Долго идя - куда-то придёшь

В Первый отряд вернулись выжившие из Третьего отряда, который, по их словам, подвергся жестокому и внезапному нападению, которое унесло жизни всех их друзей. И их жизни бы унесло, если бы они были рядом с отрядом, а не дежурили в минуте ходьбы от него в стороне — благо, что они смогли убежать, дабы предупредить своего лидера.       — Жрец… Что ты скажешь на это? ЭТО тобой тоже было спланировано? – Медиум с гневным выражением лица, но холодным равнодушием в глазах и показывая рукой на потрёпанных выживших, смотрел на того главу своего отряда, который сейчас почему-то никак не отнекивался и ничего особо не пояснял. — Ты ведь почувствовал что-то, неужели ты так и не смог найти нападавших? Между тем, их беседа происходила на глазах почти пятнадцати людей разного толка и уровня сил, которые внимательно на них смотрели и, скорее всего, уже имели симпатию к какой-либо из сторон. - Увы, мой друг, увы.. — Но жрец не поддавался на провокации своего постоянного оппонента во ВСЕХ вопросах и сейчас лишь чему-то улыбаясь, периодически ответствовал на провокации медиума, как сейчас: — Но мои возможности по поиску не безграничны. Я хоть и могу сказать, где примерно они могут находиться, но вот знать точно — увы… — Жрец про себя думал, что его старого врага не пришлось даже провоцировать — тот сам вцепился в него, как только он допустил малейшую промашку. Судя по всему, скоро ночному охотнику предстоит его первое задание. — Тогда скажи же мне жрец, почему мы не отправились сразу после того, как мы почувствовали смерть первых двух шаманом? Почему ты допустил смерть всех остальных и продолжаешь это делать, не давая кому-то, кроме тебя, изведать, что же там произошло? – Жрец поморщился про себя — как всегда, этот ублюдок играет грязно, взывая к чувствам толпs, а не логике или ещё чему-то. Годы идут, а он не меняется. Впрочем, он предвидел подобные пассажи и даже знал, что им можно противопоставить. — Это моя ошибка. — Жрец с тяжёлым вздохом опустил будто в смущении голову вниз, краем глаза заметив, как медиум напротив него настороженно прищурился — ещё бы, для жреца это поведение было несколько нетипичным. — Я действительно ждал слишком долго до того, как наши братья умирали одним за одним в мученьях, вместо решительных действий. Но тому была причина и ты её знаешь — хоть мы и могли отправиться вместе или по раздельности, дабы выяснить, что же происходит, но в таком случае мы не только подставили бы под удар самих себя, но и сам факт свершения нашей миссии, чего я не мог допустить. Но сейчас я кое-что понял… — Слушая наполненную пустыми и иногда даже не лживыми словами речь жреца, медиум с ухмылкой отмечал, что этот ублюдок точно что-то затевает — иначе зачем ему городить такие хитросплетения слов? Вместе с тем, он с некой брезгливостью смотрел на героя недалеко от них со жрецом, который смотрел на них обоим с неким презрением — про себя медиум думал, что этот неотёсанный дуболом горазд лишь для чёрных работ, но никак для мыслительной деятельности. Впрочем, если его направить… — Я понял, что нам нужно действовать в соответствии со всеми условиями. — Жрец ударил сжатым кулаком о свою же раскрытую ладонь. — Мы не можем оставить лагерь незащищённым, дабы втроём уйти изведать, кто же убивает наших братьев — кто-то должен остаться на страже нашего лагеря и ещё живых братьев. А кто-то в это время пойдёт на разведку… — Ещё не успел как-то жрец дополнить свою весьма простую мысль, чтобы она не казалась слишком тупой, как его перебили. Медиум, медленно хлопая, саркастично и желчно пытался поддеть своего противника: — Гениально, безусловно. Но где было твоё понимание раньше, о лидер? Теперь, когда наши братья пали в неравном бою, ты говоришь о защите, страже оставшихся братьев и том, что кому-то надо искать врагов? А быть может, ты специально чего-то ждал, чтобы они умерли, дабы послужить твоей наживкой для поимки врага, а, жрец? – Но сколь бы желчным он не был, он так и не смог к некоторому своему удивлению как-то задеть жреца. Тот обычно сразу отвечал, чаще всего, даже не давая сопернику захватить преимущество, а тут… Он просто стоит и спокойно улыбаясь краешками губ, слушает своего противника. — Ты не прав, я не хотел этого. — Медиуму всё больше не нравилась эта ситуация, но особо ничего, кроме как провоцировать лидера и слушать его ответы, дабы потом опять спровоцировать — у него не было. — Но, пожалуй, я уже стал сдавать хватку… Поэтому, друзья, я предлагаю кому-то из вас найти врагов, убивших наших братьев, дабы убив их, наши братья в полях вечной охоты смогли успокоиться, смотря на хладные тела убийц их. — Жрец достал под недоумевающий и спокойные взгляды героя и медиума свой амулет, который означал, что его владелец — лидер. В связке с ним была и цепочка, назначение которой интуитивно было понятно всем присутствующим. А поскольку жрецу на этот раз никто не мешал говорить, он продолжил: — Один из вас отправиться на поиски врага, тогда как я займусь с оставшимся человеком возможной обороной и передислокацией нашего лагеря, тогда как тот, кто преуспеет в поисках, заменит меня на посту лидера. — Он покачал напоследок амулетом, пока не повязав его на запястье, не спросил у медиума: — Готов ли ты, брат, бороться за честь наших умерших братьев, вернувшись с триумфом и заменив меня на посту лидера, дабы вести нас дальше в светлое будущее своею твёрдой рукой? “Вот ублюдок, как вывернул то… Это ведь точно ловушка. Можно было бы желать избавиться от меня менее сложным образом…» – Отстранённо думая, медиум взвешивал свою выгоду и риски от того, примет ли он этот вызов — с одной стороны, отказаться без потерь он не может после своих громких слов, они обратятся в таком случае против него, но и согласиться рискованно… С другой стороны, если он согласиться, то… — Я согласен. — Случилось то, чего никто, даже жрец не ожидал — со своего места наконец вышел к двум собеседникам нахмуренный герой и уже было хотел подойти, дабы забрать цепочку из рук своего возможно временного лидера, как медиум был вынужден вмешаться. — Не стоит, друг мой. — Так как медиум стоят буквально в шаге от жреца, то ему не стоило большого труда буквально за секунду взять цепочку под ставшим более расслабленным взглядом жреца. — На эту роль больше подойду я. Хоть я и не настолько физически развит, как ты, но при этом в духовном плане ты совсем ничего не понимаешь — ты банально не сможешь при необходимости найти этих врагов, в отличии от меня. — Он прав, герой. — Жрец с внутренней усмешкой поддержал своего соперника, наверно, впервые в жизни. На что тот, конечно, понимающе на него посмотрел — они оба ведь понимали, что это ловушка. Но лишь жрец понимал, что в самом буквальном смысле — ловушка, рассчитанная именно на медиума. И сейчас капкан захлопнулся… — Он в случае чего сможет найти своей силой и помощью своих покровителей врагов наших, тогда как нам с тобой в этом отношении сложней. А сейчас… Он немного поклонился медиуму, будто в знак уважения: — Я ценю твоё храброе сердце, брат мой. Я знаю, что с тобой всё пройдёт самым лучшим образом в этом деле. — Про себя он подумал, что с ночным охотником и с той цепочкой, которая связана с другой похожей на руке ночного охотника — у медиума весьма мало шансов. Впрочем, он и не лукавил — он и правда хотел, чтобы всё прошло хорошо. И чтобы медиум при этом сдох, желательно… — Прими от меня этот жест доброй воли, дабы тебе было сподручнее разить врагов наших во имя братьев наших умерших… — Он протянул медиуму простую верёвку, на которой были нанизаны маленькие деревянные шарики. Но не смотря на неказистый вид амулета, они оба знали — тот имеет огромную силу. Но лишь жрец знал, что та сила не обязательно должна будет при этом помочь или даже защитить своего носителя. — Разумеется, друг мой. — Легонько поклонившись в ответ, он принял странный амулет из рук жреца, отмечая факт того, что хоть в этом на него можно положиться — амулет, сделанный мастером подобного уровня, его точно защитит и поможет в возможному бою. — Я рад, что мы смогли понять друг друга, брат мой. Возьми с собой выживших братьев, они смогут точнее сказать, кто есть враг наш. Также, вместе с тобой отправятся два оставшихся малых отряда — они вместе с тобой будут разведывать ситуацию. — Жрец подозвал к себе лидеров двух оставшихся разведывательных отрядов и отдал им специальные амулеты, которые должны были примерно сообщать жрецу о том, где находятся и жив ли вообще их текущий владелец. Опять же, лишь жрец знал, что это была не вся их задача — ночной охотник при приближении к этим двум лидерам отрядов почувствует их, как будет в случае с так мешающим лично ему медиумом. “Решил играть до последнего, да? Либо всё, либо ничего? Если я приду с победой, то смогу сменить его так, что он уже ничего не сможет с этим сделать. Но он хочет моей смерти. И даже если я выживу, то потеряв отряды и даже вернувшись сюда, моя репутация будет заметно испорчена. Было бы намного проще, пойди я один. Но раз ты решился, то и я решусь…» — Некоторое время медиум стоял в раздумьях, будучи неуверенный в том, а стоит ли вообще теперь во всём этом участвовать? Впрочем, с последней мыслью он отвернулся от жреца и, махнув выжившим Третьего отряда, подозвал к себе лидеров малых отрядов, дав им приказ о том, что они скоро выступят к расположению Третьего отряда — уже там они постараются понять, что произошло и найти некие подсказки. Через некоторое время жрец стоял почти в одиночестве и, смотря в спину своим уходящим людям, что сам же и послал буквально на смерть, испытывал смешанные ощущения — хотя у него и не было абсолютно никакого раскаяния и прочего по поводу им уже совершённого и того, что произойдёт, но при этом он переживал о том, как именно ночной охотник справится со своим невольным заданием — может, он вообще не сможет убить медиума и при этом попадётся? В таком случае он и сам окажется под ударом, если всё раскроется. Впрочем, он уже заранее подготовился к такому исходу — все амулеты будут подсказывать ночному охотнику, где же нужные ему люди, а амулет у медиума в нужный момент сработает так, чтобы медиум никогда уже не вернулся обратно. Также, поскольку медиум специально захватил с собой скрывающие ткани, жрец заранее забрал из них почти всю свою силу — их действия хватит примерно на час в лучшем случае. Ровно столько и нужно примерно, чтобы дойти до нужного им места. Но ему и этого, казалось, мало — он смог настроить амулет медиума так, что, когда тот активируется, скрывающая ткань просто перестанет работать. Тогда-то охотник и сможет, не имея никаких препятствий, убить всех. Но если он не сможет справится, даже учитывая всю оказанную ему помощь от жреца — он бесполезен. — Будем надеяться, всё пройдёт лучшим образом… — Жрец драматично вздохнул, ловя на себе скептичный взгляд героя, чью могущественную жизненную силу он очень ярко ощущал, стоя рядом с ним. Про себя он отмечал, что по сравнению с ним он и ночной охотник даже вместе вряд ли сравняться в отношении развития физического тела — в прямом противостоянии с героем им бы пришлось несладко. С другой стороны, в