Сердце Бога

Я кое-как справился с собственным страхом и заставил мозги работать. — Убить архонта и так дело непростое, — бормотал я, нервно колотя пальцами по колену здоровой ноги, — но очистить сердце от темной крови, подавляющей волю… такое возможно вообще? Ханги ходил из угла в угол, сложив руки за спиной. — Не знаю. Я сражался с Богами и видел последствия их смертей… Но чтобы избавиться от ненависти… — Нам нужен хоть какой-то план, — вздохнул я, поднимая глаза в потолок. — Стой! — я внезапно вспомнил об исследовании Шитоку, до сих пор лежащем в моем рюкзаке. — Надо перечитать мое исследование и исследование того ученого, может, мы найдем хоть какие-то подсказки? Сяо остановился и некоторое время молча смотрел вперед. — Давай, других идей нет, — наконец пожал плечами он. — Я возьму твое. — Посмотришь свежим взглядом, — кивнул я. — Дай мой рюкзак, пожалуйста. С каждой страницей основного документа, вокруг раскладывались дополнения. Вскоре уже вся кровать была ровным слоем покрыта бумагой разных цветов и фактур. Моя квартира начала отдаленно походить на ненавистные реестры недвижимости. — Слушай, если мы из него всю кровь выпустим, — пробормотал я, перелистывая уже одиннадцатую страницу истории электро архонта, — у него же кровь заражена. Может, не будет крови — и сердце очистится? Сяо искоса глянул на меня, но промолчал. Ну да, шутка была не очень, но мозги уже сопротивлялись любой входящей информации. Я нервничал только от одной мысли об архонтах, а тут они упоминались по сотню раз на страницу. Только стемнело — Ханги снова ушел. Мы попрощались достаточно сухо: бумаги утомляют. Да и мысль об убийстве (и неважно, кого) — тоже, будем честны друг с другом. Стоило Сяо уйти — моя маленькая комната неожиданно стала пустой и огромной. Я вздохнул и вернулся к чурловым бумагам, надо осилить это все за ближайшие два дня. Дальше ведь работа… Я оборвал себя: нет, ну какая работа, когда целую страну может накрыть волной ненависти. Я несколько раз пытался ложиться спать: собирал бумаги, клал их на пол, укутывался одеялом… втыкал полчаса в потолок, разворачивался, снова раскладывал бумаги… Я так и не смог уснуть. Меня трясло, буквы уже сливались в одну большую бесформенную массу, но сон все равно не шел. Я отложил документы и сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Мог ли Сяо все равно уйти один, ничего не сказав? Недолго думая, я набрал ему СМСку, но, оборвав себя на середине мысли, все стер и не отправил. Волнение только нарастало. Светало. Я уронил голову назад на кровать. Потолок легко рябил — видимо, начала сказываться усталость. На настенных часах в отступающих сумерках с трудом можно было разглядеть стрелки: пол шестого утра. Все таки собрав руки в ноги, я написал Сяо. Хотя, какой в этом смысл, если он спит? Или работает? Конечно, он не ответил сразу. И через пол часа не ответил. В попытках контролировать роящиеся в голове мысли, я поднялся и аккуратно оперся на больную ногу. Та отдалась слабой, но вполне терпимой болью. Я аккуратно прошелся по комнате, прихрамывая и тихо скрипя половицами. Далеко ли я смогу так пройти? Недолго думая, я накинул плащ и, с трудом преодолев ненавистную лестницу, вышел на улицу. Дул прохладный, едва заметный ветерок, иногда смахивая с деревьев желтые листья. Я вздохнул и медленно побрел прочь от дома. Когда я оказался у сарая Сяо — солнце уже взошло, а на улицах стали появляться первые прохожие. Неудивительно, с моим темпом ходьбы и болью в ноге, вряд ли я бы смог пройти такое расстояние за короткое время. Хлипкая калитка была приоткрыта, а в маленьком окошке едва заметно горел свет. Я постучал по забору, но реакции не последовало. Тогда, собрав все свое мужество в кулак, я зашел на участок и подошел к дому. Сердце колотилось как припадочное. Раз горит свет, значит, Ханги дома? Значит, он никуда не ушел, правда же? Дрожащей рукой я постучался