Муми-дол в отражении

Снусмумрик, Снорочка, Туу-Тикки и Муми-мама на удивление отлично провели вечер. После того как они рассортировали овощи, которые собрал Снусмумрик, и привели в порядок книги, которые изорвала Малышка Мю, все они изрядно проголодались. Снорочка, почувствовав ностальгию, предложила испечь карельские пироги. Все согласились, что это отличная идея, и тут же взялись за дело. Оказалось, что Туу-Тикки и Снусмумрик вполне неплохо умеют замешивать тесто, а Муми-мама, конечно же, была экспертом в приготовлении рисовой начинки. Снорочка, которой не очень-то хотелось потеть над духовкой, по-быстрому сделала яичное масло, а потом просто сидела рядом с проигрывателем Муми-папы, меняя пластинки. Вскоре дом наполнился теплым ароматом выпечки, и всех охватило радостное и беззаботное настроение. Муми-мама откупорила бутылку вина. Снорочка и Снусмумрик, которые всего несколько часов назад клялись навеки завязать с этим напитком, с радостью взяли по бокалу. Малышка Мю вылезла откуда-то из своего укрытия, чтобы съесть остатки яичного масла и присоединиться к беседе. Все настолько приятно проводили время, что позабыли о своих проблемах или, по крайней мере, старались не обращать на них внимания. Снусмумрик был в приподнятом настроении. Отдыхая вместе со всеми за бокалом вина, он вдруг понял, что с нетерпением ждет возвращения Муми-тролля. Теперь, когда он немного расслабился и повеселел, он был просто уверен, что встретившись с Муми-троллем они обменяются извинениями и посмеются над произошедшим. Каким же глупым сейчас казалось то, как сильно они все расстроились. – Привет, семья! – крикнул Муми-папа, переступив порог дома и отряхивая мокрую шерсть. – Погодка просто жуть – буря поднялась словно из ниоткуда! – С возвращением, дорогой, – сказала Муми-мама, подавая мужу полотенце. – Поймали что-нибудь? Снорочка и Малышка Мю уплетали уже по второму пирогу, а Туу-Тикки был занята тем, что чинила проигрыватель, который в последнее время самопроизвольно выключался. Снусмумрик сидел у окна и высматривал, не вернулся ли Муми-тролль. Ему очень хотелось его увидеть. – Конечно, дорогая, – сказал Муми-папа, торжественно протягивая Муми-маме маленький пакет. – Ах, как замечательно! Я попрошу Снусмумрика, чтобы он потом приготовил из этого что-нибудь вкусненькое, – сказала Муми-мама, забирая пакет. – А где Муми-тролль? – Он сейчас придет, просто забыл что-то на лодке, – ответил Муми-папа, а потом понизил голос до шепота. – Думаю, наша небольшая беседа помогла. Снусмумрик напрягся. Небольшая беседа? – Правда? Он поговорил с тобой обо всем этом? – радостно воскликнула Муми-мама. – Да, да! Ты была абсолютно права. Иногда мальчику необходимо говорить с отцом о таких вещах. – Я так рада, – ответила она, облегченно вздыхая. – Я так о нем волновалась... – Ну да, но, я уверен, что сегодня же вечером он все исправит. – Прекрасная работа, дорогой, – сказала Муми-мама, сияя. – Не хочешь ли пирога и бокал вина? – Разве я могу отказаться! Похоже, вы все прекрасно провели день. – Да, просто замечательно! Я и забыла, как это здорово, когда мы собираемся вместе... Снусмумрик встал и подошел к окну. Иногда его посещали странные, зловещие предчувствия, от которых волосы на затылке вставали дыбом. Сейчас он вновь испытывал подобное чувство, правда, не настолько сильное, все-таки тело Снорочки было не таким чутким. Снаружи бушевала настоящая летняя гроза – плотная завеса дождя мешала видимости. Снусмумрик прижал лапы к оконному стеклу и прищурился. Что-то было не так, он чувствовал это всем своим существом. И вдруг его осенило. Он слез с подоконника и подошел к Муми-папе, который обсуждал с Туу-Тикки тонкости плотницкого дела. – Э-э, я прошу прощения, – перебил он, – Муми-папа! – Хм, да, в чем дело? – А вы... брали с собой сегодня овощи из сада? – Что? – Ну, в