И взойдёт солнце…

Ветер. Шумный, холодный, вызывающий мурашки ветер. Он спонтанно дует сначала в одну сторону, но так же неожиданно может сменить направление. Поток воздуха заставляет её пышные, но короткие алые волосы развиваться на ветру. Рубиновые глаза сосредоточенно наблюдают за чем-то, будто выжидая момент. Вслед за ветром пришёл дождь, окатив всё вокруг мощнейшим градом крупных капель. Слышен их стук по крышам домов, автомобилей и деревянному забору. Капли стекают не только по её кроваво-красным локонам, но и по блестящему лезвию клинка, направленному в ту же сторону, что и взор девушки. Мышцы всего тела напряжены, от пят до макушки, готовясь в любой момент совершить выпад. И вот столь заветный объект наконец совершил действие — небольшой листик из-за ветра опал с дерева, стремительно падая прямиком на промокшую землю. Девушка каждой клеткой тела чувствует тот момент, когда нужно атаковать, и наступает он тогда, когда листик оказывается на линии её острого взгляда. Рывок. Казалось прошёл всего миг, и лишь колыхание пышной алой шевелюры выдаёт то, что девушка совершила быструю контратаку. Тот самый листик достигает заветной земли, но уже разрезанным на две чёткие ровные части. Все капли с лезвия клинка стряхнулись во время молниеносного рывка, который практически невозможно заметить невооружённым взглядом. Девушка выдыхает, наконец расслабив своё столь долго напрягавшееся тело, опуская своё орудие остриём вниз, а далее глядит ввысь. Серые тучи окутали собой все окрестности обычно солнечного Токио. Ей нравится такая погода, она заставляет задумываться о тех вещах, которые зачастую не приходят на ум. Вода стекает по её лицу, ненадолго скапливаясь на ресницах и бровях, но после всё равно стремится вниз к подбородку или носу, стремительно падая на холодную землю. Неожиданно девушку выводит из транса мягкий детский голосок за спиной: — Читаро, любимая, ты простудишься, если будешь так долго стоять под дождём, — молвит невысокая девушка с длинными голубыми волосами, оттенком напоминающими цвет морской волны. Девушка с клинком в руке поворачивается, возвращая холодное оружие в ножну. При взгляде на возлюбленную выражение её лица невольно меняется, а уголки губ поднимаются, сами собой образуя улыбку. — Прости, милая, — произносит она, подходя к стоящей в паре метров Хицуги. — Опять с самого утра тренируешься, хотя я просила тебя сегодня хорошенько выспаться и восстановиться, — улыбнувшись, констатирует девушка. — Извини, ничего не могу с собой поделать. Сила привычки, — глядя в обворожительные ярко-жёлтые очи, сказала Наматамэ. — Тебе ведь просто хотелось потренироваться в такую погоду, я права, любимая? — Вопрос риторический, ответ на него Киригае уже известен. — Ты видишь меня насквозь, мой цветочек, — едва покраснев, произнесла высокая девушка. — Мне тоже она нравится. Такое чувство, будто небо проливает на нас свои слёзы, — посмотрев ввысь, проговорила девушка. — К слову, любимая, не хотела бы ты куда-нибудь сходить на этих выходных? Читаро вдумчиво посчитала, сколько дней осталось до выходных, прежде чем улыбнуться и одобрительно кивнуть. — У тебя на примете есть какое-то местечко? — поинтересовалась обладательница пышных алых локонов, небрежно зачёсанных назад. — Есть. Аквапарк неподалёку. Я слышала, что туда частенько ходят влюблённые парочки. И я думаю, что моя любимая неподражаемо будет выглядеть в купальнике, — одарив возлюбленную своей улыбкой, произнесла Киригая. — Е-если ты так хочешь, Хицуги… — смущённо отвечает Наматамэ, покраснев, представив свою девушку в каком-нибудь миленьком купальнике. Их взгляды встретились, и девушки словно на подсознательном уровне уловили желания друг друга. Читаро немного наклоняется, а Хицуги, наоборот, встаёт на носочки, дабы дотянуться до губ её благородного принца. Они сливаются в поцелуе, прикрывая глаза, чтобы в полной мере ощущать, как мягкие губы любимой плотно прижаты к их собственным. А дождь тем временем продолжал досаждать всем жителям Токио, нагоняя немного серости на такой жизнерадостный город… Пасмурная погода в последнее время начинала напрягать. Её