Мечты кончаются ложью

Начавшийся учебный год слишком походил на все предыдущие, разве что теперь Джеймс чувствовал легкий налет светлой грусти от того, что ему следовало стать последним в стенах школы. Омрачало его еще и то, что они были озабочены поисками нового гитариста для группы. Кев, прошлый басист, был неплохим музыкантом, но мало того что выпустился в этом году, еще и постоянно пропускал репетиции. Они решили попросту найти нового, а не заморачиваться с придумыванием способов репетировать вне Хогвартса. — А я вам говорю — нужно устроить прослушивание, — в который раз за последние дни настаивала Сара, теребя в руках кончик косы из темно-русых волос и жмурясь от солнечных лучей, так и норовивших залезть в глаза. — Это сэкономит нам кучу времени. — Мы должны в первую очередь хорошо поладить вне сцены. Зачем нам виртуоз, если он будет совершенно вне команды? — И как по-твоему этого добиться? Будем пытаться законтачить с каждым, кто мало-мальски умеет играть на гитаре и решать, подходит он нам или нет? Я вот не знаю, кто в Хогвартсе умеет играть на гитаре. А ты, Роз? Роза пожала плечами. — В целом я согласна с Сарой, лучше объявить о том, что мы ищем нового гитариста, может, кто-то и придет к нам. Джеймс тяжело вздохнул. Проблем у него и так хватало: приходилось совмещать квиддичные тренировки, поиски и школьные занятия. Хотя он достаточно неплохо умел расставлять приоритеты, так что в итоге на учебу, как и обычно, не осталось времени совсем. — Возможно, вы и правы, — он поднял маленький камушек и бросил его в озеро, на берегу которого они сидели, наслаждаясь солнечной погодой. — Конечно, мы правы, как и всегда. Просто ты редко это признаешь. Они прятались вдали от замка в тени большого старого дуба, это было что-то вроде их места. Джеймс любил его по многим причинам, основная из которых была в том, что в первый год его учебы ему его показал Тедди. Он все еще избегал его, старался всегда отслеживать по карте мародеров, чтобы не столкнуться в коридорах, а на занятиях Защиты силился даже не смотреть в его сторону, что немного усложняло усвоение материала. — У нас гости, — вдруг сказала Сара, кивая в сторону замка, откуда к ним уверенно шагал тот, кто занимал мысли Джеймса. Наверное, это был какой-то рок судьбы, или магия, материализующая мысли. Тедди быстро приближался к ним, а сердце в джеймсовой груди привычно закатилось в бешеном ритме, но это давно уже не пугало, став привычкой. Он с силой сжал кулаки, боясь выдать тремор, когда Тедди оказался совсем близко. — Вот вы где. — Добрый день, профессор Люпин, — Роза улыбнулась, помахав ему. — Не обязательно обращаться ко мне профессор, когда мы не в кабинете. — Хорошо. Ты что-то хотел. — Да, профессор Макгонагалл попросила найти Джеймса, хочет, чтобы он зашел к ней. — Он опять что-то натворил? — Роза перевела возмущенный взгляд на кузена, который уже поднялся с травы, отряхивая брюки. — Недели еще не прошло с начало года. Это твой рекорд? — усмехнулась Сара. — Она не сказала, в чем дело, но выглядела вполне спокойной. — Привыкла уже. Джеймс отмахнулся от них и зашагал в сторону замка, ни слова не сказав Тедди. — Увидимся, — попрощался он с девушками и поспешил за удаляющимся Джеймсом. — Не обязательно меня конвоировать, — заметил он, когда Тедди поравнялся с ним, ступая нога в ногу. — Я хочу убедиться, что ты дойдешь до места назначения. — Ты мог бы просто сказать мне пароль, в кабинете директора я бываю часто, не заблужусь. — Что ты опять натворил? — Самому интересно. До замка они дошли в тишине, поднялись по лестнице и прошли по многочисленным коридорам. Джеймсу хотелось по скорее избавиться от этого