саду стоит ящик, накрытый брезентом... – сказал он, показывая на окно, – Брезент исчез, и, похоже, что кто-то залезал в ящик. – О боже, вдруг там снаружи бродит кто-то голодный, – воскликнула Муми-мама, схватив зонтик с подставки. – Если это так, мы должны немедленно пригласить его в дом. "Что-то Муми-тролля долго нет", – неожиданно заявила Снорочка, встав со стула. Зловещие предчувствия Снусмумрика переросли в настоящую панику. Он поспешил на улицу, даже не захватив зонт. "Снусмумрик! Дорогой, ты весь промокнешь!" – крикнула ему вслед Муми-мама. Снусмумрик поскользнулся в грязи и упал. Он ждал, что сейчас Снорочка отругает его за то, что он испачкал ее мех, но она просто подскочила к нему и помогла подняться на ноги. Она нахмурилась. – Что случилось? – спросила она обеспокоенно. – Мне нужно кое-что проверить, – сказал он, потому что не знал, как еще это объяснить. Снусмумрик побежал в сад, прижимая шляпу к голове, чтобы ее не унесло ветром, и, наконец, остановился возле ящика. Кто-то открыл его, взял половину овощей, а остальные превратились в липкую жижу на дне ящика. – Кто-то забрал их в спешке... – пробормотала Снорочка, заслоняя их обоих от дождя своим зонтиком. – Да, похоже, не хотели, чтобы их случайно увидели в окно, – сказал Снусмумрик и полез в ящик. – Что ты делаешь? – спросила Снорочка. Снусмумрик ничего не ответил. Он был уверен, что увидит то, что ищет, даже не смотря на далеко не идеальное зрение снорков. Выпрямившись, он протянул ей клочок белого меха. Она взглянула на него, а затем подняла глаза на Снусмумрика, резко побледнев. "Дети? Что у вас там происходит!?" – позвал Муми-папа из дома. Снусмумрик уже собрался бежать, но Снорочка схватила его за руку. "Сначала мы должны им рассказать! – сказала она. – Что толку убегать в одиночку?" В голове стоял такой шум, что Снусмумрик не стал с ней спорить и позволил увести себя обратно в дом, зажав в лапе мех Муми-тролля. "Все в порядке?" – спросила Муми-мама. Снусмумрик понял, что не знает, как ответить, и вместо этого молча показал ей мех. Они все столпились вокруг, чтобы посмотреть на него. "Чего? Этот пушистый идиот только что ограбил свой собственный сад?" – уточнила Малышка Мю. – Ох, – внезапно очень тихо произнес Муми-папа. Очень медленно Муми-мама развернулась к нему. – Дорогой, – сказала она. – О чем именно вы говорили с Муми-троллем? Ого. Если бы Муми-мама когда-нибудь заговорила со Снусмумриком в таком тоне, он бы с криком выбежал за дверь и больше никогда не возвращался в Муми-дом. – Ну! – ответил Муми-папа, прочищая горло, – ты знаешь… о том, о чем необходимо было поговорить. – О чем именно?... Все остальные, даже Малышка Мю, вдруг резко заинтересовались половицами под ногами. – Ну, ты знаешь! Как осчастливить свою даму сердца, ха-ха, – сказал он. Лицо Муми-мамы было мрачнее тучи, но Муми-папа продолжал радостно тараторить. – А потом мы вспомнили о моей бурной юности, знаешь, как это часто бывает! Ему всегда так интересно слушать про мои приключения. –...и что насчет твоей юности? – Ну, ты знаешь! Мои странствия в поисках себя, конечно! Например, как я ушел из Дома Подкидышей, ну и все такое прочее... в том же духе... – Приключения с Хатифнаттами, да? – строго спросила Муми-мама. –...Я коснулся этой темы. – Дорогой, а ты не упоминал, почему ты вдруг отправился в плавание вместе с Хатифнаттами? – сказала она. – Ведь это такая важная часть твоей истории. – Э... ну, не было какой-то одной причины. – Ну да, – сказала она. – Видимо, то, что я тогда была беременна, было всего лишь совпадением. Снусмумрик поморщился, как и все остальные. – А... хех, ну... это... – Дорогой, ты – дурак. Муми-мама снова повернулась к остальным, ее лицо и голос казались очень спокойными. "Это ужасно негостеприимно с моей стороны, – сказала она, – но, пожалуйста, позвольте мне отлучиться