красота неоспорима, но хочется иногда одеться полегче или же не беспокоиться о том, что простудишься. Даже людям, которые зачастую предпочитают сидеть дома, иногда не хватает тёплого солнечного света, немного раздражающего сетчатку. Но Токио даже без солнышка будет самым живым, активным и насыщенным различными событиями городом. Но рассуждение в масштабах целого города звучат довольно иронично, когда рассказ пойдёт о девушке, со скукой глядящей в окно. «Тьфу, ненавижу дождь», — нахмурившись, подумала Инукай, взглянув на настенные часы. Янтарные очи внимательно наблюдали за каплями, которые не спеша стекали по холодному стеклу вниз. Вид из особняка открывался неплохой, но ничем не захватывающий. Самый обычный престижный район, где сплошь и рядом стоят похожие по дизайну дома, а вдали виднеются небоскрёбы центра города. Сегодня скучный день. Иске редко когда даёт себе заскучать, но сегодня будто сама вселенная говорит ей: «Наслаждайся покоем». Она не ценитель такого, а любитель постоянно искать для себя развлечения. Для таких людей подобные дни протекают настолько медленно, что кажется, они проделают дыру в часах, постоянно глядя на них. Гулять в такую погоду — нонсенс для девушки с розовыми локонами, кругом слякоть, на голову капает прохладный дождик, да и холод из-за ветра никто не отменял. Харуки придёт ещё не скоро, а помимо неё Инукай ни с кем не контактирует. Одним словом — скука. — Иске хочет перекусить, — промолвила убийца, встав с места, на котором, казалось, восседала несколько часов. Она лениво плетётся к холодильнику, и даже после открытия дверцы энтузиазма в янтарных глазах не прибавляется. Аппетит как рукой сняло. Вернее вряд ли он вовсе появлялся, просто ей нужен был повод сделать хоть что-нибудь. Рука не поднималась даже включить приятно шумящий на фоне телевизор, поэтому Инукай приняла, наверное, самое разумное решение в этой ситуации — лечь на диван и попытаться скоротать время сном. Это помогло. В такую пасмурную погоду хочется лишь зарыться в тёплое одеяло, и без задних мыслей отключиться от скучной реальности. Инукай долго ворочалась, но в конечном счёте наконец задремала. Как минимум ближайший час её покой никто не тревожил, пока телефон, находящийся в кармане домашнего трико, не завибрировал. — М-м-м… — недовольно промычала Иске, но, увидев на дисплее имя возлюбленной, незамедлительно подняла трубку. — Чего тебе?.. — Доброе утро, любимая! Хех, пора бы проснуться уже, — послышался весёлый голос Харуки на другом конце телефона. — Я не сплю… дремала… — Прости, я помешала? — Да. Ещё как помешала. Но можешь загладить свою вину. — Так-так-так… вину… Ох, точно. Я люблю тебя, Иске, ты у меня самая лучшая! — Так-то лучше, — покраснев, ответила Инукай. — Так чего хотела? — А… просто сейчас обеденный перерыв, поэтому решила поинтересоваться, как ты. Девушки болтали сравнительно недолго, поговорили лишь о работе, скуке сегодняшнего дня и немного затронули вчерашний. Когда они уже собрались заканчивать, Сагаэ вспомнила, зачем ещё набрала возлюбленную. — Ах да! Любимая, я тут предложить хотела… — заинтриговала Харуки. — Пойдём сегодня вечером ко мне домой? — В гости? — изумлённо переспрашивает Инукай, даже пробудившись от полусонного состояния. — Агась, давно хотела познакомить тебя со своими сёстрами и матерью. Если ты… хочешь, конечно. Девушка с розовыми локонами на миг задумалась, осознав, что и правда лишь слышала о семье своей возлюбленной, но ни разу не контактировала с ней. Тем более Харуки редко о чём-либо просит, и это обязанность Инукай как её девушки — делать ей приятно и обеспечивать счастье. В общем, поразмыслив пару минут, она дала свой ответ: — Хм… ладно, когда ты освободишься? — накручивая свою завитушку на палец, спрашивает Иске. — Ты согласна?! Супер! Я зайду за тобой вечером, после работы. Нормально? — бурно реагирует Харуки, не надеявшаяся на согласие своенравной возлюбленной. — Да, нормально. Увидимся. Разговор окончился, а вот Инукай вдумчиво прилегла обратно на диван, приобняв подушку между своих ног. «А какая у Харуки вообще семья?» — задумалась девушка, вспоминая все рассказы, фото