Неведомое

      Пока Гарри тщательно инструктировал скелетов-разведчиков — оказывается, в замке были и такие, — Гермиона объясняла родителям, что они с Гарри увидели, как можно в более мягких, обтекаемых выражениях, но даже этого хватило. Миссис Грейнджер плакала, прижимая к себе младшую дочь, а мистер Грейнджер смотрел на старшую уже дочь, которая рассказывала о страшных вещах достаточно спокойным тоном.       Марк знал цену такому спокойному тону и просто боялся представить, через что же прошла эта девушка вместе со своим Гарри. Их рассказ, скорее всего, не отразил и половины того, через что тогда еще сущие дети были вынуждены пройти. Поэтому мистер Грейнджер просто обнял свою дочь из другого мира, девочку, что потеряла их в той своей жизни. Прервавшаяся на полуслове Гермиона всхлипнула, прижимаясь к папе, которого она уже и не чаяла увидеть когда-то давно.       Гарри оглянулся, взглянув на свою любимую, как-то очень грустно улыбнулся и продолжил инструктаж, пытаясь учесть все возможные случаи. Миссис Грейнджер взглянула на юношу, но подойти не решилась, а он просто сосредоточился на своем деле, где-то в глубине души жалея о том, что Лили его вот так не приняла. «Любимую ее родители не сразу, но приняли, а меня мама…» — подумалось ему, но юноша выгнал эту мысль усилием воли. Главное, что Гермиона счастлива.       Наконец скелеты-разведчики были готовы, обвешаны артефактами, закутаны в черные плащи, «лица» закрыты масками. Эти пожирательские маски, если они хоть немного похожи на местные, могли внести некоторую сумятицу в случае обнаружения. Гарри злобно усмехнулся: к магам он теперь относился… сложно. Только воспоминания о Невилле, Луне, Лаванде и других останавливали юного Певерелла от тотальной зачистки чистокровных на островах.       — Ну что, юный герой, — Гермиона хихикнула, обнимая юношу со спины. — Твое воинство готово?       — Всегда готово, как говаривал Виктор, — Гарри улыбнулся, наслаждаясь объятиями любимой. — Куда брата с сестрой дела?       — Они с родителями в парке гуляют, — махнула рукой девушка, прижимаясь к своему мужу. — Им пообщаться надо, а я совсем не подслушиваю. Почти.       — Ну и хорошо, — юноша кивнул, проверяя еще раз, все ли учел, а Гермиона с интересом рассматривала получившееся.       — А распознающие что покажут? — поинтересовалась она.       — О! Тебе понравится, — Гарри широко улыбнулся, накладывая заклинание на ближайшую мантию. — Смотри.       Девушка заливисто расхохоталась, рассматривая символ принадлежности к чистокровному роду на мантии скелета. Это было очень весело с ее точки зрения. Гарри обнял свою супругу и скомандовал отправление. Около полусотни «костяков специального назначения» исчезли из древней крепости, воспользовавшись порт-ключом, выводящим их в так называемые «начальные точки». Теперь оставалось только ждать.       — Ты их куда послал? — поинтересовалась девушка, прижимаясь к любимому. Она чувствовала его грусть, желая прогнать ее, ведь у него была только она.       — Туда, где был дом Грейнджеров, потом к Лавгудам и Уизли, и еще вдоль границ, — ответил Гарри, перетягивая девушку на свои колени, чтобы иметь возможность ее обнять.       — Я уже в норме, все хорошо.       — Вижу я, как хорошо, — проворчала Гермиона, потянувшись за поцелуем.       Они сидели и целовались, пока не начали возвращаться первые разведчики.