гнетущего чувства, он шел быстро, лучше уж было поскорее нарваться на выговор и отработки, даже если он на самом деле ничего не успел сделать, чем терпеть раздражающее нечто между ними. Перед последним поворотом Тедди вдруг схватил его за запястье, останавливая, прикосновение обожгло, послав по телу электрический разряд, и Джеймс тут же вырвал руку, оборачиваясь к нему. — Что? — Нам нужно поговорить. — Прямо сейчас? — Все остальное время ты меня избегаешь. — Не избегаю. — Избегаешь. Уверен, что ты по карте следишь, чтобы не столкнуться со мной случайно. Сейчас Джеймс впервые пожалел, что рассказал когда-то о карте Тедди, незаметно стащив ее из кабинета отца. И хотя тот был не восторге от того, что Джеймс взял пергамент без спроса, отцу его не заложил, заинтересованный картой и тем, что к ее созданию приложил руку Римус Люпин. Правда, Гарри узнал о пропаже сам, но сделал вид, что совершенно не догадывается, у кого она находилась. — О чем ты хочешь поговорить? — Ты знаешь. — Хорошо. Что ты можешь сказать? — То, что ты сделал… было очень неожиданным, я растерялся, — он опустил взгляд, тщательно стараясь подбирать слова. Джеймс догадывался, что ему хотят сказать, но не хотел этого слышать. Он не был готов, не прямо сейчас. — Но из этого ничего не выйдет. — Я знаю. Знаю это достаточно хорошо и ни на что никогда не рассчитывал, — безжизненно произнес Джеймс, стеклянным взглядом уставившись куда-то поверх теддиного плеча, который вскинул на него взгляд. — У меня было много времени, чтобы смирится с этим. — Но мы же можем быть с тобой друзьями, как прежде. — Мы никогда не были друзьями, Тедди. У меня к тебе слепое обожание с самого детства. Я же влюблен в тебя с момента, когда вообще узнал, что это такое. Но я так больше не могу. Мне больно играть в друзей. Лучше держаться на расстоянии. — Джеймс. Но… — Так будет правильнее. Ты не можешь дать мне то, что я хочу, понимаю. Ты не чувствуешь ко мне того же. Но дружить с тобой я не могу, — его голос был ровным лишенным эмоций, но все внутренности просто скрутило, все его естество кричало: «Нет, нет, пожалуйста». Он слышал это отчетливым стуком крови в ушах, и все силы уходили на то, чтобы не задохнуться от бури эмоций прямо на месте. Тедди молчал, смотрел на него широко раскрытыми глазами, будто видел впервые, а Джеймс держал себя в руках из последних сил. — Какой пароль? — Кроличьи уши, — растерянно произнес Тедди. — Дальше я дойду сам, — он резко развернулся и быстрым шагом, с трудом заставляя себя не бежать, пошел в нужную сторону. И только когда скрылся за поворотом, сорвался на бег. Он не дошел до кабинета директора, понимая, что не сможет удержать лицо. Заскочил в небольшую нишу, спрятанную латами, опираясь о стену и сползая по ней вниз, хватаясь за рубашку на груди в районе бешено колотящегося сердца, Джеймс зажал рот ладонью, пытаясь сдержать крик. Он никогда не думал, что собственноручно сможет оборвать, разрубить ту связь, те нити, что исходили от его сердца и тянулись к Тедди, оплетая его с ног до головы. Тедди их не видел, они не причиняли ему боль, а Джеймса они постоянно рвали в его сторону, а разрубить их было до ужаса больно, но так было нужно. Взять себя в руки и дойти до гаргульи на входе в кабинет директрисы он смог только спустя время. Он постарался вернуть лицу свое обычное беззаботно-веселое выражение и произнес пароль. Перед Джеймсом возникла знакомая до последнего камушка винтовая лестница. В дверь он постучал для приличия и, не дождавшись ответа, зашел, Макгонагалл привычно занимала место за столом, разбираясь с пергаментами, за ее спиной в больших рамах расположились портреты двух последних