духовном плане герой полный ноль, в отличии от него самого, что являлось хорошей компенсацией. — Враг не обычный смертный. — Герой, высказав очевидную мысль, не остановился на этом. — Но я думаю, что у него получится победить. С твоими амулетами у него не должно быть особых проблем. Пойди я или ты с ним — это вообще не было бы проблемой. Но ты прав, мы не можем оставить лагерь без охраны. Враг может быть рядом… Думаю, нужно будет заняться подготовкой наших воинов. Я пойду. — Кивнув жрецу, быстрым шагом герой отправился к десятку закованных с ног до головы воинов в странных металлических доспехах, которые в них вполне могли устранять даже шаманов, а при поддержке уже своих духовных специалистов, кого-то даже с силой жрецов, медиумов и прочих. — Да, нужно будет подготовиться к будущему. Оно обещает быть интересным… — Жрец, чувствуя связь с уже ушедшими не очень далеко людьми планировал то, что нужно будет сделать после того, как, можно сказать, почти полностью потеряет вверенных ему людей. Нужно будет сразу разведать у ночного охотника ситуацию в племени и дать ему указания о том, каким именно образом стоит себя вести. Впрочем, по его мнению, тот и так был слишком скользким и вполне мог его кинуть при любом удачном для себя моменте, как только будет выгодно — это нужно будет учесть. И не только предупредить это, но и позаботиться о последствиях… Развернувшись и пойдя в сторону своих людей, он решил, что скоро им надо будет проводить передислокацию. – Пожалуй и правда стоит подготовиться. — На ходу он послал немного своей силы в цепочку на запястье — это было сигналом для начала действий. Начала возможного конца для него самого. В совсем другом месте некоторое время спустя несколько людей в простой одежде и с незамысловатым оружием шли по лесу особо не скрываясь, о чём-то переговариваясь и смеясь. По крайней мере, так было на поверхности и невооружённом взгляде. Если бы тут был хотя бы шаман, он бы заметил кое-что потаённое и скрытое от глаз… — Делайте, что вам сказано! — Медиум буквально придавил лидера одного из разведывательных отрядов взглядом и своей духовной мощью, когда тот попытался оспорить его жёсткий приказ о том, что им следует стрелять и атаковать даже своих же товарищей по подозрению в том, что враг окажется рядом с ними или нападёт. Он и сам понимал, что далеко с такими приказами не уйдёт, но делать было нечего — по словам выживших враг лишь был равен по скорости и силе жрецу и хотя был намного слабее того же героя ему знакомого, но даже этого ему и обычным людям будет за глаза — если дать ему время и возможность разгуляться в их рядах, пока он неожиданно нападёт, они падут. Как и факт того, что эта тактика с приманкой была немного… Нет, даже не жестокой. Скорее бессмысленной. Хотя бы по причине того, что врага не смогли почувствовать в непосредственной близи от себя шаманы Третьего отряда, когда их убили — куда уж там думать, что он успеет убить или победить врага до того, как его приманка скоропостижно не сдохнет. Скорее он отдал такой приказ потому, чтобы сделать хотя бы видимость того, что всё находится у него под контролем. Ибо простые смертные не поймут факта того, что он уже ищет этого врага и возможно почувствует его, если он приблизиться. Как? Как медиум, его духовная сила была не только обильна, но и могущественна. Но сейчас, пока он находился под одной из скрывающей тканью вместе с обычными воинами, под которых даже специально замаскировался, немного заглушив колебание своей силы, он так ничего и не успел почувствовать. Из-за чего и волновался — они уже почти подошли к расположению Третьего отряда, вполне может случиться так, что они никого и не встретят.. Стоило бы также сказать о том, что он не смог просто физически взять с собой много скрывающих тканей — жрец хоть и делал их периодически, но их было больше всего сосредоточенно в руках Второго и Третьего отряда, тогда как в Первом их банально никто не использовал, а в других было и не положено использовать. Вот и сложилась ситуация, что было всего около пяти таких мантий, каждая из которых сама по себе хоть и могла скрыть при желании нескольких человек, но при таком подходе даже о скрытности говорить нечего — они будет демаскировать своих носителей. Поэтому, часть одного из разведывательного отряда выполняла роль приманки, идя впереди основного под скрывающей тканью, который шёл за ними в паре десятков метров. Но и в последнем были не все люди, с которыми медиум изначально ушёл — вместе с ним была половина отряда, который выполнял сейчас роль приманки и те трое выживших из Третьего отряда. А вот полный второй малый отряд он рассредоточил по одному и отправил на примерно равное расстояние друг от друга дежурить вокруг приманки — они должны были выполнять роль видимого основного отряда. Он даже переодел главу этого малого отряда в свою одежду, дав ему специальный амулет, который сможет на десяток секунд замедлить или сильно обездвижить врага в зависимости от его силы. А поскольку каждый из них был опытным охотником, вооружённый луком и маскировочными одеждами, у них был даже высокий шанс остаться по итогам всего этого мероприятия живыми. — Мы ведь уже почти подошли, так? – Поскольку он так никуда и не выходил из расположения Первого отряда, он точно не знал, сколько им ещё оставалось идти и прочее. — Да. — Лидер отряда кивнул медиуму и, достав карту, показал нечто непонятное своему, на текущий момент, непосредственному начальству: — Сейчас мы здесь. Лагерь — вот здесь… Нужно пройти вот так, мы уже минут через 5-10, если не будет всяких неожиданностей, будем там. — На протяжении диалога, который дал медиуму некоторое понимание ситуации, лидер сначала указал первую точку, потом провёл пальцем некую кривую линию до другой точки, которая обозначалась неким символом, что значил — Третий. — Понятно. — Коротко кивнул тот несмотря на то, ему было особо ничего не понятно - медиум не желал себя скомпрометировать и при этом хотел выглядеть как настоящий лидер — умный, сильный и надёжный. — Думаю, скоро они вернутся. — Конечно, он имел ввиду тех людей, что выполняли роль якобы основного отряда и разведывали обстановку перед приманкой. Но ответить ему никто не успел, он хоть и получил несколько своеобразный ответ, но он говорил при этом намного больше слов — откуда-то спереди раздался громкий крик, который сразу затих, в самом своём конце перейдя на невнятное бульканье. Миг и медиум, всё ещё сохраняя некую маскировку в духовном плане, отправил широкий всплеск своей энергии вокруг себя на расстояние примерно в сотню метров — ему нужно было точно знать, где сейчас находился враг и сколько при этом было нападавших. Сердце немного высокомерного мужчины на миг пропустило удар от своих ощущений — все пятеро воинов уже были мертвы. А рядом с тем самым кричавшим был лишь один нападавший, которого он ощущал очень и очень знакомо — это был очень неприятный вид искусственно преобразованных людей, известных как ночные охотники. Но хотя эти существа и являлись для него проблемными из-за их обычной тактики ведения боя и прочего, но в данному случае ему повезло — он уже знал, где была эта тварь и что она была всего одна, что было очень странно. Он никогда не слышал, чтобы эти твари охотились поодиночке, а не стаями, как они обычно это делают… — Бегите сюда, быстрее! — Своим духовным чувством он отметил, что тварь быстро двигалась в сторону наживки, видимо пока не зная о засаде на неё. Но в этом и была проблема — медиуму очень не хотелось терять людей, особенно таких. Особенно учитывая то, что они могут быть его будущими подчинёнными. Про себя медиум отмечал, что почему-то ему становилось всё труднее и труднее контролировать своё духовное чувство — его силы будто выходили из-под контроля и всячески мешали ему сканировать окружение. Сначала он подумал, что, просто давно не занимаясь серьёзными тренировками он успел немного заржаветь и просто не обратил внимания на небольшие проблемы с контролем — мало ли он немного потерял хватку, но сейчас… Такого просто не могло быть — что-то странное происходило с ним. Но у него не было времени задумываться, счёт шёл на секунды. А впереди тем временем он увидел ту самую тварь, которая уже выбежала из леса и на огромной скорости добежав до его людей, которые даже сначала не поняли его приказа, уже было хотели убежать, но сразу же начали умирать, будучи сражёнными ударами очень знакомых мечей в руках твари. Мечей, что раньше принадлежали Второму или Третьему отряду… Несмотря на то, что медиум окончательно убедился в том, что именно ночной охотник виноват в том, что здесь происходит, сейчас медиум банально не мог атаковать серьёзно — ещё были живы его люди, что были рядом с тварью и он мог их случайно убить при своей атаке. — Берите ткани, бегите. Я разберусь тут! — Сжав зубы, он наблюдал за тем, как остался лишь последний живой человек из отряда-приманки, который через секунду буквально пораскинул головой, упав безвольно на землю. У него не было больше выбора… Миг и реальность будто прогнулась на миг под его выпущенной силой и могуществом… Чтобы сразу вернутся в своё прежнее русло — захрипев, медиум рухнул на колени и в ужасной боли задёргался на земле, чувствуя, что его сила буквально из него вырывается, совсем ему не подконтрольная и при этом будто чем-то спровоцированная на эту странную непослушность. Лёжа на земле, он увидел, как ночной охотник посмотрел куда-то туда, куда убегали его люди и тот через секунду буквально смазавшись от своей скорости, убежал в ту же сторону, что и они. “Как? Он их увидел? Они же надели… Он не мог…» — Именно в этот момент он почувствовал импульс силы от того амулета, который вручил ему его старый враг жрец. Этот импульс окончательно обездвижил медиума, который сейчас даже не думал — ведь он понял. Понял… Всё понял. Где-то вдали позади него в лесу ещё слышались периодические крики, которые звучали всё реже и вскоре затихли, сменившись мёртвой тишиной. Которая, однако, не могла сравниться с той тишиной и безнадёгой в его голове и мыслях. — Так это о тебе он говорил… — Рядом с ним раздался голос и через секунду его тело взлетело в воздух, безвольно качая головой. — Он, конечно, сказал, что я твой идеальный соперник, но я не думал, что будет так просто. А что это с тобой? Взгляду медиума предстал молодой мужчина, что был весь в крови и который периодически отплёвывался от крови, небрежно на него смотря — медиум равнодушно отметил, что без своего духовного чувства вряд ли бы понял, что тот был и не человеком уже вовсе. Но не смотря на то, что он не мог даже шевельнуть глазами из стороны в сторону, его зрачки всё же расширились из-за доказательства его мыслей — жрец… Продал его. И кому? Какой-то твари… — Ты, я вижу, удивлён… — Тварь неприятно усмехнувшись, небрежно перехватила в руках знакомый стальной кинжал и осторожно надрезала его руку, сразу принюхиваясь. — Посмотрим, у тебя тоже или это не так работает… Сердце дрогнуло во второй раз, когда он увидел расширившиеся зрачки твари, которая теперь смотрела буквально сквозь него, будто видела нечто другое в нём… Его рёбра тихо хрустнули от той силы, с которой