на пару минут". Она вышла через парадную дверь и исчезла в глубине сада. "О боже, я в чем-то ошибся, да?" – тихо спросил Муми-папа. На мгновение он призадумался, а потом посмотрел на Снусмумрика и Снорочку. Какое-то время он переводил взгляд с одного на вторую, а затем его глаза расширились. "Ох, – сказал он таким тоном, будто едва удержался от того, чтобы не сказать что похлеще. – Я... кажется, неправильно понял ситуацию". Муми-мама на мгновение застыла в глубине сада, неподвижная, как статуя. – С ней все в порядке? – спросила Снорочка. Совершенно неожиданно Муми-мама выкрикнула несколько слов, которые мы не будем тут приводить, чтобы не смущать наших юных читателей. – О да, – жалобно сказал Муми-папа, глядя, как его жена ругается почем зря. – Однако не могу сказать того же о себе в ближайшем будущем. Муми-мама еще некоторое время кричала в саду, пока все остальные ошеломленно молчали, наблюдая за этим из дома. Неожиданно она замолчала, сделала глубокий вдох и вернулась в дом. Если бы не мокрая шерсть и не грязь на ее лапах и фартуке, никто бы не догадался, что только что произошло что-то из ряда вон выходящее. – Я думаю, – сказала она спокойно, – что мой маленький Муми-тролль, возможно, решил повторить один из старых трюков своего Папы. – Он сбежал, – тихо сказал Снусмумрик. Было ли с его стороны лицемерием чувствовать себя уязвленным этим? Возможно. Но ему было больно. Муми-мама сочувственно посмотрела на него. – Да, боюсь, это так, – сказала она. – Вот идиот! – воскликнула Малышка Мю. – Пойдемте, вернем его, пока он не наделал еще каких-нибудь глупостей. Они отправились в путь, закутавшись в куртки и захватив зонтики от дождя. "Погода портится", - подумал Снусмумрик. Обычно он отнесся бы с пониманием, если бы кто-то захотел прогуляться в одиночестве, но в такую погоду это было слишком опасно даже для такого опытного путешественника, как он сам. А для того, кто был расстроен, в панике и, не обладал его опытом... в общем, Снусмумрик не хотел об этом задумываться. Малышка Мю возглавила их отряд, встав на четвереньки и обнюхивая траву. – Но ты же не сможешь его учуять! – сказала Снорочка, прижимая зонтик к плечу. У мюмл не настолько хороший нюх. – Ну, я только наполовину мюмла! – огрызнулась она. – А на вторую – кое-что другое. И это кое-что другое подарило мне хороший нюх. А теперь помолчи, я пытаюсь сконцентрироваться. – Малышка Мю, мы очень торопимся, – сказал Снусмумрик. – Да успокойся ты, светлячок-переросток, далеко он не уйдет, – проворчала она. – И следи за своим мехом. У меня от такой яркости голова пухнет. Снусмумрик надвинул шляпу на глаза – он и не замечал, насколько яркой была его шерсть, пока Мю не указала на это. От волнения она вся переливалась тошнотворно оранжевыми оттенками. Они шли все дальше, борясь с усиливающимся ветром. Вскоре они дошли до самой пристани, дрожа от холода и сырости. Нервы у всех были на пределе. Дождь быстро превращался в бурю – такую, в которую даже Снусмумрик не рискнул бы гулять. "Я думаю, он..." "Воры! Негодяи! Хулиганы!" Все подняли головы и увидели, как на берегу Хемуль, одетый в дождевик, закатывает грандиозную истерику. – Похоже, не только у нас ночка не задалась, – пробормотала Малышка Мю, а потом крикнула ему. – Заткнись! Я пытаюсь взять след! – Да что ты говоришь?! Может, заодно еще один след возьмешь?! – рявкнул Хемуль, – Какой-то чертов воришка удрал с моей лодкой! Я пришел сюда, чтобы накрыть ее от дождя, а этот маленький негодяй уже успел выйти на ней в море! – Эээ... – сказал Муми-папа, заговорив впервые за долгое время (да и то, только после того, как взглядом спросил у Муми-мамы разрешения сделать это. – Вы случайно говорите не о прекрасном судне из вишневого дерева с великолепным серебристым парусом? – О нем самом. А ты откуда знаешь? – подозрительно спросил