Сердце Бога

Мы оказались в просторном зале с высоченным потолком и колоннами. За ними, вплотную к стене, шли две симметричные полукруглые лестницы, пересекающиеся ровно напротив двери. В центре зала было светло из-за лучей, проникающих сквозь дыру в одной из стен, остальная же часть зала была в тени, так что ничего не было видно. Шитоко внезапно оказался за моей спиной, он явно нервничал. Но спросить я ничего не успел. Из тени за колоннами вышли люди. Я насчитал четверых снизу, и ещё троих на втором этаже, но сколько их на самом деле — оставалось загадкой. Лиц было не разглядеть. Я медленно положил руку на рукоять меча, параллельно аккуратно оглядываясь. — Профессор, — прошептал я, хотя его объяснение мне уже не требовалось. Я шумно выдохнул, подавляя злость, сжал сильнее рукоять и повернулся к нему в пол-оборота — теперь удар приходилось ждать со всех сторон. — Простите… — так же тихо ответил Шитоко, медленно уходя в тень за колонну справа от двери. Я вздохнул, но обнажать меч не спешил. — Эй, профессор Гуанг! — я обернулся на голос. Он шёл со стороны пересечения лестниц, но я ничего не мог разглядеть. Говорящий шумно бегом спустился по лестнице и остановился в самом низу. Я смог увидеть его силуэт, но никаких деталей. — Кто вы? — крикнул я, стараясь сохранять ровность голоса. — Что вам нужно?! — О, вот так вот сразу к делу? — у лестницы засмеялись. — Так уж получилось, что у меня есть то, что нужно тебе! Так что я предлагаю обмен. — Мне ничего не нужно, — громко ответил я, прикидывая про себя, о чем вообще этот человек может говорить. — Ох, ты так уверен?! — из тени снова засмеялись. — У меня есть жемчужина воспоминаний! О нет, чья же она, если не твоя?! Я напрягся. Если учесть, что я впервые услышал об этой чурловщине пять минут назад, было даже смешно, что этот человек считает, будто она может меня как-то интересовать (кроме исследовательского любопытства, разумеется). — Я всего-то хочу, — человек хихикнул, — сердце Бога. — Не понимаю, о чем Вы, — я сглотнул. — Это смешно! Вы хотите обменять то, что мне не нужно, на то, чего у меня нет! — Ох, мальчик мой, — он снова хихикнул. — Либо ты очень умелый лжец, либо страшно глуп. Не заставляй меня применять силу. Люди, окружавшие меня, молча достали оружие. Чурл возьми, ну что я могу сделать против огнестрела? Я усилием отпустил рукоять меча — слишком давно я не сражался с людьми, даже и забыл, что нынче принято использовать в бою. Я прикрыл глаза и старался ровно дышать. Никакой паники. Я не умру. Я не умру. Я не умру. Сквозь веки я заметил, как мигнул свет. Я распахнул глаза. Прогремел одинокий выстрел, но пуля, чиркнув по колонне, отлетела от стены. Чёрный вихрь гулял по залу, раскидывая людей направо и налево, а потом замер прямо передо мной, обретая материальную форму. Две длинные пряди, выделяющиеся среди остальной более короткой причёски, слегка колыхались, а широкие чёрные штаны были заправлены в высокие сапоги. Нет, быть такого не может… Парень стоял ко мне спиной, загораживая от единственного оставшегося на ногах человека, но даже так я мог угадать… Нет, я был совершенно уверен и не мог ошибиться. Я сглотнул. Ханги держал в руках длинное копьё с темно-зеленым древком. Он стоял в защитной позе, готовый сорваться в любой момент. — Сяо… Как?.. — но мой тихий шёпот оборвал громкий смех. Человек в тени смеялся, хватаясь за живот и наигранно утирая слезы. — О да! — закричал он сквозь смех. — Мой дорогой Якса, а ты тут какими судьбами?! — Барбатос, — громко ответил Ханги своим обычным спокойным голосом. — Хватит ломать комедию. — Ты прав, ты прав, — согласился тот и, перестав смеяться, слегка подпрыгивая, пошёл к середине зала. На