и видео, которые ей показывала Сагаэ. — «Как минимум люди они простые, добрые и гостеприимные. Они были такими ещё тогда, когда их финансовое положение было шатким, что же, они не из тех, кого могут испортить деньги. Но как мне с ними вообще общаться?!» — Такого рода мысли преследовали Инукай до тех пор, пока она не задремала снова. Звук ударяющихся о твёрдую поверхность капель вкупе со спокойной обстановке заставили организм девушки незаметно для неё погрузиться в сладкий сон. Иске по итоге пришла к тому, что лучше всего попытаться сначала привести максимальное впечатление достойной девушки. Она и так считает себя не просто достойной, а лучшей, просто сейчас Иске понимает, что лучше не допускать появление даже малейшего сомнения у родителей Харуки в её кандидатуре. Недавний случай с её собственными родителями это доказал. Проснулась обладательница розовых локонов ближе к вечеру, сразу начав приводить свои чуть обламывающиеся ногти в порядок и одеваться, дожидаясь визита возлюбленной. На встречу с семьёй Харуки она решила не надевать слишком пёстрые и дорогие вещи, отдав предпочтение самой обычной белой кофточке и джинсам. Редко когда сама Инукай Иске появлялась в таком будничном наряде, но того требовала ситуация, и саму девушку это не особо заботило. Естественно, стоило взять оружие на всякий случай, но желательно поменьше, не хочется травмировать психику бедных деток острыми ножами или пистолетом. — Ну наконец, — нетерпеливо проговорила Инукай, услышав открывшуюся входную дверь. — Явилась не запылилась. — Прости меня, любимая, ты же знаешь, что я всегда стараюсь как можно быстрее, — виновато сказала Сагаэ, подойдя поближе к возлюбленной. — Ты прекрасна. — Знаю, — коротко ответила Иске, тут же притянув девушку для страстного поцелуя. Губы воссоединились после долгой разлуки с самого утра, празднуя встречу жаркими «объятиями». Они всегда приветствуют друг друга таким приятным способом, а после, ухмыляясь, смотрят, кто из них на этот раз покраснел сильнее. Обе. — Так… я тут для малышни всяких шоколадок накупила и… лекарств для мамы, — перечисляла Сагаэ, глядя в свой небольшой рюкзачок. — А где находится твой дом? — поинтересовалась Инукай, которая, к удивлению, и правда не знала точного адреса, лишь примерное местоположение. — Недалеко от центра города, я тебе покажу. Ты готова выходить? — Готова, но, думаю, лучше всего будет поехать на моей машине. — Как скажешь, поехали. Над этим Иске тоже думала, изначально закрадывались некоторые сомнения, стоит ли на первую встречу являться на спорткаре стоимостью как их небольшое жильё, но потом поняла, что если припарковаться подальше, то можно особо не светиться. Девушки направились к дому Сагаэ, располагавшемуся в паре кварталов от центра города, по пути та указывала Инукай дорогу, которую, к слову, последняя активно запоминала. — Ты пока выходи, а я припаркуюсь, — произнесла Иске, переключая передачу на своей машине. — «Так вот где живёт моя девушка… Вау… всё скромнее, чем я думала». Инукай изначально немного переживала, как на зло это чувство усилилось именно перед самой дверью, но когда Харуки неожиданно взяла её за руку, то всё как ветром сдуло. Улыбка и тепло любимой всегда придавали ей не просто сил и уверенности, которых у девушки было в достатке, но и заставляли сердце биться намного чаще. — Расслабься, любимая, ты им обязательно понравишься, — подбодрив возлюбленную, Харуки открывает входную дверь. — Всем привет! Неожиданно все девять детей сразу переключают своё внимание на старшую сестру и красавицу-гостью, которую та с собой привела. В этот момент Иске поняла, что без внимания она точно не останется. — Сестрёнка Харуки! Сестрёнка Харуки вернулась! — кричали девочки: кто кидался в объятия сестры, а кто подходил к красивой гостье. — Ха-хах, вы меня сейчас раздавите, давайте не все сразу, — смеясь, говорила Сагаэ, за раз сумевшая поднять аж четверых девочек. Инукай не понимала, как нужно реагировать, от слова совсем, поэтому, натянув кривую ухмылку, лишь едва ли не шёпотом проговорила: «Привет…» Иске не имела опыта общения с детьми неважно какого