Неведомое

      Мудро рассудив, что Крюкохват просто так говорить не будет, молодые люди аппарировали к палатке, которая сигнализировала о попытке несанкционированного проникновения. Гарри приложил часть леса вокруг площадным аврорским вариантом Сомнуса, а затем, быстро собрав их до недавнего времени дом, обняв Гермиону, активировал порт-ключ, в следующее мгновение оказавшись перед величественной крепостью. Гермиона пока не комментировала, понимая, что они еще не в безопасности. Стоило им оказаться перед крепостью, как перед ними опустился широкий деревянный мост, ведущий через ров.       Пройдя по мосту, молодые люди очутились перед огромными закрытыми воротами, в которых не было никакого просвета. Черный человеческий череп сверкнул глазницами, стоило им только приблизиться. В воротах открылась небольшая калитка, через которую Гермиона и Гарри прошли во внутренний двор крепости. Двор был уставлен скелетами, стоявшими абсолютно неподвижно, и только их черепа внимательно следили за пришельцами. Огромные двери, ведущие во внутренние помещения крепости, растворились с душераздирающим скрипом. Молодые люди шагнули внутрь. Они шли по коридору, в котором не было ни пылинки, что говорило о соответствующем уходе за крепостью. По стенам свисали гобелены, но не было ни одного портрета, и одно это сильно удивляло Гарри, видевшего маноры чистокровных.       Оказавшись в достаточно большом зале, который был как бы не просторнее Большого зала Хогвартса, молодые люди замерли. Перед ними без всякого хлопка возникло существо в ливрее. Оно было худым, достающим до пояса по высоте, но совершенно не походило на знакомых обоим домовых эльфов. Вид у существа был совершенно человеческий, за исключением роста.       — Меня зовут Кхар, — заявило это существо. — Молодому наследнику и его супруге следует пройти в Ритуальный Зал для ритуала.       — Здравствуй, Кхар, — чуть поклонился Гарри. — Меня зовут Гарри, а мою супругу Гермиона, прошу тебя обращаться к нам именно так. Подскажи, пожалуйста, как пройти в Ритуальный Зал.       — Прошу Гермиону и Гарри следовать за мной, — повернувшись к ним спиной, Кхар пошел вперед.       — Даже слуги знают этикет, в отличие от авроров, — шепнула Гермиона, пихнув Гарри локтем, на что тот обернулся к ней, делая виноватое лицо и чуть не врезаясь в стену. — Осторожнее, ты мне еще нужен.       — Уговорила, — улыбнулся юноша, следуя в недра крепости за их странным провожатым.       Сменялись галереи, коридоры, лестницы… Хотя они шли совсем недолго, но казалось, что прошли часы. Наконец провожатый остановился перед массивной дверью. От его жеста дверь исчезла, будто рассыпавшись, и за ней оказался большой круглый зал.       — Вам надлежит разоблачиться, юные наследники, — сообщил Кхар. — Это необходимо для первого ритуала. Окропите камень своей кровью, — добавил он и исчез.       — Какой камень? — недоуменно спросила Гермиона, входя в зал, на что Гарри некультурно показал пальцем на висящий посреди зала камень веретенообразной формы, вспыхивавший красным светом.       — Давай раздеваться, — вздохнул юноша, поцеловав любимую. — Первый ритуал нам голыми проводить.       — Ладно, — улыбнулась смутившаяся девушка. — Голыми так голыми, отвернись-ка.       Достаточно быстро раздевшись, они двинулись к камню, взявшись за руки. Гермиона подавила мысль о том, что возлюбленный несколько пугает своим аврорским средоточием мыслей, сейчас было не до этого. Беспалочковое Секо справилось с задачей рассечения кожи, и первые капли крови упали на вращающийся камень, чтобы немедленно впитаться в него. В голове Гарри не было ни единой мысли, ибо Гермиона была прекрасна.       Стоило первым каплям впитаться в камень, как сознание обоих погасло. Они очутились сначала в теплой тьме, а уж потом — в каком-то необычном зале. Напротив них, одетых в снежно-белые мантии, стоял высокий мужчина в черном. Он внимательно рассматривал молодых людей, отчего Гарри безотчетно шагнул вперед, закрывая собой возлюбленную. Мужчина в черном улыбнулся.       — Хоть вы и не мои потомки, — произнес он, все еще улыбаясь, — я признаю ваше право. Я вижу отметку сестры, так что вы будете Певереллами по сути своей. Взамен я прошу вас приглядеться к этому миру, ибо стал он слишком жесток, а Магия…       Гарри увидел лежащую на кровати тяжело больную женщину, которая с трудом дышала, с тоской смотря на него. Эта женщина подняла руку, и маленькие звездочки, отделившиеся от нее, полетели к юноше и девушке, чтобы впитаться в них без остатка.       — Магия этого мира тяжело больна, — продолжил мужчина, махнув рукой, отчего женщина исчезла. — Нет притока свежих сил, почему-то почти исчезли дети Магии в вашей стране, что делает ей очень больно. Вам предстоит решать и пройти свой путь к счастью. Не ошибитесь, не поддайтесь соблазну, ибо когда умрет Магия, исчезнет мир.       Юные герцоги очнулись на полу Ритуального Зала, когда их захлестнули образы, понятия, строки из книг, правил… Они оба одновременно потеряли сознание, но очнувшись, помнили все. Двое очнувшихся магов стали герцогом и герцогиней Певерелл, готовыми управлять и решать. Правда, обоим предстояло еще очень много всего выучить, чтобы стать той силой, с которой будут считаться живые и мертвые.