его сжала тварь, которая видела в нём, по его мнению, лишь очень вкусную еду. Несмотря на то, что теперь эмоций у него особо и не было, ему было трудно сдержать хаос в мыслях, когда он увидел плотоядно смотрящую на него тварь, которая не сводила с него взгляд своих почти чёрных глаз, смеясь при этом как безумная и даже начав держать его в руках как-то более… Осторожнее. Будто не желая уронить. Когда он был молод, он уже встречался с ночными охотниками. Но то были молодые особи, которые были совсем неопытные, слабые и шугливые — они почти ничем от людей не отличались, но при этом по ним было сразу понятно, кто они. И он знал, как с ними бороться. Была бы у него возможность хотя бы честно сразиться с этой старой, судя по её силе, тварью… И где только откопал в этой глуши такую сильную, но при этом не слишком древнюю особь этот ублюдок… Проблема была ещё и в том, что даже не мог ничего сделать напоследок — вся его сила будто была заморожена амулетом жреца. Он даже не мог взорвать своё тело, попросту сдетониров ВСЮ свою силу… — Я не буду тебя убивать, моя прелесть… — Несмотря на то, что медиум не мог двигаться, по его телу всё равно пробежали мурашки от ставшего внезапным странным и даже немного нежным взгляд этой твари, которая плотоядно ему улыбалась. — Надо будет попробовать… Как бы не сдохнуть, эх… Жаль, что ты такой сильный, было бы меньше… Что там было меньше, уже останется неизвестным — медиум становился всё слабее телом и духом — ему было всё сложнее оставаться в сознании. Так что, тварь ещё не успела договорить о своих планах, как он просто потерял сознание… — О, это ты вовремя… Прервал соединение… Хехе… — Держа на руках своё бессознательное сокровище, я тяжело дышал и старался не смотреть на эту манящую к себе кровь, из-за которой я чуть было сразу не сорвался и не начал её пить. Я чувствовал… Что она была такой же, как у того мужика. А те капли крови, которые я у него выпил, на секундочку, ещё не переварились. ВСЁ ЕЩЕ! Это при том, что я уже разбавил её кровью обычных людей, которых только что убил. Что, впрочем, не особо помогло — внутри себя я чувствовал слабые вспышки острой боли, подобные иглам, которые как раз-таки и были вызваны этой странной кровью — она не только не хотела перевариваться, но и ещё и разбавляться не хотела, сразу своей силой будто испаряя слабую кровь. И я… Даже не знал некоторое время — а что мне делать то со всем этим? Представьте, что вы получили то, чего вам бы давно хотелось, вы не прикладывали при этом особых усилий и оно буквально пришло к вам в руки, но… Взять это вы не можете? Если представите, то в такой ситуации был и я — я банально не мог даже немного крови этого смертника выпить, она меня изнутри разъела бы. Но у меня была идея… — Убить его, говоришь… — Сейчас я, в который раз, решил переобуться и изменить свои планы. Убивать смертника я больше не собирался несмотря на то, что там мне этот мужик сказал. А что тогда я собирался сделать? «Да, мы бандиты и бродяги, Как злословит молва; Мы попадаем в передряги, Помня эти слова: Смотри вперед и не сдавайся Ты на милость судьбе: Предай их всех, Останься верен себе…» Пока я мысленно пел про себя отрывок из песни группы Канцлер Ги, которая идеально описывала мою жизненную ситуацию, я решил опять переобуться. А заключалась моя идея в том, что пора бы обрастать помощниками. Дошло ведь? Сейчас всё станет понятно… — Ну, с, кхм… Со мной, короче, мда… — Аккуратно надрезав себе руку, чтобы не перерезать себе сухожилия, я сразу подставил бурный поток под открытый рот мужика — как уже понятно, я собирался его обратить в… Ну, наверно вампира. Я пока точно не понял, как это работает… А ведь точно, мля! У меня же ещё двое миньонов уже есть! Мля, как я мог забыть… Пока мне потихоньку становилось плохо от потери крови, я сделал себе зарубку в памяти о том, что надо бы навестить тех двух детей — первого я обратил уже как пару лет назад. С ним наверняка что-то уже должно было произойти… Второй, по идее, быстрее должен как-то мутировать или измениться, я тогда чуть не сдох, сколько крови ушло… В глазах уже начало темнеть, затылок стал покалывать будто от иголок, а конечности неметь, но я всё ещё вливал мужику кровь, которую тот как-то умудрялся в бессознательном состоянии глотать. Правда, он чуть не захлебнулся в самом начале, из-за чего пришлось делать это осторожнее, буквально вливая очень тонкой струйкой. Млять, я как будто манную кашу себе делаю, а не приспешника обращаю… Но не смотря на всё это, я кое-что понял. А поняв это, я снова безумно засмеялся от своего невольного открытия — теперь я понял, что мне делать. Теперь я понял… Как бы теперь не сдохнуть… Резко выдохнув, я ножом порезал мужику ту же руку, что и ранее и присосавшись к ней, сразу начав выпивать осторожно кровь, отметил факт того, что теперь я либо умру от своей жадности, либо возвышусь своей смелостью. Или, говоря честнее, безумием? Так что я там такого понял? А всё очень просто… Дело то в том, что оказывается — кровь в моём организме быстрее и лучше перерабатывается, если я голоден или, как в данном случае, моей крови у меня как таковой почти нет… Если быть ещё более точным и понятным — та кровь, что никак не хотела перерабатываться, вдруг резко начала расщепляться в моём организме. Единственная проблема — это сопровождалось вспышками острой боли и, что самое неприятное, много сил уходило на это. Выгода была такой себе — я получал лишь немногим большее от того, что уходило. Но в данном случае особого выбора не было — или пан или пропал. — Всё… Надо… Дер… Жа… Ться… — Упав на землю после того, как во мне почти особо и не осталось крови и даже не было сил сидеть на земле, я просто лежал, не в силах что-либо сделать и лишь чувствуя внутри себя маленькие взрывы энергии от той крови, которой теперь было довольно много и боль от которой уже стало терпимой. Впрочем, проще было и в другом аспекте — я уже дошёл до той черты, когда у меня на то, чтобы я ещё не сдох, а продолжал жить, уходило больше сил, чем приходило от перерабатываемой крови. А крови ещё было много. Очень много… Закрыв глаза, я всё ещё продолжал дёргаться на земле, думая о том, что это обязательно выгорит. Я не сдохну здесь… В тот же самый момент Первый отряд понемногу уходил с места своей старой дислокации, дабы провести рекогносцировку в целях поиска более удобного для возможной обороны места для лагеря. Жрец, который как раз занимался освящением заготовок под будущие амулеты, что могли бы помочь в борьбе с почти всеми видами существ, людей и прочих, не сильнее его самого, почувствовал взрывной импульс сначала от одного амулета в своём кармане, примерно через минуту ещё один амулет дрогнул и рассыпался древесной пылью — эти двое тем самым говорили о том, что два лидера малых отряда пали. Как он и думал, всё прошло весьма быстро. Сейчас и выяснится, стоило ли оно того… По связи он почувствовал, как тот самый специально подаренный медиуму амулет начал свою предательскую работу, очень быстро по своей связи забирая у жреца энергию, чему он, конечно, не сопротивлялся. Впрочем, всё пошло немного не так, как он думал. Даже через пару минут амулет медиума не рассыпался, что заставило его немного занервничать, но, что странно… Всё также при этом он исправно тянул силу. И при этом немного потускнел амулет уже у самого жреца, который сигнализировал о состоянии медиума. — Точно, как я мог забыть… — Жрец расслаблено вздохнул, вспомнив о том, что каждый ночной охотник не отказался бы от соблазна попробовать кровь, полную духовной силы, вроде его или таковую у медиума — судя по всему, его новый шпион тоже поддался соблазну… — Хотя, мне казалось, что им нельзя этого делать. С другой стороны, он ведь не умер тогда… — Конечно, он имел ввиду самый конец их первого боя, когда ночной охотник всё-таки попробовал его кровь. Конечно, её было немного, но из своего опыта контакта с подобными существами, он сделал простой вывод — им банально НЕЛЬЗЯ даже пробовать настолько могущественную кровь, как у него. Конечно, если они не были слишком могущественными, старыми или самоуверенными до своей смерти… — Наконец. Вот и всё… — Одновременно с его словами он почувствовал, как так интересный ему следящий амулет наконец-то рассыпался пылью и он наконец смог перевести дыхание, невольно даже расправляя плечи — он так переживал, что даже замер в довольно неудобном положении сгорбившись, либо бы не потерять концентрации на своих ощущениях. — Жаль, что он скорее всего умрёт. Но если нет… Это было бы ещё хуже. Впрочем, будь он настолько могущественным, чтобы без проблем перенести поглощение силы медиума, я бы тогда не смог даже убежать от него, так что… Нужно будет готовиться представить его. Думаю, сначала нужно будет заняться Пером, а потом уже дела… — Про себя он отметил, что потом можно будет заставить силой или уговором вступить официально в Союз этого ночного охотника. Всё же… Подобных ему у них вообще и у него тем более в частности пока не было. Было бы неплохо возвыситься за его счёт… Утро начинается не с чашечки кофе. Даже если этого очень хочется… Когда я очнулся, я сразу осознал себя рефлекторно что-то схаркивающим в странном положении — я лежал в луже чего-то на земле, весь грязный, чувствуя себя при этом так, будто бы я опять бухал… А вот что бухал? Не помню… Если я валялся на спине при пробуждении, то буквально сразу титаническим усилием воли мне пришлось кое-как перевалиться на бок, чтобы было удобнее выплёвывать какую-то… Что-то. Не знаю, что это было, но оно имело странно знакомый запах, вкус и цвет, но при этом я так и не понял, что это было… Как же херово… Особо не было у меня мыслей по поводу того, что же случилось и прочее — я лишь ощущал боль во всём теле, которая периодически локально и хаотично где-то становилась сильнее. Вот болит живот, потом резко прострелила спину, потом мигрень обручем страданий охватила виски… Так я и валялся, пока в мою несколько пустую башку не пришла наконец разумная мысль среди хаотичного вороха и обрывков чего-то — может, глаза открыть, чтобы посмотреть, я хоть где? Сказано — сделано. Что, стало лучше или проще? Ага, аж два раза стало — я не успел их толком то открыть, как их буквально обожгло, как будто я посмотрел в очень сильный фонарик, а потом сразу же появилась не только резь, но и невольно пошли слёзы. Полный набор, мля… Примерно такая же ситуация повторилась ещё пару раз, пока я не смог наконец-то проморгавшись, ясно взглянуть на мир. Ну, не прям ясно в моём состоянии — виски пульсировали так, будто это был перфоратор, грозясь перейти ещё более быстрое и болезненное состояние, и я банально не мог сосредоточиться не на чём, кроме своего странного состояния. Впрочем, как только я понял, что вокруг меня происходит и что вокруг меня лежат окровавленные трупы, меня опять вывернуло какой-то непонятной полу-жидкостью слезообразного состояния, пока я про себя судорожно думал о том — а откуда здесь трупы, что это за лес и что я здесь… — Мля… — Взгляд случайно упал на ближайшее ко мне тело и в мозгу будто пронеслась молния, что буквально за пару секунд восстановила мне ассоциативную цепочку, восстановив