Сердце Бога

Ханги ушел, как стемнело, а у меня не было никаких сил его отговаривать. Поэтому я так и остался корпеть над исследованием Шитоку. Во второй половине основного документа стало понятно, что ученый не просто не успел завершить работу. Он даже не систематизировал ее, потому что я повторно наткнулся на устройство Селестии. Опять тонна информации про семерых Архонтов, управляющих регионами, их связь с Селестией через Сердца Богов и другие особенности. Однако, я таки умудрился наткнуться и на незнакомую информацию. Боги никогда особо не распространялись о Небесной крепости — каждый по своим причинам. Но кто-то же должен был там обитать и управлять всеми Архонтами Тайвата? Шитоку писал, что найденная им информация на одном из самых низких уровней библиотеки Академии Сумеру — не имеет под собой весомых доказательств и никак не может претендовать на истину в последней инстанции, потому что это буквально единственное упоминание чего-то подобного. В том труде предполагалось, что на самой Селестии живут пять Архонтов, каждый из которых по силе превосходил минимум трех Архонтов Тайвата. Итого получалось двое верховных: Пространство и Время; и трое пониже статусом: Материя и близнецы Свет и Пустота. Я вчитывался так внимательно, как только мог, но, честно говоря, вчитываться было особо не во что. Высшие Архонты не только следили за происходящим внизу, но и спокойно вмешивались, если считали нужным. Могли убить неудобного бога и даже устраивали проверки для претендующих на эту «должность». К тому же, помимо несравненной силы, они могли управлять одной из четырех Шакти, помогающих Селестии удерживать владычество над Тайватом. Я поморщился, отложив в сторону исписанный лист. То есть, если теперь я — Архонт Света (интересно, конечно, как я так умудрился), значит, мало того, что силы во мне должно быть хоть отбавляй — я еще, возможно, умею управлять какой-то Шакти… Про которых тоже мало что известно. Чаще всего их изображали как змей или драконов и поговаривали, что не было еще человека, увидевшего это чудище вживую и выжившего. Если я смогу управлять таким зверем (или кто оно вообще такое) — смогу ли я управлять его кровью? Я задумался и принялся ходить по комнате из угла в угол. Мне нужно больше информации, но где ее взять? Первый вариант — спросить Люмин — отпал сразу, не успел я додумать эту мысль до конца. Мало того, что с ней не связаться, так еще и себе дороже будет. Надо рассказать Сяо. Я остановился и сцепил руки в замок. Он говорил, что я сражался с Шакти. Значит ли это, что парень ее видел? А может ли он знать что-то о Селестии и ее Архонтах? Я сел на кровать и подтянул ноги к груди. Ему снова придется погружаться в воспоминания? Опять поднимется ненависть? Нельзя ли как-то без этого, а? Я откинулся назад и прикрыл глаза. Кроме того… понимает ли Сяо, что конкретно я чувствую к нему? Хотя откуда… я ведь и сам не понимал… Надо ли мне сказать ему об этом? Зазвонил будильник — я совершенно не заметил, как уснул. От навязчивых мыслей мне это избавиться, к сожалению, не помогло. Всю первую половину дня я запомнил плохо: пары, снова разговоры с ректором — все казалось каким-то неважным. Да и вообще, мне следовало бы думать об убийстве Барбатоса, а я бесконечно прокручивал в голове, что и как надо бы сказать Сяо. Нет, в конце концов, эти две мысли связаны, — пытался успокоиться я как мог. Может, я схожу с ума? Выйдя из университета, я сразу направился к набережной, где мы с Ханги договорились встретиться. Свободной рукой я тихо звенел ключами в кармане плаща. Начинался дождь. Сяо уже сидел на перилах красного моста, смотря куда-то за горизонт. Я встал рядом, наверное, слишком далеко. Нет, теперь слишком близко. — Привет, — Ханги повернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Я встретился с ним взглядом, но тут же опустил голову, чувствуя, как горят щеки. — Я думал, где лучше тренироваться, — продолжил Сяо также спокойно, как и раньше. — Недалеко от города по другую сторону горы есть бамбуковая роща. Там часто появляются разные монстры, поэтому мало кто осмеливается заходить туда. — А? — из-за собственных беспокойств я чуть не забыл, зачем мы вообще собирались встретиться. — Ага… Не успел я сообразить, как