директоров. — Добрый день, профессор Макгонагалл. Вызывали? — поприветствовал он поднявшую на него взгляд директрису. Джеймс радостно помахал находящемся в своих рамах бывшим директорам, и мог уверенно предсказать их реакцию: Северус Снейп закатил глаза, а Альбус Дамблдор лишь улыбнулся, сверкая своими очками-половинками. — Да, проходи, Джеймс. Присаживайся, — она указала на кресло напротив своего стола. — Давно ты не навещал нас, — заметил Альбус. — Я бы с радостью, но были летние каникулы. — Да, а сейчас от учебного года прошла неделя, и вот ты уже здесь. — Вы бы предпочли видеть здесь другого Поттера, сэр? — широко улыбаясь, уточнил он у Снейпа. — Боюсь, Альбуса Северуса придется ждать слишком долго. Так уж вышло, только я унаследовал склонность к нарушениям правил… Хотя на этот раз я искренне не понимаю, почему здесь. Мне стыдно признать, но было немного не до этого. Он внимательно посмотрел на директрису, не вмешивающуюся в его диалог с портретами. Джеймс правда не успел еще нарушить ни одного правила и не понимал, за что его вызвали. Если только никто не прознал, что в конце шестого курса это именно он нарисовал магическое граффити в Большом зале. Это было одной из его самых грандиозных проделок, он усовершенствовал магическую краску, и теперь рисунки не только двигались, но от них не возможно было избавится, пока не истечет срок действия заклинания. Пропали те уже к вечеру, но кривоватых единорогов и пикси успели рассмотреть все в замке. Тогда его не поймали, да и времени вычислить уже не было, но, наверное, практически все в школе знали, чьих рук это дело, но Джеймс избавился от всех улик и имел стопроцентное алиби (не без помощи Сары). В общем, доказательств не было. — Я не поэтому тебя позвала, Джеймс. — Да? Тогда зачем? — он заметно расслабился, откидываясь на спинку кресла. — У нас планируется осенний балл в честь Хэллоуина в этом году. Мы, посовещавшись с коллегами, решили, что его стоит немного осовременить. Я слышала, что твоя группа иногда выступает в Хогсмиде, и многим ученикам нравится. Не хотели бы вы выступить на нем? — Правда? Вы серьезно? — оживился Джеймс, вытягиваясь по струнке ровно, теперь улыбка на его лице была совсем не поддельной. — Наша музыка точно подойдет для школы? — Мне довелось побывать на одном из ваших выступлений в Хогсмиде, и что могу сказать… Это… кхем… весьма неплохо. Хотя и не совсем та музыка, что мне нравится. Мы готовы выделить вам любой свободный класс для репетиций, а инструменты, насколько я понимаю, у вас есть, или вы можете одолжить недостающее в Трех метлах, где и играете? — Да, конечно. Но мне нужно еще посоветоваться с Сарой и Рози, но не думаю, что они будут против. И еще у нас сейчас нет гитариста, но мы найдем его в ближайшие дни и начнем репетировать, — Джеймс подскочил с места, загоревшись новой идей. — Я тогда могу идти? Расскажу все девочкам. Макгонагалл, слегка растерянная его энтузиазмом, кивнула, но уже возле самой двери окликнула: — Джеймс, у тебя все в порядке? Когда ты пришел, мне показалось — что-то случилось, — Джеймс замер, вцепившись в ручку похолодевшими пальцами. Он надеялся, что достаточно хороший актер. Он натянул на лицо самую правдоподобную из возможных улыбку и обернулся. — Все отлично, я просто переживал, что после нашего разговора родителям опять придет письмо о том, что я что-то натворил. До свидания, профессор Макгонагалл, я сообщу, когда мы найдем басиста и нам нужно будет место для репетиций. Господа, — он кинвул портретам и поспешно вышел. — Ага, так мы и поверили, что Джеймса Сириуса Поттера волнует, что о его выходках донесут родителям, — в тишину произнес Снейп.