при этом и воспоминания — все эти трупы… Их убил я. Я вспомнил. Всё вспомнил. Но… — И какого же хрена тогда… — Осторожно встав на колени, я безрезультативно потёр руки о буквально ставшей мне второй кожей одежде, которая лишь ещё больше меня запачкала — я, так получилось, был весь в крови. И сейчас я хоть и вспомнил о том, что я вампир, восстановив всё что произошло со мной до этой странной засады, но… Я банально не мог сказать, почему же я тогда сейчас в таком состоянии, почему я как будто слёг от чего-то очень неприятного и почему я голоден? А последнее было очень странным — учитывая, что я буквально во время засады выпивал кровь у убитых людей, я никак не должен быть голоден. Да и транс не должен был много потратить, я его почти не использовал. Странно это всё… — Ну ладно, потом. Надо бы… Мля. — Забив на всё это дерьмо, я уже было подполз к этому самому знакомому мужику, которого уже хотел было выпить, но… Тут я обнаружил очень неприятную вещь — он был жив. Хоть и не очень стабильно — бледный, пульс какой-то странный и будто неровный, дыхание почти отсутствует и тело уже немного остыло, но… Он точно был жив. Млять, да что тут происходит то? Резко мотнув головой из стороны в сторону, я сам себя одёрнул — сейчас не время задаваться вопросами, надо утолить первый голод и потом уже смотреть по ситуации. А пока — пить. Но буквально сразу после того, как я порезал мужику руку, меня ожидал странный и непонятный сюрприз — кровь мужика была почти на уровне слабого шамана, что меня сразу обрадовало и озадачило. Обрадовало тем, что я, выпив его, очень быстро восстановлюсь и, быть может, даже стану сильнее. А озадачило тем, что… Не помню, чтобы, когда я убивал людей среди них был шаман. Тем более, судя по силе крови, слабенький шаман, немногим сильнее того давно убитого мной ученика шамана в том лесу, когда я… Молния опять проскочила в голове, опять поставив всё на свои места, но на этот раз перемешав всё так, что прежде понятное и абсолютно логичное перевернулось с головы на ноги — не было никакого шамана у тех людей. Лишь обычные люди и… — Идиоооот… — Упав на землю, я закрыл лицо руками, начав истерически ржать и говорить голосом сержанта Дорна из Фаллаута от полного осознания и подоплёки ситуации — тем я понял. Теперь я вспомнил, что же произошло до того, как я потерял сознание… Уже прошло несколько минут, а я всё лежал не спине, тихо хихикая и смотря на постепенно приходящий рассвет, и думая о том, что я, безусловно, дебил. Но зато какой! — Ладно. Я хотя бы не сдох… — Растерев лицо руками, что явно не сделало его чище, я со смешанными чувствами посмотрел на мужика, которого планировал сделать своим слугой, но… Теперь я уже не понимал, что у меня вообще там получилось. Хотя, всё прошло удачно. Я ведь не сдох, правильно? Значит удачно. Могло быть и хуже, мда… Немного осмелев, я всё-таки отпил крови у мужика, вспоминая, как протекал процесс его обращения — меня ещё ярко терзали те самые острые боли от той крови, только уже фантомные. Что тоже было очень странным… Говоря о последнем, стоит упомянуть также и то, что той крови во мне уже не было. Вообще никакой не было, кроме той, что изначально была моей и кое-как сохранилась после моего почти удавшегося самоубийства. Конечно, все симптомы голода и прочего, которое обычно бывает при стрессовых для организма ситуациях в условиях очень ограниченных ресурсов, преследовало и настигало меня. Впрочем… Я себя успокаивал, что возможно я не дебил и при этом мой экспромт того стоил. Нет, я не дебил… Выпивая глоток за глоток кровь моего полупослушника, я отмечал факт того, что я явно стал более устойчивым к сильной крови, сейчас НИЧЕГО не испытывая от факта того, что выпил уже около литра довольно сильной крови. Но ничего, я сейчас был лишь доволен — всё потихоньку переставало болеть, возвращались силы и прочее. Судя по всему… Я опять стал сильнее. Но млять, какой ценой… Почему, кстати, полупослушникак? Ну, кхм… Сначала я не понял, но всё больше отвешивая всё более сильные пощёчины этому телу, которое явно находилось в сознании, было с открытыми глазами, но при этом… Никак не реагировало. Просто лежало на земле, широко раскрытыми глазами смотря в никуда, лишь проявляя базовые функции жизнедеятельности, вроде редкого моргания или дыхания. — Идеально. Хотел послушника и сильного помощника, а получил кормушку. Прекрасно… — А никак по-другому я не могу назвать лежащее на земле тело, которое никак не реагировало ни на мой голос, ни на мои удары, ни на что… Судя по всему, с ним что-то случилось во время процесса обращения. Но что? Не знаю… Впрочем, ничего уже не поделаешь. Ничего, мда… С трудом встав наконец на ноги, я привычно качнулся, дабы сохранить равновесие и немного размявшись, сразу почувствовал на своей коже обжигающе нежные тепловые… Волны? Не знаю, как это назвать, короче говоря — всё ближе был рассвет, всё больше при этом мне было горячее. Уже сейчас не очень комфортно… — Не было печалей, мда. Это сколько я тут валялся? — Конечно, я не мог точно сказать. Пока я бегал с отрядами, пока то, пока ждал в засаде этих гавриков — пару часов может прошло. И столько же наверно и валялся, мда… А тут на тебе — рассвет, получите и распишитесь, млять! — Пора домой… И чё с тобой делать теперь… Мне бы самому дойти… Пытаясь сначала тащить мужика на своём горбу, я понял, что быстро так выдохнусь — я хоть и был, по идее, полон сил, но… Это лишь на поверхности. Ощущал я себя, почему-то так, будто пару дней работал шахтёром. Это при том, что организм быстро и эффективно перерабатывал так нужную сейчас кровь этого странного мужика, давая мне почти, казалось бы, бесконечную силу — конечно, это было не так. Но… А что мне ещё оставалось? Бросить мою кормушку, ради которой я так потратился и чуть не сдох? Лучше я уж сдохну… В голову пришла одна идея, из-за которой я сначала остановился. Потом в раздражении сплюнул на землю. Потом аккуратно положил мужика на землю для своего удобства. А потом начал искать. Чего же? Ту самую мантию невидимку, которую снял прямо перед тем, как напасть на из-за засады на этих людей, чьи трупы раскиданы в районе метров пятидесяти вокруг меня во все стороны… Проблема ещё была в том, что я хоть и точно помнил, где я её сбросил, что бы не мешала и при этом случайно не порвалась, но… Я не помню, как туда попасть. То есть, где — помню. А вот как это где найти — а хрен его знает. Да, я молодец, я и сам это знаю… — 120 дней Содома, Маркиз де Сад… — Наконец найдя эту проклятую мантию, которая валялась метрах в 15 от того места, где я очнулся, я негромком спокойно прокомментировал мои ощущения в целом от всей этой ситуации. Подпекает что-то… Может, выйдет? И правда, работает. Теперь заживём… Надев эту проклятую мантию, я сразу отметил, что хотя мне не стало так же хорошо, как ночью, но при этом почти все негативные ощущения пропали и я даже мог вздохнуть с полной грудью — ничего почти не болит. Как же мало нужно человеку для счастья… Вновь загрузив мужика себе на плечи, я накрыл нас обоих мантией и, периодически поминая тихим незлобным словом всех причастных к этой ситуации, я спокойно при этом думал про себя — нужно стать сильнее. Лучше. Этот странный парень… Судя по всему, он виноват в том, что с этим мужиком что-то произошло, когда он уже хотел со мной сразиться. Хрен знает, что там такого было, но он явно охренел от того, что его, оказывается, просто предали. Видимо, хотя он и был врагом того парня, но явно даже не думал, что его просто кинут, буквально убив своими же руками. Нужно будет учесть этот момент, когда я буду убивать этого скользкого ублюдка… Все эти километры по лесу, которые я шаг за шагом методично преодолевал, я лишь механически шёл, почти и не воспринимая окружающую реальность, лишь думая о том и сём — судя по всему, мне надо быть чуть более… Осторожным, что ли… Было наверно ещё что-то в моих почти уже угасшем сознании и мыслях, но то я уже не отмечал, всё тяжелее и с надрывом шагая в сторону своей землянки, которая была всё ближе. Ближе. Ближе… Я не сразу понял, что я вообще нахожусь снова в сознание — не было у меня каких-то мыслей, перед глазами стояла лишь тьма, тело почти никак не чувствовалось, а рядом со мной никаких звуков не было. Логичным было то, что я даже не понял сначала, что вовсе и не сплю. До того момента, как не отметил факт того, что моя грудная клетка рефлекторно вздымается, я дышал и прочее — короче говоря, это был уже не сон. По крайней мере, именно такого у меня ни разу не было… И первым моим действием был провереренный с детства приём — откинув какую-то тряпку, что сейчас была у меня в роли одеяла, я с удовольствием потянулся, сразу ощущая себя чуть бодрее. Я прекрасно понимал, что если так и буду лежать без действий, просто думая — то так и усну. Но осознав один простой факт, я молча ударил в левую сторону от себя. Прозвучал тихий треск и моя рука, судя по ощущениям, ударом переломила ствол молодого и тонкого деревца, который служил, вместе со многими другими такими же стволами, стеной моей землянки. Что ж… Я всё-таки смог дойти до пункта назначения. Даже в том состоянии, мда… Уже ничего не болело и чувствовал я себя хоть и не идеально, но очень даже неплохо — ничего мне не мешало рефлекторно хлопать руками по углам землянки в попытках понять, на месте ли животные и не поубивали ли они друг друга — проверка показала, что всё штатно. Также она выявила и факт того, что появился новый постоялец — на том же месте, где ранее лежал бывший собиратель из племени Пера, поверх него же и лежал тот мужик, которого я, наверно, совсем недавно пёр по лесу. — Кстати об этом, сколько я тут уже, интересно. — Проверив по традиции сколько сейчас времени, я по лучам Солнца и их яркости сразу понял — сейчас примерно время обеда. — Неплохо я подавил лежанку, того и гляди, скоро опять пойду гулять вечером, как стемнеет. Опять, работать, мда… Хм. А ведь… — Тут я вспомнил о том, как именно добирался до сюда — ведь у меня может кое-что получится. Надо попробовать… Редкие лучи солнца, осветив мои роскошные хоромы, пролили свет на факт того, чем же являлось моё невольное одеяло — оказалось, что я просто накрылся мантией невидимкой… Я уже хотел было сразу выйти на улицу в мантии, понадеявшись на то, что она сможет как-то меня уберечь, но было здравое опасение — а вдруг я нахрен сразу и сгорю? Поэтому, было принято решение сделать всё аккуратнее и по уму. Для чего я, предварительно накрывшись мантией с ног до головы, осторожно приоткрыл крышу входа. — Ну, терпимо… — Ощущения в ней были такие, будто я без подготовки попал под горячую воду в душе — меня чувствительно обдало чем-то горячим, но… Не обожгло при этом. Что заставило меня слабо улыбнуться, уже зная, что будет дальше. Итак… Да будут мытарства! Правда, перед этим нужно будет убедиться в факте того, что мой новый постоялец скоро не сдохнет. Млять, а ведь его наверно ещё и кормить надо. Не было печалей, мда… — Вот и он. — Открыв глаза и повернув голову в ту сторону, где смутно наконец-то почувствовал что-то, старый шаман вышел из своего глубокого медитативного состояния, в котором находился уже половину суток с того самого момента, как получил от тех шаманов Истока и Реки вести о том, что их племена уничтожены.       