Русская рулетка.

      Цепь натянулась. Аня не помнила, сколько времени уже прошло за стенами её каземат. Кажется, не одна ночь. Волосы слиплись, падали на лицо, мешали видеть. Её не кормили, лишь обливали холодной водой.       Запястья были стёрты, сильно болели. На руках — серьёзные порезы, заползающие воспоминаниями о их появлении на теле намного глубже. Рельефы ползли глубоко из сердца, но Аня всё ещё держалась. Она обхватила цепи и слегка приподнялась на ослабленных ногах. Боль обожгла её, возвращая в сознание. Крауч заходил, как по часам. Он измывался, бил заклятиями и оставлял следы своей ненависти, желая, чтобы та умоляла его о смерти, но в последний раз он обмолвился, что ему нужно будет уйти на пару дней. И потребовал с Анны обещание пережить это время, чтобы продолжить игру. Он почти что поцеловал её, но лишь мазанул по щеке, слизывая капли крови. Анне давно не было так мерзко. — Ни за что, — прошептала она: губы саднило. Она осмотрелась, пытаясь хоть как-то зацепиться за то, что могло ей помочь. «Так, ты сильнее, чем они думают, девочка!» — обратилась она к себе: « Надо выбираться. Думай, Аня, думай. Кольцо. Нужен лишь точный заговор, точный удар. Дверь открывается обычным ключом. Всё сейчас зависит лишь только от тебя». Она нервно выдохнула и слегка коснулась кольца средним пальцем, будто убеждаясь, что её ключ от свободы здесь.       Накладывать чары — это не совсем то, что колдовать палочкой. Она ушла от боли в саму себя. Состояние, когда ты не думаешь ни о чём, кроме того, что интересует. Анна искала слабое магическое место в цепи — брак, неточность, неправильный сплав — всё, что могло отозваться меньшей тратой магического потенциала. Вот тут, это звено имеет другую плотность, производственный брак, видать, кузнец отвлёкся и не увидел, к счастью девушки. Дикая улыбка захватила её губы: трещинки вновь заболели. Аня шевельнула окольцованным пальцем, добираясь магической энергией до этого звена.       Одно только движение, одно нужное слово. Оно крутилось на языке. В этот момент решётчатая дверь отворилась, и Анне пришлось загнать эту магию обратно в кольцо. Она нервно выдохнула и приподняла голову. На неё смотрела женщина в строгом платье. Её взгляд был величественным, движения статные. — Как тебя зовут, девочка? — спросила она, слегка склонив голову. — Энни, — ответила девушка почти без акцента, — Энни. Я из России. Помогите мне, пожалуйста, — тихо прошептала она. — Я не могу, Энни. — Нарцисса лишь шевельнула палочкой, и в комнату влетели кубок и кувшин. Она помогла девочке выпить воды. — Не могу. Тебе придётся потерпеть или сдаться ему, он не отступится. — Я… устала, мне больно… — шепнула девочка, но вдруг поняла. Открытая дверь.        Открытая дверь. У неё есть шанс, шанс удрать отсюда, далеко-далеко. Нервное напряжение овладело ею, зрачки сначала расширились от осознания, а потом сузились. Она дождалась, когда женщина обернётся. Ей было безумно жаль её, но именно эта статная неизвестная госпожа стояла между ней и свободой.       Анна вновь пустила магию по цепи, ища нужное место. — Разрушься, — чётко, тихо произнесла она, заставляя цепи лопнуть. Нарцисса резко обернулась, занося палочку, но девушка лишь махнула рукой, где на пальце в отблески свечи блеснуло кольцо. Нарцисса ударилась об кладку стены и упала. Она не успела ничего сказать, как на её голову упал кувшин. Глаза женщины закрылись, она не успела даже закричать.       Аня выдохнула, потирая запястья. Одно она сделала, но теперь не знала, как действовать дальше. Где она? Как отсюда сбежать? Она не собиралась сдаваться, без боя, тем более. Но что она должна была сделать?       Аня проверила, жива ли случайная жертва событий, та дышала. Она не знала, насколько хватит ей времени, но решила действовать. Девушка тихо поднялась по ступенькам, используя одно из зеркал как помощь. Ноги очень плохо слушались, но у неё не было никакого выбора, нужно было двигаться.       