Проблемы доверия

«Чай же так и остался одиноко стоять на столе. А вот под столом… — «Палочки?» Мужчина нахмурился сильнее и поднял прибор для употребления пищи, разглядывая их как глупый в руках их пару минут. Значит Чайльд все-таки хотел поесть. Почему именно таким образом? Чжун Ли помотал головой и выкинул грязные палочки, так как они были одноразовые, и прошёл в комнату с запутанными мыслями.»

Почему-то в голове всплыла именно эта ситуация, когда Чжун Ли, как истинный джентльмен, помогал семье возлюбленного накрыть обеденный стол. Тарталья сейчас как, впрочем, и большую часть времени в Снежной, был на рыбалке со своим отцом. Чжун Ли никогда не понимал в чем удовольствие от такого хобби, ещё больше вопросов хотелось задать когда пойманные морепродукты употреблялись внутрь. Как вообще их можно есть? Это так… противно! Однако Чжун Ли не может и не хочет даже слова сказать против, ведь каждый раз видеть Чайльда уставшим по приходе — зато таким счастливым — для него выше всего остального. Как бы мужчина не скучал без Тартальи, он рад видеть своего любимого не в драке и всего покоцанного, как это было в тот раз с книгой. Тогда Предвестник пришёл весь в ранах и собственной крови, кряхтел и плакал, правда его это не остановило и он лёг спать прямо так. На утро как ни в чем не бывало скрыл раны и приятно щебетал Чжун Ли на ушко, пока тот случайно до него не дотронулся и юноша печально ойкнул, полностью раскрыв себя. Зато какую он ему ракушку нашёл! Ну загляденье же! Мужчина не держит это в секрете, но сам говорить не хочет, ждет, пока Тарталья сам заметит подаренную им же безделушку прицепленную как брелок с задней стороны плаща. А как же Чайльд, собственно, должен увидеть её, если рядом с Чжун Ли за эти пять дней в Снежной он находился от силы, по сумме всех часов, меньше дня? От размышлений отвлекло маленькое чудо, что для привлечения внимания дёргало его снизу за длинный плащ. — Дядя камень, — звонко позвал его Тевкр. — Там ложки все ждут, дядя камень! Меня позвали вас найти. Чжун Ли осторожно последний раз посмотрел на приборы и выдохнул. Впереди, кажется, новое препятствие. Мужчина сидел за столом внешне спокойный, однако в душе рвался к Тарталье. После того разговора про книгу их отношения будто бы вышли на новый уровень, что не могло не радовать! Оба постепенно снова привыкли к прикосновениям и даже осознали, как сильно соскучились по этому. И именно тогда Чжун Ли предложил не отправлять письмо с ракушками почтой, а доставить самостоятельно лично в руки. Приехав сюда, он понял, что идея была хорошей, только самому ему тут как будто не было места. Но что не поделаешь ради счастья возлюбленного. — Господин Чжун Ли? Вам не нравится блюдо? — рыжеволосая женщина сделала страдальческое лицо и поспешила подложить в тарелку мужчине что-нибудь повкуснее. Тот улыбнулся уголком губ, извиняясь за такое поведение за столом. — Прошу прощения, я задумался. Как Тарталья относится к употреблению пищи куайцзы? Женщина замерла и нахмурилась, состроив недоуменное лицо. По-видимому, ей не очень понятно о чем говорит Чжун Ли. Тоня, что сидела до этого тише воды ниже травы, наконец подала голос, решая прояснить неловкость. — Он про те деревянные палочки, мам. Которые красивые такие ещё лежат у Аякса под подушкой, — девочка ухмыльнулась, при этом как ни в чем не бывало набирая в ложку суп и с характерным звуком съедая. Ей явно нравилось глумиться над старшим братом и его тайнами. — Братишка стесняется, что не умеет пользоваться ими. Помню он так сильно нервничал, что чуть не расцарапал себя этими же палочками. Никто до сих пор не знает откуда у него такая секретная тяга научиться пользоваться ими. — Тоня, ведёшь себя неуважительно, — чуть наклонившись, сказала ей женщина. Она намекала на то, как девчушка не видит смысла обращаться к Чжун Ли «господин», однако ей никто не давал разрешение так фривольно общаться. — Мх, — недовольно хмыкнула Тоня и опустила ложку, исподлобья наблюдая за Чжун Ли. Последний следил за ее взглядом тоже и пытался, с использованием всех своих навыков эмпатии, понять, насколько