Хемуль, нависая над Муми-папой и сверля его глазами. – Ты в сговоре с вором, да? Если подумать, вы с ним похожи. Стоило бы хорошенько отлупить этого воришку, но раз уж его тут нет, готов довольствоваться тем, что есть. Муми-папа весь съежился. – Ну, э-э... я вообще-то творец, а не боец. – Так это не наша лодка? – тихо спросила его Муми-мама. – Ну, я думал, что она ничья, – пробормотал в ответ Муми-папа, отодвигаясь подальше от Хемуля. – Я никогда не видел, чтобы кто-то плавал на ней. – Плавал? – возмущенно закричал Хемуль, – Пф! Лодки не для того, чтобы на них плавали, а для того, чтобы ими владели. Снорочка выставила перед Снусмумриком руку, чтобы помешать ему сделать… что бы он ни собирался в тот момент сделать. – Простите? Сэр? – приветливо сказала она. Хемуль осекся, застигнутый врасплох таким учтивым тоном. Он посмотрел на нее, совершенно обескураженный. – Боюсь, наш друг совершил ужасную ошибку, – любезно продолжила она. – Я уверена, что он был просто слишком очарован вашей великолепной лодкой. Должно быть, вы очень хорошо о ней заботитесь. Хемуль уставился на нее с таким видом, словно она выдернула ковер у него из-под ног. – Ну, вообще-то, так и есть, – сказал Хемуль с гордостью. Снорочка захихикала. Снусмумрик вытаращился на нее. Он не мог поверить, что она творит такое, находясь в его теле – это было настолько унизительно, что он почти забыл о своем беспокойстве. – Ну конечно, конечно! Вы, должно быть, очень терпеливый и ответственный Хемуль, раз заботитесь о ней так тщательно. – Мне как-то это в радость... – Правда? Тогда можно попросить вас проявить еще немного терпения? Пожалуйста, не звоните в полицию. Мы очень скоро вернем вам вашу лодку, я обещаю, – подытожила она и бросила на Хемуля самый невинный, умоляющий взгляд, на какой только была способна. На лице Снусмумрика он смотрелся не так эффектно, но все же достаточно убедительно. В конце концов, Хемуль хмыкнул. – Ну ладно, так и быть. Но только потому, что ты кажешься мне порядочным молодым человеком, – сказал он и удалился. – Я хочу, чтобы к утру моя лодка была на месте, слышите меня?! – Порядочный молодой человек, – с негодованием повторил Снусмумрик. – Ты совсем уничтожила мой имидж. – Ох, помолчи ты, – ответила Снорочка. – Это был самый быстрый способ от него отделаться. У нас не так уж много времени, знаешь ли. – Совершенно верно, – сказал он и повернулся к Туу-Тикки. – Туу-Тикки? У тебя ведь есть лодка? – Да, и я подозреваю, что вы хотите ее одолжить, – сказала она. – Ты не попытаешься остановить нас? – спросил Снусмумрик. – Едва ли это поможет, – ответила Туу-Тикки, уже ведя их к своей лодке, немного потрепанной, но красиво украшенной фонариками. – Лучшее, что я могу сделать, это пойти с вами. Не сомневаюсь, что ты отличный моряк, но у меня за плечами несколько десятилетий опыта. Она бросила взгляд на море. "Боюсь, в такой шторм эти годы могут сыграть решающую роль". **** Вне всякого сомнения, это был самый фантастически гениальный план, который когда-либо рождался у Муми-тролля. Да, да, именно так. Теперь ему было совершенно ясно – проблема была в нем, поэтому он должен был уйти. Он делал всех несчастными, ведь ему не хватало ни смелости, ни ума, чтобы что-то исправить, а Снусмумрик и Снорочка, казалось, теперь гораздо лучше ладили друг с другом и... Нет, нет, он не хотел думать ни о чем таком! На самом деле, был вопрос получше: зачем ему оставаться? Здесь все от него чего-то ожидали, Снорочка не давала ему свободы, а Снусмумрик давал ему слишком много свободы, родители практически задушили его своей опекой. Да, так будет лучше для всех! Теперь никому не придется вести друг с другом неприятные разговоры. Он не сможет случайно обидеть Снорочку, и ему самому не будет так больно, и не нужно будет ничего менять, а когда он снова вернется домой в Муми-дол, все