***

      Юные Певереллы обживали замок, что заключалось в чтении книг в библиотеке и в попытке разобраться, как все устроено. Скелеты оказались чем-то вроде големов, с какими-то зачатками собственной воли, но, слава Мерлину, без инициативы. У них была достаточно жесткая иерархия, то есть существовали и сержанты, и офицеры, у которых какая-то инициатива уже была. Гарри сидел день и ночь, пытаясь разобраться в функционировании армии, а Гермиона подтягивала магию и нормы этикета.       Этикет для Певереллов был достаточно прост, он строился по принципу: «если тебе не нравится, как я себя веду, то мои солдаты намотают твои кишки на меч». Практическое отсутствие сложных правил радовало девушку, весьма сложно относившуюся ко всем этим танцам. Она как раз зачитывалась примерами из прошлого, когда Кхар принес внушительный пакет с печатями Гринготтса.       — Гарри, бросай свою теорию управления и топай сюда, — Гермиона позвала Гарри, чтобы вместе изучить новую информацию. Девушка подозревала, что информация ей не понравится, поэтому заранее озаботилась поддержкой… Получается, что мужа.       — Иду… — донеслось издали и через несколько минут: — Пришел.       — А что это цокает? — прислушалась Гермиона.       — Это скелеты строем ходят, — махнул рукой Гарри, присаживаясь рядом. — Что случилось?       — Пакет из банка, — объяснила девушка. — Любишь ты всех строить, откуда только что взялось…       — Да это мы с русскими как-то пили, — отозвался юноша, обнимая супругу одной рукой. — Уже после елочки. Ну вот они меня и спросили — если авроры такие умные, то почему они строем не ходят? Вот я и подумал…       — Что у тебя тогда еще не получалось, — заметила Гермиона, раскрывая пакет, чтобы достать оттуда несколько достаточно потрепанных книг. — Хм, «инструкция»… Интересно.       — Интересно, что маги такие слова знают? — поинтересовался Гарри, заглядывая девушке через плечо, но тут улыбка сбежала с его губ. — Это вообще как?       — Мать Магия… — прошептала Гермиона, вчитываясь. — Этого не может быть… Скажи, что этого не может быть! Ну скажи!       Девушка, прочитавшая лишь первые страницы, зарыдала. Гарри пытался успокоить ее, обнимая, шепча теплые слова на ушко, покачивая в руках. Содержимое даже первых страниц было страшным. Жутким для современного человека было содержание. Едва успокоив свою жену, юноша влил ей умиротворяющий бальзам и уложил на диване библиотеки. Остро пожалев о том, что сейчас не курит, Гарри сел обратно за стол.       Рожденные от не-магов назывались животными, лишь случайно обретшими магию. Их следовало магически клеймить, лишать репродуктивных функций и провоцировать выжигание дара. На страницах небольшой книжечки, более всего похожей на методичку маггловского ВУЗа, описывались методы и способы этого. Лишь некоторые рожденные не-магами имели право сохранить возможность рожать детей и оставаться магами все время, пока вынашивали ребенка. После этого их ждала выборочная очистка памяти и все то же, что и всех остальных. Убивать магглорожденных разрешалось лишь в крайнем случае. Причина этого не указывалась.       Описывались методы и способы клеймения, приведение к покорности… В следующей книге была фактически описана расовая теория, демонстрирующая Волдеморта как божественное существо, а всех рожденных не-магами — грязью. А потом Гарри прочел вложенный в книгу пергамент, оказавшийся расписанием жертвоприношений. На деле речь шла не об убийствах, но сути это не меняло. Это было расписание жертвоприношений, совершавшихся два раза в год.       Попытавшись привести мысли в порядок, пока любимая спит, Гарри пришел к выводу, что здесь имеется какой-то странный религиозный нацизм: во главе Великий Волдеморт, его ПСы — это жрецы, которые могут убить любого, кроме представителя высшей аристократии, чистокровки стоят на коленях, а магглокровок заставляют ползать на животах в прямом смысле этого слова. Гнев затопил юного герцога, когда он увидел, что ситуация в мире, кроме России, абсолютно аналогичная. Книги из разных стран говорили об одном и том же, только имя «великого» менялось. Правда, британцы и тут отличились — они молились Волдеморту.       Желание убивать росло.