Бумага не краснеет

      Прекрасно начавшийся день затягивался, становясь все хуже, и, видимо, достиг своей кульминации. Спустившись со стены с намертво прилипшим Чайлдом, Кэйя не нашел плана лучше, чем вернуться обратно к таверне. Предвестник мастерски отказывался оставить Капитана самого на себя, находя с каждым его доводом все новые и новые предлоги остаться, и потому все еще шел следом. И именно когда они подошли к «Доле Ангелов», великолепной случайностью мимо проходил дуэт из Итэра и Паймон.       Теперь же, финальное действие — вся четверка снова в том же месте и с той же повесткой: «что делать с Тартальей?». Смешно до абсурда, но теперь они с Итэром играли в «горячую картошку», только вместо клубня у них была улыбающаяся веснушчатая рожа. Загнанный в угол, Итэр использовал последнюю попытку облегчить себе жизнь хоть немного.       — Раз уж мы все сейчас свободны и стоим здесь, — он указал на таверну, — Как насчет перекусить? Кэйя, ты, наверное, все равно собирался зайти туда?       Хитрый маленький негодник. Говорит мало, но всегда к месту и по существу. В тонущей лодке он решил вцепиться в ногу Альбериха и утащить на дно за собой.       — Не буду врать, ты прав.       — А ты, Чайлд? — подлетела к нему Паймон.       — Я только за! — его улыбка рассекла лицо еще шире. — Чего же мы ждем?       И он, подгоняя своими длинными руками, завел всех в «Долю Ангелов».       Конечно, всех проблем это не решило, наоборот, добавило новых. Теперь представьте себе новую ситуацию, когда в таверну входят Путешественник, Паймон, рыцарь Ордо Фавониус и Предвестник Фатуи. Серьезно, такого нарочно не придумаешь. А теперь представьте, что из всех возможных дней именно сегодня Мастер Дилюк решил на свою голову оказаться по ту сторону стойки и в десятый раз за вечер натирать и без того блестящие бокалы. Увидев в дверях всю эту компанию, он, наверное, чуть не сломал фужер. Кэйя готов был поклясться, что слышал стук стекла.       До этого полный энтузиазма Чайлд застрял в проходе. Естественно, нынешний глава рода Рагнвиндр — известная персона на счету у Фатуи. Все предвестники, должно быть, в курсе, как радикально против них он настроен. За ними двоими будет интересно понаблюдать.       — Чайлд, — негромко позвал Кэйя. — Мы идем?       Предвестник внимательно взглянул на Кэйю, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы. Тот же понимающе вздохнул и слегка покивал головой, мол, да, ты сам нас сюда привел. Чайлд на секунду плотно закрыл глаза, признавая свою глупость.       — Да, конечно, — сухо ответил он и, наконец, направился к стойке.       Дилюк молчал. Вне зависимости от того, какой сброд заваливался к нему в таверну, когда он в один из редких дней был на смене, он всегда проявлял выдержку и приветствовал гостя как подобает. Но в этот раз все, чем он выразил свое почтение, проявилось в ужасающе недружелюбном взгляде и полном безоговорочном молчании. Что ж, раз день у Капитана Ордо сегодня не задался, вечером он точно устроит себе увеселительную программу, дабы отдохнуть и развеяться. И так, дамы и господа, на сцене…       — Мастер Дилюк! — ликующе запищала Паймон. — Давно не виделись!       Путешественник кивнул ему в знак приветствия и тоже выражал благоговение хозяину таверны. Это привело его в себя, он медленно вздохнул, успокоил свою ярость и теперь взглянул на всех спокойно и даже как-то устало.       — Доброго вечера, — улыбнулся Кэйя.       Эта улыбка подействовала на Дилюка мобилизующе и он, в конце концов, смог выдавить из себя сухое приветствие.       — Добро пожаловать в «Долю ангелов», чего желаете?       — Нам, пожалуйста, одну Полуденную смерть, три яблочных сидра и закуски, — скомандовал Чайлд.       Вслед за его словами на стойку, громко звякнув монетами, упал полный кошель денег. Он врезался в деревянную столешницу как топор, тут же на несколько мгновений обрубая текущие разговоры в таверне. Дилюк, оставшийся стоять в той же позе что и до этого, вытаращился на кошель как на говорящего слайма, в абсолютном несвойственном ему открытом замешательстве. Удержаться было невозможно, Кэйя прикрыл рот рукой и изо всех сил старался не засмеяться в голос.       — Все в порядке? — спросил Чайлд, видя, что реакция у всех какая-то странная.       — Тут мало кто платит сразу, — ответила Паймон, неловко разведя ручками.       Путешественник кивнул, а Кэйя, справившись с желанием сложиться пополам от хохота, положил Чайлду руку на плечо.       — Я думаю, Мастер Дилюк видит деньги впервые за три года работы.       — А, вот оно что, — протянул рыжий.       Он уже было поднес руку к мешочку, но в эту же секунду со стола его выхватила рука хозяина таверны.       — Нет. Нет, все правильно. Оставьте деньги и садитесь уже куда вам угодно.       — Премного благодарны, — уже не скрывая улыбки, ответил Кэйя.       Дилюк задержал на нем долгий взгляд, но затем, хмыкнув, отвернулся к стеллажу с напитками.       Наслаждаясь вновь бесплатными, с щедрой руки Чайлда, напитками, в компании не самых плохих людей, было забавно наблюдать за Дилюком, который и сам отвлекался от работы, чтобы поглядеть на их столик. Кэйя написал бы официальную жалобу на отлынивающего от работы бармена, но Дилюк, получив ее, юмора явно не поймет.       Нет, хватит о нем думать. Тем более, когда фатуйский паренек так и просится, чтобы его удостоили хоть каплей внимания. Что ж, он заслужил. Бесплатные бокалы вина, легкие касания и обожающий взгляд очень сильно двигают стрелку лояльности к отметке «хороший мальчик». К тому же… вечер, «Доля Ангелов». Вторая ночь, а уже прослеживается некий паттерн. Должно быть, у Чайлда имеется очень четкое представление о том, какими будут его каникулы в Мондштадте.       Кэйя качнул по стенкам вино в бокале и глотнул немного, медленно смакуя его во рту. Терпкий винный коктейль понемногу расслаблял. Пускай думает что угодно. Это Кэйя позволит ему провести время рядом ради своих целей.

***

      Вечер прошел прекрасно. Благодаря тому, что все за столом были хорошо знакомы, беседы лились легко и непринужденно. Чайлд и Паймон много смеялись и позерствовали, а Итэр несколько раз с завидством глянул в сторону бокала Кэйи. Он так и остался единственным, кто пил что-то крепче сока, хотя и пытался уговорить Чайлда пропустить одну-другую. Безуспешно, к сожалению. А так как повторять свой прошлый «успех» за таверной желания не наблюдалось, Альберих старался контролировать объемы выпитого, и оставаться в кондиции «расслабленный».       Закончили, когда ребенку захотелось спать. Паймон очень широко зевнула, за ней повторили все остальные, и Итэр объявил, что им уже пора. Подстегнутые образовавшимся дружеским единством все четверо, попрощавшись с хозяином таверны, вышли на улицу.       — Пока-пока! — махала ручкой на прощание Паймон, когда они с Итэром уже уходили.       — Доброй ночи, — легко помахал в ответ Кэйя и подумал, что предки прокляли его оставаться с Фатуи наедине.       — Кажется, нам по пути, сэр Кэйя?       — Не кажется.       Чайлд выдумал историю, что не знает, где находится отель Гете — курортный дом всех мондштадских Фатуи. Кэйя сделал вид, что повелся, и милостиво проводил его прямо до дверей отеля. Там сказка получила новый сюжетный поворот. Ночью у ворот никто не стоял, и все наверняка уже спали, поэтому не у кого было спросить, где находится комната одиннадцатого предвестника, от которой у него был только ключ с брелком номера. Конечно же, бравый рыцарь Ордо спешит на помощь, и как у себя дома доводит Чайлда ровнехонько прямо до его комнаты.       — Ну вот и все. Доброй ночи.       — Погоди.       Кэйя опускает взгляд на свою руку, в которую вцепился Чайлд.       — Нет, не стоит.       — Да ладно тебе, — улыбкой обнажились белые клыки.       Сегодня Кэйе от этого фатуи ничего не нужно, а значит и нет причин спать с ним. Так почему он не выдернет свою руку из его хватки и не покинет гостиницу как можно быстрее? Казалось, только горящие холодным огнем синие глаза уже знали ответ.       Чайлд потянул в комнату легко и ненавязчиво, и Альберих по инерции переступил порог. Рыжий состроил еще более довольное выражение лица, но все так же не собирался торопиться. С особой галантностью он взял Кэйю за локти и чуть подтянул к себе. Неужели его совсем не смущает мертвый взгляд Капитана? Кэйя уверен, что сейчас не показывает никакого энтузиазма ни одним мускулом, ни взглядом, ничем. Он уверен, но почему-то крохотные капельки сомнений постепенно размывают эту его фундаментальную уверенность в собственном умении контролировать эмоции. Чайлд не может видеть, что Капитан теряется в собственных неожиданных желаниях и нетвердых принципах. Не может… правильно?       — Ты ведь тоже хочешь этого, да?       Как? Почему Чайлд способен разглядеть в нем это жалкое желание? Что его выдает? Разве что нечто, неконтролируемое силой воли — пот, может, расширенный зрачок, частота дыхания. Наклонив голову, будто любуясь, Предвестник аккуратно убрал с плеча синий локон, пропустив часть волос сквозь пальцы. Он медленно разрушал капитанскую выдержку своим горящим взглядом и нежными, аккуратными касаниями, полными уважения и восхищения.       — Зачем?       Чайлд непонимающе понаблюдал за по-прежнему бесстрастным выражением лица Кэйи с пару секунд.       — А почему нет?       И правда, а почему, собственно, Кэйя не может сделать это потому что хочет? Выдохнув и приняв тот факт, что поступает в высшей степени неразумно, Альберих сгреб серый пиджак в кулак и наклонил фатуи к себе. Не будет же он, в конце концов, вставать на носочки, чтобы поцеловать его?       А ему только это и надо было, так что дальше все пошло как по маслу. Чайлд целовал с присущей ему жадностью, так, чтобы не хватало воздуха, Кэйя наспех стаскивал с него одежду, и та летела на пол. Красный шарф, накидка с мехом, пиджак, жилетка. Ступая прямо по ним, они дошли до кровати, и Кэйя толкнул на нее своего партнера.       — Сиди смирно, красавчик.       О, он внезапно оказался послушным, хоть и развязным мальчиком. Явно сгорая от желания, он все же покорно остался сидеть, пока Кэйя расстегивал ему штаны и высвобождал из белья его хозяйство.       — Ох, — проронил Альберих, когда уже полувставший член выскочил прямо перед лицом. — Уже завелся?       — Еще бы. Ты у меня между ног с моим членом в руке, — прохрипел он, тут же закусив губу.       Кэйя не зря славился «мастером минета» в своих кругах. Нужно еще поискать кого-то, кто способен задерживать дыхание и расслаблять свое горло настолько же профессионально, как это делал Капитан Кавалерии. У Чайлда не было шансов уже с того момента, как Кэйя согласился переспать с ним для собственного удовольствия. Не стоило даже пытаться сдерживать стоны, когда Альберих провел языком по стволу и объял губами головку. И не стоило так сильно сжимать простыни, когда горячий рот плавно поглотил весь член. Кэйя почувствовал, как у него самого чуть намокло внизу, только он услышал треск бедного постельного белья.       — С-сэр Кэйяя! — вот он, тот самый сладкий стон.       Кэйя не мог соврать, что ему не понравился голосок Чайлда с их первого раза. То, как мило он даже не пытался придавать ему фальшивой грубости, или заменить стоны неуклюжими мужланскими кряхтениями, восхищало. Гораздо приятнее было слушать сладкие мальчишеские стоны, полные неземного удовольствия. Вот это действительно заводит…       Чайлд держался как мог, но Кэйя играл с его хозяйством беспощадно, используя все, что у него есть. Заглатывал полностью, выпускал, чтобы поиграться языком и рукой, снова насаживался ртом и тер ствол прижатым языком изнутри. Бедняжка стонал так много и сжимал ткань до разодранных дыр так крепко, чем подстегивал Альбериха дать ему еще больше, чтобы услышать, как он дойдет до последней точки. И он заслуживал этого. Чайлд был очень хорошим мальчиком и не трогал голову Кэйи. Вообще-то… страшно было даже подумать, что бы он сделал с ней, раз его руки сотворили такое с простой тканью на кровати.       — К-капитан!       «Ах, кончает», — подумал Кэйя и схватил его за ляжки, насадившись ртом до упора. Тут же Чайлд замер и, с самым своим сладким стоном, он излился Кэйе в горло. Уже привыкнув к подобному, он легко справился с тем, чтобы проглотить горячую сперму, и аккуратно слез с краснющего и влажного члена Чайлда.       — Иди сюда, — приказал он и в два счета закинул Кэйю на кровать.       Он только и успел охнуть, прежде чем Чайлд практически сдернул с него штаны, корсет и рубашку следом. Оказавшись голым, Кэйя на мгновение испугался своей наготы, потому что обычно он трахался с другими в одежде. Так проще — сделал дело и натянул штаны обратно. Не станешь же раздеваться, к примеру, ради приема пищи? Для Капитана Кавалерии, привыкшего вести свои дела подобным образом, уже обычным делом стало не раздеваться, тем более, его партнеры чередовались в половой принадлежности. Гораздо легче было остаться в приятной глазу одежде, чем каждый раз угадывать и подстраиваться под вкусы очередного компаньона. Да и со вкусом в этой самой одежде, как считал Кэйя, у него все более чем в порядке.       Но одного взгляда на Чайлда было достаточно, чтобы понять, что переживать о своей наготе не стоит. Все было в порядке, более чем просто в порядке. Совсем недавно кончивший член снова стоял так, будто Кэйя совсем не трудился над ним последние минут пять. Сколько же в нем энергии?       