же много девочка знает. В этот дом оба приехали под статусом друзей. — Как же мне к нему обращаться? О, великий Архонт одной из многих грешных земель, мне интересно, не хотите ли вы сделать своего возлюбленного каким-нибудь адептом, чтобы жить с ним вечно? Чжун Ли улыбнулся уголком губ и почти незаметно наклонил голову вбок, однако и слова вставить не успел, даже если и хотел, потому что в разговор сразу вступила и мама. — Тоня? О чем ты тут бредишь? Тон у неё был повышенный, резкий и явно недоброжелательный. Девочке, к сожалению, пришлось оторвать проказливый взгляд от Чжун Ли и с «искренней» виной посмотреть на женщину. — Прости, мам, ты же знаешь, я очень люблю фантазийные книжки. А мистер Чжун Ли как-будто оттуда и вышел, ну просто вылитый герой какой-то гомосексуальной новеллы. Неловкая пауза могла бы продолжаться долго, ведь на этот раз перестали баловаться за столом и Тевкр с Антоном, по-видимому тоже ощущая эту гнетущую атмосферу, однако неожиданно для всех послышался смех. Чжун Ли на полном серьёзе развеселили слова этой проказливой девушки. Мужчина прикрыл рот ладонью и искренне смеялся… все же остальные слушали с замиранием сердца, потому что такого глубокого и красивого, несмотря на некоторую грубоватость, гортанного смеха они не часто слышали. Судьба или нет, но именно в этот момент дверь открылась и в тёплое помещение ввалился запыхавшийся Тарталья, под зад которого толкает отец. Видимо парень устал по дороге, однако родитель не давал и секунды на отдых. Оба видимо о чем-то разговаривали, а когда услышали смех Чжун Ли, то как по команде обернулись в ту сторону. Тоня, Тевкр, Мама и Антон тоже удивлённо перевели взгляд на пришедших. Чайльд выпрямился, поставил руки в бок и недовольно выкрикнул: — Вы что с ним сделали? Он рядом со мной дома никогда так не смеялся! — А я же говорила, что они вместе живут! — выкрикнул сразу же Тоня, вскакивая с места и в угрозе поставив ладони на стол. Чжун Ли прекратил смеяться, но смотрел то на Тарталью, то на Тоню. Губы мужчины были искажены в улыбке, но постепенно она стала пропадать, когда взгляд остановился только на юноше. Чжун Ли даже не знает как бы это назвать, он в миг ощутил просто какую-то эйфорию, наверное так чувствуют себя люди под воздействием каких-то любовных заклинаний или что-то такого рода. А правда в том, что мужчина не был околдован чем-то, не был отравлен, он просто был полностью невозвратно влюблен. Мужчина смотрел на Тарталью и время вокруг остановилось. Он не замечал никого рядом, ставил в приоритет только того, на ком задержал взгляд. Для Чжун Ли происходящее было в новинку, он на самом деле мог заметить все детали в Чайльде, что так любил. Прекрасные веснушки по любимым щекам, красивого цвета моря глаза, что сейчас, в кругу семьи блестят счастьем, губы, сжатые в улыбке от переполнявших его эмоций, морщинки около глаз, которые появились из-за этой же улыбки. Как-же Чжун Ли рад, что с ними произошли все эти ситуации с книгой и ракушками, ведь это лишь сблизило их. Только сейчас мужчина осознал, что они все это пережили вместе, значит и дальше они смогут справляться с любыми препятствиями в их союзе, главное — вместе. Мужчина пропустил момент, когда к нему сзади подошёл Тарталья и опустил свои локти на плечи. Чжун Ли заметно расслабился, облокачиваясь на спинку стула. Удивительно, но ему было так легко в присутствие Чайльда, да и вокруг семья, которая скоро наверняка сможет стать словно родная. Взгляд опустился вниз, ведь стало интересно, почему Тарталья не дотрагивается до мужчины ладонями, но когда заметил, закрыл глаза от переполнившей в нем нежности. В некоторые ногти у Тартальи попало немного грязи, вроде бы ничего такого, но юноша наверняка помнил о чистоплотности Чжун Ли и поддерживал это. — «Даже если все твои руки были бы испачканы в грязи — тебе разрешено касаться меня, сокровище.» Мужчина очень хотел, чтобы Тарталья услышал сказанные слова в мыслях, и, подняв голову, искрящим взглядом будто пытался передать их телепатически. Чайльд опять поджал губы от такого количества эмоций, смотря на это