возраста, поэтому и приходилось импровизировать. — А как вас зовут? — поинтересовалась девятилетняя Момое Сагаэ, вежливо поприветствовав гостью. — М-м? Звать меня Инукай Иске, — гордо произнесла девушка, после чего все девочки будто с ума посходили. Они начали задавать Харуки миллионы вопросов об этой красивой даме, пытаясь выведать, где же сестрёнка заполучила себе такую неповторимую красавицу с прекрасным именем. Самой старшей здесь было всего одиннадцать лет, поэтому любознательности этим деткам не занимать. Но вот чего, а лишнего внимания от этих детей Инукай не желала, поэтому пыталась как-то повежливей их отогнать. — Х-хах… в-вас так много, а я одна, поэтому давайте-ка я сначала помою руки, а потом мы продолжим! — произносила Инукай, закрываясь в ванной комнате, где она могла с облегчением вздохнуть хотя бы пару минут. Сагаэ же привыкла к этим спиногрызам, поэтому, угостив их сладостями, отправила дожидаться гостью в зале, где был уже накрыт небольшой стол. Зайдя на кухню, она увидела стоящую у плиты сестру, которую незаметно приобняла сзади. — Как поживаешь, Саюри? — спросила у своей младшей сестрёнки Сагаэ. — Чёрт! Напугала ведь! — вздохнув, промолвила девушка, которая была едва ли не копией Харуки, но более низкого роста и с короткими по сравнению с той волосами. — Всё прекрасно, сама как? — Если у вас всё прекрасно, как у меня может быть иначе? — улыбнувшись, ответила девушка. — Меня больше интересует, где гостья, из-за которой давление мамы поднялось чуть ли не до ста двадцати… — Я конечно знала, что маме сразу понравилась Ис… Когда девушка с розовыми локонами вошла в зал, мама и по совместительству глава семейства первее детей набросилась на Инукай с объятиями, заставив ту неслабо удивиться и смутиться. — Иске-чан! Ты прекраснее, чем я только могла себе представить! — восхищённо говорила женщина. — Меня зовут Който Сагаэ, я мама твоей девушки, Харуки. — З-З-здравствуйте… в-вы тоже великолепно выглядите для своих лет… — растерявшись, произнесла Инукай, сразу поняв, кто перед ней. — П-приятно познакомиться, я Инукай Иске. — Господи, какое же красивое у тебя имя! Прекрасно дополняет твою фамилию, особенно хорошо она будет смотреться на бумаге в виде кандзи! — С-спасибо вам… — Ладно, Иске-чан, пойдём к столу, сейчас со всеми тебя познакомим. Со стороны не скажешь, но как минимум Харуки может заметить немного нестандартное поведение своей возлюбленной. Иске растеряна. Не знает, как быть и что говорить, ведь ранее она не оказывалась в подобной ситуации, где тебя так нахваливает семья твоей девушки, которых ты едва знаешь. Ей пока неуютно чувствовать всё это давление, поэтому Инукай предпочитает быть немногословной. — Итак, внимание! — стуча ложкой по стакану, говорит старшая из присутствующих. — Сегодня к нам в дом пожаловала будущая невеста нашей Харуки — красавица Инукай Иске! Поэтому давайте знакомиться. Детки были безумно рады, как и мама, а вот сестра, к счастью для смущённой Иске, не выказывала бурной реакции, хоть и тоже была рада гостье. Харуки сидела рядом с возлюбленной, держа ту за руки под столом, лишь это помогало чувствовавшей себя не в своей тарелке Инукай оставаться более-менее спокойной. — А как вы с ней познакомились? — поинтересовалась сестра Харуки, Аихара Сагаэ. Девушка с розовыми локонами неуверенно открыла рот, при этом понимая, что историю их знакомства необходимо исказить. — М-мы познакомились в… театре! — Более правдоподобную историю она выдумать не смогла. — В театре? Круто! А что за сценка там была? — неожиданно спросила дестилетняя Макисе Сагаэ. — М-мы… э… «Ромео и Джульетта»! Точно, именно её. — А какие-нибудь известные актеры там были? — подключилась к разговору девятилетняя Момое. Инукай, конечно, прекрасно умела врать, но в такой ситуации выкручиваться одной было не вариант, поэтому девушка болезненно кольнула тыльную часть ладони возлюбленной, как бы намекая, что нужна подмога. — Ай… кхм. Нет, Момое, там были одни любители, просто решили разыграть небольшой спектакль, — сказала девушка с бордовыми локонами. — А кто играл Ромео и Джульетту? Вы с Иске-сан? — спросила Саюри. — Ой, что