Тебе нужна помощь, tío Bruno

Внезапный грохот разбудил только пару часов назад уснувшего Камило. Вставать совершенно не было желания. Нехотя приоткрыв глаза, лицедей сразу же уткнулся в подушку: яркие утренние лучи встретили его теплым и весьма неожиданным вторжением. В который раз создав пунктик в голове «закрывать на ночь створки окон», Камило приподнялся, пытаясь найти точку опоры, но тут же свалился обратно. Тело совершенно ослабло, будто бы из него выжали все силы. Парень, протерев глаза, все же заставил себя подняться и двинуться в сторону ванной. Включая душ и проверяя температуру, Камило развернулся к одному из нескольких зеркал. Осмотрев свое припухлое от беспокойного сна лицо с зарождающимся на нем синяками, парень усмехнулся. «Скоро буду похож на tío Bruno», — лицедей пригладил непослушные кудри и стал взглядом искать что-нибудь, чем можно завязать эти торчащие во все стороны вихры. Найдя одиноко лежащую резинку, Камило шагнул в сторону и чуть не упал, споткнувшись о корзину с одеждой. Прожигая ее непонимающим полусонным взглядом, парень думал почему он вдруг закинул свою повседневную одежду в потенциальную стирку. Заметив выпавший на пол рукав белой рубашки, лицедей присел и, уже протянув руку, чтобы закинуть его обратно, почувствовал, что тот холодный и немного влажный. Камило провел большим пальцем по кончикам двух других, которыми он ощупывал странную находку. Между пальцами протянулась тонкая слабая ниточка вязкой субстанции. И тут же резко в голову ударили воспоминания. Прошедшая ночь, наступившее утро, дядя Бруно, мастурб… Камило отбросил от себя рубашку и отшатнулся, падая на пол. Лицо моментально покраснело, а глаза расширились то ли в ужасе, то ли в удивлении. Под глухой шум воды лицедей перебирал картины прошлого дня и лишь больше краснел. «Я… На своего дядю…Dios…» Почувствовав как голова начинает дымиться, Камило похлопал себя по щекам, надеясь отогнать постыдные мысли. Поднявшись с пола, он дошел до душа и встал под него. Теплая вода приятно разбивалась своими маленькими каплями о кожу, создавая уютный кокон из пара. Подавив растущее смущение, Камило прикрыл глаза и, не став долго стоять под душем, обернул полотенце вокруг бедер. От неприятного контраста разгоряченного тела и, казавшегося ледяным, воздуха лицедей поежился и поспешил к шкафу с одеждой, который Касита заранее открыла. Оглядев все имеющееся, парень остановил взгляд на темно-зеленых свободных брюках и коричневой рубашке с яркими узорами цветов, которые когда-то заботливо вышила Мирабэль. Пончо надевать не хотелось, но зная как чтит опрятность за столом бабушка, Камило решил накинуть самое лёгкое, которое только найдет, чтобы потом быстро стянуть. Определившись с одеждой, лицедей хотел уже начать переодеваться, как внезапно дверь приоткрылась и на пороге показался Бруно. От неожиданности Камило вскрикнул и инстинктивно отступил назад, придерживая полотенце. — К-Камило… — ясновидец уставился на открывшийся ему вид, но, быстро спохватившись, закрыл глаза рукой и захлопнул дверь. — Oh Dios, п-прости, Камило, я забыл постучать, прости, пожалуйста… — из коридора послышалось беспокойное бормотание. Даже через дверь Камило чувствовал как нервничает Бруно. Придя в себя от удивления, парень подошёл к двери и, положив руку на твердую деревянную поверхность, немного неуверенно попытался успокоить ясновидца. — Tío Bruno, все в порядке, — лицедей прислушивался к каждому шороху, — я сейчас оденусь и выйду, хорошо? — Д-да… Спасибо… Ещё никогда в жизни Камило так быстро не одевался. Кое-как застегнув штаны, он небрежно накинул рубашку и пончо практически одновременно и снова подбежал к двери. — Tío Bruno? — А? — Я выхожу… — Камило подождал, пока шорох отдалится, и открыл дверь, выходя наружу. Сразу на пороге почти столкнувшись с дядей, лицедей с головы до ног оглядел ясновидца. Тот стоял ссутулившись и нервно перебирая кисточки пончо. — П-прости, Камило, — Бруно неловко помялся и поднял виноватый взгляд, — Пепа просила разбудить тебя, я не думал, что ты уже… — Да все нормально, tío. — Камило улыбнулся и взял трясущиеся руки ясновидца в свои, легко сжимая, — Забыли постучать, с кем не бывает, — лицедей как-то неловко посмеялся. «Что я делаю… Руки… Надо отпустить руки… Ну, давай, отпускай же, отпускай!» — в голове Камило творился полнейший хаос, впрочем, как и на сердце. Он осознавал, что в его душу закрадывается нечто иное, нежели любовь к родственнику, но решиться даже подумать лишний раз об этом парень боялся. К счастью изучение актерского мастерства ещё никогда не подводило, поэтому он мог держать лицо под контролем. — С-спасибо, Камило. — Бруно, глядя на улыбку племянника, сам невольно заулыбался, — Готов спуститься на завтрак? — Конечно, — лицедей наконец смог заставить себя отпустить дядю и хотел уже быстро ретироваться, но был остановлен. — Подожди, стой! — Бруно схватил его за локоть и удержал на месте, — П-пуговицы… Надо застегнуть пуговицы… — видимо, испугавшись своего же голоса, уже значительно тише произнес мужчина. Ловким движением пальцев он просунул маленький темный кружок в расшитое для него пространство. Повторив эти движения ещё несколько раз, Бруно случайно коснулся шеи племянника, про себя отмечая насколько же она горячая, по сравнению с его ледяными руками. — Готово, — ясновидец отошёл на шаг, чтобы посмотреть на свою работу, — теперь можно идти. — Д-да… Пойдёмте… — Камило на секунду забыл, как дышать.