Нарисуй мне дракона

Саске едва высиживает до конца пары. Чертов препод еще и задерживает их почти на весь перерыв, самозабвенно вещая о какой-то хрени — Учиха даже не знает, что за пара у них была, но за последние минут пятнадцать он проникается искренней ненавистью и к лектору, и к его предмету. Как только он слышит заветное "можете идти", он вскакивает с места, хватает сумку и несется, расталкивая однокурсников, к первому ряду. Хината еще даже не успела встать из-за стола — Саске чувствует непонятное ожесточение, хватая ее за плечи и заглядывая в лицо. Так и есть; те же самые чертовы глаза — Учиха встряхивает девушку и кричит: — Бля, откуда они у тебя? Что с ними такое?! Она испуганно сжимается, силясь отстраниться — наверное, Саске сейчас похож на психопата, но он и сам не может сказать, что его так взбесило. Сзади его руки хватает кто-то, отрывая судорожно сжатые ладони от мягких плеч, и он бессильно дергается, но как-то так же внезапно остывает; он медленно разжимает пальцы и виновато смотрит на Хинату — та заливается краской и склоняет голову, закрывая лицо волосами, и Саске пытается понять, откуда взялась его злоба. Если ее братец такой нестерпимо правильный гений, то в чем тут ее вина? Учиха, тяжело дыша, оборачивается — его запястья все так же сжимают ладони Узумаки, но, увидев, что приятель уже успокоился, блондин неторопливо выпускает его руки. Откуда он тут взялся? Кажется, на сегодня достаточно потрясений; Саске устало выдыхает и снова поворачивается к Хинате. Девушка все так же сидит, сжавшись всем телом, и он неловко произносит: — Прости… пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. Я перепутал тебя… с одним человеком. Хьюга молчит, не поднимая своих странных глаз, и Саске только этому рад — он не знает, не взбесится ли снова, увидев их. Но чувствует, что подобных слов недостаточно, и поэтому продолжает: — Если ты не против… Можно я угощу тебя обедом? В качестве извинения. Девушка поднимает голову и смотрит на Наруто, словно ища поддержки; то, что он спас ее от вышедшего из себя Учихи, определенно сыграло свою решающую роль. Но Узумаки только ободряюще улыбается, подмигивая ей, и произносит: — Не волнуйся, я пойду с вами. Хината заливается румянцем и снова прячет глаза, но все же смущенно кивает. Саске готов поклясться, что в Наруто она видит едва ли не принца, спасшего его от злобного чудища; при мысли о чудище ему почему-то вспоминается нарисованный в его тетрадке дракон и сразу за этим — старший Хьюга. До начала третьей пары остается всего десять минут, и Хината вряд ли хочет ее пропускать, но Узумаки решительно направляется в сторону столовой, и девушка с восторженными глазами следует за ним. Учиха усмехается; хоть по Наруто и скажешь с первого взгляда, но он непрошибаемый тупица, но все же такой шанс вряд ли упустит даже он. Фигурка у нее ничего так; Саске еще раз растягивает губы в ухмылке и идет за ними. *** Хоть Учиха и обещал заплатить за все, что захочет Хината, берет еды она немного, в силу скромности или еще почему, — только салат и десерт, зато Узумаки, одарив приятеля нахальной улыбкой, уставляет поднос в его руках тарелками. Саске почему-то даже не хочется негодовать из-за подобной наглости, и он без возражений расплачивается с моложавой женщиной на кассе. Столовая пустеет на глазах — отведенные на обед полчаса подходят к концу, и довольные и сытые студенты уже расходятся к своим аудиториям. Свободных столиков сейчас больше, чем достаточно, и они усаживаются за один посреди зала. — Жалко, рамена у них нет… — вздыхает Наруто и пододвигает к себе чашку с рисом. Хината смотрит на него, и ее глаза почти светятся — Саске подавляет лезущую на губы усмешку, забирая с подноса свою тарелку. — Почему ты не пришел на пару? — интересуется он, поднимая глаза, и успевает заметить промелькнувшее на лице Узумаки странное чувство — но оно тут же скрывается за привычной улыбкой, и Учиха уже не может с уверенностью сказать, что оно вообще было. — Да так, опоздал просто… Минут на сорок. Решил, что заходить уже поздно. Как увидел, что вас отпустили — заглянул в аудиторию, ну, а дальше ты знаешь. Саске вспоминается ощущение мягких плеч девушки под сжатыми пальцами, страх в ее ненормальных глазах, таких странных, что у них от испуга даже не расширился зрачок — нечему было расширяться, и он чувствует вновь охватывающее его волнение. — Неужели я пропустил что-то интересное? — с улыбкой спрашивает Узумаки, и Саске громко хмыкает. — Даже если и пропустил, я об этом не знаю, — отвечает он и принимается за еду. Готовят тут, пожалуй, не так уж и плохо, гораздо лучше, чем в школьной столовой, но и стоит оно в разы дороже. Учиха в деньгах благодаря родителям не нуждается, но все же не все студенты такие безбедные, как он? Есть, например, сироты… На стол опускается поднос, и Саске поднимает глаза — и тут же злобно сощуривается. Этот чертов Хьюга, какого хера он забыл тут?!.. А, ну да. Увидел сестру и решил подсесть, только вот не подумал о том, что вряд ли его тут кто-то ждет. Учиха презрительно смотрит на Неджи, и тот возвращает ему этот взгляд