***

— Значит, нам нужно ускориться в поисках, — резюмировала Роза, когда они с Сарой выслушали сбивчивый рассказ запыхавшегося Джеймса. Он по карте нашел их в библиотеке, что его не особо обрадовало, но совершенно не удивило. Он влетел в помещение, за что тут же получил гневный окрик мадам Пинс, на ходу извинившись, проскочил к дальним столам, к месту, где обычно занималась Роза и за компанию с ней Сара, если не влипала вместе с Джеймсом в очередные неприятности. — Но вопрос «как» все еще остается открытым. — Что обсуждаете? — Джеймс пропустил момент, когда возле их стола возник братец в неизменной компании Малфоя. И был раздосадован своей вопиющей невнимательностью, недопустимой ни для одного охотника. — Я слышал, тебя снова вызывала директриса. Родителям ждать от нее весточки? — Как быстро в этой школе разносятся слухи. Как ты только это прознал? Но нет, можешь не злорадствовать, на этот раз я могу им хоть сам послать сову и рассказать о нашем разговоре. Альбус удивленно вскинул брови и уставился на совершенно не собирающегося конкретизировать свои слова Джеймса. — В честь Хэллоуина будет бал, и Макгонагалл предложила нам сыграть, — вздохнув, пояснила Роза, понимая, что Джеймс так и собирается молчать, давая любопытству Ала разгореться. — Ничего себе, поздравляю. Но у вас же нет гитариста. — В этом то и проблема, братец. Поэтому если у тебя на примете нет подходящего человека или хотя бы способа быстро найти его, то лучше свали в туман и не мешай нам думать. Губы Альбуса растянулись в едва различимой самодовольной улыбке (Джеймс просто терпеть ее не мог), он оперся о стол руками и склонился вперед, будто собираясь рассказать секрет. — А если я скажу, что знаю подходящего человека? Все удивленно посмотрели на него, а глаза Джеймса загорелись огнем непритворного интереса. — Я внимательно тебя слушаю, братец. — А что я получу взамен информации? — Альбус! — воскликнула Роза. Джеймс рассмеялся, совершенно не удивленный и не обиженный расчетливостью брата. — Все что хочешь, если тот, о ком ты говоришь, действительно так хорош. — О, он очень хорош, — Скорпиус, до этого молча наблюдавший за происходящим и делавший вид, что все здесь вгоняет его в непомерную скуку, настороженно посмотрел на друга, но вмешиваться не стал. — Отлично. Что ты хочешь? — Научи меня Патронусу. — Ой, малыш, Ал до сих пор не смог освоить его. — Ясно, похоже, тебе не так важно найти гитариста, — Альбус сделал вид, что собирается уйти, но Джеймс схватил его за руку, останавливая. — Ладно, ладно, молчу, — Джеймс поднял руки вверх. — Я согласен. — Отлично, тогда по рукам. — Ну кто этот твой супер-гитарист? Альбус улыбнулся действительно пугающе. — Скорпиус. — Что? — в один голос воскликнули слизеринец и Джеймс. — Серьезно? — Джеймс посмотрел на возмущенно сверлящего друга взглядом Скорпиуса, впервые за все время будто замечая его с заинтересованностью. — Ты умеешь играть на бас-гитаре? — Умею, — в его голосе отчетливо послышался вызов, он посмотрел на Джеймса, самодовольно вскидывая подбородок. — Не думаю, что мы сработаемся, — усмехнулся Джеймс, склоняя голову к плечу и продолжая беззастенчиво рассматривать его. — Да ладно, мы можем взять его на время бала, отыграть, а там разойтись, если не захотим сотрудничать, — предложила Сара, до этого просто с интересом наблюдавшая за происходящим. — Кто сказал, что я вообще хочу участвовать в чем-то подобном? — Да, ладно тебе, Скорп, это должно быть интересно, — произнес Альбус, и уже шепотом на самое ухо, чтобы только он услышал: «Доверься мне». — Скорпиус неуверенно, но все же кивнул ему. — Ну так что? Джеймс посмотрел на Розу с Сарой. — Почему бы и нет. Мы можем послушать, как он играет, и потом решить. — Хорошо. Приходи сегодня в семь на восьмой этаж. Проведем мини прослушивание. — Если я сам не передумаю играть в вашей шайке. Скорпиус засунул руки в карманы и, ни с кем не прощаясь, скрылся среди стеллажей. — Он точно придет, не переживайте, — Альбус улыбнулся и последовал за другом. — Надеюсь вы не подеретесь, — предостерегающе смерив Джеймса взглядом, сказал Роза. — Не переживай, Малфой не вызывает у меня никаких эмоций. Драться с ним у меня причин нет. Так хоть повод будет узнать, что в нем нашел Ал.

