Глава 16
6 августа 2022 г., 15:29
Остаток зимы пролетел с неизбежностью фатума и непреодолимостью рока. Снейп нахмурился на собственный ход мыслей. С каких это пор он стал фаталистом? С каких это пор он начал сомневаться в странных поворотах судьбы? С тех пор, как Гермиона Грейнджер закончила у него ученичество. Снейп был недоволен ее решением покинуть Хогвартс раз и навсегда и начать новую страницу где-то далеко от Британии. И далеко от прежней жизни.
Тем не менее, он должен был принять ее желание и благословить на новые начинания. Его не заботила та связь, которая расцвела между ними, его не волновали их одинаковые Патронусы и общие мечты. Судьба или нет, но Снейп не хотел привязывать Гермиону к Хогвартсу и к себе, если уж на то пошло. Он хотел, чтобы она была счастлива там, где ее сердце того пожелает.
Поппи отругала бы его, если бы услышала, как он безмолвно возмущается по поводу предстоящего отъезда Гермионы. Директор Снейп не собирался «разговаривать по душам» со своими коллегами-учителями и дорогими женщинами лишь потому, что Гермиона решила следовать за своей мечтой. Он был сильным человеком, и ему определенно не нужно было плечо, чтобы поплакаться на несчастную жизнь.
В конце концов, Северусу нужно было править школой, кучкой маленьких и не очень негодяев, которых нужно было учить, ему предстояло заканчивать исследования зелий и вспомнить, наконец, о своей собственной жизни. Тогда почему он уже целый месяц хандрил? Она собиралась получить грамоту об окончании школы, а затем и защитить диссертацию по Арифмантике в Зельеварении. Целители заверили ее, что ее магия вернется раньше, чем ожидалось, и будущее сияло яркими красками. Северус был рад за Гермиону. А еще, ему очень хотелось поднять голову и повыть на полную луну, пока луна не завоет в ответ.
Он будет скучать по ней, как сумасшедший. По крайней мере, этот факт был официальным. Гермиона собиралась уехать в Штаты и подать заявление на факультет химии. Северус поклялся оказывать Гермионе всяческую поддержку, хотя она и не нуждалась в его клятвах. Там она будет намного счастливее, думалось Северусу, пока он медитировал на тающий снег. Ей никто не нужен, чтобы сделать ее счастливой. Гермиона была сильной женщиной и могущественной ведьмой, которая не знала, как сдаваться. Она может позаботиться о себе, если что.
Северус пытался убедить себя в этих истинах и постоянно терпел неудачу. Он еще раз оглядел безмолвную учительскую и почувствовал, как его сердце болезненно сжалось в груди. Без нее в Хогвартсе будет тихо. В его подземельях будет холодно. Не то чтобы там когда-либо было тепло, но все же. Он не хотел воображать свои вечера без ее присутствия, свое Зельеварение без нее, выглядывающей из-за его локтя, потому что она была слишком низкоросла, чтобы заглянуть через его плечо, ее книги, разбросанные повсюду, ее пустую чашку… Его ночи без созерцания луны вместе с ней и его походы за целебными травами в Запретный лес, когда они обычно оставались стоять посреди поляны и посылали своих Патронусов в полет.
Родственная душа или нет, но она была его лучшим другом. И она навсегда останется таковой.
Она обещала писать ему каждый день. Снейп горько улыбнулся этим словам. Ее ждала новая жизнь, полная прекрасных впечатлений. Ей не нужны такие ворчуны, как он. Думалось, он все же будет каждый вечер смотреть в небо и ждать ее сов. Он будет любоваться свежевыпавшим снегом, будет ждать появления первых звезд. Он будет помнить ее. Он будет пить их травяной чай у очага. И, может быть, только может быть, в его Подземельях будет не так холодно без нее. Он не хотел, чтобы она разочаровалась в нем.
Снейп издал долгий и усталый вздох. Они чуть не поцеловались в канун прошлого Рождества. Он еще помнил ее ладонь, покоившуюся на его мозолистой ладони, он помнил ее радостно сверкающие глаза, когда она смотрела на елку, которую он принес специально для нее. Он помнил ее радость. Ее улыбку. Первую за тысячу лет. Северусу не хотелось ничего, кроме как обнять ее и оставить этот нежный, почти сюрреалистический поцелуй на ее губах… Он не осмелился сделать этого. Больше всего Снейп боялся увлечь Гермиону и разрушить все в своей идеальной манере. Будь как будет. И пусть она будет счастлива.
Молча Северус подошел к приоткрытому окну и выглянул из него. Там, почти на самой опушке леса, на скамейке сидела Гермиона. Снег снова падал, покрывая землю пушистым одеялом. Снежинки сияли в тусклом вечере в конце февраля, украшая волосы Гермионы сверкающими кристаллами синего и серебряного оттенка. И снова Северус подумал, что Когтевран мог бы подойти ей просто идеально… Если бы они не распределяли на факультеты слишком рано. Просто еще одна вещь, которую нужно добавить к его списку немедленных образовательных реформ.
Гермиона читала книгу. Ее утешительное перечитывание «Маленьких женщин», которых она уже знала наизусть. Северус с легкой ухмылкой вспоминал, как он рыскал по антикварным магазинам в попытке найти самое первое издание этой книги, за которое продавец заломил баснословную цену. И сияющие глаза Гермионы после того, как он подарил ей книгу на Рождество.
Покачав головой на свое бесполезное размышление, Северус призвал своего Патронуса и послал его присматривать за Гермионой. Его привычный жест заботы, который она уже успела полюбить. Его фестрал расправил свои величественные крылья и приземлился рядом с ней, утыкаясь мордой в ее ладонь. Словно почувствовав пристальный взгляд Северуса, Гермиона повернула голову и помахала ему. И продиктовала свое сообщение фестралу.
— Я приду пить с тобой чай через десять минут, только дай мне закончить эту главу, Северус!
Ветер донес ее смех до Северуса, и он закрыл глаза.
Наш чай… И пока еще отведенное им время.