ты, нет… т-то есть там были две девушки, идеально подходящие на эту роль. Одну звали Читаро Наматамэ, а вторую Хицуги Киригая. Они сыграли Ромео и Джульетту, а мы с Иске были… помощниками! Ну знаете, шили костюмы… Инукай хоть как-то взбодрилась, ведь любимая не подвела и по памяти пыталась воспроизвести рассказанную ей историю о спектакле «Ромео и Джульетта», поставленном уже после ухода Харуки из «Курагуми». Ей не составило труда догадаться, кто исполнил главную роль. — А вы с тётей Иске уже целовались? — неожиданно для всех подаёт голос младшая из всех детей, Харуна Сагаэ. — Д-да! — коротко отвечает Иске, вогнав не только себя, но и альфу в краску. — Т-тётей?.. — Ути моя малышка, правильно, отныне будете называть её «тётя Иске», потому что дорогой для нашей Харуки человек автоматически становится дорогим человеком для нас! — произносит Който, делая ситуацию еще более неудобной для Инукай. — Д-думаю, это лишнее, мам… — почёсывая затылок, признаётся Харуки, но, видимо, Който настолько понравилась девушка её старшей дочери, что она даже не ответила. Застолье получилось неудобным и неуютным не только для Инукай, но и для Харуки, которая постепенно чувствует, как её возлюбленной сложно тут находиться. Дети буквально умоляли Иске немного с ними поиграть, и той всё же пришлось принять приглашение, несмотря на то, что она их невольно брезговала. Слюни, сопли, и т. д. Нестерильные выделения, от которых Инукай бросает в настоящую дрожь, граничащую с тошнотой. Но Иске держалась. Терпела всё, лишь бы возлюбленная осталась довольна этим семейным знакомством, а её семья была хорошего мнения об их паре. Но всему есть предел, поэтому Инукай в один момент просто стремительно поднимается на небольшой второй этаж, представляющий из себя всего лишь одну спальную комнату и обширный склад всяких хозяйственных вещей. «Всё, я больше не могу!» — закипает изнутри девушка с розовыми завитушками, вкалывая кинжал своего любимого оружия прямо в деревянную доску, протыкая ту насквозь. Причина такого странного на первый взгляд поведения Инукай проста — переживание. Гордая, надменная, холодная, зачастую даже высокомерная Иске никогда не будет стесняться перед кем-то или бояться кого-то, нет. Дело именно в том, что она не может позволить всем этим качествам показаться, ведь это не то, что семья её бесценной Харуки по-достоинству оценит. Нельзя расстраивать возлюбленную таким образом, через тех, кем она так дорожит, именно поэтому уставшая держать всё внутри Иске находится на грани срыва. «Всё… нужно сказать Харуки, что мы уходим…» — тяжело дыша подумала Инукай, положив свой кастет обратно в специальную кобуру. Позади послышались шаги, и на эмоциях девушке сразу пришла в голову её любимая, поэтому та едва не разрушила всю их «постановку». — Харуки, я так больше не м… — Вовремя убийца смогла остановиться, увидев запыхавшуюся Саюри, сестру Харуки. — …Ась? — Иске-сан, я вам не помешала? — взволновано поинтересовалась девушка, вздохнув, когда собеседница покачала головой. — Просто вы так внезапно ушли, и я подумала… вдруг что-то случилось. — Ах… что ты, ничего не случилось, можешь возвращаться вниз, я скоро спущусь, — пытаясь уйти от разговора, молвила Иске, но вдруг её внимание привлекла школьная форма, которая точно не подходила никому из детей и явно носилась кем-то из старших сестёр. — А это… чьё? Инукай точно помнила, что её возлюбленная не ходила в среднюю школу, но тут была форма именно такого года обучения. Реакция Саюри удивила не меньше, ведь на глазах девушки появились слёзы. — Ты в порядке? Если не хочешь, то можешь… — Сестра Харуки жестом показала, что всё хорошо, поэтому Иске пока замолчала. — Эта форма… Эх, сколько всего нехорошего с ней связанно… — начала свой рассказ Саюри, по взгляду которой было ясно, что ей не нравится вспоминать эти события. — Наша семья не всегда была бедной. Раньше мы жили в относительном достатке, когда с нами была старшая сестра нашей мамы — Микагэ Сагаэ. Она работала, содержала большую семью и готовила свою любимицу Харуки к такому же. Тётя всегда говорила ей: «Харуки, вырастешь и уже сама будешь