Семь бед — один ответ (но это не точно)

      Не зря во всем мире любопытство кошек стало поговоркой — Чу Ваньнин отпросился с работы и поехал домой в тот же час, как Мо Жань завуалированно попросил его не спешить с возвращением.       От него что-то скрывают? Что за дела?       В полной уверенности, что Мо Жань ещё на занятиях, Чу Ваньнин переступил порог и замер: в небольшом коридорчике стояла огромная коробка — едва ли ему не по грудь — которая почти полностью перегородила проход в гостиную.       Чу Ваньнин аккуратно тронул ее носком ботинка и коробка тут же поддалась, словно внутри ничего не было. Нервно дернув ухом, Чу Ваньнин схватился за край и заглянул внутрь.       Пусто.       На коробке не было ни надписей, ни маркировок, так что Чу Ваньнин удивлённо постучал пальцем по нижней губе, а потом потянулся за телефоном.       — И что это за громадина у нас дома? — сказал он в трубку вместо приветствия. — Что ты купил?       — Ах, Ваньнин не утерпел и вернулся домой пораньше? — понимающе рассмеялся на том конце Мо Жань.       — Заседание уже закончилось... — принялся бормотать он, но тут же прервал себя: — Не переводи тему!       — Да не такая уж она и большая. Как раз, чтобы тебе было удобно, — сказал Мо Жань мягко. — Вызнал все о повадках котов, так что тебе понравится, золотце.       — Что?.. — оскорбленно начал Чу Ваньнин, но не смог договорить.       — Ну, это же кошачьи инстинкты, залезть в закрытое со всех сторон место!       Чу Ваньнин с ужасом снова заглянул в коробку. Она не от чего-то? Она для НЕГО?       — Ты... Глупая собака! Издеваешься?       — Погоди, Ваньнин! Мы же там устроимся вместе. Представь: темно, тепло... Мы отгорожены от мира, только вдвоем.       — Ах так? Спи тогда на коврике у двери, — прошипел Чу Ваньнин в трубку. — Порадуешь свои инстинкты. Придурок! — рявкнул он, сбрасывая вызов.       Потом он обошел коробку, с яростью хлестнув картонный бок хвостом.       "Нет, она здоровенная, но вдвоем?" — подумал Чу Ваньнин невольно.       Чушь какая!       Мо Жань решил, что ему это нужно?       Чу Ваньнин постарался выбросить из головы нахлынувшие воспоминания о том, как он еще котёнком забирался в темный шкаф после очередного выговора от Хуайцзуя.       Он это перерос!       Неужели Мо Жаню показалось, что эта дурость станет веселой шуткой? Хотел ли он его обидеть по-настоящему?       Чу Ваньнин сжал в кулаке ключи от квартиры.       Ему даже некуда теперь идти. На этой неделе он перевез вещи к Мо Жаню, а свой договор с арендодателем уже расторг. Чу Ваньнин выдохнул, разулся и пошел на кухню.       Пока руки занимались завариванием чая, мозг обрабатывал приключившуюся неприятность.       Он ведь часто обижал Мо Жаня, сам того не замечая. Если сейчас Чу Ваньнин вздернет хвост и уйдет без разговора, он будет хуже этого глупого щенка, который всегда терпеливо выспрашивал у него причины злости, да ещё порой сам извинялся за гадкое поведение Чу Ваньнина.       Ладно.       Он скажет Мо Жаню, что его шутка перешла черту. И пусть тот вымаливает прощение!       — Ай! Блядь!       В коридоре раздался грохот, и Чу Ваньнин подскочил, едва не вылив на себя кипяток.       — Ваньнин! — Мо Жань ворвался на кухню, задыхаясь и прижимая ладони к груди.       Бежал, что ли?       — Осторожнее, не разломай мой подарок, — невозмутимо сказал Чу Ваньнин и сделал глоток.       — Что?       — Подарок, в который я должен с радостью залезть, потакая своим кошачьим инстинктам, — пояснил он и прищурился.       Мо Жань растерянно обернулся, глянув на коробку в коридоре, а потом вдруг расхохотался.       Чу Ваньнин резко встал, намереваясь уйти подальше от этого идиота, но Мо Жань, захлебываясь смехом, сполз на пол, утащив рассерженного кота за собой.       — Ваньнин... золотце, — позвал он сквозь смех, утирая глаза. — Что ты выдумал?       — Я? — от такой наглости Чу Ваньнин едва не задохнулся. — Это твоя тупая шутка, а я...       Мо Жань его слушать не стал — прижался к губам, целуя, даже не стерев с лица улыбку, а потом нежно погладил Чу Ваньнина по ушам.       — Ну, не шипи, — попросил он и поднялся, тут же подхватив свое злое золотце на руки.       — Хватит таскать меня как куклу! — возмутился Чу Ваньнин, когда тот перекинул его через плечо, но Мо Жань только укусил его за задницу прямо через штаны, все так же посмеиваясь.       — Вот мой подарок к переезду, — объявил он, поставив Чу Ваньнина на ноги уже в спальне. — А последнюю коробку я не успел выбросить перед занятием, потому и просил тебя прийти чуть позже. Хотел прибраться и не портить тебе впечатление.       Недовольно пригладив растрепавшиеся волосы, Чу Ваньнин огляделся.       На месте прежней кровати, которую он презрительно звал "траходром", ревниво прикидывая, скольких гостей та привечала до него, теперь стояла конструкция из темного массива. На высоких столбиках лежала тяжелая красная ткань, и при желании балдахин можно было задернуть так, что внутреннее пространство кровати оказалось бы полностью отрезанным от мира. На мягком матрасе угнездилась целая куча пухлых подушек. В комнате витал свежий древесный аромат.       — Ты же ненавидишь вставать по утрам, — с внезапной неуверенностью сказал Мо Жань. — А так удастся поваляться на выходных подольше.       Чу Ваньнин по-прежнему молчал, и Мо Жань заговорил быстрее:       — И она поуже старой, буду греть тебя всю ночь, прижав к себе. Никуда теперь от меня не укатишься.       Что мог сказать Чу Ваньнин, глядя на эту ужасно безвкусную кровать, которая поразительно дисгармонировала с обстановкой в спальне?       Мо Жань ведь и так крепко обнимал его каждую ночь, словно защищая от всего мира своим горячим телом. И это именно то, что нужно его глупым кошачьим инстинктам.       Именно то, что нужно Чу Ваньнину.