amor fetters tempus

Было около четырех часов утра, когда Сяо Чжань наблюдал за медленно исчезающими неоновыми огнями ночного города. Редко встречающиеся машины мчались по пустым дорогам. Откровенно пьяные студенты, пошатываясь, с счастливыми криками, словно маленькие дети, гонялись друг за другом, толкались, прыгали и заливисто смеялись. Они были увлечены всепоглощающим восторгом и свободой, которые могли подарить лишь алкоголь, молодость и хороший вечер в кругу приятелей, и не обратили никакого внимания на идущую навстречу пару. Пропуская шумную компанию вперед, юноши испуганно отпрянули друг от друга. Они провожали взглядами незнакомцев, пока те не скрылись за поворотом. Медленно парень в огромной худи, явно не принадлежащей ему, подошел к своему другу, скорее всего к хозяину вышеупомянутой кофты, и поднял руку к его щеке. Высокий юноша, бегло помотал головой, озираясь по сторонам, словно в панике загнанный зверь, и прижался к ладони. Влюбленные воровато насладились коротким поцелуем. Хотя, по скромному мнению Сяо Чжаня, это скорее напоминало смазанное соприкосновение губ, чем пылкое проявление чувств. Разомкнув объятья, они быстро оглянулись по сторонам, вновь взялись за руки и направились по своим делам. Сяо Чжань печально улыбнулся. К сожалению, а может и к радости, ночь скрывала в своей темноте все, что тонкая человеческая организация была не в силах вынести. В короткие минуты, когда улицы погружены во мрак, люди могли позволить быть самими собой, сбрасывая маски дневной суеты. Именно в секунды, когда тьма скрывала приевшуюся пыль города, тщательно скрывающиеся мысли выбирались на свободу, не переживая за свою безопасность. Сяо Чжань стоял рядом с настежь распахнутым окном, впуская прохладную свежесть в спальню. Он всматривался в темные переулки и с восхищением наслаждался охватившим его умиротворением. Ему жутко хотелось разделить эти мгновения с дорогим сердцу человеком, ощущая спиной тепло объятий любимого. Закрыв глаза, представил ночное небо. Темное, почти черное, усыпанное множеством ярких звезд. Живя в городе, которые почти никогда не спит, сложно уловить сияние звезд. Когда он был помладше, разбуженный по средине ночи очередным кошмаром, Сяо Чжань подолгу всматривался в ночное небо и выискивал знакомые ему созвездия. Нет, он определенно точно не интересовался астрономией или физикой, просто его привлекала бесконечность космоса. Будучи ребенком он предполагал, что где-то там, возможно, живут другие цивилизации. Первые свои рисунки он посвятил выдуманной расе, во встречу с которой верил до средней школы. Наблюдая за массивными светящимися небесными телами, его сердце оставляло попытку пробить ему грудную клетку и покинуть тело, а дыхание постепенно восстанавливалось. Придя в себя, Сяо Чжань оставался наедине с ночным небом, с блокнотом и карандашом в руках и с захлестнувшими его чувствами. Ночь перед рассветом была его любимым временем. Когда влюбленные юноши скрылись из виду, Сяо Чжань прислонился лбом к холодному стеклу и устало выдохнул. Будучи актером, он привык к фальшивым улыбкам, пустым глазам и наигранным чувствам не только на сцене, но и вокруг себя. Он скучал по яркому смеху, по искрящимся глазам от возбуждения, по лицам, терзающими тревогами. Все вокруг решили, что демонстрация чего-то человеческого это слабость недопустимая для публичного человека. Сяо Чжань пошел обратно в кровать. Снял с зарядки телефон и разблокировал. Половина пятого утра. Неприлично рано для подъема на работу. Придя домой за полночь, Сяо Чжань хотел лишь броситься в постель и забыться благоговейным сном. За последние