Сердце Бога

Пока мы разговаривали, за окном стемнело. Заметив это, Ханги засуетился. — Останься, — попытался остановить его я. — Внизу есть вторая кровать, все равно на нее никто не претендует. — Спасибо, но мне надо работать, ночь — самое опасное время. — Ладно, — ну не мог же я его силой удержать. — Только… Сяо, постарайся использовать глаз Бога поменьше, пожалуйста. — С чего бы? — скорее утвердительно бросил парень. — Он ведь причиняет тебе боль, правда? — все внутренности сжались в комок. А вдруг я не прав и напрасно беспокоюсь? — Хорошо, — после небольшого молчания ответил он. — Я напишу. И ты пиши, если что-то случится. На том и разошлись. Пока я как дурачок прыгал по лестнице туда-обратно на одной ноге, внезапно вспомнил о том, о чем забывать вообще-то не следовало. О собственной работе. Но, позвонив ректору, я был изрядно удивлен. — Профессор Гуанг? Да, Ваша сестра звонила, сказала, что Вы попали в передрягу по дороге, как себя чувствуете? — Завтра надо будет сходить к врачу: я повредил ногу, очередной осмотр, надеюсь выписаться как можно скорее. Простите за доставленные неудобства, — я с трудом перешел на официальный тон разговора после такого перерыва. — Хорошо, держите в курсе Вашего состояния. Положив трубку, я задумался. С чего бы Люмин так поступать? Неужели сестринские чувства взыграли? Да не, бред. Наверняка опять что-то задумала. Врач должен был прийти на следующий день после полудня, так что, написав краткий отчет о поездке для университета, я с чистой совестью отправился спать. Ну, вернее, как отправился: просто накрылся той половиной одеяла, на которой не лежал. Мне снилась Люмин. Сколько себя помню, у нее было только два выражения лица: «доброе» — с поднятыми бровям, когда глаза кажутся большими и круглыми, и «злое» — горизонтальная линия бровей и холодные змеиные глаза. Мне снился тот день, когда я фотографировал ее на корабле на фоне Ли Юэ — наверное, первое мое полноценное воспоминание. — Мы сойдем сегодня на берег? — спрашивал я, убирая камеру в сумку на плече. — Нет, солнышко, — отвечала сестра, — я не хочу, чтобы меня кто-то узнал. Я поник. — Не расстраивайся, — улыбнулась девушка. — Скоро твоя память стабилизируется, и ты сможешь путешествовать один. Тогда и прогуляешься по Ли Юэ. — Правда? — обрадовался я. — Значит я перееду сюда жить! — И почему же? — Люмин сохраняла «доброе» выражение лица. — Просто город кажется каким-то теплым и уютным. — Хорошо, — она кивнула и пошла с кормы, бросив напоследок, — Но сначала мне надо убедиться, что ты сможешь жить самостоятельно. А я остался стоять и смотреть на Ли Юэ. Город начал расплываться, и я оказался в широкой кровати с балдахином. Вокруг все было в желтых и коричневых тонах. Я медленно сел, оглядывая бинты, тянувшиеся от живота к плечу. — Доволен? — сестра неожиданно оказалась прямо надо мной. Она села рядом, продолжая оглядывать меня «злым» взглядом. — На два года уйти в кому по собственной глупости, понравилось? Я потупился. — Ты еще слишком плохо используешь свои силы в бою. Эмоции слишком влияют на тебя, ты перестаешь себя контролировать. Я слушал молча, сжимая кулаки и совершенно не чувствуя вину за содеянное. — Тебе надо научиться думать о последствиях, прежде чем ввязываться в драку. Я что-то ответил ей тогда. Что-то остроумное, наверное? Но уже не мог вспомнить. Воспоминание покрылось дымкой и растаяло, и я проснулся. За окном светило солнце, а я первый раз за долгое время не чувствовал себя разбитым и изможденным после сна. В дверь постучали. На пороге оказался седоватый врач с водным глазом Бога на рукаве. Он замотал ногу в специальный бинт и с сожалением отметил, что его способности не позволяют исцелить меня мгновенно, так что перелом будет заживать еще дня три. Получив деньги и попрощавшись, он быстро ушел, а я остался сидеть на ступеньках, не имея никакого желания снова преодолевать лестницу, которая уже казалась орудием пыток. Чего это, интересно, он так рано пришел? — подумал было я, но один взгляд на настенные часы — и все стало понятно. Стрелки показывали практически половину второго. Я вздохнул и лег на ступеньки. Да, это, конечно, не так удобно, как на кровати, но до нее еще дойти надо, а тут все само под спину подложилось. В дверь снова постучали. Да у меня тут что, проходной двор что ли?! Нехотя поднявшись с лестницы, я прыгнул пару раз и повернул замок. Да, у меня тут точно проходной двор. На пороге стоял высокий рыжеволосый парень с немного напряженной улыбкой на лице, а прямо за ним — Ханги, хмурый еще больше обычного. — Привет, — начал