***

— Какого дьявола ты творишь? — Скорпиус накинулся на друга, как только они покинули библиотеку. — Помогаю тебе, придурку. Если у вас будет возможность пообщаться лично и сблизиться, ты поймешь, какой мой брат непроходимый идиот, и забудешь о чувствах к нему, как о страшном сне. — Тш-ш, — зашипел не хуже змеи Скорпиус. — Зря я тебе рассказал. Больше всего в подземельях Слизерина ему не хватало солнечного света, Альбус говорил, что это единственная причина, по которой временами он жалел, что не живет в Гриффиндорской башне, освещенной и теплой. Иногда друг звал его заглянуть в гости к брату и сестре, чтобы насладиться лучами заходящего светила, блестящего в темных водах озера, на который открывался отличный вид из окон красно-золотых. Скорп отказывался всегда. — Иногда я хочу прихлопнуть Джеймса, — Альбус влетел в их комнату. — Только иногда? Я думал, это твое обычное состояние. Альбус отмахнулся, заваливаясь на его кровать поверх покрывала, Скорпиус никак не прокомментировал подобную наглость, давно уже привыкнув к полному отсутствию манер у друга. Он только вздохнул, откладывая учебник зельеварения на стол, и поднялся из кресла, решив присоединиться к другу. Он улегся рядом, также рассматривая привычный серебристо-зеленый балдахин. — Что на этот раз у вас произошло? — Да он достал своими дурацкими намеками в нашу сторону! — Какими намеками? Альбус промолчал, только громко и красноречиво засопел. — Ах, этими намеками. — С чего он вообще решил, что между нами есть что-то помимо дружбы? Мне вообще-то не нравятся парни. — А мне нравятся. — Да, но об этом знаю только я. Ты вроде не проявлял ни к кому знаков внимания особых. Скорпиус действительно рассказал о своих подозрениях на счет ориентации, которые появились еще во времена третьего курса, почему-то тогда он не допустил ни на секунду, что друг не примет его или растреплет кому-то. И он был прав, Альбус только удивленно посмотрел на него и засыпал разными вопросами, полными любопытства. — Хотя тебе кто-то и нравится, но даже мне ты не сказал, кто это. — Тогда это и впрямь можешь быть ты. Ал повернул голову в его сторону, осматривая профиль серьезным взглядом и, похоже, найдя какие-то ответы, отвернулся, уверенно произнося: — Нет, это точно не так. Я уверен в этом. Правда, тогда я не понимаю, почему ты не можешь мне сказать. — Потому что ты не обрадуешься, когда узнаешь, кто это. — Если это не мой отец, то все ок. — Фу. Ты что, с ума сошел? — Скорпиус подскочил на кровати, садясь в пол оборота и у ужасе смотря на него сверху вниз. — Ну, ты так восхищался им всегда. — Это же в детстве было, придурок. — Вот видишь, значит, все в порядке. Больше меня никто не поразит, — Альбус пожал плечами, а потом в шутку добавил. — Ладно, нет, еще если это не Джеймс, тогда все ок. Скорпиус промолчал. Он не собирался говорить Альбусу сам, но как-то решил для себя, если тот догадается или предположит что-то подобное — отрицать ничего не станет. От затянувшегося молчания улыбка медленно стекла с лица Альбуса, его глаза забавно расширились от шока, но Скорпиусу было не до смеха, он отвернулся, чтобы не смотреть на него. — Ты ведь это не серьезно, да? — он выпрямился, садясь рядом. — Ты сейчас должен сказать — фу, Ал, ты что с ума сошел? Скорпиус молчал, он хотел бы так сказать, но не мог. Похоже, когда всем слизеринцам раздавали изворотливость, он отсутствовал. А старший брат лучшего друга стал для него личной