Задира

Вова сидел на уроке, думал о скорейшем переводе в новый корпус, когда его ткнули карандашом в спину, а на парту кинули свёрток бумаги. "Блядский черт, ну что ему опять нужно?!" Вова даже не стал смотреть, что написано на листке и показал это всем своим видом. Сзади послышался разочарованный вздох и какое-то копашение.  Через минуту Губанов подорвался и вышел из кабинета. Вова кинулся разворачивать бумажку. Любопытство взяло верх и он взглянул на синие буквы: /Я знаю этих ребят. Они из другого корпуса. Ты знаком с ними? О чем вы говорили?/ -А какая тебе разница, урод? - тихо, шёпотом, чтоб его не услышали, пробубнил Вова, сминая бумажку и засовывая её в карман джинс, чтобы выкинуть позже. Губанов так и не вернулся. Весь день он просто отсутствовал в школе, словно его и не было, хотя вещи оставил рядом с партой. Братишкин шёл домой. На улице уже стемнело. Прохладный ветер еле ощущался, но все же трепал волосы на голове парня. Воздух пах спецефически... тем самым "запахом вечера". Вова подошёл к крыльцу дома и войдя внутрь его поприветствовала мама из кухни. -Привет, сынок. Как в школе? -Хорошо, мам. Я пойду в комнату. -Давай. Спускайтесь потом кушать с другом, а то он ждёт тебя уже минут 20. - женщина вернулась к домашним делам, совершенно не заметив, как у её сына подкосились ноги. Мурашки бежали по телу парня, ноги вялые, во рту пересохло, а в висках пульсировали вены. Он сжал руки в кулаки и направился в спальню. Открыл дверь и даже не удивился, хотя сердце пропустило удар. Рядом с его рабочим столом, рассматривая фотографии, награды и плакаты на стене, стоял Губанов. -Откуда эти медали? - он даже глазом не повел в сторону хозяина комнаты. -Я 6 лет занимался атлетикой. - услышав, что Алексей говорил спокойно и вроде злобы в голосе не было, он расслабился. -Неплохо. - Алексей звонко стукнул ногтем по золотой медали, висящей на рамке фотографии, на которой кстати было запечатлено это награждение.  Губанов повернулся к Вове и слегка улыбнулся, но тут же убрал эту улыбку, словно показывая безразличие. -Что ты тут делаешь? - Вова прошёл в комнату и закрыл дверь за собой. -Я задал тебе вопрос, ответа не получил добровольного и пришёл за ним сюда. - Губанов приземлился на рабочее кресло, смотря на Вову, что разместился на своей кровати. -Зачем тебе это знать? -Мне интересно. - Губанов вопросительно наклонил голову и Вова сдался. -Мы познакомились в клубе. До этого я их не видел. -О чем говорили? -О переводе в другой корпус. - Вова готов поклясться, что видел как дрогнул Губанов, словно сзади кто-то приблизился и крикнул "Бу!". Алексей и правда дернулся, словно его ударило током. Он нервно сглотнул и сжал кулаки. "Чего блять? Решил съебаться?!" -Ты собрался перевестись? -Да. - тут уверенность Вовы зашкалила и он не колебаясь, не боясь получить по лицу, наплевав на страх стал говорить с Алексеем, словно они на одном уровне. Алексей дернулся и оскалился выражая всем своим видом что он в ярости после такого ответа и тона, которым к нему обратились, мол "ты что себе позволяешь, щенок?". Вова увидел это и слегка опешил, понимая что стоит перестать. На самом деле внутри Леши что-то екнуло... ох как ему понравилось это "да", что вырвалось из уст его жертвы. В какой-то момент он даже отметил для себя что уверенный Вова выглядет ахуенно. -С какого перепугу? Вова выдохнул и решил не отступать. -Вы заебали меня.  - Алексей удивлённо вскинул брови. Он совершенно не ожидал такой прямоты и ох, черт, как ему это нравится! -Плохая идея. - Алексей встал с кресла и подошёл в плотную к Вове, который отполз чуть назад, но его остановили, взявшись за его плечи. - Останешься в нашем корпусе. -Нет. - голос дрогнул, а вот Алексей нет. Он лишь усмехнулся. -Посмотрим. - прорычал Губанов в лицо Вове, который чувствовал чужое дыхание на лице и уже готов был провалиться сквозь землю от страха, но Алексей отпрянул и покинул дом Братишкина, оставив того со своими мыслями о переводе наедине. Весь вечер тот не мог найти себе места. Он рисовал какие-то скетчи, но думал лишь об Алексее. Почему он так себя ведёт? Что не так? Почему он перестал его бить или унижать? Утром Вова как всегда направился в школу, где его уже ждали Тайрис и Миша. -Ну че как? - Ти выглядел слишком радостным, поэтому Вова сразу понял, что тот уже с утра под кайфом, а вот Миша был очень заспанный. Как вскоре выяснилось он подцепил девушку вчера и по его словам: "бля, не выспался, ибо там такая жара была, мы аж до утра... ух блять, как это было ахуенно". За беседой с друзьями, Вова не заметил как к ним подошла завуч сзади, но ребята соизволили ему сказать об этом, дабы тот случайно не ругнулся.  -Здравствуй. - женщина улыбалась и выглядела очень по-доброму. -Здравствуйте. - Вова не понимал что ей нужно, но когда та передала ему папку документов, он аж засиял. -Ты перевелся. С завтрашнего дня едешь учиться в новый корпус. Надеюсь там тебе будет лучше. Вова обнял женщину, сказав спасибо, на что та посмеялась и обняла юношу в ответ. Тайрис и Миша, которые слышали разговор обняли друга следом, заверив, что будут скучать и надеются что у него все будет хорошо. Предложили потусить сегодня в клубе с его новой компанией из другого корпуса и тот согласился. Эти трое были очень радостными и совершенно не замечали, как в конце коридора стоит человек, что смотрит на них без остановки. Он зол. Зол как никогда раньше. Желваки вот вот лопнут от напряжения, в груди все горит, а сердце словно слышно за километр. Губанов просто в ярости. "Переводится он, сука блять... да пошёл ты к черту, Вова Братишкин." Вечером того же дня, 7 друзей сидели за столом в клубе. Они смеялись, болтали и отмечали перевод Вовы в новый корпус. Со стороны казалось что Тайрис и Миша передали посылку 5 другим людям. Через какое-то время часть ребят удалились танцевать, а часть клеить дам, оставив наедине Вову и Илью. -Эй, я понимаю, что тебе пришлось не сладко в этом корпусе, но ты знай, что в нашем у тебя как минимум есть мы. Я уж точно приду к тебе на помощь в любой момент, договорились? Вова улыбнулся и кивнул, глотая очередной горячительный напиток. Ему так хорошо сейчас. Уже завтра Губанова не будет в его жизни и от этого на душе так спокойно и тепло. Уже завтра он будет учиться в компании людей, с которыми ему будет не страшно. Жалко лишь, что Ти и Мишаня не будут рядом, но, к счастью, парни договорились не терять связи и часто проводить время, свободное от школы, вместе. Утро. Голова гудит, самочувствие на дне, но настроение лучше некуда. Вова счастлив. Он летит в новый корпус и он правда искренне счастлив. А вот и он. Светлое большое здание, приветливые люди и его новая компания. Отзывчивые, чуткие и добрые учителя, одноклассники чудо. И это все? Больше никаких приключений или бед? Ха, смешно. Все было прекрасно, пока Вова не потерял друзей из виду. Он прошёл по коридору, заворачивая к лестнице, но услышал странную возню из кладовой (обычно там всякие штуки для уборки школы или типо того). 5 его друзей били кого-то внутри этого маленького помещения. -Ребят... вы чего?... Парни развернулись к Вове, втащили его в комнату и закрыли за ним дверь. Илья приблизился в плотную к нему и голос его звучал грубее и ниже обычного: -Тише, Вов. Он сам напросился. 4 других ребят продолжали лупасить ногами лежавшего на полу парня. Вова почти перестал дышать. Ему так хотелось помочь бедняге, но он просто не мог ослушаться новую компанию. Это что снова страх? Блять, да нет! Вова постарался закрыть глаза и абстрагироваться от ситуации представляя в голове, что этого нет, но рваные вдохи и недокрики о помощи парня не способствовали этому. Внутри что-то перемкнуло. Вова открыл глаза и посмотрел на парня. -Что он сделал? - Вова говорил спокойно и Илья отпустил его. -Перешёл дорогу одному их наших. Возомнил себя крутым. Вова усмехнулся. Почему? Наверное