И сейчас, почувствовав приближение своего нового союзника, на которого сильно рассчитывал в возможной предстоящей войне, он смог расслабиться. — Судя по всему, у него есть новости. — Своим духовным чувством шаман смутно ощущал своего союзника, который сейчас бегал вокруг племени Пера кругами, не заходя при этом внутрь. Странным было то, что он уже как минуту после появления его союзника не услышал никаких звуков с улицы — будто бы, к нему никто не спешит предупредить о том, что их новый шаман вернулся. Старик, неторопливо выйдя из дома Шаманов, быстро направился в сторону выхода из племени, гадая о том, почему его союзник так странно чувствуется — не только новый окрас силы вместе старого, но и… Будто бы труднее вообще стало его ощущать. Вполне возможно, не находился бы старик в медитации и не был бы при этом опытным и сильным шаманом, он бы вообще ничего не почувствовал, даже приблизься их союзник прямо к нему в упор. Ему молча слегка поклонились стражи на выходе из племени, уже собираясь его сопровождать, как он жестом попросил их не делать этого, прищуриваясь смотря на то место, где метрах в пятнадцати от входа в племя, по его ощущениям, должен был стоять того, кого он почувствовал, но… Никого там при этом не было. Точнее, никого не было видно. — Я вижу, друг мой, ты становишься всё более загадочным. У тебя есть хорошие новости? – Старик, дабы вообще начать разговор, решил отойти подальше от племени, примерно на пол километра, в чём его союзник решил его поддержать, лишь незримой тенью молча идя рядом на протяжении всего их пути. — И почему днём, ты разве не отдыхаешь в это время? — Хорошие? Можно сказать и так… — Миг и появился молодой мужчина, который немного отличался от того, каким его в последний раз при их встрече запомнил его старик шаман — что-то в союзнике изменилось. Но вот что… — О, знакомься, называется скрывающая ткань. — Старик молча принял из рук союзника большое полотно обычной на вид ткани, которую прежде тот с себя снял, до того, как стал видимым. Последний при этом почему-то дёрнулся и, немного осмотревшись, спрятался под густую тень от окружающих их деревьев. Впрочем, старика больше привлёк не факт того, что эта ткань позволяла стать неосязаемым для смертного взора своему носителю, а то ощущение что до сих пор слабо чувствовалось от этой мантии. Эта была не сила шаманов. А другая, очень пугающая и знакомая сила… — Вот, что я чувствовал… — До этого старик уже смутно ощущал что-то странное и знакомое от тех людей, которые к ним ранее приходили, но он не мог точно сформулировать, что же его так беспокоило, но теперь… — Эта сила Великого Племени. Откуда ты это взял? — Конечно, он уже знал ответ и связал всё воедино, но ему нужны были подтверждения. — Ну, похожие я находил на трупах некоторых из тех разведчиков. Это достаточно дорогая и статусная штука, как я понял — не всем положена. А именно эту мне подарил тот, кто их делал — глава главного отряда. Странное молчание опустилось на компанию двух людей, один из которых сейчас расслаблено смотрел на другого, а тот, в это время почти не меняясь в лице, но всё же немного будучи сбитым с толка, спросил: — Что? — Ну, он мне предложил перейти в Союз… — Мужчина скромно шаркнул ногой по земле. — Предварительно с ним мне пришлось сразиться, и он мне проиграл, предложив встать на его сторону. Убить, правда, его не вышло — мы на одном уровне силы. Я подумал, что нужно с ним сблизиться, а потом что-то с этим делать — нанести через него удар по Союзу, например. Я кто-то вроде тех Шаманов Истока и Реки, которые были отправлены в наше племя, чтобы нас на что-то, по его словам, толи спровоцировать, толи ещё что-то… Со сложным выражением лица, старик наконец, выдохнув, сказал: — Хорошо, что так получилось. Чтобы не случилось — всё к лучшему. Боюсь, правда, что тем самым ты подставил себя под удар, согласившись для вида стать его союзником. А последнее… Ты уверен? — Он сам так сказал. — Мужчина, чему-то довольно улыбаясь, хмыкнул. – Они были посланы в племя Пера, дабы что-то там сделать. По его словам, они теперь бесполезны, коли в нашем племени есть я. Я точно не помню, что… И да, как я понял, их племена не были уничтожены. Впрочем, последнее я могу проверить прямо сейчас, раз уж мне пока нечем заняться — потом я тебе скажу более точно. Так что, согласен? - Пожалуй, твои слова имеют смысл… — Несмотря на то, что каменное лицо старика ничего не выражало, он немного сгорбился, отстранённо смотря куда-то вдаль. — Думаю, поступим так — я займусь выводом на чистую воду этих двоих — они и раньше вызывали подозрения, а уж после твоих и тех пленников слов… А ты в это время что-то разузнай в их племенах. Например, пленного доставь — его показаниями мы сможем подкрепить факт их предательства против нас. — В конце этой речи старик заметил, что его союзник стал смотреть на него со всё более одобрительным выражением лица. — Судя по всему — интересы племени превыше всего? – Это был сильный удар, который на поверхности не возымел никакого эффекта — на такой выпад старик лишь невозмутимо кивнул, сразу подтверждая и словами: — Племя превыше личного. — Хорошо, если так… Ладно, я пойду. Смотри осторожнее с этими двумя, у них наверняка есть сюрпризы… — Старик, смотрел в спину своему убегающему союзнику, который на ходу одел ту самую ткань и буквально растворился в воздухе, оставшись видимым лишь в его духовном восприятии. — Племя превыше всего… — Но сразу, как только последний убежал, старик сгорбился ещё сильнее, что-то негромко и бессвязно бормоча, направившись в сторону своего племени. Вот эти племена. Действительно маленькие… Что-то не похожи они на уничтоженных. Вот помню моё племя, где бывший владелец тела родился… Хм, а ведь точно. Я даже остановился от той простой идеи, что пришла мне в голову — а что, если то племя тоже Союз уничтожил? Тогда получается, что если я с ними теперь уже фиктивно и довольно успешно воюю, то я уже отомстил? Эх, как хорошо жить в неведенье… Хм, тут шаманы даже есть… Уже проникнув в племя, просто перемахнув через не особо высокую стегну, я смотрел на знакомых воинов, которые были очень похожи на тех, что были в тех отрядах. Судя по всему — племена захвачены. Эх, захватить бы кого-то в плен рангом повыше… Моё внимание привлёк мужчина средних лет в одеждах шаманов, который явно тут был главным и раздавал приказы. Ну что ж… Теперь осталось выяснить, есть ли тут сюрпризы, как было с тем ублюдком-главой главного отряда. Кстати, интересно, он уже успел кому-то обо мне напеть? Немного полазив по племени, я сделал простой вывод — тут есть два десятка хороших воинов из числа оккупантов, с ними два шамана и, в сумме, около пятидесяти человек местных — детей, стариков и прочих. Второй шаман, кстати, был в главном здании племени, похожим на таковой в племени Пера, дома Шаманов. Он как раз развлекался с пленными женщинами этого племени, если вы понимаете, о чём я… Это его и подвело — мой удар прервал его увеселения, заставив пораскинуть головой в прямом смысле. После которого сразу пришлось заткнуть рот прежде насилуемой голой девочке-подростку, которую я едва успел прервать на начавшемся очередном крике, который бы в этот раз имел бы явно другую тональность, отличную от предыдущих. Впрочем, её можно понять — из пустоты появляется мрачный и немного окровавленный мужик, который убил твоего мучителя. Жестами приказав молчать, я показал ей на одежду, в беспорядке раскиданную по небольшому дому и, убедившись в том, что кричать она не будет, накидывая мантию, покинул помещение — оставалось ещё много работы… Десять. Девять. Восемь. Семь… Удары косили опытных воинов, что не смотря на свою выучку, слаженность и прочие аспекты своего профессионализма просто ничего не могли противопоставить моей силе, скорости и прочему. Многовато их… Хорошо, что я всё-таки смог зайти в транс. И хорошо, что они медленные… Мать его так, какие же точные лучники — ударом меча я буквально у лица отбил стрелу и продолжид рубку с воинами, которые меня потихоньку теснили. Всё-таки… Эх, херовый из меня мечник — не будь я в трансе, я был бы уже порублен в капусту, будучи загнанным в узких и неудобных улочках этого племени. Ну мать, как же неудобно… Таким спокойны и даже расслабленным со стороны я был потому, что уже, во-первых — успел в полной скрытности убить половину охраны племени и оглушить второго шамана. Но увы, я спалился — меня заметил какой-то местный мальчишка и закричав, привлёк ко мне внимание ВСЕГО племени. В том числе и воинов, которые зачем-то удерживали местных жителей в заложниках. Вот так и помогай, блин, людям. Неблагодарные твари… А во-вторых — у меня что-то странное сейчас было с ощущениями от тела. В особенности от того, как я ощущал и, в особенности, переживал эмоции. Например, тот случай с шаманом и той девочкой… Положа руку на сердце — мне было бы плевать при любом раскладе на подобную ситуацию хоть в том мире, хоть в этом. Конечно, спокойно я бы смотреть не смог, но… Как-то переживать тоже бы не стал. Но тут — не было ни-че-го. Единственное, что меня волновало — главное, чтобы она не сорвалась и не спалила меня. При последнем я допускал факт того, что её пришлось бы сразу валить. Может, тут уже привыкли к её крикам, но они явно привлекали внимание. А оно было мне ни к чему… Странно это всё… Судя по всему, у меня ещё и высокий болевой порог. Или как это там называется… Стоя посреди маленькой улочки буквально на небольшой горе из трупов, я равнодушно про себя отметил, смотря на оценивающе на меня поглядывающих местных, что угроза ещё не миновала. Хотя я и зарубил всех воинов, но… Они меня тоже смогли ранить — по всему телу было почти около десятка ран разной степени тяжести, которые не особо кровоточили, лишь пульсируя напоминающей и себе болью. Нужно будет потом заняться воинской подготовкой. А как это сделать? По идее, хотя бы мечом надо пару лет махать, чтобы понять, как это сделать… Может, попросить научить в племени Пера кого-то? Хотя, несолидно мне, как шаману, мда… И опять чёртов голод… Очень много сил уходит на спешное ликвидирование ран и их последствий… Небрежно подняв тело бессознательного шамана, я неторопливой поступью отправился на выход из племени, про себя отмечая факт того, что уже понемногу научился чувствовать настроение толпы — рядом со мной или даже вокруг меня собралось почти теперь уже всё племя и сейчас они в полной тишине смотрели на меня, пока ничего не предпринимая. Почему я думаю, что пока? Ну… Их взгляды и прочее весьма разнились — кто-то явно был счастлив, что улицы их племени были омыты кровью, особенно тех воинов. А кто-то видно думал, что раз уж я ранен, то было бы неплохо… Короче говоря, мотивацию последних, весьма странных лиц, я не могу сказать — скажу лишь, что чувствовал нечто вроде настроения толпы. Оно пока было неплохим… Где-то в глубине толпы раздался крик и я, рефлекторно дёрнув руку с мечом в руках, посмотрел на его источник — а там была знакомая мне девочка в компании ещё нескольких людей, которые сейчас что-то там слёзно бормотали ей, кричали, причитали и совершали прочие, с моей точки зрения, бессмысленные ритуалы. Почему я так думаю? Во-первых, универсальное — слезами делу не поможешь. Как лично этой девочке поможет то, что вы, скорее всего, достаточно лицемерно поорёте о том, что де дескать, с ней обошлись несправедливо и т.