***

      Разведчики возвращались по одному, неся записывающие артефакты, информация из которых сразу же выливалась в один из трех Омутов памяти, точнее, это были не совсем Омуты, но по функциям… Принцип просмотра отснятого скелетом материала был ровно таким же, поэтому Гермиона с Гарри сразу же нырнули в первый артефакт.       Место, где в прошлом располагалась Нора, было пустым. Когда картинка приблизилась, стали заметны какие-то развалины, но ничего не напоминало о том, что было в их прошлом. Дорожки к дому Лавгудов тоже не было, как и самого дома. Красивое строение, похожее на шахматную ладью, здесь не существовало — лишь обгорелые остатки чего-то и… Гермиона вскрикнула, увидев скелет в истлевшей одежде, надетый на какой-то столб или штырь. Гарри развернул девушку к себе, не давая смотреть на то, что открывалось при детальном рассмотрении, а потом сделал шаг назад, выходя из артефакта.       Девушка смотрела на него большими глазами, в которых собирались слезы, она начала понимать, что именно они увидели, но Гарри не дал ей сосредоточиться на этом, шагая во второй артефакт. Перед ними предстал пустырь на месте дома Грейнджеров, причем он был залит бетоном, как будто никакого дома здесь никогда не было. Вокруг не было ни души, как будто район вымер, что было, разумеется, необычно. Оставалось сделать шаг назад и выйти в реальность.       — Я не понимаю, — прошептала девушка, вцепившись в юношу, как в спасательный круг. — Что произошло? Где люди? Где… Лавгуды же чистокровные…       — Были чистокровными, — вздохнул все понявший Гарри. — Луны нет… Скорее всего, совсем нет, судя по возрасту костяка. Лонгботтомов я проверять не буду, извини.       — Что-то очень странное, — Гермиона тяжело вздохнула, но в следующий миг улыбнулась. — Давай чай попьем и подождем, когда вернутся основные наши разведчики?       — Давай, — улыбнулся Гарри. — А там и твои с прогулки придут.       — Мои… Бедный ты мой… — прошептала девушка, впиваясь поцелуем в губы юноши.       — Не надо об этом, родная, — юноша нежно провел рукой по ее лицу. — У меня есть ты, и этого достаточно. Пойдем чай пить.       Усевшись за столом, уже сервированным для чаепития, молодые люди собирались предаться приятному времяпрепровождению, когда вернулись Грейнджеры. Младшая Гермиона налетела на старшую, а вот Герман подошел к Гарри. Мальчик внимательно посмотрел на юношу, сразу же отставившему чашку в сторону, и спросил:       — Будешь мне братом?       Гарри несколько долгих мгновений смотрел на Германа, потом поднял голову, находя вопросительным взглядом улыбающихся старших, и, с трудом сглотнув комок, образовавшийся в горле, твердо ответил:       — Буду.

***

      Гарри не очень понимал, что происходит, а старшие Грейнджеры вели себя так, как будто ничего не изменилось, вот только когда миссис Грейнджер попросила его передать сахарницу, назвав сыном, юноша замер. Он медленно поднял голову, глядя прямо в глаза женщине, будто спрашивая: «ты меня действительно так назвала, я не ошибся?», и когда она кивнула ему с такой доброй улыбкой, что-то случилось. Гермиона охнула, обнимая Гарри, чтобы он мог прижаться лицом к ее груди, потому что юноша просто не сдержался. Желание семьи в обеих жизнях было настолько велико, что Гарри чуть не упал в обморок от чувств и эмоций, захлестнувших его.       — Понимаете, дети, — сказала им миссис Грейнджер. — То, что Гермиона наша дочь — это просто видно, но ты, Гарри, ты для нее весь мир, как и она для тебя, — женщина помолчала и продолжила: — Плохо, когда нет мамы и папы, когда не у кого спросить совета или просто выплакаться, понимаешь, сынок? Вот мы и решили, что будем твоими мамой и папой. Просто потому, что так правильно.       — Спасибо, — прошептал Гарри, с трудом берущий себя в руки. — Спасибо…       — Не плачь, братик, — обняла его Миона-младшая. — У тебя теперь есть мы.       От истерики юношу спасли возвратившиеся разведчики. Кто-то был подпаленным, кто-то щеголял отверстиями на мантии, явно от чего-то пулевого, кто-то был невредим. Марк, Гарри и Гермиона рванулись к артефакту, настолько им было интересно увидеть, что же случилось с разведчиками, пущенными просто вдоль береговой линии, хотя Гарри подозревал уже, что.       Перед ними открылись стационарные антенны уловителей, стоящие через каждые полмили вдоль всей береговой полосы, пулеметы, включая крупнокалиберные, огнеметы, другое оружие. Причем все они были направлены внутрь — вглубь территории, как будто предназначались не для отражения внешней агрессии, а как раз наоборот.       На столбе вблизи пограничного поста висел большой плакат, не видный простецам: «если вы видите это, вам запрещено пересечение границы». На глазах Гарри семью с ребенком буквально вытащили из автомобиля и засунули, подгоняя дубинками, не обращая внимания на крики, в знакомый уже молодым людям черный микроавтобус, который немедленно сорвался с места.       Перед молодыми людьми открылись люди в черных мантиях, стоявшие на том же посту, которым низко кланялись простецы-пограничники. Выглядело это все просто страшно. С той стороны границы, куда сумел пробраться прицепившийся к автобусу скелет, пестрели надписи для магов: «пересечение границы только специальным порт-ключом». Но вот он-то и принес поистине бесценную информацию. Отсутствовавший дольше всех скелет принес информацию из сопредельной страны.       Разведчик, прошедший вдоль Косой Аллеи, был засечен аврорами, но не остановлен. Напротив, люди в красных мантиях низко кланялись одетому ПСом скелету, а некоторые прохожие становились на колени, стоило ему приблизиться. Какой-то ребенок в мантии с большой эмблемой магглорожденного так же упал на колени, низко склонившись. Сама Аллея выглядела, на взгляд Гермионы, страшно — лавки были открыты, но ничего веселого в них не было, хмурые лица, тяжелые взгляды. Лавки Олливандера просто не существовало, а кафе Фортескью называлось рестораном и имело табличку «только для чистокровных». Почти каждая лавка имела именно эту табличку. Гермиона всхлипывала, разглядывая подобные картины.