свет. Чурл побери… Я наконец смог разглядеть его. По спине пробежал холодок. На нём были высокие ботинки, штаны и топ тёмно-зелёного цвета, а за спиной развевались две светло-зелёные ленты. Длинные жёлтые волосы с синими концами, собранные в косу доставали почти до колен, а через всё лицо… Шла глубокая трещина, задевая правый глаз (вернее то, что от него осталось). Вместо него зияла пустая глазница. Второй глаз был на месте, и он светился каким-то неестественным зелёным цветом. Я невольно отступил на шаг: его лицо… Да что ж это такое… Его лицо было моим лицом. — Почему ты в этом обличье? — Ханги изо всех сил старался сохранять спокойствие, но его голос слегка дрогнул. — Ты собираешься убить Итэра? — Ох, мой дорогой Якса, — Барбатос поставил руки на пояс и покачал головой. Он улыбался. — Ты ведь и сам знаешь ответ на этот вопрос. Я смотрю, эрозия не обошла стороной и тебя. Мои колени дрожали, а голову захватывала паника, с которой я так успешно боролся всё это время. Архонт воздуха… Принимает обличия умерших, ведь так? Но ведь я же жив! Так почему же… Почему?! В глазах потемнело. Я дёрнул было рукой, но вокруг не на что было опереться. Я уже начал падать, когда почувствовал ладонью чьё-то плечо. Земля ушла из-под ног. Придя в себя, я не обнаружил вокруг ни зала, ни Барбатоса, ни людей. Я лежал на траве, а справа, далеко внизу, виднелась долина Старого Монштадта. Ханги сидел рядом, подогнув под себя ноги и опустив голову. Его руки были крепко сжаты в замок. Он резко закашлялся, сгибаясь ещё больше. Я медленно сел. — Сяо… — я протянул было к нему руку, но остановился. — Что с тобой? — Всё в порядке, — коротко ответил парень, когда перестал кашлять. — Но это же неправда! — я взглянул на свои трясущиеся руки. Я совершенно не знал, что делать. Я был растерян… И напуган. Мы молчали, а я с трудом сдерживал подступающие к горлу слезы. — Сколько тебе лет? — тихо спросил Ханги, выпрямляясь. — Скажи правду. Я сглотнул. — Я… Точно не знаю… — я запнулся. — По рассказам сестры где-то в районе двух тысяч... Я зажмурился и сжал кулаки. — То есть… Ты бывал в Ли Юэ перед падением Селестии? — голос Ханги стал жёстче. Я удивлённо поднял на него глаза. — Я… Точно не помню… Скорее всего да, — я напрягся. — К чему ты это спрашиваешь? Но Ханги не ответил. Он сжал губы и резко поднялся. Черты его лица заострились. Парень хмурился сильнее обычного. — Постой, почему ты спрашиваешь? — повторил вопрос я, чувствуя, как снова накатывает паника. Ханги снова промолчал. Он поднял с земли копьё, развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. — Сяо, стой! — я вскочил следом. — Пожалуйста! Подожди! Объясни мне хоть что-нибудь! — я побежал и попытался схватить парня за руку, чтобы остановить… Но Ханги растворился в клубах чёрного вихря. А я так и остался стоять. По щеке скатилась слеза. За ней вторая. Я упал на колени, сдерживая рыдания и до боли сжимая кулаки. Что же я наделал, — вертелось в голове. Конечно. Ни один из сценариев этого разговора не мог закончиться иначе. Я не запомнил, как добрался до Спрингвейла или как ехал дальше. Я будто вернулся в прошлое, когда добрую сотню лет бродил по Тайвату, ничего не осознавая и не запоминая. Я не мог думать ни о чем, кроме злости на обычно безэмоциональном лице Ханги. Я очнулся уже в Чи Лонге в собственном доме ровно для того, чтобы скинуть с плеч рюкзак и упасть на кровать. Не знаю, сколько времени я провёл в состоянии близком к беспамятству. Наверное, надо было сообщить в университет о своем возвращении?.. Через пол дня беспрерывного втыкания в потолок, в голову все-таки вернулись мысли. Почему Сяо так разозлился? И почему он спрашивал про Ли Юэ? Мы могли уже