содержать свою семью», на что сестра всегда с улыбкой и гордостью кивала. Мечтой тёти было проводить свою любимицу Харуки в среднюю школу в первый день обучения. Инукай присела на край кровати, заинтересованно слушая историю о прошлом своей девушки, которую та, по всей видимости, рассказывать не желала. — Если бы не та авария… — Слёзы сами собой потекли из очей девушки с бордовыми волосами, но та всё-таки нашла силы рассказать историю до конца. — В тот день все находились в больнице, переживали за состояние тетушки, а Харуки… одна в самый первый день обучения. «Х-Харуки…» — Янтарные очи становились стеклянными, а сердце Иске словно кололось несколькими иглами каждые пару секунд. Настолько болезненно она воспринимает то, что происходило с её возлюбленной в прошлом, оттого возрастало чувство вины за то, что она наговорила ей во время учёбы. — Это сильно повлияло на Харуки… Она стала другой. На её плечи упала ноша содержать семью и сильно болеющую после смерти сестры маму. С того самого дня она трудилась каждый день, дабы улыбки с наших лиц не пропадали, а на столе всегда была горячая еда. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь её отблагодарить за это… Она… спасла меня, спасла нас, дала нам возможность… существовать. Я люблю Харуки всем сердцем, она моя любимая старшая сестра, на которую я равнялась с первого дня нашего знакомства после моего рождения. И я… безмерно рада, что рядом с ней такая, как ты, Иске-сан… Рассказ Саюри повлиял на Инукай. И не просто повлиял, а заставил осознать множество вещей, о которых девушка даже подумать не могла ранее. Ей стала ясна мотивация Харуки становиться убийцей: это был акт… безысходности. Отчаяния. Отсутствие выбора, а не желание привело Сагаэ на эту скользкую от крови тропу, на которой и зародилась их любовь. Девушка чувствовала, что сделала непозволительно мало для своей бесценной Харуки, которая так сильно старается не только ради своей семьи, но и ради неё. Инукай после ухода Саюри вниз ещё некоторое время копается в своих мыслях, дабы в конце концов с улыбкой спуститься вниз. — Так, кто хочет поиграть с тётей Иске? — с ноткой своей настоящей, змеиной интонацией произносит девушка с розовыми локонами. Этими словами она приятно шокировала всех, а в особенности свою девушку. Харуки чуть не потеряла сознание от счастья, ведь что может быть лучше, чем когда все её дорогие люди находятся в одном доме, смеются и улыбаются вместе? Ничего. Потихоньку все девочки ложились спать с улыбками на лице, без сил после интенсивных и самых разных игр с, как они говорят, «лучшей тётей на свете». Сагаэ предупредила маму, что сегодня останется ночевать у Иске, и та, конечно же, положительно отреагировала на такую новость. — Пф… чёрт, я так устала… — молвит Инукай, переключая передачу, уже сидя вместе с любимой в машине. — Иске… ты лучшая. Спасибо тебе… — опустив взгляд, произносит Харуки. — М-м? За что? — Ты сама знаешь. Они… никогда не были такими счастливыми с тех пор, когда тётя Микагэ была жива. Саюри ведь тебе уже всё рассказала? — Дура… — Ась? — Ты дура. В последний раз тебя прощаю. Отныне ты будешь рассказывать мне абсолютно всё! Как можно было умолчать о такой истории?! — возмущённо и со слезами на глазах сказала Иске. Сагаэ с удивлением поглядела на свою девушку, после чего улыбнулась. — Хорошо… спасибо, что простила меня. И да… я понимаю, что это немного не твоя компания… — почёсывая затылок, говорит девушка с бордовыми локонами. — Это уж точно… не думаю, что смогу часто с ними видеться… прости. Я люблю тебя, а не их, и, наверное, мой характер никогда не позволит по-настоящему тепло к ним относит… Инукай заткнул неожиданный поцелуй, от которого она даже немного содрогнулась и густо покраснела. Харуки поспешила его разорвать, с улыбкой глядя на свою Инукай. — Всё в порядке. Я понимаю это… Наша любовь выше наших семей, как бы нам не хотелось это признавать, нам никто не нужен кроме нас, хех. — Это уж точно, наверное, дай нам выбор, мы уже совсем скоро просто о них забудем… — Я люблю тебя, Иске. — И я тебя люблю, Харуки. Утомлённые девушки отправились обратно домой…