Русская рулетка.

      Двое мужчин стояли в небольшом коридоре. Нельзя было сказать, что они были хорошими друзьями, но, чаще всего, именно вдвоём они патрулировали или совершали набеги. Им нравилось работать в паре, и иногда они вместе совершали разные грязные вещи с людьми. — Она тебя хорошо поцарапала, Барти, — хмыкнул лысый мужчина. Он ехидно улыбнулся и указал рукой на зеркало. Темноволосый обернулся: глаза горели в свете магического огня, придавая лицу демоническое выражение. Он по-змеиному высунул язык, хмыкнув: — Эта сука поплатится за то, что сделала. — Мужчина перевёл взгляд с уродливых царапин на его лице. — Кажется, мы ещё раз наведаемся в эту развалюху, чтобы напомнить Уизли, за грехи надо платить, — его голос звучал глухо, отзывался эхом в полупустом коридоре. Он явно не собирался ждать разрешения Лорда. Барти хотелось отомстить за то, что не заживало уже пару дней. Узкие царапины в отражении выделялись чётким рельефом. Барти перехватил палочку и трангрессировал. Рассмеявшись, лысый последовал за ним.

***

      От какой-то возни за дверью и грохота в коридоре Джордж проснулся первым. Аня ещё спала, прижавшись к нему, её дыхание было тихим и грело ему грудь — она будто бы не слышала звуков, которые были за дверью. Они ещё не переехали к тётушке, как хотел Билл и его отец. За окном было очень серо: свинцовые тучи тяжело нависли над полем, ближе подходили к дому. Он прислушался к шуму дома. «Не надо перевозить шкаф, пап», — услышал он низкий голос Чарли за дверью и успокоился. Этот диалог поддержал отец, но Джордж уже не слушал. Родители и братья корректно не входили в комнату Ани, зная, что там спит Джордж. Но Молли это явно не совсем нравилось, хоть она и не говорила об этом вслух сыну. Внизу стучали тарелки, разговаривали люди.       Джордж отчётливо слышал голоса Билла, Флёр, матери и Фреда. Значит, все уже встали. Джиневра ещё спала, скорее всего, предположил он и посмотрел на часы, лежавшие на тумбочке.       Часы показывали девять, и надо было вставать, но девушка не собиралась его отпускать. Когда Джордж попытался аккуратно переложить Анну, чтобы она продолжила спать, та лишь крепче прижалась, что-то проворчала, но не проснулась. Он легонько улыбнулся, но всё-таки, укутав девушку в одеяло, выскользнул из кровати. А после вышел из комнаты и устремился в ванную.       Внизу молодые мужчины накрывали на стол, помогая матери. Они шутили, веселились, пытались отвлечь Молли от тёмных мыслей: Рона не было дома, Джинни уехала в Хогвартс, а к ним в Нору чуть ли не каждый день заглядывают разные типы из министерства, чтобы выяснить, где же Гарри Поттер.       Когда Джордж спустился, Молли крепко обняла сына. Она теперь очень часто их обнимает. Чаще, чем обычно. Она будто бы боялась каждый момент жизни. Все сыновья волновались за мать: она слегка осунулась, мало ела, часто сидела в кресле и смотрела в окно, будто ожидая увидеть хоть какую-то сову с новостями, хотя мысленно понимала, что Рон не будет ими рисковать.       Фред положил в тарелку брату кашу, а Билл — поджаренный тост. Старшие сыновья сели за стол и стали ждать, когда Чарли уговорит отца вернуться на кухню. Тот, будто бы собирался взять с собой весь дом к тётушке, но Чарли пытался объяснить своему отцу, что это плохая идея. Отец бурно спорил, но шёл с сыном под руку, чтобы позавтракать. Чарли уже думал, как переключить внимание отца на что-то другое.       Чарли нужно было возвращаться в Румынию, его ждали драконы. Но тут нужна помощь, и он был на серьёзном распутье, как и Билл, понимающий, что бросать родителей на Фреда и Джорджа — это неправильно, пока Перси пытался реализоваться за счёт своих амбиций. Он улыбнулся братьям и хмыкнул. — Опять каша. — Уже привыкший к колбаскам и яйцам на завтрак, недовольный коренастый мужчина сел за стол. Артур сел во главе стола и взял ложку. — Аня в порядке? — спросил Билл Джорджа. — Мне кажется, что ей тут нравится. — Да, она не хочет уезжать из Норы. Она её полюбила, — он посмотрел на маму, — Аня сказала, что тут уютно. — Я очень рада слышать это, — сухо ответила Молли. Мыслями она была далеко от Норы, от старших детей. Двое младших детей были в постоянной опасности. — Мам, — тихо сказал Фред, — с ними всё будет хорошо, они взрослые и сильные волшебники, — он тронул мамину руку, но та её одёрнула. Кажется, чаша её терпения переполнилась. Она боялась, и этот невысказанный страх заставил сердце биться в груди быстрее. — Умирали сильные волшебники, — её голос был безжизненным. — Братья, Лили Эванс, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, родители Невилла, Алиса и Фрэнк Долгопупсы, — перечисляла она, вспоминая, — сильные маги не смогли противостоять ему. Шайка подростков? — Я в него верю, — шёпотом произнёс Артур, — мы вырастили очень хорошего мальчика, Моя Дорогая. — Отец, явно, тоже сильно волновался. — Рон — не они. Он выживет, и у нас будет ещё много внуков от Рона. И от Билла, Джорджа, Фреда, Джинни и Гарри, и даже от Чарли. — Артур стрельнул в старшего сына взглядом, тот пожал плечами, но под серьёзным взглядом отца медленно кивнул. Артур помолчал, и добавил: — Перси тоже вернётся домой, обдумав свои поступки. Все Уизли всегда возвращаются в Нору.       Молли благодарно посмотрела на мужа и начала есть. Завтрак прошёл в тишине. Каждый думал над словами отца. Чарли мысленно был не согласен, но ради матери решил не поднимать этот вопрос снова. Билл очень сильно хотел детей от Флёр. Джордж и Фред переглянулись. Анджелина и Аня даже не знали, о чём мечтают Артур и Молли, и те были этому рады. Хотя, и первый, и второй уже представляли их детей.       