встречаться? Сколько же ему всё-таки лет? О архонт, может было бы лучше, если бы в мозгах так и оставалась пустота. Барбатос назвал Ханги «Якса»? Что-то знакомое. Я сполз с кровати и достал с полки «Историю Ли Юэ». Через пятнадцать минут я нашёл то, что искал. Защитники Якса: пятеро сильнейших духов в обличии людей, заключившие контракт с Властелином Камня за полторы тысячи лет до падения Селестии. Четверо погибли тысячи лет назад. Последний, Алатус, участвовал в войне Архонтов, но дальнейшая его судьба неизвестна — с битвы за Селестию его больше никто не видел. Что же это получается… — я закрыл книгу и невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. То есть Сяо не просто моего возраста. Да он же старше меня в два раза! Я закрыл лицо руками и тяжело дышал. Надо было с самого начала всё рассказать, может мы бы ещё могли поговорить. Нет, не стоит думать об этом в таком ключе. Я должен найти его. Я должен объяснить, что до падения Селестии я ничегошеньки не… О, Архонт… Пазл в голове начал потихоньку складываться. Пускай я никогда не слышал о «жемчужине воспоминаний», отсутствие собственной памяти отрицать было бы глупо. Получается, я сделал или не сделал то, чего не помню, и поэтому Сяо злится. О нет… Мог бы догадаться раньше. Я должен найти Ханги. Мне нужно поговорить с ним. Барбатос был прав. Я не умею врать, а просто до ужаса глуп. Я судорожно шарил по карманам в попытке найти телефон. Ну не мог же я его потерять, это уже получится верх тупизма. Мобильник нашёлся в рюкзаке на самом дне в выключенном состоянии. Я чуть не сошёл с ума в ожидании, пока чурлова железяка зарядится и включится, но на экране не высветилось ни одного пропущенного или СМСки. Дрожащими руками я набрал сообщение, но до получателя оно не дошло. Я позвонил, но тоже безрезультатно — телефон был выключен. Я сел на пол, уткнувшись носом в колени. Как найти человека в огромном городе? Я даже не знаю, где он живёт… Я накинул пальто и вышел на улицу. Надо прогуляться и проветрить мозги, может придумаю что дельное. Холодный ветер с моря задувал даже на мою маленькую тихую улочку, шелестя о камни мостовой желтыми листьями. Я бродил по городу, не особо думая, куда иду. Вечерело. Около главного здания Цисин зажглись огни. Конечно, Цисин больше не была тем союзом торговцев, которой была в Ли Юэ, зато сейчас они вполне официально управляют городом. Точно! — я слегка приободрился. В Цисин хранятся все копии документов, в том числе о собственности. Не то чтобы простым гражданам легко получить туда доступ, но ведь и я не самый обыкновенный горожанин. Я взбежал по ступенькам к высокому зданию с покатой крышей. За стойкой за дверью сидела молодая девушка. — Здравствуйте, — заговорил я как можно спокойнее. — Могу я получить доступ к реестру собственности? — я положил на стол паспорт и корочку университета. Я в упор не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз ходил сюда. Кажется, я помогал аспиранту с диссертацией. Что ему там было нужно? Бывшие владельцы здания со времен Селестии? Уже не помню. Я готов был импровизировать и задабривать девушку всеми способами, но она только улыбнулась, забрала документы и указала на шкафчики для вещей и верхней одежды. Забросив все туда я спустился за девушкой по лестнице в подвал. Хранилища бумаг всегда немного пугали меня — слишком уж они казались большими и запутанными, и реестр Цисин… не был исключением. Наоборот. Я ненавидел его всей душой. Девушка ушла, оставив меня наедине с рядами шкафов, набитых тоннами бумаги. Я шумно выдохнул и пошел перелопачивать. Поскольку здесь бумаги рассортированы по местоположению, а не по фамилиям владельцев, труд мне предстоял