Тебе нужна помощь, tío Bruno

Наверно, первый раз за долгое время в доме рода Мадригаль было тихо. Слишком много всего навалилось на семью за последнее время. Хоть никто виду не подавал, все были эмоционально истощены. Разве что малыш Антонио время от времени рассказывал забавные истории, услышанные от животных, тем самым пытаясь немного поднять настроение любимым родителям и остальным членам семьи. Надо сказать, у него неплохо получалось. Кто же не улыбнется, глядя на милое дитя, забавно размахивающего ручками, чтобы передать всю невероятность историй. Но время близилось к вечеру, поэтому Антонио уже был в своей комнате, готовясь засыпать в объятиях своего ручного леопарда. За весь день жильцы Каситы не покидали ее порог, лишь выходя подышать воздухом в живописный дворик. Все были напряжены. Камило и Мирабель после происшествия с их дядей оставались каждый в своей комнате, их родители периодически заглядывали к ним, беспокоясь о самочувствии. Долорес вместе с Изабеллой создавала новые яркие букеты из необычных цветов. Это помогало девушкам отвлечься. Луиза тоже закрылась в комнате, занимаясь с тяжёлыми гантелями. Спорт был для нее средством снятия стресса, которому чувствительная девушка была очень подвержена. Даже Касита притихла. В комнате Альмы ранее беспокойная атмосфера сменилась умиротворённой. Abuela сидела на мягкой кровати, облокотившись на вертикально поставленные подушки. На ее плече мирно посапывал Бруно, только изредка непроизвольно дергаясь во сне. Альма одной рукой пропускала сквозь грубоватые от возраста пальцы волнистые пряди волос сына, а другой аккуратно придерживала свою черную шаль, которой укрыла ясновидца. Женщина вглядывалась в родные черты лица. Бруно был вылитой копией ее покойного мужа: те же большие глаза, тот же нос, та же красивая улыбка, которую Альма не видела уже давно, но бережно хранила воспоминания о ней. Задумавшись о прошлом, женщина прикрыла уставшие глаза и, убирая выбившуюсь из-под пальцев темную прядь, почти невесомо коснулась тонкими губами лба сына. Бруно заерзал на плече матери и, нехотя разлепив глаза, сразу же ощутил теплоту родных объятий. Зажмурившись, он в характерной для себя манере скрестил пальцы и задержал дыхание, боясь, что это все не реально. — Buenas tardes, mi hijo, — Альма погладила ясновидца по спине. — сон был спокойным? — Д-Да, спасибо, — Бруно смущённо привстал, чтобы сползти с плеча Альмы. Подумать только, он уже давно не ребенок, а все ещё может так сладко и беззаботно уснуть, стоило только матери обнять его, успокаивая. Полежав ещё немного в тишине, Бруно прошептал: — Mamá… Что со мной случилось? Альма резко изменилась в лице. Нежный взгляд сменился обеспокоенным. От столь внезапной перемены по телу Бруно прошёлся холодок. Он понял, что натворил дел. — Мi hijo, видимо, ты спускался утром на завтрак… — и Альма рассказала ему всю историю. Как Долорес услышала крик, как Камило и Мирабель побежали на поиски своего дяди, как быстро и тревожно ворвалась в столовую девушка и, еле сдерживая подступающую истерику, задыхаясь при каждом моменте, выложила все, что увидела, как ворвавшись в башню, женщина увидела своего внука, держащего ее бессознательного сына. Бруно слушал мать, и с каждой выявлявшейся подробностью, на глаза наворачивались слезы. Только под конец рассказа ясновидец смог подавить эмоции, сжимая в руках свое и без того помявшееся пончо. Альма обняла сына, судорожно гладя по голове и плечам. Она понимала, что для своего ранимого мальчика рассказала слишком много подробностей, но лучше пусть он услышит все от нее сейчас, чем снова будет собирать слухи по городу. Успокоившись и потерев покрасневшие глаза, которые, кажется, слабо блеснули зелёным, Бруно обнял Альму и, поднявшись с кровати, тихо пожелал спокойной ночи, уже собираясь уходить, ведь для него время пролетело незаметно, а вот abuela не смыкала глаз весь день. Но женщина остановила его, аккуратно перевязывая израненную шею новым бинтом. «Пока Джульетта не проснется», — сказала она на прощание. Выйдя в коридор и прикрыв дверь, ясновидец пошел до комнаты племянницы. Прислушавшись, он понял, что девушка уже спала. «Не буду ее беспокоить,» — мужчина зашелестел тихой походкой к комнате Камило. За дверью было тихо. Постучав несколько раз, Бруно не получил ответа. Решив, что его племянник тоже спит, ясновидец устало побрел к себе. Извинения он решил отложить до утра. Но стоило ему подойти к своей двери, Касита захлопала окном, приглашая подойти. Бруно двинулся к раскрытым ставням и упёрся худыми локтями в подоконник, вдыхая чистый ночной воздух. Ясновидец перегнулся через оконную раму, высовывая голову навстречу слабому ветру, который сразу же начал колыхать волосы мужчины. Немного опухшие от слез глаза щипало, поэтому Бруно прикрыл их, слабо улыбаясь тихой звёздной мгле. Внезапно на крыше послышалось шуршание, а после до ушей ясновидца долетело неуверенное «Tío Bruno?..»