Анна увидела на вешалке в коридоре чёрный плащ. Стащив его, она накинула вещь на себя, закрыв лицо капюшоном. Она дернулась к выходу, когда кто-то остановил её, окликнув. Было сложно, больно идти, девушка хромала. — Ты куда? — Анна почти дошла до двери. Она решила играть свою роль пожирателей. Девушка собрала все силы в кулак, чтобы не сделать глупой ошибки. Мужчина был один. Аня не обернулась, лишь сказала, придав хрипловатому от боли голосу мужественности: — На задание, конечно же, куда же ещё, — буркнула она, — с утра пораньше… — не задерживаясь больше ни на секунду, пошла быстрым шагом. — Да, конечно, — мужчина кивнул, поднимаясь по ступенькам лестницы наверх, — с утра… — он остановился и заглянул в окно, там вечерело. Мужчина вздрогнул и обернулся, фигуры в чёрном уже не было. Он резво сбежал вниз, а затем в подвал, где в одном из катакомб Крауч держал свою пленницу. Там он нашёл свою жену с ссадиной на голове и без сознания. Люциус громко закричал, требуя догнать беглянку, а сам опустился перед Нарциссой на колени, нежно целуя её руку.       Выдохнула она только тогда, когда оказалась за решётками высокого забора. Она знала, что погоня — это дело времени. Девушка нервно дёрнулась в сторону леса, но вдруг поняла: они тут же ринутся туда, а у неё нет ни сил, ни желания блуждать по лесу. Нужно исчезнуть, затеряться. Её внимание привлекла речушка, что протекала ниже по склону. Это шанс. — Чёрт, раны ведь не зажили, — тихо произнесла она, но всё равно устремилась туда. Холодная вода коснулась её кожи, обжигая. Анна нырнула, чувствуя, как полностью была захвачена ледяным пламенем. На миг показалось, что ей не хватит сил выплыть, но и тут внутренней энергии хватило. Жить захочется — сделаешь всё для этого, главное, не сдаваться. Она вынырнула и устремилась к противоположному берегу, хватанув жадно воздух. «Вода стала очень «осенней», да и Ильин день уже прошёл», — пронеслось у неё в голове, но девушка продолжала плыть. В какой-то момент она поняла, что сил держаться на воде нет. Перевернувшись на спину, Анна посмотрела на серое темнеющее небо перед собой. Ей нужно было доплыть, её ждали дома. Что в Норе, что в России. Есть за что бороться, нельзя… нельзя сдаваться. Отдышавшись, она перевернулась на живот и с новыми силами устремилась через реку.       «Метров двадцать, осталось совсем чуть-чуть…» — сил почти не было, и когда она оказалась на берегу, лишь смогла себе позволить перевернуться на спину. Холодный воздух жёг лёгкие, боль в мышцах спазмами отдавалась в голову, но ей некогда было лежать. Теперь нужно было бежать. Она встала и осмотрелась. На севере были леса, но ей нужно было к людям. Через холм она увидела змеиное кольцо магистрали. — Развязка. Туда мне надо.       Девушка, прихрамывая, устремилась туда. Дорога, которая раньше была бы быстрой, сейчас преодолевалась тяжело. Но Анна не сдавалась, хоть и околела. Ей нужна была помощь людей, простых людей. Элементарно уехать отсюда.       Добравшись до дороги, Аня из последних сил стала махать руками, и лишь третья машина остановилась. За рулём была молодая женщина. Та лишь успела остановиться около русской и открыть дверь, как Анна запрыгнула в машину: — Пожалуйста, отвезите меня в город. Мне очень надо, — прошептала девушка, — пожалуйста, — её голос дрогнул, и за долгое время она позволила капелькам слёз коснуться щёк. Слёзы облегчения, осознание, что её заберут отсюда, что она сможет выбраться из этого графства хоть куда-нибудь. — С вами всё в порядке? — спросила женщина. Она заметила, что девушка была вся промокшая, её руки были исполосованные, как и открытая зона шеи, на штанах — дырки, показывающие ссадины. — Увезите, пожалуйста, меня отсюда, в город, дальше я сама… — лишь повторяла она, умоляя женщину тронуться с места. Наконец-то женщина решилась, заведя мотор. Она успеет расспросить, что с девушкой произошло, но сейчас та явно лишь умоляла спасти её.