сполна. Бледные глаза проходятся по сидящим за столом одногруппникам; без всяких слов ясно, что компанию своей сестры Хьюга не одобряет, но из-за своего чертового приличия этого не говорит. — Почему вы не на паре? — сухо спрашивает он, и посветлевшая было при появлении брата Хината снова сжимается. Конечно, она не скажет, что просто не смогла отказаться пойти с Наруто; Учихе на мгновение даже становится ее жалко, но приходить на помощь он не спешит. Сама пошла — сама и выкрутится; не убьет же ее брат за пропущенную лекцию. Молчание затягивается, и теперь уже не оправдаться дежурным "ее отменили". Сразу станет ясно, что это ложь, и взгляд второкурсника становится все строже. Наконец напряжение разрывает Узумаки; он чешет затылок и беззаботно произносит: — Простите, Неджи-семпай, это из-за меня. Я просто пришел сегодня написать заявление, чтобы мне вернули документы. Перевожусь в Абасири*. Ну и попросил их посидеть со мной… Ложечка из рук Хинаты падает на пол с громким звоном. Саске смотрит на Наруто и пытается понять, правду тот говорит или просто таким безумным способом решил оправдать их прогул. Такими вещами не шутят, но черт знает этого полудурка, что может скрываться за его извечной улыбочкой. Но Хьюга, кажется, ни на секунду не допускает мысли, что тот может говорить неправду, потому что смотрит на первокурсника своими странными глазами и серьезно спрашивает: — Но сегодня же третье сентября? Зачем ты тогда вообще поступал сюда? В Абасири поступить гораздо проще. Узумаки неловко улыбается и пожимает плечами. — Я же не думал, что возникнут такие обстоятельства… Да что такого могло с ним случиться, что он теперь должен бросить универ в Токио и ломануться в какое-то захолустье, едва начав учебу? Да, Наруто потерял родителей, и теперь нет того, кто будет его содержать, но что мешает ему перевестись на вечернее, а работать днем? Он уже собирается высказать это вслух, когда Неджи спрашивает: — А что с тобой случилось? Узумаки снова обнажает белые зубы, и теперь от его улыбки уже не веет той беспричинной жизнерадостностью. Но у Учихи все равно остается впечатление чего-то жуткого — с такой же не слишком искренней, но от этого не менее лучащейся улыбочкой тот стоял, наверное, на свежей могиле. — Я переезжаю к родственникам. До этого момента Саске сказал бы, что Хината уже не может сжаться сильнее, настолько она выглядела подавленной и сокрушенной. Но чертов Неджи все так же спокоен и собран, и Учиха ощущает поднимающуюся в нем едва ли не ненависть — ну и пусть он не знает всей правды, но неужели не ясно, что просто так учебу на третий день не бросают? Но сам Саске, признаться, чувствует скорее недоумение, чем жалость. Неужели для того, чтобы найти работу, обязательно нужно уезжать в какую-то глушь? Узумаки же достаточно взрослый, чтобы жить в одиночестве и самому себя содержать. Хотя, может быть, это все из-за того, что он еще несовершеннолетний?.. — И ты только сейчас об этом узнал? — очень серьезно спрашивает Хьюга, глядя на Наруто, и едва ли искренняя улыбка на губах блондина блекнет. — Вчера узнал, — неохотно отвечает он. — Я бы тут учился, но мои родители умерли в это воскресенье. Учиха видит, как второкурсник резко стискивает палочки. Пожалуй, это вообще первое проявление чувств, которое Саске замечает за этим человеком, и у него возникает ощущение того, что он увидел что-то запретное и никому не доверенное. — Прости, — Неджи, по привычке или намеренно, говорит ничего не выражающим тоном, таким же бесцветным, как и его глаза, но Саске уже не обманывается: теперь он точно знает, что этот человек умеет чувствовать, и думает, что когда-нибудь еще попытается вытащить из него наружу переживания. Любые эмоции, лишь бы доказать себе и ему, что он вовсе не такой, каким пытается стать. — Ничего, Неджи-семпай, вы же не знали, — на губах Узумаки все та же жуткая неуместная улыбка, но его собеседники уже не попадают под ее влияние — к этой радости достаточно просто немного привыкнуть, чтобы понять, что под ней скрывается искаженное болью и осознанием несправедливости жизни лицо. — Так что до двадцати лет я буду жить с ними в Абасири, ну, и в универ ходить тоже там… Если смогу, потом снова переведусь сюда. Сколько ему осталось до двадцати? Полтора-два года, от силы три. Почему же он тогда с такой хорошо скрытой, но от этого не менее сильной горечью говорит о родственниках, что у Саске создается впечатление, что он готов на что угодно, лишь бы к ним не ехать? — Ну… удачи тебе, — пожимает плечами Хьюга, не вкладывая в эти слова никакого сарказма, но Учиха все равно чувствует, что его руки сами собой тянутся задушить этого хладнокровного ублюдка. Да какого хера он может быть таким спокойным?.. — Спасибо, — широко и открыто улыбается Узумаки, и Саске понимает, что дальше общество этих двоих он выдержать просто не в силах. Он встает из-за стола, нащупывая в кармане сигареты; тарелки они уберут сами, раз уж он платил, не развалятся, а вот если он сейчас не набьет свои легкие густым дымом, он точно сойдет с ума. _______________ *Абасири — небольшой город на севере о.Хоккайдо.