любимое лицо, и не сдержался — чмокнул возлюбленного в губы. Вот и приехали со статусом «друзья», называется. Да, сейчас. Именно когда Чжун Ли сидел за столом. Безусловно, у всех перед глазами. — Мамочка, а если я дружу с соседский мальчиком, мне не придётся с ним также целоваться? — недоуменно защебетал Тевкр. — Кхм! Чтож, мам, пока вы тут обмозгуете полученную информацию, я заберу пожалуй этих двоих, — сказал нервно Чайльд и, не отцепляясь от Чжун Ли, потянул за собой сестру. — Мы на ярмарку, скоро вернёмся! А когда оба недоуменно посмотрели на него, пока шли в коридор, Тарталья быстро зашептал: — Иначе сейчас начнётся хаос. Эта троица и не была против пройти прогуляться, ведь сегодня в Снежной последний день местной ярмарки, и им хотелось сходить на него вечерком. Весь центр был украшен красивыми декорациями, которые полностью соответствовали местным традициям. Тарталья всегда чувствовал себя здесь уютнее всего, но теперь осознал, что у него появился и второй дом, где он может пройтись по уличкам и ощутить те же эмоции, что и чувствует тут. Не торопясь идя по главной заснеженной аллее, все трое молчали. Тоня себя чувствовала вполне хорошо, ведь это её обычное поведение, Чжун Ли тоже не отличался разговорчивостью в повседневной жизни, и лишь Тарталья шёл весь зажатый и напряженный. Ему обязательно надо было пошутить или предложить что-то, иначе вся эта ситуация выглядит чересчур неловкой, но он будто ощущал — не сейчас, пусть рядом идущие близкие разберутся с информацией в их голове. Первый, кто решил подать голос спустя время, был Чжун Ли. И даже не понятно к кому он обратился. — Часто ли у вас проходит этот праздник? Как он называется? На удивление, ответа не последовало. Тоня нахмурилась и повернулась в сторону брата, пытаясь понять почему тот не хочет сказать что-то. Тарталья же шёл поникшим и совсем какой-то кислый, отстраненно смотря куда-то в сторону. Кажется он настолько задумался, что не услышал голос Чжун Ли. Тоня выдохнула и ответила. — Это «Масленица», господин Чжун Ли. Боюсь вы попали очень вовремя, ведь этот праздник у нас бывает только раз в год. Люди едят блины и поджигают соломенную бабу в честь ухода зимы. Чжун Ли произнёс лишь удивлённое «О», и заинтересованно кивая головой. Не сказать, что он понял к чему вообще нужен этот праздник, однако традиции региона своего возлюбленного он уважает, поэтому не против побывать на этом больно траурном прощании зимы. Только Чайльд сейчас выглядит ещё более траурным, мужчина не мог это не заметить. Тоня и её брат стояли позади впереди идущего Чжун Ли, именно поэтому последнему пришлось остановиться и повернуться в их сторону. Он сначала посмотрел на сестру, что недоуменно подняла брови, а после чего толкнула под локоть Чайльда, который чуть ли не ушёл дальше. — Аякс, — мягко начал Чжун Ли, кладя ладошку на плечо возлюбленного. — Всё в порядке? — Нет, — честно признался Тарталья, чувствуя, как рука мужчины съезжает на ладонь юноши. Он первый взял его за пальцы и соединил их. У Тони определённо шок. Она не сдержалась и от удивления открыла рот, не веря своим ушам. Чтобы Аякс и сказал что у него не все в порядке?! Насколько эти двое близки, что в подобных ситуациях Тарталья перестал как либо скрывать свое самочувствие? Девушка постоянно размышляла, как же эти двое уживаются, но увидев своими глазами их взаимоотношения… теперь стало куда понятнее. Не успела она выразить свое удивление словами, как Тарталья продолжил. — Давайте закажем блинов в том ларьке и сядем куда-нибудь в тихое место? Согласие ни от кого и не нужно было, Чайльд сам пошёл к нужному месту и уже стал делать заказ. Девушка, которая осталась наедине с Чжун Ли, решила все-таки поинтересоваться. — И часто у вас… так? — Как? — Ну… так… честно? Мужчина склонил голову набок и немного улыбнулся. К этому времени подошёл Чайльд. По-видимому блины были уже готовы, поэтому все это не заняло больше двух минут. Чжун Ли опустил взгляд на блюдо, что Тарталья передал ему в руки на тарелке, и стал изучать его взглядом. Парень хмыкнул и, отдав ещё одну тарелку Тоне, решил