Глава 7
18 февраля 2022 г., 23:02
Незаметно для обоих, Гермиона поселилась в лаборатории Северуса.
Она дни напролет училась, частенько засиживаясь до поздней ночи. Казалось, прошла целая вечность, пока она пыталась заставить себя усвоить информацию, но на самом деле, проходило всего несколько минут. А потом истощение окончательно овладевало ею, и она засыпала, положив голову на рабочий стол Снейпа, который он отдал ей в пользование. Порой Снейп укрывал ее пледом, защищая от холодного воздуха подземелий. Иной раз она брала одеяло из своей личной комнаты и закутывалась в него самостоятельно. Обычно она лежала, свернувшись калачиком, на его кушетке и мирно спала, пока Северус молча возился со своими зельями.
Северус не решался ее будить. Он знал, что она, как и все в замке в эти дни, страдала от ночных кошмаров, и его лаборатория, казалось, была единственным местом, где она могла спокойно отдохнуть. Так что, поскольку она спала беспокойно, Северус не был уверен, заснет ли она вновь или будет бодрствовать всю ночь. Он определенно не хотел, чтобы она бродила по замку в поисках ответов. Так что, неохотно, он сдался. Не без долгой внутренней борьбы, конечно.
Она была его ученицей, и ему хотелось заботиться о ней. Очень. Ее упрямство невероятно раздражало, но в то же время ему нравилось наблюдать за тем, как она неустанно работает, стремится узнавать от него что-то новое, а потом делится с ним результатами. И ему также нравилось ее общество по вечерам, которые он обычно проводил в одиночестве. Как ни странно, Северус впервые в жизни не чувствовал себя одиноким.
Он никогда раньше не ощущал потребности заботиться о ком-то еще. Да, несомненно, он был связан чувством долга со своими слизеринцами, поэтому должен был заботиться о них как декан. Теперь весь Хогвартс нуждался в его защите, потому что он был его нынешним директором. Однако потребность присматривать за Грейнджер не входила в предписанные моральным долгом обязательства. Он не знал, чувствовать ли облегчение или разочарование от этого откровения, но выбрал первое. Ему нравилось о ней заботиться. Хотя бы потому, что это успокаивало бурю, бушующую в его душе, а также поддерживало Гермиону в добром расположении духа. Он был полон решимости не позволить ей вновь скатиться в депрессию.
На протяжении всей жизни, какой бы тяжелой она ни была, Снейп привык к тому, что кто-то всегда требовал от него выполнения тех или иных обязательств. Дамблдор и Волдеморт играли им на шахматной доске, как если бы он был черным офицером. Полезной фигурой в общей стратегии игры, но не столь важной, как король или ферзь, потому им можно было легко пожертвовать ради очередного интересного хода.
Малфои, будучи единственными людьми, которых он мог назвать своей семьей, конечно же, искали у него защиты для Драко, потому он согласился дать клятву, стребованную Нарциссой.
Позже, когда война закончилась и Минерва уговорила его занять пост директора, он согласился на это не потому, что слишком хотел заботиться о новом поколении болванов, а потому, что замок был его единственным домом, а его коллеги были единственными людьми, на которых ему было не наплевать в их послевоенном будущем.
При этом никто никогда не заботился о Снейпе как о человеке, все только искали его помощи или требовали у него выполнения клятв. И какое-то время его вполне устраивало такое течение дел. Пока он не согласился взять Грейнджер в ученицы.
Она была вежливой и отзывчивой, часы напролет торчала в его лаборатории и помогала ему со всеми видами лечебных зелий. Дело в том, что целебные микстуры очень быстро созревали, но их было трудно удержать в нужной стадии. Они требовали от Снейпа предельной концентрации, а это означало, что если ему приходилось провести пять часов подряд в ожидании готовности Скелегро, он это делал. Он склонялся над котлом, напрягая все мышцы, и зорко следил за едва уловимым серебряным мерцанием, за тем, как на поверхности появляется почти незаметный пузырь, чтобы стремительно погасить огонь под котлом и заткнуть колбу пробкой. Грейнджер всегда стояла рядом, внимательно наблюдая за ним, и эта странная общая цель успокаивала его. В последний час подобной нечеловеческой концентрации Снейп как правило чувствовал дикую усталость и сонливость; но Гермиона знала, как помочь ему пережить оставшееся время, потому она без умолку болтала обо всем на свете, чтобы он не заснул прямо над котлом.
В такие моменты Гермиона забывала, что они в замке и сейчас ночь, и они ждут, пока дозреет зелье. В такие моменты они вдвоем разделяли уютную тишину, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Гермиона, однако, всегда замечала, что ее присутствия было недостаточно, чтобы окончательно прогнать одиночество, затаившееся в темных глазах Снейпа, и унять дикую тоску. В такие моменты, когда он смотрел прямо на Гермиону, ее сердце бешено колотилось по неизвестным причинам.
Иногда ей казалось, что она видит намек на нежность, спрятанный за маской безразличия, и что темнота в его глазах исчезает, но, возможно, она ошибалась. В конце концов, как вообще можно было понять, что он за человек?
Снейп устал решать дилемму между ними. Она больше не была его ученицей, он больше не был ее учителем. Он никогда не желал ничего неуместного. Ему хотелось лишь человеческого общества, каплю тепла и интересного разговора. Он устал от молчания, которое владело им со дней юности.
Он устал от того, что его жизнь вечно летела к чертям, и он только всё портил. Он не мог потерять последнюю надежду на то, что он тоже достоин счастья и знать, что разрушит все, если оттолкнет от себя еще и Гермиону. Эта мысль причиняла ему почти физическую боль.
Он не заслуживал счастья, он сделал слишком много ужасного, чтобы осмелиться надеяться. Слишком много смертей было приписано ему, и слишком много невинных жизней было утрачено из-за него. Были времена, когда он не мог поверить, что все произошло именно так: падение Темного Лорда и окончание войны — все из-за него и благодаря ему. Но он больше не винил себя за прошлое, как бы сильно ему этого не хотелось. Он заслужил всё, все свои кошмары и все надежды.
Он чувствовал себя смертельно усталым. И тихое присутствие Грейнджер медленно, незаметно для них обоих, делало его усталость почти терпимой.
Гермиона проводила большую часть своего свободного времени либо в лаборатории Снейпа, либо в кабинете Минервы, готовясь к ЖАБам. Ее рутина состояла из учебы, медитации или просто погружения в свой собственный мир. Она работала, читала или наводила порядки в ящиках.
Гермиона сидела на кушетке Северуса и читала свои любимые книги из библиотеки Хогвартса или, что куда чаще, из личной коллекции Снейпа, пока он варил зелья. Они молчали и были вполне довольны обществом друг друга. Время от времени Гермиона отрывалась от книг и смотрела на Северуса. Иногда она пыталась заговорить с ним, хотя у нее было стойкое ощущение, что Северус не возражает против ее молчания. Что он был вполне доволен этим, хотя его лицо оставалось безучастным. Его темные глаза ненадолго встречались с ее янтарным взглядом. Затем их взгляды быстро обращались в другую сторону. И их сердца на секунду замирали в груди.