драмой. — Скорпиус? Мерлин, это правда? Тебе нравится Джеймс? Как давно? — Из-за него я и понял, что мне нравятся парни. — Черт, Скорп. — Ты злишься? — Скорпиус решился посмотреть на друга, который находился в полнейшем замешательстве. — Что? Нет, конечно. Но мне нужно привыкнуть к этой мысли. — Не обязательно привыкать. В смысле… когда-нибудь эти чувства пройдут. Просто тебе все было интересно, кто мне нравится, и вот теперь ты знаешь. — Ты мог бы найти кого-то и получше. Скорпиус с долей облегчения рассмеялся. — Не то чтобы я выбирал, знаешь. — Джеймс натурал. — У него не было отношений с девушкой, по крайней мере, о них неизвестно. Но даже будь он открытым геем или бисексуалом, у меня не было бы шанса. Знаешь, вряд ли его заинтересует лучший друг надоедливого младшего брата. — Эй, я вовсе не надоедливый. — Да, но мне кажется, он так не считает. А в мою сторону он не смотрит, даже когда мы с тобой находимся с ним рядом. Я что-то вроде мебели, которая постоянно с его братом. — Это потому что он придурок. — В любом случае спасибо, что выслушал. Я устал держать все в себе. — Для этого и нужны друзья. Скорпиус был рад, что наконец смог поделиться с другом, он не любил хранить секреты от Альбуса. И он мог гордиться собой, если даже лучший друг не заметил его чувств, что уж говорить о Джеймсе, который вообще его, кажется, не замечал. Но с этим он смерился уже давно и надеялся, что и сердце однажды примет и охладеет к нему. — Твой план просто глупый, Ал. Ты не подумал, что, общаясь с ним лично, мои чувства могут разгореться только сильнее? — Джеймс просто невыносим. Он обязательно сделает что-то такое, что разрушит его идеальный образ в твоих глазах. — Альбус, я твой лучший друг. Поверь, у меня нет никаких иллюзий на его счет, благодаря тебе я достаточно осведомлен, что он за человек. К тому же, думаю, ты просто слишком остро реагируешь на некоторые слова и поступки с его стороны. — Ага, ага. Вот увидишь, я буду прав.

***

Скорпиус пришел на восьмой этаж раньше на десять минут, последние несколько часов он и так провел как на иголках и почти силой заставил себя оставаться на месте, а не прийти на несколько часов раньше. Но ждать ему пришлось не одному, Альбус увязался следом, мотивируя это желание морально поддержать друга. Скорпиус же подозревал, что тот хотел увидеть лицо брата, когда он поймет, что Ал не преувеличивал способности друга. Остальные, очевидно, совсем не торопились на встречу. Скорпиус уже успел начать переживать, что они вовсе не придут, когда троица завернула в коридор. — Ну, вы могли бы еще дольше идти, — вместо приветствия воскликнул Альбус. — Извини, кое-кто опять задержался на тренировке, — качнув головой в сторону невозмутимых Джеймса и Сары, произнесла Роза. — А вы что, и правда как Сиамские близнецы, по отдельности не ходите? — Мне просто очень хотелось увидеть твое лицо. А теперь, может, объясните, почему именно этот этаж. — Ал, ты, что не читал историю, которая, между прочим, затрагивает нашу семью? Джеймс закрыл глаза и несколько раз прошелся перед стенной, в которой не спеша появилась дверь. — Выручай-комната? Я думал, она уничтожена. — Ну, полагаю, ей нужно было время, чтобы восстановиться. — Скорее всего магия школы была очень ослаблена после войны, и поэтому она не смогла восстановиться сразу, но с годами это произошло. — И вы нашли ее? — Ее нашел Джеймс еще на третьем курсе. — Вообще-то это сделал Тедди и показал мне на моем первом курсе. Просто