поиздеваться над возлюбленным, пока они идут по направлению к пустым столам на террасе. — Это есть надо, а не смотреть, — хихикнул он. — А… чем? — недоуменно заключил мужчина и наблюдал, как Тарталья кое-что вспомнил. Лицо его вмиг озарилось светом. — Я взял это для тебя! Парень достал из кармана пиджака палочки, что были завернуты в платок. Вряд-ли эти палочки были эксклюзивные, скорее всего в ларьке их выдавали для иностранных посетителей ярмарки. Чжун Ли это польстило, однако в то же время он вспомнил их нынешнюю проблему. А начать решать её пришлось, когда они сели за свободный столик. Данная терраса была на возвышенности, поэтому вид с неё был просто потрясающий. Оранжевый закат на фоне белого снега выглядел ещё более темнее и чудеснее, Снежная не зря славится своими местными красотами. — Аякс? У нас одна тарелка на двоих? — зашёл Чжун Ли специально с другой стороны, чтобы Тарталья сразу не испугался. — Всё верно. — Чем же будешь есть ты? Чжун Ли не стал дожидаться ответа и протянул тому те же палочки, что и Чайльд дал ему чуть ранее. Мужчине хотелось посмотреть на реакцию возлюбленного, чтобы точно убедиться в наличие проблемы. Нужное не даёт себя ждать. Парень как-то странно судорожно втянул воздух и метал взгляд то на Чжун Ли, то на чёртовы палочки. — Ты все понял? — Верно, сокровище. — Вот чёрт… Предвестник откинулся назад на стул и вздохнул, прикрыв от усталости глаза. Тоня просто взорвалась в этот момент! Она устала переводить взгляд то с одного, то на другого, что они тут говорят то загадками? — Вы как друг друга вообще понимаете?! — вскинула та руками и совсем перестала стесняться в выражениях. — Вы обменялись по меньшей мере десятью словами на улице, а Чжун Ли, извиняюсь, «господин», уже что-то понял и догадался! Может если взяли меня, то включите в суть дела? У меня все. Девушка хлопнула рукой по столу и наконец успокоилась, тоже откинувшись на спинку стула и ожидая рассказа. — Милая, ты рассказала про куайцзы у меня под подушкой? — Ага, — смело ответила та, складывая руки накрест. — Ну и кто за язык тянул? Впрочем, это и к лучшему. Я рад, что в итоге Чжун Ли узнал об этом и мне не нужно скрывать… Парень заметно заговаривал зубы и максимально оттягивал момент признания. Сестра посмотрела на него со вздохом, а Чжун Ли спокойно ждал пока Чайльд наберётся сил. — Да, мне страшно брать при ком-то палочки в руки, потому что как-то… — тут парень замялся, опуская взгляд. — Как-то Чжун Ли раскритиковал моё умение пользоваться ими. Ты показывал мне как делать правильно, но… я абсолютно ничего не понимал и почему-то у меня остался неприятный осадок на душе. У Чжун Ли даже дыхание сбилось, хорошо это не так заметно на их расстояние. Мужчина на самом деле не думал, что Тарталья воспримет те его слова настолько серьёзно. Честно говоря, он вообще думал, что парень то и про подарок в виде эксклюзивных палочек забудет, не то чтобы будет переживать из-за неумения ими пользоваться. Тёплая ладонь легла на руку Тартальи, что лежала на столе, и юноша улыбнулся, поднимая стыдливый взгляд. — Я только зря накрутил себя и теперь не могу справиться с тревогой. — Ты не накрутил себя, Аякс. Твои тревоги совершенно нормальны, спасибо, что поделился, — ласково произнёс мужчина, нагнувшись чуть вперёд. Он ласково сжал ладошку возлюбленного, потирая его жёсткую от оружия кожу большим пальцем. — Давай сегодня после прогулки повторим обучение владением этими приборами только более нежно. Момент был крайне романтичный и милый, если бы не Тоня, которая от неожиданности подавилась блином. — Можно без подробностей?! Парень засмеялся на это и покачал головой в знак согласия на слова Чжун Ли. Порцию блинов они так и съели на двоих. Один палочками, другой руками. Через какое-то время, когда на улице стемнело и к атмосфере праздника прибавился приятный тёплый свет от фонарей, Тарталья ужасно мило и резво эмоционировал, двигая невпопад кистями и пальцами, видимо с явным желанием уложить все чувства в рассказ. Его интонация речи прыгала то вверх, то вниз, поэтому иногда ему не хватало воздуха из-за частых сбивок. С