д. и т.п? Сомневаюсь, что ей станет легче и прочее — ваши пустые слова явно не перекроют уже случившегося. Но была и другая сторона, почему я думал, что это всё бессмысленно и печально лично для меня… Сразу, как только я повернулся, с встретился с этой девочкой взглядом. Моим несколько задумчивым, я на это надеюсь, и её почти пустым и мёртвым взглядом, который как-то странно и знакомо на меня смотрел. Где я мог видеть такой взгляд? Ну вы то зачем смотрите… Не знаю уж, чего эта девчонка там хотела и прочее, но своим внимание ко мне, она привлекла и другое внимание, куда более печальное для меня — внимание толпы ко мне. Особенно тех дебилов, которые вокруг неё кудахтали. Не было печали… Как обезьяны на незнакомом мне языке на меня или мне начали орать несколько женщин и мужчин одновременно, сразу при этом что-то указывая и показывая, попутно пытаясь вызвать поддержку толпы, исступлённо крича и много жестикулируя. Пора сваливать, мда… Значит, по-хорошему не хотят эти обезьяны… Хм, а ведь и правда на них похожи. А ведь когда-то наступит момент, когда я даже сверх развитых существ смогу называть, вследствие их уступания мне, обезьянами. Ну а пока… В меня полетели первые камни, сначала робкие и небольшие, а потом сплошным градом и размером минимум с куриное яйцо. Впрочем, мне не составило особого труда резкими прыжками и увёртками уходить от большего числа снарядов — благо, что метатели были криворукими сами по себе, примерно половину снарядов посылая в молоко… Если сначала я хотел их припугнуть и прочее, то потом… Я решил забить. Попробовав им что-то сказать, я сразу понял, что мы буквально друг друга не понимаем — языки были совсем разные. Так что… Я решил ретироваться. Да, вот так просто — покрепче перехватив тушу шамана на плечах, я просто убежал из племени по трудно выверяемой траектории, будучи постоянно обстрелянным различными снарядами. Эти пакостники даже навоз кидали — вот тот момент, когда я вознёс молитву моей скорости реакции. — Второе племя ещё. Надо бы побыстрее с этим заканчивать. В этот раз надо будет пожёстче с этими ублюдками. Впрочем, грести всех под одну гребёнку… — Пока я бежал, у меня непроизвольно просыпалась некая злость и ярость на этих ублюдков из того племени, откуда я только что убежал — надо же быть такими… Впрочем, я и раньше в жизни сталкивался с похожим отношением во многих аспектах — я уже давно понял, что фраза о благих намереньях себя более чем оправдывает. Нет, может и есть исключения, но… Жизнь в большинстве своём говорит о том, что они единичны и редки. Я уже прибежал ко второму племени и, спрятав шамана недалеко в лесу под большим деревом, под мантией пробрался в само племя, сейчас опять его изучая и думая, с чего бы начать — сразу всех валить или как? Всё-таки, пленник у меня уже был. Так что… Впрочем, насытиться бы не помешало… Миг, и я замер, уже готовый вытащить меч, дабы идти устраивать резню. Моя последняя мысль была обычной для того меня, который невольно построился на последних событиях — я был вынужден выживать, убивать, выпивать любую кровь, какую придётся и прочее, но… Смутила меня даже не она и не факт того, что я даже не задумался о том, что уже понемногу начинаю воспринимать даже обычных людей как бурдюки с кровью. А кое-что другое… Чёрт. Это ведь привыкание. Зависимость, как от сахара… Я наконец понял, какую ассоциацию у меня вызывала чувство насыщения кровью. И это было плохо. Очень плохо. Почему? Хотя бы потому, что оно непроизвольно и косвенно провоцировало то, о чём я подумал в первую очередь — меня погубит рано или поздно жадность и прочее. Знаете, как бывает в фильмах и играх, когда какой-нибудь вампир палится и умирает только потому, что убил каких-то крестьян и прочее или просто взял слишком много крови, не подумав о последствиях, следы от которых привели к нему? Нда. Я всегда знал, что смогу адаптироваться к почти любым обстоятельствам, но не думал, что меня больше будут волновать не жизни людей, мной убиваемых, а факт того, спалюсь ли я из-за них… А впрочем, плохо ли это? Пока не знаю. Но уверен в одном — чем больше и сильнее я буду выпивать крови, тем сильнее она будет на меня влиять. В том числе и в психическом аспекте. Нужно быть внимательнее к своим чувствам, мыслям, ощущениям и прочему… Так, а тут у нас тоже самое — шаманы, воины, местные. Последние мне неинтересны, ублюдки эти… Нужно будет что-то делать с этими странными мыслями — чёткий и быстрый удар кинжала в шею перебил позвоночник уже пятому воину, на которого я смотрел равнодушно, абсолютно ничего не испытывая. И последнее я буквально был вынужден делать, придерживаясь новой линии поведения — я уже заметил, что потихоньку отношение к людям от безразличного переходит к весьма потребительскому, как к еде. А всё из-за этой вампирской фигни. По понятным причинам, меня это не устраивает. Но и жалеть их, себя, ещё кого-то или что-то я не хочу. А значит… Проще попытаться вообще ничего не чувствовать… — Надеюсь, получится… — Кинжал на миг дрогнул, перед тем как убил уже десятого воина, совсем молодого пацана, у которого только начали расти усы. Правда, я чуть не провалился со скрытностью — сначала вообще не поднялась рука убить буквально пацана, который был младше меня в той жизни и тем более безоружного, но… Вспомнив о своих последних чувствах, через пару секунд я смог успокоится и, чуть не спалившись, его убил кривым ударом — в последний момент он дёрнулся и кинжал просто скользнул по боковой части шеи, не проникнув глубоко. Из-за последнего парень попытался было крикнуть, но лишь захрипел мне в ладонь, которой я еле успел зажать ему рот, пока держал его судорожно бьющееся в последней агонии тело. Отбросив от себя с неким отвращением тело, попутно вытирая испачканную слюной и искусанную ладонь, я думал о том, что на деле всё всегда сложнее, нежели на словах — легко говорить о бесчувствии, когда ты сидишь дома на диване и, например, читаешь книгу о каком-то персонаже. А вот самому, например, убивать… Снаружи раздался какой-то крик, из-за которого я устало вздохнул, всё ещё рефлекторно вытирая ладони об чистую ткань — судя по всему, какое-то тело нашли и сейчас подымут тревогу. Нужно поторопиться… Не успел — проскользнула равнодушная мысль, пока я смотрел на второго шамана, который всё-таки смог заблокировать мой коварный удар кинжалом в шею, в отличии от первого шамана, который был менее опытен и сейчас уже лежал в луже собственной крови на земле. Не обращая внимание на его попытки со мной поговорить, которые выглядели весьма комично, учитывая моё текущее почти пиковое трансовое состояние, я с максимальной силой нанёс удар меча наискось, надеясь продавить его грубой силой, но… Внутри головы будто вспыхнула сверхновая опасности, когда я увидел, что шаман, вместе попытки защититься, успел будто взмахнуть посохом, уже будучи поражённый моим ударом… Который я вынужден был прервать почти в самом его конце, ужом падая на землю и выворачиваясь под неестественными углами с такой силой и скоростью, что почувствовал боль во всех причастных к этому мышцах. Мля — только такое слово напрашивалось мне на язык, когда я увидел последствие ответного и уже посмертного удара шамана — от атаки посохом вылетела какая-то мутная линия, которая на огромной скорости, полетела куда-то в сторону домов племени и… Послышались крики ужаса — эта линия как раз летела в бегущих в нашу сторону местных и воинов и, буквально не заметив их, просто разделила либо на равные, либо на не очень равные, части. После этого линия влетела в дом, сразу его разрушая и, сделав такую же фигню с несколькими другими домами, судя по тому, что они тоже начали разрушаться, полетела куда-то в дальше в сторону леса. Через пару секунду ближайшие к племени деревья метрах в тридцати от меня в лесу начали заваливаться и с гулким ударом о землю падать. Млять. Если бы не успел… Чувствуя спиной вибрации от падающих деревьев, я слышал стук всё быстрее бьющегося сердца, который не слышал так давно — я смог выжить. Фраза о том, что пока есть боль и ты жив для меня заиграла новыми красками… А болело у меня теперь всё тело — я явно потянул какие-то мышцы и связки от того, что слишком резко на полной скорости упал, при этом ещё и находясь на максимально возможном состоянии транса, который ещё и углубился из-за того чувства опасности. Но и это не всё — кровь почти закончилась в моём организме и… Откат от транса, боль в мышцах и чувство голода, которое немного сводило с ума… Всё это вместе будто кувалдой синхронно било мне в виски вместе с частыми ударами сердца, которые я никак не мог успокоить, так как и моё психическое состоянии было швах — увы, я не мог быть бесчувственным после такой жопы… Надо вставать. Давай, говно собачье… Поморщившись, я провёл рукой по лицу, желая взбодриться, но сразу понимая, что сделал это зря — рука была не только в крови, но и изрядно припорошена землёй. Как теперь и моё лицо… В раздражении я резко махнул рукой и, чуть приподнявшись, попытался встать на сначала на колени, потом и на ноги — голова кружилась и было ощущение, что если резко встану, то придёт мне кирдык… Недалеко от меня раздался крик, на который я сразу обратил внимание, прищурившись посмотрев на его источник, покрепче сжимая кинжал в руке. Млять, ещё и зрение почему-то село, всё расплывается. Этого ещё не хватало… В мою сторону неторопливо шла тройка воинов, которых я ещё не успел убить и теперь… Судя по всему, они уже поняли, кто я. Мля… И что теперь делать? А почему они… Ах да. Я дебил. Рефлекторно проведя по спасительной мантии, я сразу почувствовал жар от солнца, к ослабшей силе которого уже не только успел привыкнуть, но и просто не обратил внимание из-за того, что на мне была мантия — хорошо, что я её не снял даже тогда, когда атаковал шамана. Хорошо… Воины между тем подошли не ко мне, как я думал, а к умершим шаманам рядом со мной — они о чём-то говорили, но я не только не знал слов, но и слабо слышал понимал смысл их интонаций и прочего, будучи занятый своими ощущениями — слишком мне было херово, чтобы обращать внимание на то, как они там кривляются и прочее… Подхватив мёртвые тела шаманов, двое воинов куда-то их понесли. Один оставшийся, достав лук, сделал выстрел куда-то вдаль, после которого послышался предсмертный крик и в мою с воином сторону полетели камни, заставив даже меня приподнять бровь от тупости ситуации — это что было? Это зачем было? Впрочем… Они друг друга убивают? Только сейчас я обратил внимание на то, что по всему этому племени раздаются какие-то крики и далеко не всегда крики радости — это были крики ужаса, боли и даже предсмертные крики, переходящие на бульканье и хрипы. Последовал второй выстрел от воина рядом со мной, который пожал уже вторую жизнь — я не видел, в кого и куда он там стрелял, но… Теперь у меня не было уже абсолютно