будет по-прежнему, как и должно быть. "Ха-ха-ха-ха, да!" – прокричал он дождю, а потом споткнулся и ударился головой о мачту. Не успел он порадоваться, что никто этого не видел, как услышал позади себя вздох. "Серьезно? Ничего лучше ты не придумал?" Он резко развернулся. Мимопроходила парила над его припасами, похрустывая морковкой. Узелок, который он сделал из брезента, уже развязался, и овощи раскатились по всей палубе. – Неужели ты так отчаянно хочешь сбежать от проблем? – спросила она. Муми-тролль задрал мордочку вверх – он больше не обязан был общаться с этим существом. Теперь он был свободным Муми-троллем, и никому ничего не был должен. – Если хочешь знать, мне просто нужно побыть одному, – сказал он с таким достоинством, на какое только был способен. – Человеку нужно уединение, чтобы... ну…понять, кто он на самом деле. Мимопроходила вздохнула. – Ты и так знаешь, кто ты на самом деле, – сказала она, кинув в него огрызком морковки. Он проигнорировал ее. Она пролетела мимо него вверх тормашками, свесив голову, чтобы посмотреть на него. – Итак, ты попробовал ее способ, а теперь пытаешься попробовать его способ... что ж, – сказала она и мгновенно повеселела. – Я полагаю, в этом есть определенная симметрия! В философском, метафорическом смысле. – Я не знаю, достаточно ли ясно выразился, когда сказал, что мне нужно побыть одному? – ответил он. – Я имел в виду полное одиночество. Без всяких надоедливых маленьких фей. Мимопроходила легко увернулась от взмаха его лапы, и он споткнулся, чуть не растянувшись на палубе. – Хмм, в последнее время ты плохо спал, не так ли? – сказала она, наклонившись к нему. – При чем тут это вообще? – Да так, ни при чем. Я уверена, что многие люди принимали важнейшие решения в жизни именно с недосыпу, – сказала она. Муми-тролль хмыкнул, не обращая на нее внимания. Фея продолжала закладывать вокруг него круги, наблюдая за тем, как он пытается управлять парусом и одновременно собирать раскатившиеся овощи. – Парень, в самом деле, ты просто должен вернуться. Ты же знаешь, что так поступать нельзя, – сказала она, покачав головой. – Я даю тебе последний шанс. Ты и так уже в беде. – Я… – сказал Муми-тролль, пытаясь спасти парочку реп от падения за борт, и в процессе ударившись бедром о борт лодки, – Уф. Я в полном порядке! Я взрослый Муми-тролль, который отправляется на поиски приключений, вот и все! – Да ладно. Ты делаешь шаг назад, – сказала она, а затем, приняв нормальное положение, подлетела вплотную к его мордочке с суровым выражением лица. – Послушай меня, малыш… я даю тебе последний шанс вернуться домой. – Спасибо, но нет. Мне и тут весьма неплохо. Вздохнув, она достала перо. – Ну, не говори потом, что я не давала тебе шанс, – сказала она, снова написав что-то в воздухе. – Что ты делаешь? – спросил Муми-тролль, чуть не поскользнувшись на морковке, катившейся по палубе. Мимопроходила взмахнула пером, отправив буквы в небо, где они впитались в и без того серые облака, превратив их в чернильно-черные. – Что… что ты делаешь? – повторил Муми-тролль. Она усмехнулась. В небе сверкнула белая молния, прямо над головой раздался раскат грома. Она парила над ним, обрамленная нарастающей грозой. "Жалкое недоразумение", – сказала она. С пронзительным смехом она унеслась прочь, исчезнув во вспышке молнии. **** "О боже, погода портится", – пробормотала Муми-мама. Снусмумрик ничего не ответил – он был слишком занят тем, что вглядывался в море, пытаясь заметить в бушующих волнах проблеск белого меха. Как мог Муми-тролль просто уйти, не попрощавшись, не обсудив ничего, что между ними произошло, не... Ну, да! Он знал, он знал, он знал, он был таким ужасным лицемером, он знал, но... – Кажется, у него даже курточки с собой нет, – с беспокойством продолжала Муми-мама. – Не волнуйтесь так, – сказала Туу-Тикки, положив руку