тяжёлым дыханием, весь запинаясь, Чайльд все равно продолжал говорить, будто вовсе не испытывал стыд за происходящее. В этой ситуации больше удивляло Тоню другое. Не то, что Тарталья нёс откровенный бред, не то, что его история постоянно обрывалась и сходила куда-то в другую сторону, нет. Больше всего — искрящие глаза Чжун Ли, все время направленные на рассказчика. Тоня даже стала думать: а не в ней ли самой проблема. Чжун Ли то вон как с нехарактерным блеском уставился, да и вид такой, будто заинтересованно слушает. Девушка, что сидела рядом с мужчиной, могла только ждать конца тирады, однако невольно все-таки заслушалась. Но даже этих несколько секунд хватило, чтобы она окончательно научилась искренне удивляться. Тарталья со смехом рассказывает о смерти их дедушки, причём после начинает болтать об их трагично-милых с ним отношениях, когда тот ещё был жив. Тоня больше ничего не понимала. У нее ведь и так все плохо с распознаванием человеческих эмоций, так Тарталья тут такое выдаёт. Она недоуменно повернула голову на Чжун Ли и, причём, как раз вовремя, последний тоже метнул на нее взгляд. Пока Тарталья заострил внимание на что-то другое, вспоминая какое-то событие. Мужчина, чуть нагнувшись, решил все прояснить девушке и быстро прошептал. — Психологическая защитная реакция. Эти воспоминания для него слишком тяжелы. То, что он делится ими сейчас — знак невероятного доверия и глубоких чувств. Девушке оставалось лишь кивнуть. Объяснение мало что ей дало. Тарталья в этот момент закончил рассказывать невероятную историю поездки в Инадзуму и замолк. И когда наполненный разными эмоциями голос утих, Тоне даже стало как-то неуютно и неловко, ведь она толком ничего и не слушала. Предвестник же, отдышавшись, с улыбкой на лице, не заметил какой-либо реакции ни от одного слушавшего, поэтому потоптался на месте пару секунд и вынужден был с горечью сменить тему. — Холодает… Может, домой? Не успел Предвестник сделать шаг в другую сторону, как за ладонь его поймала чужая, хотя нет, скорее самая родная и любимая, рука. Тарталье оставалось только судорожно сглотнуть и с натянутой улыбкой повернуться обратно. — Аякс… Мужчина плавно метнул взгляд на поверхность рядом с собой и положил туда руку, призывающе погладив пустое место. После чего он стал наблюдать, как Чайльд опускается на лавочку. — Что-то случилось, Чжун Ли? — Да, — сразу ответил тот и улыбнулся уголком губ. — Хочу узнать подробности истории. Тарталья видимо открыл рот, чтобы ахнуть, однако дар речи просто пропал. Изумленно закрыв губы, он поджал их, пытаясь скрыть рвущиеся наружу эмоции. Кто же мог подумать, что ощущения нужности и заинтересованности так сильно будут нужны самому сильному и жестокому Предвестнику из Фатуи? Парень не сдержался. Опять, уже второй раз за вечер он наплевал на мнение других и просто, без какого либо напряга, поцеловал любимые губы. Поцелуй, наполненный стольким количеством эмоций, был чересчур чувственный и нежный, судя по тому, как утопал в нем и Чжун Ли, и сам Тарталья. Отвлек их смущенный кашель сестры. Чайльд улыбнулся уже более искренне, совсем немного его губы растянулись в данной эмоции, но именно эту можно считать самой настоящей. Глаза заметно заискрились, а ладошка, что недавно покоилась на лавочке рядом, сейчас плавно переместилась на кисть Чжун Ли, чуть ласково сжимая её пальцами. Тоня до сих пор удивляется, как оба достигли такого уровня отношений, что перестали рядом друг с другом носить излюбленные перчатки и абсолютно не обращают внимание на других, делая что заблагорассудиться. А ещё льстило, что она сама вписана в этот список «доверия», ну, точнее, она была польщена настолько, насколько вообще понимала происходящее. — Атмосфера от вас… приторная. Девушка удержаться не смогла. Уж больно оба нарывались на дразнилки. Чайльд же метнул взгляд на девушку и хмыкнул, наклонив голову чуть влево и состроив хитрые глаза. — Твой процесс социализации идёт с успехом, верно? Как быстро растут чужие дети, — Предвестник театрально закинул свободную ладонь на лоб и прикрыл глаз, правда все ещё давя лыбу.