никакого желания не только помогать местным с этими воинами, но и вообще оставаться тут… Как же херово быть вампиром… Я нихрена не могу без крови. Хм… А ведь… Точно. Надо будет проверить… Пока я буквально уползал куда-то между домов в племени в сторону забора, меня обуревали различные эмоции, впечатления и, самое главное и неприятное — мысли. Ибо если всё остальное, в целом, можно было контролировать и прогнозировать, то с мыслями… А сложилось у меня стойкое впечатление того, что, похоже, то всемогущество, получаемое мной от крови — непостоянно. Если точнее — оно приходит с перерабатываемой кровью, некоторое время как бафф в игре остаётся, а потом пропадает, лишь совсем немного усиливая меня на постоянной основе и даря ложное ощущение того, что та сила будет со мной постоянно… Конечно, я могу ошибаться, но… Нетвёрдо стоя на ногах, придерживаясь при этом за дерево — я прокручивал в голове очень странные мысли, чувствуя пульсирующие по всему телу раны от мечей тех воинов и боль при каждом движении, а также голод и странные желание, вызванные вновь обретённой привычкой, или скорее зависимостью от крови. — Сила… — Выдохнув, я кое-как накинул себе на плечи мантию, пристально смотря на сгорающее племя и слыша при этом всё редеющие крики умирающих, сгорающих и даже пытаемых людей — мне казалось, что всё это… — Бред. Но раз все ценят силу, то… Ей нужно обладать. Увы… — Не думал, что всё зайдёт так далеко, брат Перо. Но раз у нас нет выбора… — У вас был выбор, Исток. Но ты предпочёл кривую дорожку прямой тропинке. Последний вопрос я повторяю тебе — что вы должны были сделать? Но пленный шаман, который был обессилен, обездвижен, окружён и находился под пристальными взглядами воинов вокруг, лишь вздохнул, ничего не отвечая. Прошло уже достаточно время с тех пор, как старый шаман встречался со своим союзником, и он решил — нужно предпринять меры насчёт этих двух пришлых шаманов. Их рассказ… Несколько не вязался с тем, что они уже выяснили от разведчиков, его союзника, их пленных из тех отрядов. Так что, не мудрствуя лукаво было решено — сначала словами, а потом уже и жёстче выведать, что-то у этих двух предположительных предателей. Как выяснилось, не предположительных… Конечно, сразу шаманов беспокоить не стали — их отдали на попечение лекаря племени, тот с различными настойками некоторое время их облагораживал, а после обязал некоторых людей из племени следить за ними, не допуская при этом никого к ним — им обоим нужен был покой и время, дабы стало лучше. Но, конечно, пришедший их навестить бывший Шаман стал исключением — ещё бы его не пропустили простые люди из племени, которые на пришедшего буквально молились… И если вначале их диалога старик думал, что слишком пристрастен в своих думах о этих двух, то потом, имея огромный жизненный опыт он понял — эти двое… Слишком многое в их речах, мыслях и прочих разнилось. Слишком многое было перепутано, непонятно, противоречиво или вообще умолчано. Так что, спокойно уйдя из домика со страдальцами, он послал человека за лекарем, предупредя его о том, что более заботиться о пострадавших не нужно. Он планировал взять дело в свои руки… И если сначала он действовал довольно мягко, просто приводя пленников в этим двоим, то после их увиливаний, он решил поступать жёстко, чувствуя, что лишь так всё вскроется — двое были обездвижены, старик смог почти полностью заблокировать их силу шаманов своей силой и силой своих духов. Были приглашены люди из племени, вроде опытных воинов и охотников, которые бы знали, где на теле человека располагаются специальные точки, воздействие на которые причинило бы их владельцу боль. Впрочем, при последнем, по мнению старика, главным было не их знание и даже не умение пользоваться, а непоколебимость духа при использовании. И сейчас с пленниками как раз могли подойти к последнему этапу — скоро то самое воздействие будет иметь место быть. Почему-то говорить те не хотели и более ничего не оставалось… Но как раз тогда, когда могло случиться непоправимое, образовавшуюся странную тишину прервали — в дом забежал уже знакомый старику парнишка и сразу после невербального разрешения последнего доложил причину своего визита: — Новый шаман вернулся! Он кого-то несёт! — Что ж… — У старика уже не было желания миндальничать с этими двумя, но и переходить к активным действиям он тоже не хотел — для него пока ещё не было весомых доказательств их вины, да и… В случае чего, только о них можно узнать всю суть происходящего. — Вам повезло. Охраняйте его, я скоро приду. Веди! — Он ещё пару секунд смотрел на этих двоих, пока не махнул рукой пришедшему пареньку и не отдал команду воинам в доме. Ещё издалека он увидел странное, но знакомое зрелище — его окровавленный союзник шёл в окружении воинов, несколько из которых несли какое-то тело, которое ещё явно было живым. Но приблизившись он нахмурился — судя по всему, произошло что-то серьёзное. С союзника было отсутствующее выражение лица и его тело… Если старик не ошибался, кровь на его теле — не только кровь врагов его. — Вижу, тебе удалось. — Без всякой брезгливости, двое обменялись рукопожатием, сразу после которого старик начал спрашивать: — Что случилось, у тебя есть хорошие новости? — Случилось… — Будто выдохнув это слово, окровавленный мужчина лаконично стал пояснять: — Новости есть. Это шаман. Он был одним из главных в двух племенах. Племена не уничтожены. Там была охрана, теперь её нет. Кстати… — Он оглянулся по сторонам. — Где там эти двое? Давай их сразу допросим, у меня есть что им сказать… — Ступайте. Охранять дом. — Сразу, как только мы зашли, старик махнул рукой одному из воинов, которые как оказалось внутри дежурили, после чего те с кивком удалились, оставив внутри лишь четверых — двое теперь уже пленных, да я со стариком. — А теперь… Вы надумали говорить или как? — Что же ты хочешь услышать, брат Перо? — Мда, судя по выражению лица что старика, что этого мужика, их обоих уже изрядно задолбала эта комедия. Видимо, пора вмешаться… Свистнув, я сразу подошёл к двери, встречая воина с уже очнувшимся шаманом, который не очень осознанно смотрел на окружающий мир. И как только я схватился за мужика, я сразу кинул его в сторону стоящих на коленях пленников, особо не церемонясь — я уже давно понял, что большинство цепляет не филигранные факты с логикой, а правильно вызванные эмоции. Но и тем и тем, справедливости ради, нужно уметь пользоваться. Да, хотя я особо это и не умею делать, но учиться никогда не поздно… Тяжёлый удар в бок мой ногой заставил мужчину на полу глухо замычать в предусмотрительно заткнутый ему в рот кусок ткани, с неким ужасом смотря на меня — судя по всему, он уже успел понять трагизм ситуации. Осталось лишь плавно его подвести к тому, что мне надо… — Кто они? — Мужик даже не успел толком понять, что я спросил, как я его вновь не очень сильно, по своим меркам, ударил в тоже самое место. — Что, не хочешь говорить? Сделав так ещё раз, я увидел, что клиент созрел — из взгляда пропала некая непокорность и теперь ему явно хотелось сделать что-то с той тупой болью, которая всё накатывала и накатывала. Надо ковать железо, пока горячо… — Кто они? — Рывком мужика повернув к двум пленным, которые молча вместе со стариком в странной тишине созерцали ту фигню, которую я наверняка по их мнению тут творил, я сразу выдернул изо рта пленного мной шамана кусок ткани и, указав на бывших Шаманов племён Истока и Реки спросил: — Что ты о них знаешь? — Они, кха… Ушли… Послали… — Мужик, обманув моих ожиданий, начал было слишком быстро и нечленораздельно что-то вещать, но закашлявшись, оборвался. Чтобы сразу продолжить: — Это бывшие Шаманы захваченных Союзом племён Исток и Река. — С опаской поглядывая на слабо улыбающегося меня, мужик начал очень осторожно подбирать слова, понемногу исполняя мой план. — После того, как лидер Первого отряда вместе с медиумом их победили, им был выдвинут ульматум — либо они умирают как черви в своей родной земле, будучи стёртыми до основания вместе со своими жалкими гляняными халуп… — Ближе к делу. Дёрнувшись как от удара, мужик после моего одёргивания исправился и начал говорить по существу: — Им приказали внедриться в племя Пера с какой-то целью. Я её точно не знаю зачем, но краем уха слышал, что они должны были как-то помогать разведывательным отрядам и отрядам поддержки около племени Пера — в критический для племени момент они должны будут изнутри что-то сделать и… — Увы, опять прервали говорившего. На сей раз не я. Хотя, нужно будет запомнить, что это медиум и тот чел кошмарили племена эти. Это можно будет использовать… — Это абсурд! — Со своего места было дёрнулся к говорившему один из пленных мужиков, но предсказуемо лишь упал на пол домика, сразу обращаясь ко всем присутствующим: — Брат Перо, не слушай его, мы тут… — Заткнулся, предатель. — Быстро подскочив к говорившему, я своим пудовым кулаком заставил его почти что отправиться уже в поля вечной охоты и пораскинуть зубами, одновременно прерывая его еретическую речь — ещё мне не хватало того, чтобы всё пошло через жопу… — Ты теперь нам больше не нужен. Как и твоё племя. Поэтому, я его уничтожил… — Образовалась буквально мёртвая тишина после моих непотных для всех кроме меня слов, продолжение которых или их подтверждения от меня ждали все остальные ещё примерно секунд пять, пока я, мысленно матерясь, не вытащил из халата нужную вещь. — Нет… — В лице поменялся второй мужчина, который прежде сидел со спокойным лицом, но, когда увидел в моих руках сломанную и подпалённую детскую игрушку ребёнка какого-то, наверно, богача во втором племени, которую я специально захватил. — Нет… — Вы… Кто вы? — Это был уже первый мужик, который обратил внимание на вторую вещи, которую я показал — а это была та самая цепочка, которую я получил от главы Первого отряда. — Вы от того жреца? Но не успел я даже нахмурится — какого жреца? Типа того мужика? Как меня вновь перебили — на сей раз это был поверивший в себя пленный мною шаман, который с круглыми глазами смотрел то на куклу, на то цепочку, особенно на последнюю и сразу начал выгораживать последнего упомянутого: — Ты забываешься, червь! Твоя никчёмная жизнь была спасена только потом… — Но тяжёлый удар в бочину от меня прервал фонтан злословного красноречия. — Вы оба больше не нужны главе. Ваши племена пока не уничтожены. Хотя, я когда уходил, это племя уже горело, и наши воины вырезали местных… — Задумчиво хмыкнув, я резким движением сломал соломенную куклу в руках, бросив её на пол под пустым взглядом второго мужика, который неотрывно на неё смотрел. — А теперь… — Ублюдок! — Первый было дёрнулся ко мне, как я уже привычным движением ноги его остановил — интересно, почему они такие смелые? Вроде бы уже всё поняли… — Да как ты посмел нарушить слово… — Слово? Какое слово? — Очередным ударом я перебил мужика, наконец отмечая про себя, что осталось совсем немного их дожать. — Ты… кха… — Морщась, мужик закашлялся кровью и посмотрел было на своего друга, ища у того поддержки, на наткнулся лишь на отрешённый взгляд уже морально сломанного человека, который просто лежал на полу, смотря на то, что раньше было куклой. — Я… Если