титанический. Конечно же, за два часа, которые оставались до закрытия, я ничего не нашел. Может, зря я вообще на это рассчитываю? Разве не легче было бы просто обойти весь город и позаглядывать в окна? И то толку больше бы было. Без пятнадцати восемь, когда я уже был близок к тому, чтобы бросить все к чурлам и пойти гулять дальше, снова пришла девушка со стойки. Улыбнулась, попросила закругляться. — Простите, — внезапно осенило меня, — а у вас есть поиск по владельцу? — Ой, ды вы бы сразу сказали, профессор! — девушка продолжала широко улыбаться. — Пойдёмте со мной, поищем. У нас уже давно всё в электронном виде есть, я даже удивилась, что вы пошли в бумагах копаться. Я стукнул себя по лбу ладонью — вот же балда. Мы поднялись наверх, обратно ко входу. — По жилым помещениям ищем? — спросила девушка, садясь на своё место. — Назовите фамилию и имя. Если можно ещё дату рождения. — Да, по жилым. Владелец Ханги Сяо, — с трудом ответил я. — Хмм… — девушка застучала ногтями по клавишам. — Нету такого. Совсем. Ни по имени, ни по фамилии отдельно — тоже. — А по нежилым поищите, пожалуйста, — я начинал нервничать. А вдруг ничего не найдётся, что тогда делать?.. — Хм, есть Ханги Ли и Конджи Сяо. Ханги Сяо нет. Я вышел из здания с двумя адресами. Встал под фонарь и начал думать, что же мне с этим делать: проверить оба? Один находился ближе к центру, к порту и набережной, а второй — совсем на окраине, ближе к северной горе. Что бы Ханги не стал менять: имя или фамилию? Что для него важнее? Если он просит называть его по имени, может ли быть такое, что его фамилия постоянно меняется со сменой столетия, как у меня? Ладно, — я плюнул на сомнения. В конце концов, дом в центре был слабо вероятен. Тот, что на окраине, даже домом назвать было сложно. Маленький не очень крепкий сарай с единственным окном, окружённый чахлым забором. Внутри было темно. Я сел возле калитки на землю, завернувшись в плащ, и стал ждать, смотря в небо на тусклые звезды, с трудом проступающие сквозь свет фонарей. Не знаю, сколько времени я так сидел. Может, даже задремал ненароком. Сумерки, опускающиеся на Чи Лонг, сменились теменью, а потом начали рассеиваться. В тишине раннего утра скрипнула калитка. Я вздрогнул. Надо мной возвышался человек в широких чёрных штанах и коричневых ботинках. Я с трудом поднял голову и внезапно даже для себя встретился взглядом с Ханги и тут же потупился. В его глазах я уже увидел не просто злость, а ненависть и ярость. Я сглотнул. К глазам подступали слезы. — Пожалуйста, — мой голос дрогнул, и мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать всхлип. — Поговори со мной. Ханги молчал. Я не мог поднять на него глаза. Не мог встать и поговорить лицом к лицу. Сердце билось как сумасшедшее. По дрожащей щеке скатилась слеза. — Я ничего не понимаю, — дрожь в голосе уже не получалось скрыть. — Мне страшно. Пожалуйста, Сяо… — Уходи, — твёрдым спокойным голосом прервал Ханги. — И не ищи меня больше. Скрипнула и хлопнула калитка. Я сидел, оглушенный болью и бессилием. С трудом поднявшись, я пошёл, сам не зная куда, даже не пытаясь утирать слезы, которые текли по щекам. Сам не зная как, я оказался на набережной. С трудом добредя до моста, я сел на перила, свесив ноги над водой. Вода бежала с залива внутрь города. Коварное место: быстрое течение уносит несчастного прыгнувшего на камни, загоняя вниз, не давая выплыть. Люди поэтому тут погибают, а не потому что плохо плавают или не достают ногами до дна. Вот только… Я же всё равно не умру. Ладно, если не получится здесь… Останется один вариант. Вернуть свою память. Утерев слезы с правой щеки, я толкнулся руками и полетел вниз, к холодной воде и быстрому течению.