Искры

Неотступная мерная боль давила на виски, любой слишком резкий и громкий звук заставлял инстинктивно морщиться, разносясь в голове мучительным эхом. Ребята, понимающе переглядываясь, молчали — не считая беззлобного подкола Бизона: «Я смотрю, бурная ночка была?» Но Кот даже не отреагировал на подначку, хотя напоминание про минувшую ночь отозвалось новой вспышкой боли — на этот раз в области сердца. Рита уж наверняка провела эту ночь куда приятнее в объятиях товарища капраза… От последней мысли перетряхнуло изнутри. Он настолько привык, что в его снах, миражах, фантазиях Рита принадлежит ему, что сама мысль о каком-то другом мужчине в ее жизни, в ее сердце, в ее постели оказалась невыносимой. А уж когда разгулявшееся воображение живо подкинуло яркие картинки того, как именно отдыхала боевая подруга… Отчетливо захотелось взвыть.       — Всем привет, — синхронно с быстрым перестуком каблуков раздалось хрипловатое. Кот распахнул глаза, по отработанной привычке вскакивая при виде начальства — и впервые проклял свою профессиональную цепкость, моментально отметив, какой рассеянно-задумчивый, немного небрежный у Багиры вид. Ну да, небось Максим, мать его, Витальевич до последнего не хотел отпускать на волю свою дикую кошку. Он бы точно не захотел… — Давайте в переговорную, там Пригов ждет, у него какая-то срочная информация.       — Лучше бы у него срочная премия была или пара отгулов, — проворчал Бизон и выхватил из-под носа у возмущенных девчонок последнюю конфету. — Только дождешься от него…       — Борька, не ворчи, может, еще заработаем премию, — рассмеялась Рита, остановившись у двери и пропуская ребят.       — Хорошо бы, — переглянувшись, мечтательно протянули девчонки, и Багира мягко улыбнулась в ответ. Только Кот прошел мимо молча, не поздоровавшись, не улыбнувшись, даже не посмотрев на нее. Рита проводила его удивленным взглядом, собираясь окликнуть — но промолчала. Время и место для разговоров по душам сейчас было совершенно неподходящее.

***

Рита стояла на его пороге — с напряженной улыбкой, внимательным, настороженным взглядом. Глаза в глаза. Совсем рядом. Только руку протяни… Как во сне, подался вперед, касаясь ладонью ее лица. Не веря, что вот так просто может к ней прикасаться, не веря, что она стоит здесь, в его квартире, что она пришла — пришла сама…       — Рита… — И еще тише, хриплым сдавленным шепотом: — Рит… И ни слова о том, зачем она пришла. Она не говорила, а он не спрашивал. Зачем? Все ведь и так было очевиднее некуда. Она не могла не видеть, не могла не понимать, что с ним творится — а после того недопоцелуя все стало яснее ясного. И вот она здесь. Это ведь что-то значит?..       — Васька… — выдохнула она, и этот ее растерянный, едва слышный шепот выбил почву из-под ног окончательно. Какая-то бешеная, сокрушительная сила толкнула его к ней. Сам не помнил, как судорожно прижал к себе, как жадно обхватил обеими руками, как впился в ее губы поцелуем — глубоким, требовательным, нетерпеливым. А когда ее ладони ответно скользнули к его плечам, когда она вся подалась к нему, отвечая на поцелуй, внутри будто что-то взорвалось. Может быть, само сердце…