Не стоило даже пытаться гадать с чего он начнет. Пройдя быстрой дорожкой поцелуев до груди, он с жадностью накинулся на соски. Сладко промычав сквозь губы, Кэйя запустил свои пальцы в копну рыжих волос. Чайлд обращался с ними как с самым драгоценным, но в то же время желанным блюдом — кусал, вылизывал и посасывал. Но чувствовалось, как он совсем не хотел быть нежным, и сдерживал себя, чтобы не сделать больно. Такой хороший мальчик…       Этот самый хороший мальчик из всех, как мог, нежно обласкал смуглое тело своего партнера, и даже растянул, чтобы подготовить к самому главному. Кэйя действительно наслаждался этим восхитительным любовным перформансом, даже подыграл ему, ловя губы и целуя с великой нежностью. Они просто играют с этим чувством. Оно непомерно сладкое и горькое одновременно, терзающее грудь как и надо. Все эти задыхающиеся голоса, соприкосновение голых тел и нежные воздушные касания были так похожи на правду, что в какой-то момент Кэйе показалось, что они правда похожи на возлюбленных. Он улыбнулся этой смешной мысли.       Вот он перевернулся на постели и встал на колени, Чайлд прижался к голой спине своей грудью и, отведя в сторону пряди, поцеловал в шею. Вот он медленно и аккуратно вошел в Кэйю. Альберих тихо простонал и обернулся, чтобы поцеловать его в губы. Медленный, но чувственный темп, скользящие по телу руки Чайлда. Они правильно играют в эту игру?       Конечно, у Чайлда были на нее свои собственные правила. И основой им было то, что его горячая молодая голова с каждым мгновением теряла последние остатки холодного рассудка, сжигая их нарастающим желанием.       — Кэйя, — простонал Чайлд прямо в ухо.       Его рука, до этого скользящая по торсу, вдруг вцепилась в грудь и сжала. Так сильно, что, казалось, он пытается прорваться внутрь сквозь кожу и ребра, куда-то глубже и достать это. Нет… не надо, только не это. Мучительная пытка борьбой с желанием соединиться сильнее. Кэйя не выдержит, если он прорвется.       Это только игра. Названия всех этих чувств — просто слова и мимолетный мираж, который развеется утром.       — Кэйя…       Пальцы оставили испуганное сердце и схватили за подбородок. Чайлд повернул лицо Кэйи так, чтобы их взгляды соединились.       — Я хочу подраться с тобой.       — Чего?       Такого… он действительно не ожидал.       — Хочу подраться. Дуэль, мх, спарринг.       Темп его долбящих движений замедлился, и Кэйя заскулил от глубоких, но неспешных толчков. Недостаточных, чтобы насладится тянущим удовольствием сполна, лишь подстегивающими начать насаживаться самому. И побыстрее.       — Неееет, — протянул Чайлд. — Сначала согласись.       И остановился, совсем. Прекратил двигать тазом, намотал длинные синие волосы на ладонь и оттянул за них, чтобы поцеловать в шею. Возбужденный и расстрепанный Капитан обозвал его самыми грязными словами, на которые был способен, и почувствовал как его истязатель оскалился, ответив на неизвестном языке. Кэйя не понимал, чего он хочет больше — врезать Тарталье посильнее или кончить уже наконец на его простыни. Но двигаться бедрами в едином быстром темпе и довести себя до оргазма самому, насаживаясь на его член, было невозможно. По крайней мере, не в такой позе уж точно.       — Давай уже, — стонет Чайлд, которому и самому не терпится достичь своей кульминации.       — Ты больной фатуйский придурок, я буду драться с тобой. Ну? Доволен?       «О, да», — прорычал он, пока, схватив за волосы посильнее, вколачивал жаждущее этого тело Кэйи в кровать. Альберих мог поклясться, что увидел звезды прямо в глазах, и на мгновение абсолютно ослеп от распирающего, проникающего до головы удовольствия. Это была финишная прямая, Чайлд вошел в бешеный непрекращающийся интенсивный темп, высекая в комнату дикий лейтмотив шлепков влажной кожи о кожу. Кэйя партией контратенора дополнял всю композицию громкими высокими стонами и падал в пучину блаженства все глубже и глубже, готовый вот-вот испустить последний крик.       И окончание было достойно всех оваций в мире. Кэйя, обмочив слюной уже пришедшие в полную негодность простыни, задрожал, пока глубоко в нем его заполняло горячее тепло. Оргазм был сродни судороге, которая все никак не хотела уняться и оставить в покое расслабленное голое тело. Чайлд, наверняка, сладко и мило стонал, но Альберих понял, что оглох на некоторое время и не услышал этих мальчишеских всхлипов, которые так ему нравились. Как жаль…       И это было последней мыслью перед тем, как те покинули его голову насовсем.