Легенды Мельницы

Давно это было. Мало кто из ныне живущих вспомнит эту историю. А если и вспомнит, то не воспримет всерьез. Но, уверяю вас, все это - чистейшая правда. Много лет назад, когда солнце и луна еще не успели столько раз сменить друг друга, у молодых супругов родились две дочери. Да вот беда, пришли они в мир раньше срока. Повитуха лишь развела руками и сказала готовиться к худшему. Младшая едва ли доживет до рассвета. Родители не хотели ей верить, но, едва небо подернулось розоватой дымкой, дверь распахнул порыв ледяного ветра. В дом вошла черноволосая женщина, столь высокая, что касалась головой потолка. Бледная и холодная, она казалась выточенной изо льда. Безутешные мать и отец кинулись ей в ноги и стали молить оставить им дочь. — Оставить? — Черные глаза Морены зловеще сверкнули. — Она чиста и невинна и войдет в Навь словно раскаленный нож в масло. У вас будут еще дети и останется старшая дочь. — Нам нужна она! — Уверены? — Она подошла к колыбельке и задумчиво провела рукой по головке новорожденной. — За все рано или поздно приходится платить. Подумайте хорошо. Но родители были непреклонны. И Морена уступила. Она ушла, растворилась в предрассветной мгле. — Помните, за все надо платить. — Ее голос растаял вдалеке. Шли годы. Сестры взрослели. Все любили веселую золотоволосую Марью, а нелюдимую Анну побаивались. Седая от рождения, с чарующим взглядом темно-синих глаз, она внушала трепет. Люди чувствовали печать Морены в ее сердце. Столь непохожие, сестры понимали друг друга без слов. Но Анна не рассказывала Марье всего. Каждое полнолуние она тайком выбиралась из дома и убегала в глубь леса. Здесь, окруженная деревьями и окутанная лунным светом, она жила по-настоящему, каждый раз словно пробуждаясь ото сна. Луна пела ей песни, а Анна кружилась в одной ей ведомом танце. Ветер трепал серебряные пряди, кровь кипела от переполняющей девушку энергии. Луна манила, и она не могла сопротивляться. Да и не хотела. Едва небо начинало светлеть, Анна замирала, наслаждаясь последним мгновением, и уходила. Ни разу не заметила она сестру, завороженно наблюдающую за ней из леса. Так повторялось из полнолуния в полнолуние. Но в этот раз Анна услышала зов. Сердце замирало от нетерпения. Едва сгустились сумерки, она выскользнула из дома и припустила в сторону леса, не в силах сопротивляться. С каждым шагом зов слышался все отчетливее. Ноги сами принесли на знакомую поляну. Там ее уже ждали. Высокая черноволосая женщина обернулась, заслышав легкие шаги. Она казалась смутно знакомой. — Кто вы? — С вызовом спросила девушка. — У меня много имен, — чуть улыбнулась великанша. Однако бездонные черные глаза были так же холодны. — Одно из них тебе знакомо — Морена. Анна изумленно вглядывалась в нее. Конечно, она слышала легенду о царице зимы и смерти. Но женщина вовсе не выглядела опасной. — Семнадцать лет назад твои родители уговорили оставить тебя. Пришло время платить по счетам. Идем. Анна завороженно сделала несколько шагов. Та часть сознания, что еще не покорилась Морене, буквально кричала о нереальности происходящего. — Но как же Марья, родители? Я ведь даже не попрощалась. — Она попыталась остановиться, но чары оказались сильнее. Девушка сделала последний шаг, отделяющий ее от Морены, и позволила взять себя за плечо. Тотчас мир взорвался сотнями ярких красок. Луна полыхнула белым пламенем. И Анна почувствовала, как сгорает в этом огне человек, оставляя духа, могучего и свободного. Нет больше земных оков. По телу заструилась ранее незнакомая энергия. Перевоплощение завершилось. Она подняла глаза на Морену. Та лишь кивнула. — Здравствуй, Полуночница. Ответом послужила широкая улыбка. Она не знала, что несколько минут спустя к опустевшей поляне подбежала Марья, не видела ее испуганных глаз, не слышала рыданий. Каждый месяц Марья приходила на знакомую с детства поляну и повторяла танец, навечно отпечатавшийся в памяти. Она закрывала глаза и вслушивалась в малейший шорох. Очень скоро к ее шагам прибавлялись другие. Ветер до странности напоминал касание тонких холодных пальцев. Словно сестры все еще были вместе. Но стоило снова открыть глаза, чудесное ощущение исчезало. Лишь однажды она увидела серебристый силуэт, мгновенно растаявший во тьме. Марья опустилась на землю, не замечая, как по щекам стекают горячие слезы. Она сидела почти неподвижно. Даже не сразу заметила, что на поляне стало светлее. Только когда ее окликнули по имени, она подняла голову и встретилась взглядом с невысокой молодой женщиной. Она была словно соткана из золотого света. Сердце Марьи затрепетало. Она узнала незнакомку. — Жива… — прошептала она. Улыбка тронула губы женщины. Она присела рядом с Марьей. — Имя мое ты назвала правильно. Я знаю, что тебя тревожит. — С тех пор как она исчезла, я словно потеряла часть своей души. — Сдавленно пробормотала Марья. — Неужели я никогда ее больше не увижу? По лицу Живы пробежала тень. — Есть один способ. В глазах Марьи сверкнула отчаянная надежда. — Я могу сделать тебя такой же как она. Но ты должна хорошо подумать. — Прошу! Жива, пожалуйста! — Ты уверена? Марья оставалась непреклонна. Жива протянула ей руку. Пламя окутало тонкую фигурку девушки. Когда же она стихло, перед богиней стояла уже Полуденница. Тотчас из тьмы появилась Полуночница. Сестры бросились друг к другу, крепко обнялись и поклялись впредь не расставаться. С тех пор они всегда вместе. Часто они наблюдали, как подрастают близнецы, родившиеся через год после ухода Марьи. А потом смотрели и за их детьми, и детьми их детей. Каждое полнолуние сестры приходят на любимую поляну и танцуют теперь уже общий танец.