***

Настойчивый звук дверного звонка пробился сквозь мутную горячую пелену далеко не сразу. Кот открыл глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Раскаленная постель была безнадежно смята, в комнате царила практически полная темнота, а звонок все заливался нетерпеливой трелью. Машинально, бездумно, еще не осознавая до конца грань между сном и реальностью, Кот быстро натянул джинсы, вышел в прихожую, не глядя в глазок, распахнул дверь… Показалось, что сон повторяется. А может, он просто сошел с ума. В дверях стояла Багира.       — Впустишь? — спросила и, не дожидаясь приглашения, переступила порог. Кот, неотрывно смотря на нее, в самых мельчайших деталях вспоминал тот-самый-сон, из которого она так (не)вовремя выдернула его. Тяжелой волной прошлась по телу раскаленная дрожь, в горле вмиг пересохло.       — Что-то случилось? — спросил хрипло, торопливо сглотнув.       — Поговорить хотела, — ответила Рита непринужденно, слегка поведя плечом. — Чаю нальешь?       — Проходи, — все также на автопилоте произнес Ионов, кивая в сторону кухни. … Пока бездумно щелкал кнопкой чайника, искал заварку и чашки, стараясь не смотреть на Риту, не столкнуться с ней взглядом даже случайно, в голове лихорадочно билась только одна мысль: заметила, нет?.. Это же Багира, по ней никогда ничего не скажешь… Вот уж кто умеет, когда нужно, мастерски ничем не выдать себя…       — Кот, что происходит? — требовательный голос ударил в спину. Ионов, невольно дернувшись, едва не пролил кипяток мимо чашки. У меня едет крыша от мыслей о тебе, а ты об этом даже не подозреваешь, вот что происходит. Отставив чайник, Кот развернулся к Рите, наконец осмелившись прямо и твердо взглянуть ей в глаза. И если по его застывшему лицу ничего невозможно было понять, то бешено колотившееся сердце, кажется, норовило выскочить из груди.       — Рит, что ты хочешь услышать? — спросил ровно и тихо, не отводя глаз. Багира медленно поднялась из-за стола. Приблизилась к Коту, который так и стоял напротив, опираясь ладонями о столешницу.       — Объясни мне, что с тобой происходит? — повторила мягко, осторожно коснувшись рукой его плеча. Это было уже слишком. Все эти бесконечно-долгие дни сжигавшего изнутри безумия. Все эти мучительно-сладостные фантазии, то и дело вырывавшиеся из-под контроля. Весь этот глубоко затаенный страх за нее — и там, на острове, и позже, в истории с Немировым и прикрытием… И тот почти случившийся поцелуй у дверей… И этот сон, очередной восхитительный, безумный, реалистичный сон, от которого он даже не успел толком очнуться… А сейчас она была в шаге от него. Смотрела вопросительно и даже с тревогой, невесомо касалась ладонью его плеча, и тонкий, волнующе-свежий аромат ее духов, смешанный с запахом кожи, проникал в него, опьяняя.       — Объяснить? — переспросил Кот, резко обернувшись. — Хочешь понять, что происходит? Не дожидаясь ответа, шагнул к ней, оказавшись вплотную. И, разгоряченный, захмелевший от этой близости, подался к ней, заключая в стальные тиски объятий. Что ж… она хотела ответа — она его получит… Но это был не сон. И когда Кот, жадно и настойчиво целуя ее, скользнул ладонями по ее спине, притягивая ближе, прижимаясь всем телом, Рита отпрянула, буквально впечатавшись в стену.       — Кот! — выдохнула растерянно-протестующе, упираясь ладонями в его грудь. Не осознавая, что делает только хуже — прикосновение ее прохладных рук к обнаженной коже отозвалось новой горячей волной сладостно-жгучего предвкушения. Он не слышал. Вжимая ее в шершавую поверхность стены, судорожно дыша, он ничего не слышал, ничего не осознавал. Дрожащими пальцами вытягивал пуговицы из петель, расстегивая этот дурацкий мешающий китель — а перед глазами закоротило: вспомнил это восхитительное, всего несколько секунд длившееся зрелище, когда там, на пляже, Рита нетерпеливо стаскивала с себя одежду, не замечая его неотступного горячего взгляда…       — Кот! Остановись!.. Васька!.. Он пришел в себя только в тот момент, когда Багира решительно перехватила его руки, сжимая, останавливая, не позволяя зайти много дальше. Зайти так далеко, что повернуть назад оказалось бы невозможно… Ионов, не сразу опомнившись, разжал руки, медленно отступая. Вскинул голову, пристально глядя на Риту — и в его глазах в это мгновение полыхнуло что-то, очень похожее на безумие.       — Что? — спросил, криво усмехнувшись. — Такое объяснение тебя не устраивает? Ну извини, другого не будет. Рита молчала, тяжело дыша. Медленно прижала пальцы к губам, все еще горевшим от лихорадочно-требовательных поцелуев. А потом, словно очнувшись, рванулась к выходу — Кот даже не успел ее задержать. Через пару мгновений в коридоре бешено хлопнула входная дверь. Кот остался один. На кухне застыла гулкая тишина. И знакомый пронзительно-холодный запах духов.