вы хотите знать что произошло в голове Вовы, что он резко стал безразличен к чужим страданиям. Ответ прост. Он слишком долго был жертвой и внезапно ощутил превосходство и власть над кем-то. Это чувство горячим ручьём разливалось в сознании и доставляло... удовольствие? Да, это было именно оно. Илья смотрел на друга и не узнавал этот взгляд. Вова больше не был напуган, он улыбался, наблюдая за чужими страданиями. Илья улыбнулся... Прошло 2 недели. От Губанова ни одной весточки. К Тайрису или Мише он не притрагивался, а к Вове тем более. А Вова... черт, он стал буквально тираном. Теперь в его корпусе есть свой "Губанов", только он Братишкин. Он всегда ходил в компании этих 5 ребят и беспредельничал. Бил ни в чем не провинившихся людей, унижал всех подряд, пресовал мальчишек помладше и запугивал весь корпус. Со временем его стали бояться и он тащился от этого. Ему доставляло это удовольствие ужасно. Он так хотел делать эти вещи снова и снова. Он словно питался страхом других, как будто если его отнять у Вовы, у него начнётся ломка. Он наслаждался каждым днем в этом корпусе и был по-настоящему счастлив, что стал таким. Стал монстром. Тайрис, как лучший друг, узнал о выходках Вовы первым и мягко говоря был шокирован. Он не мог в это поверить и пытался отговорить друга от этих вещей, но спровоцировал ссору, в течение которой, был унижен и послан. Ему было больно, что с ним обошёлся так его друг, но он понимал, что вряд ли сможет что-то сделать. Он пришёл на уроки после той ссоры и был ужасно расстроен. Боль внутри раздвигала ребра и хотела выйти наружу. "Травка." Ти прошёлся по школьному двору и встретился со своим дилером. Тот продал ему травы и спешно удалился. Тайрис сидел на траве и курил свёрток. Руки дрожали, а в глазах туман. -Что-то случилось? - раздалось где-то позади. Тайрис обернулся. Он бы испугался, но трава начала действовать и Губанов его не сильно удивил. -А, эт ты... да ничего не происходит. Ну кроме того что ты сломал ему жизнь и его самого. Я про Вову. -Я понял о ком ты. Что произошло? - Губанов подошёл ближе и уселся на траву рядом. -Все плохо, чел. Он словно бешенный. Запугал весь корпус. Все боятся даже взгляд его на себе поймать. Он стал зверем. Даже на меня накинулся. Он мстит за то что ты сделал с ним, но мстит за это другим и отрывается на других. Он просто стал... тобой. Губанов нервно сглотнул, поднялся с травы и удалился в глубину школьного двора. Тайрис только через время, когда трава перестанет действовать, поймет с кем он говорил и о чем и возможно даже испугается слегка. Алексей зашёл домой и встал рядом с входной дверью. Он стоял так довольно долго. Минут 10, может 30, а может и пару часов... он этого так и не понял. Но позже он сорвался. На пол полетели книги, статуэтки, тетради, листы, шкаф и стол. Разбилась ваза и пара кружек, что стояли на столе. Возможно в одной из них был чай, но это не волновало Алексея. В груди у него все полыхало, он словно разрывался изнутри. Ему было больно, адски больно. Когда он закончил разрушение комнаты он принялся за себя. Он царапал руки и ноги, кричал изо всех сил. Тянул волосы на голове так сильно, что вырвал пару прядей вместе с кожей. Он наносил удары руками по всему телу и уже спустя минут 30 он весь был в царапинах и явно синеющих пятнах. Он сидел около стены, прижавшись к ней спиной и пытался отдышаться. Внутри все горело, голова гудит, горло болит от криков и возможно он потеряет голос... желание рушить все на пути усиливалось, но сил больше не было. Он процарапал кожу на руках и ногах до крови и сейчас ему было откровенно говоря насрать на то, что он пачками пол, ковёр, расскиданные тетради или грамоты. Ему было плевать что в ногу воткнулся осколок от вазы. Было плевать абсолютно на все. Он так вымотался, потерял все силы, что в таком же положении и уснул, последнее что успел вымолвить перед падением в сон Губанов было: -Надо исправить...