Сяо, — извини, что я без предупреждения, но этот парень подозрительно ошивался у твоего дома, ты его знаешь? Я страдальчески вздохнул. — О, архонт, я только проснулся… Привет, Чайлд. Рыжеволосый нервно помахал рукой, искоса поглядывая на Ханги. — И тебе привет, Сяо. Проходите уж, раз пришли, — я отпрыгнул в сторону, пропуская незваных гостей в дом. — О, так ты у нас контуженный! — явно осмелел Чайлд, отойдя от Ханги на метр. Он подхватил меня за пояс и, закинув на плечо, вбежал наверх и усадил на кровать. Сяо медленно поднялся за ним, всем своим видом показывая, что этот парень ему не нравится. — Кто это? — спросил он, остановившись рядом со мной и не собираясь садиться. Тарталья же явно не испытывал никакого дискомфорта и чувствовал себя как дома: выдвинул себе единственный стул и, повернув его спинкой ко мне, сел как на лошадь, положив голову на руки. — Сяо, это Чайлд, — спохватился я, — парень мой сестры. — Но-но! — рыжий вскинул указательный палец. — Я не парень, а «вечный спутник», — с этими словами он развел руки в стороны и широко улыбнулся, но Ханги явно не впечатлился. Он смотрел на Тарталью из подлобья, не переставая хмурится. — О, а ты Сяо, да? — Чайлд встряхнул ногами. — Парень Итэра, да? — Ты перегибаешь, — вставил я, начиная немного раздражаться, но рыжий продолжил, не обращая на меня внимания. — Ты быстрый такой, вжух-вжух! и я уже в другом месте, круть! Не хочешь сразиться со мной? — Нет, — отрезал Ханги. — Я сражаюсь только при необходимости. — Ой, ну какой ты скучный, — Чайлд улыбнулся еще шире. — А если я Итэра покалечу — сразишься? — Хватит! — прикрикнул я, выйдя из себя. — Какого чурла ты вообще приперся? Люмин ушла еще вчера. — Да знаю я, знаю, — махнул рукой Тарталья, — я не за тем. Я тут Барбатосу лекарства относил, он попросил передать кое-что, — парень стал рыться по карманам бежевой куртки, бормоча что-то себе под нос. — Ты ходил к Барбатосу? — насторожился я. — Это тебя Люмин послала? — Конечно, — кивнул Чайлд, не отрываясь от своих поисков, — но обычно я туда-обратно и все, а вот сегодня решил отойти от плана и прогуляться. Я охнул: — Да сестра ж тебя убьет. — О, это она может, — рыжий хмыкнул. — Но что, мне теперь отказывать в просьбе умирающему? — он наконец вынул из очередного кармана слегка помятое письмо и протянул мне. — Его биполярка меня чуть с ума не свела, пока я пытался понять, что он от меня хочет, — засмеялся парень, пока я разглядывал толстый желтоватый конверт. — Может, откроешь? Мне ведь тоже интересно, я что, зря в такую даль тащился? Я мельком глянул на Сяо. Недовольное выражение никак не сходило с его лица. — Я пойду, — бросил Ханги, поймав мой взгляд, но я его задержал. — Если уж я готов этому бесноватому прочитать письмо, то тебе уж точно можно послушать, — заметил я и поспешно добавил, — если хочешь. Сяо кивнул и остался, а я вскрыл конверт. Текст был написан скачущим неразборчивым почерком и несколькими цветами чернил. — Итэр, — начал зачитывать я. — Извини за тот раз, да и не за тот раз тоже. Буду краток, пока я еще сохраняю рассудок. Из-за полученного ранения кровь Шакти смешалась с моей. Ее воля слишком сильна и часто подавляет мою. Уже ничего не помогает: ни энергия артерий земли и храма архонта, ни лекарства Люмин. Поэтому я хочу попросить тебя об услуге. Пожалуйста, убей меня. Я хочу прекратить причинять боль миру и самому себе. Пожалуйста, очисть мое сердце, чтобы ненависть не затопила всю Валидию. Заберешь жемчужину воспоминаний в качестве оплаты. Я замолчал. Мы сидели втроем, неловко переглядываясь в тишине. — Ну че за хрень? — протянул Чайлд, сощурившись. — Блин, вот почему он мне не сказал? Я так давно хотел сразиться с Архонтом! — Прояви уважение, — недовольно бросил Сяо. — Разве ты не понял, что просто убить его будет недостаточно? — Я сражаюсь не ради убийства, — надув губы, пробурчал рыжий. — Как ты вообще мог так плохо обо мне подумать? Ханги тяжело вздохнул. — А как давно сестра помогает Барбатосу? — немного невпопад спросил я. — Ой, я не помню, — отмахнулся Тарталья. — Давно уже. Мы вместе сражались с Шакти, даа, вот это была битва… — Почему я не удивлен? — пробормотал я, понимая, что не слышал об этом даже вскользь. — Слушай, Чайлд, — внезапно осенило меня, — ты не знаешь что-нибудь о моей памяти? Сестра как-нибудь причастна к ее исчезновению? — Без понятия, — махнул рукой парень. — Ты ж знаешь, она нихрена не говорит. Я вздохнул. — Но вообще, так, между нами, — рыжий нагнулся поближе и понизил голос. — Думаю, у нее могли быть на это причины. — Чего? — не