Аня спустилась к завтраку уже полностью одетая. Они встретились с Флёр и немного поговорили. Аня говорила на очень плохом французском, но Делакур была за это сильно благодарна. Они, такие разные, смогли подружиться. Грациозная Флёр сильно отличалась от полненькой добродушной Анны. Но даже Флёр не замечала за ней недостатков: девушка всегда протягивала руку помощи. Они вместе убирали со стола, прибирали дом, а в моменты, когда мужчины что-то совместно делали, Флёр и Аня читали друг другу английские книги. Оказывается, Флёр, как и русская девушка, любила классическую магловскую литературу.       Они весело болтали, пока спускались. Флёр активно рассказывала на родном языке о ситуации в их школе, когда сестра случайно на себя перевернула желейный пирог. Аня внимательно слушала про церковь в Сен-Жермене, катакомбы которой были разрушены во время магловской французской революции. — Quand ce sera fini, allons à Paris,[1]- предложила Флёр, — Et je te montrerai Moscou plus tard,[2] — ответила Аня, широко улыбнувшись. Джордж услышал французскую речь и резко обернулся. Он внимательно посмотрел на девушек, чувствуя подвох. Аня показала в сторону парня. — Sans eux, — добрая улыбка стала немного ехидной, и Джордж напрягся. — Когда они сговорились? — обратился он к Биллу. — Нам, братец, пора учить этот язык. — Ты прав, — Билл хмыкнул, — они явно что-то замышляют против нас. — Он встал из-за стола и привлёк к себе подошедшей жены, мягко поцеловав её. Аня немного с грустью посмотрела на это. Джордж этого не заметил, зато это не ушло от внимания Фреда. Тот пнул брата по ноге и взглядом указал обернуться. Джордж отодвинул стул для девушки, и она села рядом с ним. Фред закатил глаза.       В дверь постучались ровно тогда, когда Аня и Флёр начали завтракать. Открыл Чарли и тут же отступил назад. В дом вошло несколько человек в строгих чёрных костюмах. Темноволосый мужчина осмотрел кухню, встречаясь взглядом с Анной.       Девушка нервно сглотнула: она его, конечно же, узнала. Анна вцепилась в руку Джорджа, тот поморщился, но не сбросил, лишь мягко снял. Он встал, заслоняя девушку собой. Фред тоже вскочил, положив руку на карман, где была спрятана его палочка. Флёр испугано посмотрела на напряженного Билла. — Все неучтённые маги, грязнокровки и преступники режима должны последовать с нами, — сказал мужчина, по-змеиному вытащив язык. Анне стало мерзко, и она нервно переглянулась с Молли. Та встала и улыбнулась мужчинам: — У нас нет таких. Тут просто семейный завтрак, Мистер Крауч, — обратилась она к сыну Барти-Старшего, — младшая в Хогвартсе, Рон в Румынии, — соврала она, — заменяет брата на работе. Он давно хотел подработать. — Барти, тебе тут нечего делать, — произнёс Артур. Он тоже давно встал, достав свою палочку. — Артур, — не обращая внимание на слова его жены, он хмыкнул, — я знаю, что тут есть одна особа. Она — неучтённый маг… министерство хочет её видеть на работе, ведь девушка отлынивает от своих обязанностей. — Он будто смотрел сквозь Джорджа, чувствуя страх юной особы. — Она может пойти с нами по доброй воле, а может подставить всех вас… — Крауч облизнулся, — под удар. — Барти, нет… — попытался остановить его Артур, — она — гражданка другого государства, — попытался защитить Анну глава семьи, но Крауч лишь поднял руку. Он явно не собирался слушать всё, что скажет мужчина. Артур затих, понимая, что Барти не собирается с ним спорить. Он пришёл за целью. Уродливые следы на его лице показывали насколько серьёзными были его намерения. Барти явно хотел мести. И очевидно, собирался причинить девушке боль. — Барти, она беременна, — соврала Молли, выходя вперед, — не трогай эту девушку. — Мне всё равно, Миссис Уизли, — официально обратился к ней Крауч, — отдайте девчонку мне, и никто не пострадает. — Я не отдам… — прошипел Джордж, но в этот момент послышалось, как отодвигается стул, прерывающий парня. Аня встала с гордо поднятой головой и посмотрела в змеиные мужские глаза. Она не собиралась прятаться. Девушка сделала шаг вперёд под ошарашенный взгляд Джорджа, но даже не обернулась на него. Только боги знали, как ей было страшно, но она не могла позволить себе пожертвовать этой семьёй ради своего спасения. Помертвев и не помня себя от страха и непонимания собственных поступков, Анна осознала, что очередной шаг — это ещё один шаг в темноту, где она останется один на один со своими врагами. Она может не вернуться, может не увидеть Джорджа... она может... ещё один шаг в темноту.       Аня нервно выдохнула. Мёртвые глаза не обещали ничего хорошего. Она услышала змеиный шепот над своим ухом: — Всё правильно сделала, детка, — Барти лишь больно схватил девушку за локоть, и та попыталась вырваться. Джордж в этот момент выхватил палочку, но не успел даже произнести и кинуть заклинание. На месте, где стояли Пожиратели и Аня — никого не было. — Нет, нет, — шептал он, когда его под руку подхватил сидевший рядом Билл. Он еле-еле удержал брата и прижал к себе, совсем по-детски. — Нет, нет… — его губы дрожали, — нет… — страх подкатил к его горлу сильнейшим комом. Липкий, холодящий, он стекал по его внутренностям жидкой массой, накатывал сильнейшей волной. Из-под ног будто забрали всю почву. Ночной кошмар воплощался в реальность. — Джордж, — шёпотом произнесла Молли: её напряженная рука безвольно упала вниз. — Джордж…