вам я рассказал о ней только на третьем. — И после этого ты называешь себя нашим другом, — возмутилась Роза. Джеймс дернул плечом. — Тедди попросил не рассказывать о ней всем подряд. Поэтому, надеюсь, вы трепаться не будете, — Скорпиус заметил какую-то неясную печаль в голосе гриффиндорца, но совсем не мог понять, чем она могла быть вызвана. — Может, мы уже зайдем или продолжим трепаться? Он первый подошел к двери, распахивая ее и заходя внутрь, все поспешили последовать за ним. Комната представляла небольшой бар, с парой столиков и совсем маленькой сценой в углу. — Серьезно, Джеймс? Магловский бар? Здесь же отвратительный звук. — Полевые условия. Он достал из кармана своей толстовки гитару и с помощью палочки вернул ей истинный размер. — Это чтобы у сокурсников было меньше вопросов, — на вопросительный взгляд Ала пояснила Сара. Джеймс протянул гитару Скорпиусу, тот молча принял, чувствуя, как его переполняет трепет от того, что Джеймс доверил ему свой музыкальный инструмент. — Можешь сыграть любую песню, что знаешь, но лучше, конечно, если в нашем стиле что-то. Это, конечно, не электронная, но нам главное понять, умеешь ли ты играть вообще. Скорпиус кивнул, уже примерно представляя, что будет играть, он подошел к небольшой сцене, усаживаясь на предусмотрительно расположенный там стул. Все остальные сели за ближайшие столики. Он взволнованно бросил взгляд на ободряюще улыбающегося ему Альбуса, Скорпиус старался держать маску невозмутимости, но если лицо его никак не выдавало, то внутри все клокотало от эмоций, а сердце в груди бешено билось от волнения. Он прикрыл глаза, прекрасно осознавая, на кого бы натыкался взгляд каждый раз, а лишние поводы для волнения были совсем не нужны. Пальцы привычно расположились на инструменте, и он взял первые аккорды знакомой всем здесь песни. Он старался не обращать внимания на чей-то удивленный вздох, так и доиграв песню, не открывая глаза. — Ты знаешь нашу песню наизусть? — не скрывая бурной реакции, воскликнул Джеймс, когда музыка утихла, и Скорпиус распахнул глаза, встречаясь с его взглядом и чуть ли не задыхаясь от чужого восторга, направленного на него. — Как ты смог разобрать мелодию и выучить ее? Ты был на наших концертах? Но как смог запомнить? — засыпал он вопросами. — Ну, я был на парочке… — Скорпиус отчетливо почувствовал, как краснеют кончики его ушей, и он не знал, какое оправдание себе придумать, умоляюще смотря на Ала. — Возможно, записи ваших песен есть у меня, — пришел на выручку тот. — И возможно, только возможно, ваша музыка совсем неплоха. Джеймс отмахнулся от брата, все его внимание было сосредоточенно на Скорпиусе. Впервые его внимание было сосредоточенно на Скорпиусе. Тот потерялся, но надеялся, что счастье не слишком отчетливо проступило на лице. — Сколько наших песен ты знаешь? — Все, что вы когда либо играли на публике, но не сказал бы, что в идеале. — Ого, даже я не знаю всех наших песен, — усмехнулась Сара. — Ага, постоянно что-то путаешь. Очевидно, что ты в группе по блату. Джеймс, не обращающий внимание на подруг, встал с места, подходя к Скорпиусу. — Давай попробуем исполнить что-то вместе. Он смог только кивнуть, боясь, что голос подведет, бросив взгляд на Ала. Тот уже осознал, что его гениальный план дал трещину и что идея была совершенно провальна. Скорпиусу, впервые завладевшему вниманием Джеймса Поттера, теперь не представлялось, как вообще можно добровольно отказаться от этого.