуки, — улыбаясь, сказала Инукай. — И я тебя люблю, моя Иске, — также улыбаясь, ответила Сагаэ. Никто из гостей так и не узнал имя ни одной девушки из этой таинственной пары. Единственное, что они запомнили — пышное красное платье на одной и чёрный обжигающий смокинг на другой. Инукай и Сагаэ превосходно провели этот вечер, насладившись не просто друг другом, а всеми чувствами, которые можно выразить лишь не двигая губами, через взгляд, и отдавшись ритму танца. А закончить вечер они решили тем, что лишили жизни организатора и по совместительству главы преступного синдиката, так и оставшись теми, кого впоследствии назвали: «Пара-призрак».