***

      Аня оказалась в тёмном подвале, где не было ничего. Решётка на высоком окне уничтожала надежду хотя бы осмотреться, но самое важное — её не лишили кольца. Они явно не думали о том, что что-то может помочь девушке совершить побег. Аня покрутила кольцо, решив пока его не использовать. Надо выяснить, зачем она здесь нужна. Решетчатая дверь отворилась, впуская мужчину внутрь. — Ты изуродовала меня, — он откинул девушку к стене, — и теперь я буду медленно резать тебя. Постоянно, пока ты не истечешь кровью, — он полоснул палочкой по коже на ключицах, откуда маленькими каплями появилась кровь. Барти прижал девушку к холодной стене и укусил это место, слизывая кровь, словно летучая мышь. Аня поморщилась от боли и отвела лицо, стараясь не думать об этом. Она представила Нору и Джорджа. — Ты будешь медленно умирать, и никто тебе не поможет. — Ты чудовище, — тихо произнесла девушка, возвращая взгляд к мёртвым глазам мужчины. По его губе стекала её кровь. Девушку замутило от осознания того, что он сделает с ней. — О, нет, — он улыбнулся, обнажая клыки, — я намного страшнее, детка, — Барти коснулся палочкой стены. Из той вырвались цепи, сковывая руки девушки. — Сначала тебе будет больно, потом я отдам тебя моим друзьям, — он показал на оборотня, стоявшего за решеткой, — егеря любят человечину. И ты им придешься по вкусу, — он слегка хлопнул её по бедру, — тем более, — он шепнул ей на ухо, — ты очень сладкая, твоя кровь… напоминает кагор. — Пошёл ты… — Какая дерзкая, — он сделал вид, что развернулся, чтобы уйти, но лишь замахнулся. Звук удара, оставившего на губе красную росу крови. Аня сплюнула кровь на пол, в ноги Барти. Тот лишь хмыкнул и ушёл, оставляя прикованную девушку одну. Рана на ключице ссаднила, а губа болела. Из глаз Ани брызнули слёзы, ей было безумно обидно за то, что произошло. Она посмотрела на своё кольцо, решив, что ей нельзя здесь оставаться. Она пока не знала, как ей быть, но уже решила, что нужно бежать. Нельзя позволить случиться ночному кошмару её любимого человека. Она рванула оковы, но ржавая железная цепь лишь брякнула: её обожгла боль в запястьях. Хоть ноги Анны и были свободны, это не сильно радовало. Она попыталась ещё раз дернуться, но звук повторился. Анна пыталась вспомнить хоть одно заклинание, способное освободить её из этого плена. Белая футболка с литературным кудрявым писателем пропиталась кровью. Из губы кровь перестала течь, ранка стала покрываться неприятно стягивающей кожу корочкой. Анна за долгое время совершенно не знала, что ей нужно сделать, чтобы освободиться. Очень давно они проходили про распутывание и снятие оков, но ведь всё в голове не удержишь, даже если ты отличный студент.