понял я, растерявшись. — Понимаешь ли, в чем штука, — Чайлд сложил руки на груди, — Люмин прекрасный стратег. Какие бы ограничения я ей ни ставил в бою — она всегда выигрывает. Она умеет предсказывать падения и взлеты цивилизаций, глобальные катастрофы, поведение людей и монстров. Да даже боги для нее как на ладони! — он вскинул руки. — Люмин гений, какие рождаются раз в тысячелетия. Однако же как бы она ни старалась, в предсказании твоих действий она все-таки ошибается. Ты единственный, в чьих поступках она уверена не на сто процентов, а на девяносто. Представляю, как это ее бесит! — Чайлд засмеялся, а мы с Ханги смотрели с недоумением. — Эй, ну чего вы? — насупился рыжий. — Это же так здорово, что Люмин хоть что-то бесит, разве не так? Добавляет, так сказать, изюминку в ее волевой характер, — парень неуверенно улыбался, а мы молча следили за его движениями. — Ой, ну и скучные же вы, — вздохнул Чайлд и встал. — Злые вы, уйду я от вас. Пойду получать люлей от моей прекрасной госпожи, — он сделал два шага и остановился. — Но если вдруг кто-то из вас все-таки когда-нибудь решит сразиться со мной… я буду с нетерпением ждать. Рыжий широко улыбнулся напоследок и исчез, небрежно хлопнув дверью где-то внизу. — Странный тип, — бросил Сяо, садясь рядом со мной на кровать. — И почему «вечный спутник»? — Сестра сделала его бессмертным в обмен на верную службу, — немного растерянно ответил я. — Она вообще любила делать своих возлюбленных бессмертными, привязывая к себе навечно. — Твоя сестра тоже странная, — констатировал Сяо. — Чайлд единственный, кто продержался столько времени. Все таки Люмин действительно талантливая воительница. Наверное, только она и может удовлетворить его тягу к сражениям. Ханги слегка приподнял брови и пробормотал под нос: — Ну и парочка… — он сложил руки на груди и подошел к столу. Я сглотнул. Парень рассматривал верхние записи в той стопке, где лежало исследование. — Сяо… — начал было я, но запнулся. В голове все еще эхом отдавался собственный голос. Убить архонта? Я подтянул здоровую ногу к груди и обнял руками. — Сяо, — снова позвал я, но парень не отвечал. Сердцебиение учащалось. Руки начали едва заметно подрагивать. — Сяо! — почти уже закричал я. Он наконец обернулся и удивленно посмотрел на меня. Дыхание тоже сбилось. Почему? Почему мне внезапно стало так страшно? Парень медленно подошел и сел рядом на кровать. — Что такое? — он хмурился. Я отвел взгляд. — Ты же… не собираешься идти к Барбатосу один? — я чувствовал себя последним идиотом, но уже не мог остановиться. Паника поднималась к горлу, не давая мне времени разобраться в причинах. Ханги молчал, а я не мог заставить себя поднять голову и посмотреть ему в глаза. Все это казалось до невозможности глупым. — Итэр… — голос Сяо звучал откуда-то издалека, будто он и не сидит рядом. Пересилив себя, я резко поднял голову, схватил парня за руку и, поймав его взгляд, с трудом проговорил: — Насколько бы я ни был слабым или бесполезным, не иди один… Сяо слегка вздрогнул. Поняв, что делаю что-то странное, я рывком отпустил руку и отвел взгляд, не понимая, ни почему так себя веду, ни отчего мне так панически страшно. Ханги мягко взял мою руку, от неожиданности я поднял голову, снова встретившись с ним взглядом. — Я не пойду один, — он упрямо смотрел мне в глаза и говорил спокойно, как и всегда. — Мы обязательно справимся с этим. Вместе. По щеке, обжигая, скатилась слеза. Я опустил голову. Страх и не думал отступать. Я сам не мог понять, откуда он взялся. Чего я так боюсь? Парень подвинулся ближе и обнял меня, прижав к себе. Воздух застрял в легких, а дрожь в плечах все не унималась. — И не надо говорить, что ты слабый или бесполезный, — тихо продолжал Сяо. — Мы вернем жемчужину воспоминаний, и ты вспомнишь, сколько хорошего сделал для людей. И не будешь больше так про себя говорить. Я сжался. — Сяо… — тихо начал я, — кем я был для тебя? Пока не… — я запнулся. Ханги сильнее прижал меня к себе, но молчал. Его сердцебиение учащалось. Я судорожно вздохнул. — Просто… — я сглотнул, — прошло больше тысячи лет. Что если я уже не тот человек, которого ты знал? Ханги молчал дольше, чем я мог спокойно переварить. Я попытался отстраниться, но он держал крепко. — Не надо так о себе, — тихо сказал Сяо. — Ты это ты, как бы сильно ни изменился. Даже сквозь одежду я чувствовал его теплые ладони на собственных плечах. Я закрыл глаза и вслушивался в ритмичное биение сердца Ханги. Паника отступала, оставляя страх где-то на задворках сознания. Я вытянул руки и обнял Сяо в ответ.