в дверь, но мне снова ответило лишь молчание. Прикусив губу, я повернул ручку и зашел — так смело, как мог. Внутри было темно — свет с трудом пробивался сквозь единственное окошко. Весь дом ограничивался одной небольшой, скудно обставленной комнатой с низким потолком, по совместительству являющимся сводами крыши. В ней были только стол с одиноким стулом рядом, маленькая электрическая плитка, пыльная выключенная лампочка у самого конька, кровать и горящий светильник над ней. На кровати, свернувшись в комок и отвернувшись к стене, лежал Ханги. Я тихо вздохнул с облегчением и, стараясь не обращать внимание на дрожь в теле, развернулся к выходу. Напишет как проснется, — подумал я, хватаясь за ручку. Я и так вторгся в личное пространство человека без предупреждения. — Итэр? Я вздрогнул и развернулся как можно плавнее — нога все еще ныла при каждом движении. Ханги сидел на кровати, поджав колени к груди. — Прости, что без приглашения… — с трудом промямлил я, опуская глаза. — Я тебя разбудил? Парень отрицательно мотнул головой: — Я не спал. Повисла вязкая, неловкая тишина. Я сглотнул. — Еще раз извини, я просто пришел проверить, в порядке ли ты. Я пойду… — я сделал робкий шаг к двери, но поморщился, совсем забыв, что наступать на больную ногу надо аккуратно. — Останься, — после короткой паузы тихо попросил Ханги. Я снова вздрогнул и остановился. Парень положил локти на колени, а сверху подбородок. И прикрыл глаза. Я в нерешительности помедлил, а потом подошел ближе, стараясь хромать как можно меньше. Лишь оказавшись практически вплотную к Сяо, я заметил роящиеся вокруг него черные точки. Я присел на корточки, стараясь перенести основной вес на правую ногу. Я не стал задавать вопросов, хотя в голове их кружилось такое множество, что хотелось кричать. Почему ты снова в таком состоянии? Почему ты не спишь? О чем ты думаешь? И что ты думаешь обо мне? Как мне тебе помочь? Я просто сидел рядом, положив руку на кровать для опоры, и завороженно смотрел на окружающую парня темную ауру. — Я… — начал было Сяо, но запнулся. — Опять я не в лучшем состоянии. Не хотел, чтобы ты снова видел меня таким. Его лицо все еще ничего не выражало, но мне стало не по себе. Нога отдалась резкой болью — я вздрогнул и просто уронил тело на пол. Так мне стало плохо видно лицо парня, но сесть рядом на кровать я не смел. Как и не мог выдавить из себя ни слова. — Барбатос упоминал Шакти в своем письме, — тихо продолжал Ханги. — Ты ведь победил одну из них. — Что?.. — удивленный возглас вырвался помимо моей воли. Читая письмо, я совершенно не обратил на это внимания, а ведь это могло мне дать хоть что-то. — Шакти — это посланники Архонтов на землях Тайвата, они выполняли разные функции. Ты сражался с Кали, карой небесной, — Сяо говорил, не открывая глаз и не меняясь в лице, но в голос едва заметно подрагивал. — Ты победил ее. Я подумал… может, также, как ты победил Кали, можно очистить сердце Барбатоса… Я судорожно вздохнул, сжимая рукой деревянный край кровати. — Мне пришлось углубиться в воспоминания… — Ханги запнулся и уронил голову на руки. Я вздрогнул и, не особо осознавая собственные действия, дернулся в его сторону и крепко обнял, встав на одно колено. Мое ухо оказалось у самых его коленей, так что я отчетливо слышал сбивчивое дыхание Сяо. И с каждым выдохом сердце пропускало удар. Что это за чувство? Как будто липкий страх, окутывающий все тело. Как бы я хотел избавить тебя от давящих воспоминаний, от всей боли, скопившейся за четыре тысячи лет… Сяо поднял голову, а я отпрянул от неожиданности — так близко оказались его обычно желтые глаза, сейчас слегка подернутые красноватой дымкой у краев радужки. — Ты использовал все семь стихий, собрал их в подобие клинка и пронзил Кали, — Ханги явно прилагал усилие, чтобы голос не дрожал. Он отвел взгляд к стене, а я не мог оторваться от его лица. Боль сквозила в каждом