Сяо спрыгнул с перил и, мягко подхватив меня на руки, телепортировался. Мы оказались на склоне горы около старого заброшенного святилища. Сквозь густые заросли бамбука с трудом просвечивало голубоватое море и серое небо. Дождь тихо постукивал по листьям, но до земли долетали только редкие брызги. Сяо не спешил опускать меня на ноги, а я прижимал портфель к груди, слыша только собственное сердцебиение. Наконец я оказался на земле, всё также обнимая портфель. Ханги часто дышал. Я дёрнул плечами, сбрасывая оцепенение. Скинул плащ и сунул его вместе с портфелем под съехавшую крышу святилища. — Ну что, сначала посмотрим, что ты умеешь, — Сяо заправил широкие штаны в сапоги и закатал рукава. — Нападай. Я шумно выдохнул. Солнце закрывали тучи, но одно из того немногого, что я запомнил про свои способности: если я что-то вижу, значит вокруг есть свет. Я опустил руки вниз, раскрыв ладони и повернув их немного назад. Я почувствовал тепло и покалывание в кончиках пальцах. Выбросив правую руку вперёд, я направил скопившийся свет в сторону Сяо. Парень не двинулся с места, но луч пролетел мимо, над его правым плечом. — Ты даже не пытаешься, — Ханги скрестил руки на груди и подошёл ближе. — Боишься причинить мне вред? Я шумно выдохнул и опустил взгляд. Я и так не очень хорошо использую сердце Бога, так ещё и совершенно не могу сосредоточиться. — Тебя что-то беспокоит? — Сяо подошёл совсем близко. Я поднял на него глаза. Почему, несмотря на то, что мы примерно одинакового роста, мне кажется, что он смотрит на меня сверху вниз? Я сглотнул и заставил себя кивнуть. — Расскажи мне, — тихо попросил Сяо. Я зажмурился и сжал кулаки. — Я кое-что нашёл в исследовании Шитоку, — начал я, наконец взглянув в глаза парню, но тут же отвёл взгляд. — Барбатос говорил, что отравлен кровью Шакти, а Шитоку пишет что верховные Архонты могли ими управлять. Архонт света — то есть я — возможно тоже мог, — я судорожно вздохнул. — А если это правда, может, я смогу очистить сердце Барбатоса? Я запнулся. Да, это то, что меня волнует. Я же не вру, я просто не договариваю. Немного. Ханги кивнул: — Может быть. Моракс никогда не говорил о Селестии из-за контракта, но про Шакти я знаю больше. Я постараюсь вспомнить. — Не стоит, — возразил я, стараясь сохранять спокойствие. Сяо молчал. Я поднял на него взгляд: парень вопросительно смотрел на меня. Я потупился и не мог ничего сказать. — Почему? — прервал тишину Ханги. — Нам надо очистить сердце Барбатоса, так что чем больше мы будем знать о Шакти, тем лучше. — Ты ведь опять, — прошептал я и обнял себя за плечи, — будешь чувствовать себя плохо… От одной мысли о том, что Сяо снова захлестнет ненависть — хотелось кричать. Я сильнее сжал плечи. — Итэр… — Сяо, — я с трудом расслабил пальцы и опустил руки вниз. В голове резко возник вопрос, который я никак не мог удержать в себе. — Кем мы были друг другу до того как… в… прошлой жизни? Ханги вздохнул и отвернулся в сторону моря. — Не знаю, — его лицо оставалось неподвижным и напряженным. — Ты был моим единственным другом за много лет. Кем я был для тебя? Сложно сказать. У тебя было много друзей, — он замолчал, неотрывно глядя в сторону. — Хотел бы я быть для тебя кем-то особенным, но не думаю, что мог претендовать на что-то подобное. Сердце пропустило удар и звоном отдалось в ушах. Я смотрел на напряженного Сяо, чувствуя как к горлу подкатывает ком. Я подался вперёд и обнял его, даже не пытаясь себя остановить. Ханги медленно повернул голову и обнял меня в ответ, мягко положив одну руку мне на затылок. Я вздрогнул и, незаметно для себя, прижался ближе. Я не мог выдавить из себя ни звука. Может, надеялся, что парень поймет меня без слов? — Кто я для тебя сейчас? — в упор задал вопрос Сяо. Я силой заставил себя дышать. — Я… — я сглотнул, — точно не знаю… но… я бы хотел быть кем-то особенным для тебя. Ханги вздрогнул, сильнее сжав руки. Сердце колотилось как бешеное, а дышать становилось всё труднее. — Ты всегда был и будешь, — прошептал он мне на ухо, и его слова дрожью отдались по всему телу. К глазам подступили слезы. Я шмыгнул носом и уткнулся Сяо в шею, вслушиваясь в его сбивчивое дыхание и учащённое сердцебиение. По листьям бамбука всё ещё тихо стучал дождь.