***

— Она дошла до реки, я теряю её запах, — поморщился один из оборотней, — а в реку я не полезу, — он хмыкнул, — ваша баба, вы и ищите… — Да что ты говоришь. — Люциус поднял палочку, но ничего не сделал. Он понимал, что не стоит из-за такого пустяка вступать в спор. Это всего лишь девчонка Крауча. Он может себе найти таких тысячи, если хочет поиграть. Нарцисса пришла в себя и попросила мужа не догонять девчонку. Она понимала, что та натворила, и что наказаним за такой побег девушке будет смерть, а ей уже до самой собственной смерти не отмыться от того, что натворил её муж, что натворит её сын… Нарцисса не знала, как смотреть в глаза самой себе. — Достаньте хоть из-под земли её, немедленно, — холодный голос звучал так, будто требовал подчинения. Люциус убрал палочку в трость и зашагал размеренным шагом в свой особняк, где в их кровати лежала Нарцисса, нуждающаяся в нём. Оборотни переглянулись и ринулись в воду,

***

— Джордж, мы должны ехать! — Билл не выдержал и ударил шкаф, это уже был третий час, когда они пытались договориться с близнецами. Фред строго стоял на стороне брата, не отступая. — Это наша подруга, Билл, — выругался Фред. — Это моя девушка, Билл, — Джордж выдержал взгляд брата, — отвези родителей к тётушке. Как мы найдем её, так сразу же… сразу же вернёмся домой, к вам. — Ты не думаешь о матери, Джордж, — тихо произнёс Чарли, — она итак убивается по Джинни и Рону, так ещё и ты строишь из себя героя. — Мы тут каждый — герой, — не выдержал Джордж, — это тебе легко, ты сейчас сорвёшься и уедешь в Румынию, а ты, — он кивнул Биллу, — уедешь с Флёр. Она же тут, не у них. Она в безопасности. — Джордж, — Чарли резко встал, — не нарывайся, а делай то, что тебе говорят, — назидательно сказал старший брат, и Билл кивнул. Фред переглянулся с Джорджем, и они оба прыснули: — Мы-то родителей никогда не слушались, с чего это мы будем слушаться вас? — сказали они синхронно. — Не попутали ничего? — произнёс Джордж. — Хватит ребячиться! Джордж, Фред, — ещё раз с нажимом сказал Билл. — Довольно, — тихий женский голос разрушил их спор, все братья тут же обернулись, — пока я здесь хозяйка, вы ругаться не будете, — прошептала Молли, а затем добавила голосу силу, — Билл, Чарли помогите собраться отцу, надо взять минимум важных вещей.       Мать долго смотрела на близнецов, будто запоминая их двоих. Она села в кресло и указала рукой на диван. Те синхронно сели и сложили руки в замок перед собой. — Я очень хочу, чтобы вы поехали со мной, — Джордж собрался было перебить мать, но та подняла руку, не давая этого сделать, — дослушай. Я очень сильно люблю вас двоих и не хочу никого из вас двоих потерять, — Молли тяжело вздохнула, отгоняя гнятущие мысли, — но ты её любишь? — Да, я её люблю, — кивнул Джордж, — очень сильно люблю. — А я не оставлю брата, — кивнул Фред, — мы же вместе, всегда, мама, — улыбнулся Фред. — Конечно, Фред, я понимаю. Какие же вы у меня уже взрослые… пожалуйста, берегите себя и друг друга. Выживите, ради меня, пожалуйста, — голос Молли был тихим. Она обняла сыновей, крепко-крепко.       Джордж и Фред были почти собраны. Взяв по рюкзаку, они быстро вышли из дома, пока Чарли и Билл помогали отцу наверху.       Артур спустился вниз со старшими сыновьями и осмотрелся. — А где? — Ушли, — на глазах Молли вновь появились слёзы, — я их отпустила. Им это очень важно, они должны найти девушку. Это правильно, — её нижняя губа дрожала. Она явно держалась, чтобы не расплакаться.       Чарли тяжело вздохнул, понимая, что возвращение в Румынию откладывается. Билл переглянулся с Флёр, сидевшей на кухне очень тихо. Она хорошо относилась к Анне и сильно за неё волновалась.

***

      Поблагодарив женщину, Анна вышла из машины около больницы. Она не собиралась в неё идти, понимая, что за этим будет полиция, миграционная служба и множество магловской бюрократии. Ей было некогда. Аня осматривалась, надеясь найти хоть какого-то английского волшебника. Ей хотелось есть, пить и в ванную, переодеться в сухую одежду и нормально поспать, но сейчас… ей нужно было хотя бы попасть в Лондон.       Женщина порекомендовала ей позвонить домой, но в Россию девушка точно не собирается звонить. Нужно было что-то очень быстро решать. Она села на лавочку, в поисках выхода из ситуации.       Мимо неё проходили люди, перешептывались, один из мужчин подошёл к стоящему за перекрестком констеблю, и тот решил выяснить, нужна ли девушке помощь. Анна лишь вздохнула и попыталась объяснить, что неудачно упала. Мужчину это явно не устраивало, и он хотел было, чтобы она зашла с ним в больницу, но Анна решила мягко отказаться. — Деньги хоть есть на автобус? — спросил мужчина, и девушка отрицательно покачала головой. Он взял её за руку и дал несколько фунтов для того, чтобы сесть на автобус до Лондона. «Мне нужно было оказаться в мире, где есть волшебники, чтобы добраться до своей семьи…» — Анна одёрнула себя, понимая, кого она имела ввиду под «семьёй», и это были не её родители. Она мечтала оказаться рядом с Уизли, весёлыми и непосредственными, добрыми и мягкими, сильными и ответственными.       Ей хватило денег на билет до Лондона и на какое-то маленькое печенье. Она так быстро его съела, но это казалось самым вкусным, что было на этом свете. Вкуснее не бывает.       Уже в автобусе она просто уснула, надеясь, что этот кошмар кончится, как она проснётся.