ей на плечо. – Мы найдем его. И вы не сыщете более прочной лодки, чем та, что построила Туу-Тикки! – Что ж такое-то, почему этот парень именно меня послушал, а не кого-то еще? – стонал Муми-папа, беспокойно оглядывая волны в свою подзорную трубу. – Уж он-то должен знать, что у меня нет ни капли здравого смысла! – Так и у него нет, – заметила Малышка Мю, запрыгнув Снорочке на плечо. – Видишь что-нибудь, Пушистый Носик? – Прошу прощения? – пискнула та от неожиданности. Малышка Мю вздохнула, закатив глаза. – У тебя сейчас ночное зрение Снусмумрика, ага, – сказала она, жестом показывая на ее глаза. – У тебя больше шансов заметить Муми-тролля, чем у любого из нас! – А? А! Да, конечно! – воскликнула Снорочка, а затем протянула лапу Папе. – Э, Папа? – Да, да, конечно, держи, – сказал он, протягивая ей подзорную трубу, и продолжил нервно барабанить ладонями по перилам. – Поднимись на "воронье гнездо", – распорядилась Туу-Тикки, – оттуда ты его точно заметишь. Снорочка кивнула и проворно полезла наверх, зажав подзорную трубу во рту. Снусмумрик продолжал вглядываться вдаль, чувствуя себя совершенно бесполезным. Обычно он хорошо ориентировался в подобных ситуациях и не понимал, почему другие так легко теряют голову. Но сейчас он просто не способен был мыслить ясно. – А ты успокойся, – сказала Малышка Мю, пнув его по голени. – Я совершенно спокоен, – пробормотал он. – Да ну? – Ну хорошо, я не спокоен! – сорвался он. – Это я виноват, что Муми-тролль ушел. – Да ладно тебе, никто в этом не виноват, кроме него самого, – сказала Малышка Мю, а потом покосилась на Муми-папу. – Ну, может, еще этот пушистый идиот немного виноват. Снусмумрик с досадой покачал головой. Она совсем не понимала, что он имел в виду. Он был уверен, что никто из них не понимал – все они были о нем слишком хорошего мнения. – Просто… если бы я не продолжал каждый год возвращаться в долину, – сказал он, крепко схватившись за перила, – Муми-тролль бы не... ну… не запутался. Малышка Мю странно на него посмотрела – в кои-то веки она не выглядела ни радостной, ни сердитой. На самом деле, выглядела она скорее опечаленной. Снусмумрик не успел об этом подумать, потому что в следующий момент она укусила его за лодыжку. – Ай! За что? – Чтобы нюни не распускал, – сказала она. – А теперь слушай сюда. Я ничего не знаю об этой вашей ерунде. И знать не хочу. Но я повидала достаточно несчастных болванов, влюбившихся в мою мать, чтобы понять, что люди не могут управлять своими чувствами. А еще им нельзя внушить какие-то чувства, если они их не испытывают. Она пристально посмотрела на него, скрестив руки. – Так что заканчивай жалеть себя, понятно? – сказала она. – Честное слово! Тебе вроде полагается быть умным. Снусмумрик несколько секунд смотрел на нее, а затем вздохнул, немного успокоившись. –...У тебя своеобразная манера проявлять заботу, Малышка Мю. – Не льсти себе. Просто с тобой скучно, когда ты хандришь. Снусмумрик усмехнулся. – Да, я уверен, что... То, что Снусмумрик собирался сказать дальше, потонуло в раскате грома и грохоте волны, которая ударила в борт лодки, чуть ее не опрокинув. Снусмумрик схватился за перила, морская вода намочила его шерсть. "Я вижу его! – закричала сверху Снорочка. – Направление северо-восток! Северо-восток!" Снусмумрик побежал помогать Туу-Тикки управлять кораблем, следуя указаниям Муми-папы. Их судно качалось на вздыбленных волнах, море вокруг то и дело исчезало во вспышках молнии, волны обрушивали на палубу все больше воды. Однако вскоре Снусмумрик заметил ее – маленькую лодочку из вишневого дерева и одинокую фигурку, отчаянно пытающуюся удержать ее на плаву. "Эй, комок меха!" – заорала Малышка Мю. Ее голос пробивался даже сквозь рев ветра, и ухо Муми-тролля дернулось. Он оглянулся на них через плечо, а затем налег на весла, пытаясь оторваться от туу-тиккиной