я скажу… Нас отпустят? — Вы… — Рефлекторно сглотнув, я смотрел на текущую изо рта мужика кровь, на секунду потеряв контроль над своими мыслями и прочим — мне представилось, как я сейчас выпью крови, у меня затянутся раны, я стану сильнее и… Миг и всё это будто перечеркнула та линия, которая меня тогда чуть не убила. После вспомнились будто застывшие в моей памяти крики умирающих людей во втором племени и мои раны от рук обычных людей. — Вы умрёте без мучений. — Я смог совладать со своими чувствами, решив просто будто даже не заморозить их внутри себя, как всегда, делал, а будто… Убив. Или, удалив, кому как нравится. Я просто стёр всё то, что мне мешало. Печали и радость, горе и сожаление, эйфория от насыщения и небольшие муки совести от того, что я убивал почти детей в тех племенах — всё я будто стёр. Что ж… Время покажет, верный ли это был подход. А пока… — Я… — Вот уже с десяток секунд мы с первым пленным мужиком играли в гляделки, в которых он явно пытался найти у меня в глазах совесть или ещё какую-то подобную фигню, но всё время терпел фиаско. — Согласен… — Отлично. — Сделав шаг в сторону, я махнул рукой старику, который всё это время что-то делал, медитируя и сидя при этом на полу. — Прошу, они твои. — Благодарю, друг мой. Пожалуй, здесь и вправду пора поработать мне. Думаю, тебе стоит отдохнуть… — Непрозрачно намекнув на то, что мне пора бы свалить отсюда, старик пошёл к пленным, пока я, хмыкнув, не развязав пленного мной шамана, жестом ему не приказал ему следовать за мной. — Убрать оружие! Это со мной! — Естественно, что на выходе нас ожидал комитет по встрече — уже с десяток воинов вместе с охотниками стояли на довольно приличном расстоянии от домика, будучи во всеоружии и перекрывая при этом все маршруты нападения на дом, отступления и атаки из него. — Шаман. — Мне поклонился один из знакомых по недавним событиям воинам, жестом дав понять своим подчинённым о том, чтобы они убрали оружие. Хм, а ведь вроде понемногу меня люди знают — смотрят уже более-менее обнадёживающе, кто-то уже лично знает. Надо бы как-то укрепить своё положение в племени. А вот как… — Нам послать за лекарем, Вождём, Шаманом? — Первое явно относилось к тому, что выглядел я либо как типичный маньяк, либо как его неудавшееся жертва — весь в крови и говнище. Вождь понятно почему — они явно что-то слышали о том, что там было в домике. Интересно, а они воспринимают того мальчишку как своего нового Шамана или ещё слушаются старика? А впрочем, хехе, я уже знаю ответ… — Не нужно… — Покачав головой, я на ходу решил обнадёжить и немного укрепить свои позиции в племени. — Этот человек со мной шаман одного из отрядов, которые я уничтожал — он поведал, что пришедшие к нам Шаманы Исток и Река предатели. Но теперь они будут убиты, отряды уничтожены и я, к тому же, убил ещё и захватчиков племён Реки и Истока. Так что, наше племя может вздохнуть спокойнее на некоторое время. Но нам нужно будет готовиться. Скоро явно будет война… — Благодарю, шаман. — Не настолько я, увы, специалист, чтобы по каменному лица уже немолодого мужика определить его мысли, но взгляды и выражение лиц окружающих простоватых парней из чиста воинов мне сказали — они мне явно поверили. И не только — теперь они будут думать обо мне в положительном ключе. Наверно… — Теперь мы сможем спать спокойнее. Но мы всегда готовы к славной битве! — Главный вдруг в знакомом для меня жесте ударил себя в грудь правой рукой, что-то выкрикнув. Что интересно, одновременно или сразу после него это подхватили и все остальные воины, которые сделали тоже самое. Мда, так вот откуда жест от сердца к солнцу… — Теперь ты будешь под моим командованием, понял? — Сразу сообщив это молчаливому мужику шаману рядом со мной, который лишь морщась смотрел на интерьер племени, лишь подобострастно мне даже поклонившись, я, более не обращая на него внимания, отправился на выход из племени, уже более не в силах выдерживать это наполненное солнцем и сводящее меня с ума время. Да, это хорошо, что я аккурат под вечер сюда вернулся — будь сейчас день, я бы нахрен сгорел. А так, даже без мантии я себя чувствовал вполне сносно, хоть и малокомфортно — оно вроде и обжигает, как кипятком, но при этом дарует лишь боль, а не ожоги и прочее. Короче говоря, не вредит. — Разрешите обратиться? — Задумчиво идя по уже почти вечернему лесу в компании этого молчаливого шамана, я уже несколько отвлёкся от реальности и чуть было не навернулся от той формулировки, c которой он ко мне обратился. Шо, опять армейка? Развернувшись, взору моему предстал несколько нервничающий мужик, который явно пытался имитировать положение по струнке, но лишь комично себя вёл, вызывая у меня подсознательное желание сделать ему выговор с занесением в грудную клетку. Или просто прописать ему в бубен, что почти одно и тоже… — Разрешаю, что у тебя? — Я… Что я должен делать? Мне исследовать округу своей силой? Или пока приберечь её? — Млять, а ведь точно, он же шаман… На миг я вспомнил того самого шамана, который чуть меня не убил — а ведь этот мужик вполне может сделать тоже самое. Нужно… Всегда нужно быть аккуратным и осмотрительным. Даже если ты уверен и знаешь, что твой противник ни на что, в твоём отношении, не способен… — Следуй за мной. Главой мне было поручено задание внедриться в ряды племени Пера. Далее ты и сам понимаешь, что будет. Твоё задание будет таково — содействовать мне, не задавая при этом лишних вопросов и прочего. Всё равно от тебя пока не требуется. И твоя сила как шамана… Пока постарайся не только её сохранить, но и попытаться восполнить. У тебя есть для этого возможность? — Вообще, сейчас я как раз шёл в направлении моей землянки, дабы, там немного насытившись, хоть как-то поправиться и прочее, но… Перед глазами слишком ярко вставали различные образы — та атака шамана в виде линии, моя беспомощность в момент ненасыщенности, боль и прочее… С этим нужно было что-то делать… Я сначала было хотел даже оставить этого мужика в живых. Не знаю, как бы я его в длительной перспективе использовал — мне ему особо нечего предложить. Ни денег местных, ни еды, ни оружия и прочего, что ему там надо и интересно — у меня банально нет, так что… Увы. Придётся сделать то, о чём я подумал в самом начале, но решил отказаться… — Слушаюсь! — Сделав какой-то странный жест, мужик стал пожирать меня преданным взглядом, видимо уже ожидая приказа и прочего. — Сил у меня после того боя не так много, но… Я быстро могу их восполнить в медитации, просто понадобится около получаса времени на почти полное восстановлении моей боеспособности как шамана… — Получаса, мда… — Взглянув на уже ушедшее за горизонт солнце и ощущая на себе пренеприятнейшие ощущения, я отстранённо кивнул одновременно ему и самому себе — я мог себе позволить столько подождать. Оно имело смысл… — Тогда я приступаю. Я предупрежу о окончании, постараюсь как можно быстрее и эффективнее… — Некоторое время мой бурдюк… В смысле верный подчинённый искал, по какому-то непонятному критерию, нужное место, пока в итоге не сел просто не сел на землю на колени, закрыв глаза и замерев — вот это я понимаю удобство медитации… Как оказывается, время долго тянется не только, когда ты делаешь планку, но ещё и в медитации, мда… Впрочем, это изрядно успокаивает… И мне кажется, что я почувствовал что-то от него. Будто… Его кровь стала сильнее… Не ошибся. Сидя уже минут двадцать в медитации в том же положении, что и он, я смог почти полностью за это время отстранится от ощущения неподвижного тела и понять, что медитация — это охрененно. Но обо всём по порядку… Во-первых, как оказалось, на второй план отступили все негативные чувства, ощущения, эмоции и прочее — они будто сами по себе отошли на второй план уже примерно минуте на десятой, когда я смог отстраниться от тела и почти ни о чём не думая, сосредоточится лишь на потихоньку становящейся всё сильнее крови напротив меня. Во-вторых — у меня появилось чувство, будто я выспался. Да, как ни смешно, но голова стала очень лёгкой, светлой и так далее. И да, болеть перестала. В-третьих, и самое важное на данный момент — я смог, в отрыве от всех ненужных чувств и прочего, сосредоточится на том самом ощущение крови, как в том сне. По крайней мере, сейчас моё ощущение сидящего напротив шамана, которого я чувствовал, как пульсирующий комок или облако крови, было очень похожим на то, как это я тогда чувствовал во сне… Впрочем, были и минусы — тело затекало, сидеть было неудобно, выдерживать сдерживаемость малейших движений и мыслей очень неудобно. Нет, не трудно. Скорее непривычно… Но то, по сравнению с плюсами, по моему мнению — пустяки. И сейчас я ждал, когда же этот паразит наполниться до полна той силой, которая как будто его кровь питала понемногу с каждым вздохом и силу которой я чувствовал всё отчётливее. Судя по всему… Я всё-таки смог понять, как мне постичь вторую способность. Терпение и труд всё перетрут, мда. Терпение здоровье психическое, а труд — физическое… Но я не просто так сидел и бил баклуши, просто медитируя там и прочее — понемногу я ещё и входил в трансовое состояние на подобие того, которым уже сам научился пользоваться и которым владел во сне — и если в первом у меня пока не было вопросов, то как я во втором это делал так плавно уже напрашивалось на язык — скорее всего, я просто должен побольше медитировать, чтобы ориентироваться на свои ощущения. Всё гениальное просто, мда… Сейчас. Выйдя из состояния медитации, я кулаком ударил в живот явно не ожидавшему подставы шаману, который уже не успел ничего сделать, будучи для меня медленным… Даже убивать жаль. А впрочем, если вспомнить — поморщившись, я подумал о том, что мне явно не нужен ещё один испорченный образец в помощниках, хватит и одного. Так что… Будем убивать. К чему я и приступил, надрезав что-то в шее мужика, сразу приникая к фонтану крови. По голове сразу будто ударили кувалдой из целого фонтана ощущений, которые были будто манной небесной. Но… Если раньше бы я, в лучшем случае, забил бы на них, то теперь… Я проигнорировал эйфорию и прочую реакцию организма на факт того, что оно наконец-то получило пищу — честное слово, будто голодал пару дней, а потом внезапно поел и понял, как же это офигенно… Впрочем, более интересным был не этот момент — уже привычно для меня тело наливалось силой, мои раны начали немного зудеть, вся боль в организме потихоньку уходила и прочее, прочее. Эти ощущения так… Приятны. Так… Естественны. Так… Необходимы. Да. Необходимы… Глубоко дыша, я непроизвольно опять сел медитировать, не особо пытаясь успокоить ускорившееся сердце, которое будто получило заряд бодрости и теперь стучало, как барабан. — Фух… Пронесла, нелёгкая. А ларчик то просто открывался… И что теперь делать? Надо бы… Что-то с этим решать. В играх всё было куда проще, мда… — Минут через десять я почувствовал, что почти всё то, что было вызвано поглощением крови, было будто стёрто — ни осталось той странной эмоциональной привязанности ко всему этому комплексу мыслей, идей и действий, прямо или косвенно связанных с кровью и её выпиванием. — Видимо, я теперь буду всегда заниматься медитацией. Может, оно и к лучшему…