его движении. Мне не нужны были подсказки, чтобы догадаться, когда была эта битва. — Я… — я с трудом опустился обратно на пол, заставив себя убрать руки с бедер Сяо. — Сейчас я не владею всеми стихиями… Я опустил голову и нервно сжал руки в замок. — Какие же у тебя способности? — немного удивленно откликнулся Ханги. Я поднял глаза: парень неотрывно смотрел на меня. Я поднял правую руку ладонью кверху. Свет в лампочке слегка дернулся и, поколебавшись секунду, плавно двинулся в мою сторону, остановившись только над моими пальцами. Маленький шарик света легко пульсировал, освещая лицо Сяо намного лучше лампы, делая только отчетливее синяки от недосыпа под глазами и красную кайму радужки. — Получается, — парень сглотнул, — ты получил сердце Бога… только после?.. — он вопросительно смотрел на меня. — Не знаю, — я потупился и отпустил свет обратно в лампу. — Вернее не помню. Но я до сих пор не освоился до конца со своими способностями. А раз когда-то в прошлом я мог нечто подобное… получается что так. На секунду краснота в глазах Сяо слегка потускнела, но тут же вернулась вновь. Показалось? — Чурл, тогда у меня совсем нет идей, как победить архонта воздуха, — пробормотал Ханги, отводя взгляд. Я вздрогнул и неосознанно подался вперед, положив руки на край кровати. — Дай мне две недели и два дня, — судорожно заговорил я. — Я научусь лучше использовать свои силы. Я найду ответ. Просто дай мне немного времени, я не буду обузой! Сяо удивленно посмотрел на меня и, немного помедлив, сполз с кровати на пол, практически встретившись со мной носом. Он слегка запнулся, а потом потянулся и обнял меня. От неожиданности я на секунду замер, но слегка придя в себя, обнял его в ответ. А потом, вообще осмелев крепко сжал его и уткнулся носом в плечо. Сердце бешено колотилось, а дыхание Ханги опять раздавалось у самого уха. Страхи, преследовавшие меня всю ночь, постепенно притухали. Мы молчали, но эта тишина уже не была неприятной или пугающей. Все мысли будто испарились, оставляя в голове только одну: Вот бы посидеть так еще чуть-чуть. — Если хочешь, — тихо заговорил Сяо практически мне в ухо, — я могу помочь тебе тренироваться. Но только если ты хочешь стать сильнее. Не говори, что ты обуза, ты никогда ей не был, и никогда не будешь. Я силой заставил себя дышать, буквально чувствуя колотящееся о ребра сердце. — Хорошо, — прошептал я, только сильнее сжимая руки на спине Ханги. — Я стану сильнее и найду, как победить Барбатоса. Я закрыл глаза, прислушиваясь к чужому дыханию. Я чувствовал тяжесть его рук на собственной спине, и с каждой секундой чувствовал себя все уверенней. Я смогу. Что бы мне ни пришлось сделать — я со всем справлюсь. — Ты спал? — внезапно нарушил тишину Сяо, что я аж вздрогнул. — Не-а, — легонько качнул головой я, не открывая глаз. — Давай отнесу тебя до дома, тебе нужно поспать, — Ханги взял меня за плечи и отстранился, все еще не отпуская рук. — Вокруг тебя опять эта черная штука, — возразил я, вглядываясь в его глаза. Красная дымка потихоньку уходила, но небольшая рыжина еще осталась. — Побереги себя. Пожалуйста. Парень опустил голову и явно колебался. — Тогда… останься тут, — едва слышно попросил он. — Не уходи. Я замер от неожиданности, слыша только гул сердца в ушах. — Ладно… — выдавил я, наконец заставив себя заговорить. Ханги кивнул и, не поднимая на меня глаз, вытащил из-под кровати большой сверток, который легким движением руки превратился в небольшой матрас. Проигнорировав все мои возражения, парень уложил меня на кровать, а сам устроился на матрасе прямо рядом с ней. Лампа была потушена, и мы остались в полумраке комнаты. За окном изредка мелькали размытые тени прохожих. Я лежал на боку, обняв одеяло, тщательно стараясь выровнять дыхание и сердцебиение. — Спокойной ночи, Итэр. — Да, спокойной ночи. Я и сам не заметил, как темнота накрыла меня с головой, плавно погружая в сон.