лодки. – Дорогой, вернись! – позвала Муми-мама с кормы, схватившись за Туу-Тикки. – Тут слишком опасно. – Н-нет! – прорычал Муми-тролль. – Это вы все возвращайтесь домой! – Сынок, я совсем не это пытался сказать. Я совершенно неправильно оценил ситуацию! – воскликнул Муми-папа. Муми-тролль проигнорировал его, всецело сосредоточившись на том, как бы от них оторваться, но постепенно он терял контроль над лодкой. Одно весло унесло волнами, и от второго теперь не было никакого толку. Он ухватился за снасти, пытаясь теперь управлять лодкой при помощи паруса. – Я пытаюсь все исправить! – Каким образом?! Просто прекрати драматизировать и возвращайся! – выкрикнула Малышка Мю. – Нет! Неужели вы все не понимаете?! – в отчаянии заорал Муми-тролль, – Во мне вся проблема! Огромная волна ударила в борт лодки, и Малышка Мю кувырком полетела вдоль палубы. Муми-мама вовремя протянула лапу, чтобы не дать ей свалиться за борт. Снусмумрик вцепился в перила, морская вода уже насквозь пропитала его шерсть. Муми-троллю пока удавалось удерживать маленькую лодку из вишневого дерева на плаву, но только благодаря какому-то чуду. Снусмумрик не знал, что нужно сказать или что сделать, но он точно знал, что должен вернуть Муми-тролля и выбраться из этого шторма, во что бы то ни стало. – Муми-тролль! – закричал он, с трудом пробираясь к носу лодки. При виде Снусмумрика глаза Муми-тролля расширились, и он крепче вцепился в снасти. – Это я виноват, в том, что с тобой произошло! – Не глупи, – сказал Снусмумрик, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на то, что в ушах шумела кровь, а мех вспыхивал оранжевым, золотым и еще множеством других цветов. – Не ты наложил заклятие. Это была фея. – Нет, она была права! Я все время вас путал! Я запутался, и из-за этого страдали вы оба! Но я не могу этого исправить, я не могу, мне просто не хватает смелости, – сказал он. – Я должен просто уйти! – Что это изменит?! – крикнул Снусмумрик. – Вам обоим так будет лучше! Снусмумрик запыхался, борясь с ветром. Он пригнулся, и продолжил продвигаться вперед, одной рукой прижимая шляпу к голове. – Муми-тролль... Муми-тролль посмотрел на него, а затем закрыл глаза, уткнувшись лицом в мачту. – Мне жаль, мне жаль, мне так жаль! Снусмумрик больше не мог этого выносить. Он вскарабкался на корму лодки, пошатываясь от порывов ветра. У него уже все тело болело, а шерсть была насквозь мокрой и казалась ужасно тяжелой. – Ты не можешь просто уйти. Муми-тролль замотал головой, еще крепче зажмурившись. – О, я знаю, что сам я так и делаю, я знаю, – крикнул ему Снусмумрик. Его лапы тряслись от холода и страха, а еще от того, что хоть раз в жизни он пытался быть откровенным. – Но это не помогает! Я изо всех сил пытался! Мы... – Нет, нет, нет! Ты слишком добр ко мне, я этого не заслуживаю, я... – Муми-тролль! – заорал Снусмумрик, чувствуя, как что-то рвется у него в груди. – Ты такой дурак! Муми-тролль, наконец, поднял голову, его глаза расширились от шока. Он выпустил из лап снасти и смотрел на Снусмумрика так, будто видел его впервые. Раздался раскат грома, море под ними забурлило. Муми-тролль покачнулся, поскользнулся на палубе, и упал за борт. Говорят, что в экстремальных ситуациях мысли человека проясняются. Время как будто замедляется, и человек входит в состояние абсолютного спокойствия и приобретает невероятную силу. Именно в такие моменты люди способны проявлять чудеса отваги и смекалки и совершать удивительные подвиги, о которых потом долгие годы слагают легенды. Так вот, это был не тот случай. "Снусмумрик, нет!" – завопила Снорочка. Но было поздно, Снусмумрик, даже не скинув шляпу, бросился в море. Видите ли, Снусмумрик, который всегда был таким умным, осторожным и сдержанным, вмиг забыл обо всем этом. А еще он совершенно забыл о том, что снорки не умеют плавать. Совсем.