пару дней работы навалилось много. Помимо сильной усталости, его начали мучить бессонницы, что сильно сказывалось на его настроении. Он часто срывался на коллег, иногда ругался с персоналом. Укутавшись в одеяло, он быстренько принялся листать новости. Они редко вчитывался в них. Не потому что ему было не интересно, скорее интересно настолько, что не оставляли его равнодушным. В разделе «шоу бизнеса» он наткнулся на скандальную статью, где молодой актер, танцор, рэпер, пренебрегая своей безопасностью, не просто участвовал в запрещенных гонках, но и выиграл их. Сяо Чжань узнал в гонщике под номером «85» своего напарника. Он знал, что Ван Ибо профессиональный мотогонщик, который не раз звал его на свои мотошоу. Но Сяо Чжань не был поклонником опасных видов спорта. У него всякий раз, когда Ван Ибо входил в поворот под нарушающий законы физики угол или поднимал колесо байка, сердце пропускало удар, а дыхание на мгновение перехватывало. Но несмотря на охвативший его ужас, он не мог отвести взгляда. Дикий рев неумолимо движущихся монстров, который раздался из динамиков телефона, разрушил царившую комфортную тишину. За считанные секунды гонщики пролетали мимо, словно имея крылья за спиной, оставляя за собой лишь пыль. И возглавлял это безумие Ван Ибо. Его страсть, желание охватившее не только его самого, но и наблюдателей. Сяо Чжань досмотрел трансляцию с последующим награждением и написал: поздравляю, дерзкий нарушитель Не успел он заблокировать телефон, как раздался звонок. — Чжань-гэ, смотрел? — слегка подпрыгивающие нотки в голосе выдавали его возбуждение. — Конечно, же нет. Не думаешь ли ты, что я, как твоя фанатка, проснусь адски рано в своей рабочий день, лишу себя предназначенных для сна часов, чтобы лицезреть твою очередную попытку самоубийства? — Я был бы в неописуемом восторге, если бы Сяо-лаоши был бы моей фанаткой, которая не спит по ночам по моей вине. — МГМ…- подавился словами Сяо Чжань, чувствуя, как пылали его щеки. — Вообще-то, я действительно смотрел. Только в записи. В твиттере прочитал. — Ясненько. Что скажешь? — Спросил Ван Ибо. — ЭМм… Ты же знаешь, что я не любитель… подобного. Да и не разбираюсь от слова совсем. — Сяо Чжань укутался плотнее в одеяло и выпалил то, что его волновало последние полчаса. — Как додумался в разгар съемок, нет не так, вообще как тебе пришло в голову участвовать в нелегальных гонках? Мягкий смех затих. Ответа не последовало. — Прости… — тяжелый вздох, — я не должен был вмешиваться в твою жизнь, тем более читать нотации. Я знаю, как важны для тебя гонки, и понимаю, что не имею права портить тебе настроение своими предрассудками. Просто, — он слегка замялся, — чертовски сильно за тебя испугался, когда ты входил в последний поворот. Ты ведь коленом по асфальту проехался на немыслимой скорости. На последних словах Сяо Чжань визгнул от переизбытка эмоций. Но вновь ответа не было. — Гэгэ почему не спит? — спустя пару секунд раздался голос, в котором отчетливо слышалась улыбка. — Сон отказался навестить меня, оставив наслаждаться прекрасной ночью в одиночестве. — А гэгэ не против, если безумный мотогонщик скрасит одиночество и разделить наслаждение не менее прекрасного утра? Сердце Сяо Чжаня бешено забилось, возбужденно предвкушая встречу. Услышав положительный ответ, Ван Ибо впервые ощутил острое желание любить и быть любимым. Он сбросил вызов, взглянул на ясное небо с еле заметным заревом и улыбнулся неведомым чувствам, бушующим в его душе. Завел мотор и с рычащим воем помчал к человеку, к которому рвалась его душа. Остановился лишь раз, чтобы забрать в кофейне кофе, чай и пончики.